Мимолётное счастье.

Мимолётное счастье.

Да вот только, стоило ли оно того?

      Прохладный ветер развивает блондинистые локоны волос, касается длинных ресниц и заставляет слегка жмуриться. Солнце медленно опускается за горизонт, оставляя после себя спокойствие и тишину, а люди готовятся ко сну. Кавех стоит недалеко от Храма Сурастаны, украдкой наблюдая за столь прекрасным явлением, которому зачастую не придают должного внимания. Он слышит тихие размеренные шаги и уже по звуку понимает, кто к нему приближается. Поворачивая голову к Аль-Хайтаму, архитектор подмечает детали, всматривается в идеальные очертания лица и зелёных глаз, что во время заката отблескивали изумрудным светом. — Кавех? Ты здесь? — Ветер мешал лежать волосам спокойно и перекрывал половину обзора, поэтому ученый поправил их рукой и поднял взгляд вверх, замечая Кавеха. — Неужто не боишься, что кто-нибудь заметит нас? ≪Он такой красивый, только почему позвал сюда и именно в такое время дня? ≫ Между двумя мужчинами повисло неловкое молчание, оба смотрели друг на друга, рассматривали, и никто не смел сказать что-то, пока архитектор не нашёл в себе силы отвести взгляд в сторону. Он чувствовал на себе пристальный взгляд соседа, на своих глазах, а в особенности волосах. — У меня были некоторые мысли… Эм. Сейчас подходящее время для — Кавех запинается, его голос звучит неуверенно, словно если он сейчас скажет то, о чем правда думает, то весь его мир рухнет. — Продолжай, Кави. — Ну, э… В общем… — Мужчина прикрывает свой рот рукой, смотрит в сторону, а щёки его нещадно краснеют, словно он вот-вот сгорит. — Ещё раз, пожалуйста? — Переспрашивает Аль-Хайтам совсем не понимая, что Кавех бормочет себе там под нос. — Я люблю тебя… ≪Боже, боже, боже, пресвятые Архонты, что я наделал? Зря я напился, он расстроен? Какой же я тупой… Зачем я вообще сказал это? ≫ Архитектор испуганно закрывает ладонями своё лицо и перед его глазами всплывает картина, от которой в горле окончательно пересохло. Хайтам стоит скрестив руки на груди. — Фу, нет. Я жду пока ты свалишь из моего дома! — Полу криком говорит ученый, кривляя злое выражение лица. Но стоит Кавеху слегка раздвинуть пальцы и взглянуть на него, его брови поднимаются в удивлении. Извечно серьёзный, невозмутимый Аль-Хайтам повернул голову набок стоит смущенный и продолжает краснеть. — Э?! — Архитектор полностью убирает руки от лица — Мне мерещиться? Или ты действительно краснеешь? Хайтам хмуриться, кривит губы так, словно еле сдерживает улыбку и прикрывает рот рукой. — Мы можем поговорить об этом в другом месте? — Молвит учёный, прикусывая губу. Он действительно смущён, ведь признание в любви это последнее чего он ожидал от Кавеха. — Хорошо… — Архитектор заправляет волосы за ухо и подходит к Хайтаму, ожидая когда они направятся куда-то. Вскоре те оказываются дома, а где же ещё говорить о таком? Здесь нет лишних ушей и скрывать смущение точно не нужно. Дом встречает их лёгкой прохладой и мёртвой тишиной, Аль-Хайтам проходит в гостиную и садиться в кресло. После чего пригласительно взмахивает рукой указывая на кресло рядом. Кавех проходит и падает на диван, ведёт себя немного сжато ведь совсем не знает чего можно ожидать от него в такой ситуации. — Кави, ты не шутил? — На столько глупый вопрос не ожидали услышать оба, тем не менее, хоть как-то стоит удостовериться, что это правда. — За кого ты меня принимаешь?.. — Архитектор в недоумении смотрит на Хайтама и без слов всё понимает. — Я люблю тебя, правда люблю. — Мгм… Я тоже тебя люблю. — Аль-Хайтам вновь отворачивается, не в силах смотреть в алые глаза напротив. Кавех вздрагивает сам не понимая от чего. Его тело расслабляется, но мозг досконально не может переварить поданную ему только что информацию. Неужели это правда? Архитектор поднимается со своего места и подходит к учёному, нагибается, чтобы быть ближе к его лицу и те замирают. Взгляды встречаются, и тишина повисшая между ними уже не является такой неловкой. Скорее. Умиротворяющей. Оба несколько минут наслаждаются ею, а после Хайтам поднимает руку, нежно кладёт её на затылок Кавеха, пододвигая ближе к себе. Их губы смыкаются в нежном поцелуе, учёный чувствует еле заметный привкус алкоголя, а архитектор проводит языком по сухой коже, проникает глубже, словно исследуя полость рта. Проводя языком по верхнему и нижнему ряду зубов, касаясь языка Хайтама… А тот обнимает Кавеха, осторожно усаживает на свои колени, прижимает к себе мысленно обещая, что не упустит это счастье… Поцелуй пришлось прервать из-за нехватки воздуха. Архитектор вновь смотрит в глаза Аль-Хайтама и кладёт свою голову на его плечо, тихо шепча на ухо: ≪любимый≫.

