What's wrong with Zoe?

Хлопья снега летали в воздухе, на асфальте белоснежным ковром стелился снег. В некоторых квартирах многоэтажки загорается свет и начинают мелькать тени обитателей этих небольших коробочек. Кто-то заваривает себе чай или кофе, кто-то читает газетку за столом, но у всех цель одна - пойти на работу, в школу или колледж. Одни ведут своих детей в детский садик выслушивая яростные крики «Не хочу! Не пойду!». Самая обычная рутина для всех людей, самый обычный рабочий день для всех людей. Ближе к семи утра все окошки загораются этим тёплым, жёлтым светом. Жизнь кипит одним словом, кипит, бурлит. А что же происходит в частных секторах, там тоже кипит жизнь, тоже в окнах домов загорается этот свет. Там тоже люди сидят на кухне или крыльце попивают кофе или чай или читаю газету. Только в одном домике ничего не горит, как и в одной единственной квартире тоже не загорается свет. А под подъездом и за калиткой видны мерцающие огни полицейских машин и машин скорой помощи. На носилках из дома номер двадцать и подъезда девяти этажного дома выносят труп. Труп шестнадцати летней школьницы, которая покончила жизнь самоубийства или же её убили? Не понятно, с одной стороны травмы говорят о насильственной смерти, а с другой о том что, она вскрыла себе вены. Оба эти трупа попадают на стол к судебному медицинскому эксперту Ханджи Зоэ, девушка с сочувствием смотрит в стеклянные глаза двух школьниц. В голове проносится сначала «Боже.. за что с ней так?» и следом «Что же у тебя произошло, что ты решила наложить на себя руки?». Осматривать два трупа сразу Зоэ не могла, попросту рук не хватало и поэтому её знакомая Пик Фингер вызвалась помочь. Первую жертву звали Марианна Миллер, а вторую Лили Хэл. Обе девочки обучались в старшей школе Лос-Анджелеса, врагов не имели наоборот были даже популярны. Ханджи закончила читать папку с делом Марианны Миллер и перешла к папке Лили Хэл. Судмедэксперт была готова поспорить о том, что их анкеты практически одинаковы разве что, имена и фамилии разные, как и семьи. Если Марианна жила в квартире под номером двадцать, то Лили проживала в частном доме под номером двадцать. Обе девушки учились примерно в десятом классе, обе были популярны среди своих сверстников. Марианна хорошо ладила практически со всеми, разве что была одна особа, но о ней неизвестно. То Лили наоборот, была тихой и имела проблемные отношения с одной дамочкой о которой тоже ни черта неизвестно. Громко захлопнув папку, Зоэ тяжело вздохнула и стянула очки со своего лица. Она протерла глаза из-за невероятной усталости и сложив руки на столе, положила на них свою голову. Которая буквально кипела от мыслей, предположений и подозрений. Не успев погрузиться в свой мир размышлений, к ней постучались, а за мутным стеклом двери показался мужчина, спортивного телосложения. Жалко невысок, а так походу ничего. Ханджи сухо ответила на стук по стеклу и вновь натянула очки. В дверном проеме появился агент ФБР, сто процентов по поводу этих девчушек. Бедная женщина, даже не знала что говорить, по поводу их дела. В голове клубок запутанных мыслей, которые даже воедино не соберешь. Он прошёл в кабинет и посмотрел на обессиленную Ханджи, которая была готова прямо сейчас провалиться в сон. Глубокий и вечный сон, где она сможет забыть своей работе и об этих трупах, которые она видит каждый божий день. Агент решил нарушить тишину и завел диалог с шатенкой, которая снова прилегла на свои руки. - Кхм.. здравствуйте, вы Ханджи Зоэ? - голос был грубым, слегка хриплым, а его взгляд был направлен на лежащую неё. - А? Что? Простите, да я Ханджи Зоэ.. чем могу полезна? – спросонья, она не поняла кто её спрашивает? Зачем? А главное для чего она понадобилась агенту ФБР. Она поднялась, поправила растрепавшиеся волосы и поехавшие на бок очки. - Я агент ФБР Леви Аккерман, меня прислали к вам по поводу дела Лили Хэл и Марианны Миллер. - на лице ни единой эмоции, словно камень. Глаза узкие, но и не скажешь, что он азиатской внешности что-то среднее? Может метис? Возможно, он осмотрел кабинет и успел уже пройтись взглядом по Ханджи. Которая сидела за своим столом и проверяла что-то в своем мобильнике - А? Ой точно.. Марианну убили, ей нанесли более двадцати ножевых ранений, так же ударили чем-то тупым по голове. Лили же просто скончалась из-за кровопотери, она вскрыла себе вены. Хотя родители Хэл говорят, что она бы не совершила самоубийство просто так и что её заставили или тоже убили. - Ханджи говорила это все с небольшой дрожью в голосе. О нет что вы, она не была расстроена, она просто переживала, что не сможет как-то помочь в раскрытии дела. Ведь сейчас на её плечах да и на его тоже целых два трупа. - Вот так.. мне нужны папки с их делом и пока что все. - Зоэ встала из-за стола и достав со стеллажа две папочки протянула их мистеру Аккерману. Тот отрезав короткое "спасибо" вышел из кабинета, но на его замену прибежал запыхавшийся Моблит Бернер, который