Война за любовь

      Две кружки с дымящимся напитком опустились на стол, завлекая своим ароматом. Опустившись друг напротив друга, молодые люди несколько минут сидели в тишине. Пёс молча лежал в ногах хозяина, совершенно не обращая внимания на гостью. Лениво переворачиваясь с бока на бок, Майло пытался вновь привлечь внимание Санеми. Безуспешно.       — Разве Генью не должны привлечь к этому делу? — Незуко спросила тихо, словно боясь быть услышанной. Данный вопрос давно мучил её, только вот задать его она решилась лишь сейчас. — Он был помощником дилера. В любом случае кто-то из задержанных упомянёт его имя, — Незуко отвела взгляд, делая несколько больших глотков.       — Должны, — согласился Санеми, закрывая глаза и откидываясь на спинку стула. Нераскрытое дело до сих пор лежало перед ним. — Но за это можешь не переживать, — Санеми усмехается, недовольно цокая языком. — Этого идиота уже давно бы замели, если бы не я. Если бы не мои связи и коллеги.       — Ты прекрасный старший брат…       — Я отвратительный старший брат, Незуко, — сводя брови и поджимая губы, Санеми отводит взгляд в сторону. — Я должен ему помочь, но вместо этого лишь прикрываю его косяки, — резко поднимаясь с места, он споласкивает кружку и отходит к окну, нервно закуривая сигарету. — Сколько бы раз я его не отправлял на лечение — этот идиот всегда сбегал. И мне давно бы пора сдать его, чтобы проучить, но я в очередной раз закрываю на это глаза.       — Санеми, ты не…       — Не виноват? Ошибочное суждение, — он смотрит пристально и слишком спокойно. Незуко не может прочесть всех эмоций, что скрывается за этим завораживающим взглядом. — Если бы я больше внимания уделял ему, а не работе, то, возможно, я бы смог заметить, когда всё пошло под откос. Но нет, я был слишком занят получением нового звания. Был занят тогда, когда был ему нужен. Даже сегодня, — он затушил сигарету, направляясь к столу и складывая бумаги. — Если бы не ты, я бы забеспокоился о нём намного позднее и, возможно, он был бы уже мёртв.       — Прости, думаю, мне не стоило поднимать эту тему, — Незуко склонила голову, нервно прикусывая губу. Она уже мысленно несколько раз обругала свою любознательность.       — Всё нормально, Незуко, — он улыбается, а она невольно краснеет. — Иди спать, уже поздно, — тоном старшего брата велит Санеми, направляясь к выходу с кухни. Майло, сорвавшись с места, верно следует за хозяином. — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи…       Незуко остаётся одна и ей горько. Она понимает чувства Санеми. Ведь не так давно Генья был совсем другим. Хотел пойти по стопам брата и стать полицейским, но в один момент всё рухнуло. Незуко устало вздыхает направляясь в комнату Геньи.

🔷

      — Незуко? — Генья смотрит на стоящую на пороге девушку и невольно улыбается. Хищно. Пошло. — Моя хорошая, иди сюда, — он манит её к себе и Незуко послушно подходит, опускаясь на кровать парня. — Я рад, что ты здесь, — он проводит рукой по распущенным шёлковым волосам и прикасается губами к шее, оставляя яркий алый засос.       — Как ты себя чувствуешь? — интересуется Незуко, закрывая глаза с трудом терпя ласки парня. Его руки продолжают блуждать по её телу. — Генья?!       — Всё хорошо, — смеётся парень, исследуя хрупкие тощие плечи. — Всё очень хорошо, — на секунду отстраняясь от девушки, младший Шинадзугава тянется к карману, извлекая оттуда пакетик с дурманящим порошком. — Проведём эту ночь весело?       — К-конечно, — соглашается Незуко, сползая с кровати и закрывая дверь в комнату. На защёлку. — «Чтобы Санеми не увидел» — при мысли о происходящем и о старшем брате её молодого человека Незуко становится стыдно. Ведь он рядом, такой правильный и честный. А они тут. Пошлые. Прогнившие. — «Наркоманы»       — Милая, дорожка ждёт тебя.       И Генья не знает, не понимает, что в пакетике у него не наркотик… Вернее, не совсем наркотик. В пакетике снотворно-седативные, которые подсунула ему Незуко, пока он был в отключке. Таким образом Незуко уже давно пытается хоть как-то заставить его соскочить с крючка. Правда, пока, безрезультатно. Но Незуко не привыкла сдаваться…

🔷

      Санеми тошнит от происходящего. От слишком громкого, какого-то наигранного смеха Незуко и ненормального смеха брата. Санеми нервно поднимается с места, спускаясь на кухню и наливая себе стакан воды. Делая несколько больших глотков, старший Шинадзугава на секунду прикрывает глаза, возвращая себе самообладание.       Уже возвращаясь в комнату, Санеми несколько раз громко стучит по двери, привлекая к себе внимание.       — Сдерживайте свои порывы, — рычит он, — Спать мешаете, — Санеми слышит, как затихает Незуко и как брат громко смеётся, посылая его подальше. — Сам пошёл, наркоман, — вновь ударяя по двери, Санеми возвращается к себе, падая на кровать. Майло недовольно возится рядом, устраиваясь под боком хозяина.       Удивительно, но звуки за стеной действительно становятся тише.       — Славно, хоть высплюсь.

🔷

      Жажда заставляет Незуко проснуться с первыми лучами солнца. Едва стоя на ногах после тяжёлой ночи, девушка слишком поздно вспоминает о ночном недовольстве Санеми. Лишь тогда, когда сталкивается с ним на кухне.       Санеми, склонившийся над бумагами, выглядит слишком устало. Не выспался. Под глазами залегли тёмные круги, а на лбу появилась морщинка. Сейчас он выглядит намного старше собственных лет.       — Д-доброе утро, — Незуко нервно облизывает сухие губы, взглядом замечая графин с водой. Следуя к нему, она не дожидается встречного приветствия. Санеми молчит, полностью игнорируя её присутствие. Подобное поведение невольно заставляет девушку напрячься ещё сильнее. Уже покидая кухню с наполненным стаканом воды — для Геньи — Незуко слышит его недовольный, злой тон, обращённый к ней.       — Я не потерплю наркотиков в своём доме. Балуйтесь где угодно, но не здесь, — она видит его гневный взгляд и стыдливо вжимает голову в плечи. — Наркоманка, — он усмехается, заставляя полностью залиться краской. Ярость. Стыд. Всё смешалось сейчас воедино. — Действительно, что ещё я ожидал от знакомой брата? — сам у себя спрашивает Санеми, вновь обращая внимание на бумаги.       Незуко выбегает из кухни, глотая слёзы и стараясь не расплакаться. Почему-то именно сейчас так часто звучащие слова бьют больнее ножа. Раньше девушка даже не замечала, не слышала их. А сейчас? Сейчас ей стыдно. Сейчас она раздирает себя изнутри, но, входя в комнату младшего Шинадзугавы, вновь надевает маску. Ей нужно продолжать играть свою роль, если она хочет помочь Генье… Она должна, она обещала.       А сейчас ей лучше не думать о Санеми и о его обидных словах. Забыть. Так нужно.