***

— Мы хорошо сегодня поработали, Мехрак. Кавех идёт вдоль лесной тропинки, он не был дома уже неделю, прибывая на задании. Заодно найдя вдохновение для новых работ, архитектор постепенно делал наброски. — Что за? — На лице мужчины появляется недоумение, ведь тропинка которая вела к городу Сумеру, почему-то кончилась посреди леса. — Неужели я свернул не туда? — Определённо не туда, малыш. Голос позади был грубым, слегка саркастичным, но одно было ясно, этот голос не сулит ничего хорошего. Кавех обернулся и тут же достал оружие. Позади стояла небольшая группа разбойников, поэтому страшно больше не было. С помощью Мехрака удар за ударом, не прикладывая особых усилий, архитектор разобрался с ними и облегчённо вздохнул. — Я обладатель глаза бога, неужели вы думали, что сможете одолеть меня? — Кавех презрительно смотрит на них и уже собирается спросить, где настоящая тропа в Сумеру, но… — Сможем. — Из тени вышел один из учёных, а следом за этим архитектор чувствует острую боль в шее. Осознание приходит слишком поздно, в него вкололи что-то неизвестное, от чего кровь в жилах горит и становится невыносимо жарко. — Не бойся, ты останешься живым… Да и нужен ты нам, лишь для того, чтобы подобраться к Аль-Хайтаму. Вас ведь связывает нечто большее, чем жизнь в одном доме, не так ли? Он отдаст за тебя всё. Зрачки Кавеха суживаются, в горле появляется ком, а кишки внизу сводит от тошнотворного чувства… Чувства того, что сейчас он инструмент который используют ради причинения вреда Хайтаму. — Ничего вы не получите… — Архитектор кашляет, его голос хрипнет, но он находит в себе силы подняться с колен. — Я бы не советовал тебе делать резких движений, иначе то, что мы вкололи подействует в разы быстрее. — Учёный улыбается и разворачивается спиной к нему, ведь рядом стоят несколько пустынников. Им, почти обессиленный, парень точно противостоять не сможет. — Наконец-то мой план сбудется и всё благодаря тебе. — Мехрак, лети прочь! — Устройство, что много лет сопровождало Кавеха, поднимается ввысь и летит по направлению к городу. — Это тебе не поможет, наоборот, это поможет нам. В свою очередь архитектор берёт свой двуручный меч в руки и тяжело дыша улыбается. — Взгляни на меня, и ты всё поймешь. — Кавех кашляет, а перед глазами всё плывёт. Учёный оборачивается и шокировано смотрит на него. — Ты проиграл. — Держите его! Остановите, он нужен нам живым! Парень кое-как поднимает меч и проводит острым лезвием по глотке. Кровь льётся рекой, а он сам падает наземь, взгляд мутнеет, уже через несколько секунд отпуская последнюю живую искру. Кавех мёртв. А вместе с ним погиб и план учёного. Да вот только, стоило ли оно того? — Нет, нет, нет! Этого не может быть… — Старик рычит от злости и хватая себя за голову отходит чуть в сторону. Пустынники пожимают плечами, им не было дела до плана этого учёного, они работали за плату. Они слышат свист стрел и отбегают в сторону. Зелёные стрелы попадают в землю, а за ними слышен крик. — А-ну стойте! — Тигнари выпрыгивает из-за небольшой горы и приземляется ровно перед Кавехом, а точнее, его трупом. — Кавех?.. Внутри лесного стража что-то рухнет, он озлобленно смотрит на пустынников и оборачивается на учёного. — Хватайте его! Старик поздно реагирует и его валят на землю, тут же связывая руки. — Кавех, пожалуйста, будь жив. — Фенек опускается на колени рядом с другом и берёт за руку, проверяя пульс и попутно рассматривая рану на шее. Его взгляд темнеет, а лицо бледнеет. К нему подбегает Коллеи и обеспокоенно спрашивает, всё ли хорошо, на что получает тихий ответ. — Он мёртв.