вместе с Фингер осматривали трупы девочек. - Мисс Зоэ! На трупе Марианны были так же обнаружены порезы в области вен ,а еще Лили так же были нанесены ножевые ранения! Ханджи подскочила со стула, в голове летали мысли «убил один и тот же человек?», «совпадение?». Снова и снова её размышления собирались в один и большой комок, который стоит еще и грамотно распутать. Знаете когда распутываете наушники, нужно найти тот кусочек провода откуда нужно начать распутывать. Так и тут, нужно найти тот кусочек и начать бережно распутывать. Она следовала прямиком к месту где сейчас, лежат два тела. Пик лишь стояла и озадаченно считала ножевые ранения на теле Марианны и Лили, а так же порезы на руках. Её поражало, то что количества сходились лишь на одной цифре. Двадцать. Как проклятье ей богу! Фингер уселась на небольшой стульчик на колесиках и откатилась подальше от тел, дабы глаза не мозолили. Видя на горизонте Ханджи, которая сейчас явно прибывала в недоумение и в нехилом таком шоке, Пик лишь размахивала руками и шевелила губами, по которым можно было прочитать «я сама вахуе зай». А еще рядом с девушкой маячил Бернер, который старался хоть что-то объяснить, но видимо все четно. Шатенка натянула на свои руки перчатки и подошла к телу Лили, на руках ровно двадцать порезов и так же её заинтересовали глубокие ножевые ранения в области селезёнки. Их так же двадцать, у Марианны порезы на левой руке и ранения в области печени. И сколько не считай ,все сводилось к двадцати. Ханджи обессилено сползла на пол стягивая с себя медицинские перчатки. Сняв очки и вновь потирая глаза, она посмотрела на Моблита, затем на Пик. В её глазах читалось бессилие и наверное страх неизведанного. Не могли же девушек убить один и тот же человек? Или мог, тогда как он смог оказаться в разных местах, в одно и тоже время? Слишком много вопросов. Пик встав со стульчика посмотрела на этих двоих и сказала. - Не знаю как вы, а я ухожу, уже голова кругом от этого. - она права, от этого голова кругом идёт. Бернер поддержал идею Фингер разойтись по домам, но Зоэ уперлась и сказала, что останется тут и попробует что-то поискать. На что те двое пожали плечами и поспешили удалиться, оставив судмедэксперта в полном одиночестве. Зоэ решила долго не задерживаться на холодном полу и поднявшись вновь подошла к телу. Зацепок никаких практически нет, орудие убийство ну точнее нож выясняется. Ханджи думает, думает и ещё раз думает. Напрягает извилины своего мозга, но ничего не выходит. Она находит стул на котором ранее сидела Пик, садится на него и снимает перчатки, которые в ту же секунду летят в урну. Все должно быть стерильно как никак, она распускает свой хвост и выходит из помещения. За окном снова темень, пусть на часах всего лишь десять вечера. Место где она работает, открыто до десяти, чтобы не перенапрягать работников, но и многие умудряются свалить по раньше. В отличии от этой Зоэ, которая готова пахать до изнеможения. Возвратившись в свой кабинет, она повесила свой халат на вешалку и уже собиралась переодеваться, чтобы уйти домой. Но в дверь опять таки постучали, а за мутным стеклом двери опять показался силуэт того агента. В голове проносилось «Что ему опять нужно? Опять пришел из меня показания выпытывать?» она была возмущена. Но делать нечего, пришлось пустить незваного гостя к себе. - Я днем ездил к родителям Марианны. Они сказали, что в подъезд никто не заходил, как и в квартиру. У них там камер, жопой жуй. - что же делать, если никто не пробирался в жилье, тогда и подозревать некого..? Или все же есть кого? - Ну и что это нам даст? Смысл смотреть камеры двадцать пять на восемь?.. - она опустила руки? Нет не возможно! Такая целеустремлённая женщина как Ханджи Зоэ, не опустила бы руки. Она раскрывала даже самые запутанные случаи или даже опровергала факты самоубийства. Но сейчас.. разве она решилась сдаться? - Может и что-то да и даст. Вы что предлагаете? Объездить весь район, весь частный сектор? Или давайте возьмем выше завалимся в школу и допросим всех?! - ей показалось или Леви был в ярости от того, что та ничего не предлагает? Он пытается заставить её поверить во что-то? - Да хоть так! Ты знаешь, что они дружили с какой-то девочкой? Точнее не дружили, а у них были проблемы с ней!? Знаешь? М?! - она злилась от безысходности, была готова задушить его прямо здесь и сейчас. - Мы разве переходили на "ты"? - он поинтересовался у Зоэ, которая наливала себе стакан воды. - Да плевать, переходили или нет. Просто скажи, что делать и что искать? - она залпом выпила воду и выкинула одноразовый стаканчик в урну. Аккерман с громким хлопком положил папки девушек на её рабочий стол. Она развернулась и посмотрела ему в глаза в которых витали нотки холода, словно метель. Такие бездонные и серьёзные, них был лишь холод и пустота, ни намека на хоть какую-то нежность и заботу. - Знал. - он вышел из её кабинета, оставляя в полном одиночестве, ну как в одиночестве.. с папками.