Frost

Они шли через парк в тишине, бок о бок, задевая друг друга, но не совсем вместе. Нервы в животе Ёнджуна напряглись сверхурочно, когда Кай кивает на скамейку, и они сали. К ним подбегает рыжая кошка, с подозрительностью обнюхивает Ёнджуна, прежде чем запрыгивает к Каю на колени. Она дремлет, счастливая, и Ёнджун немного завидует. Вскоре он поднимает взгляд к лицу Кая, и холод, который отступил на последние несколько минут, снова одолевает его. В конце концов, “я скучал по тебе” может означать множество вещей. В конце концов, кто знал, что чувствовал Кай после года разлуки. Кто знал, простили ли его. Ты выглядишь грустно, хён. Ёнджун выдавил из себя улыбку. – Ты выглядишь серьёзно. Это немного пугает. Кай недовольно надувается, задумываясь. Могу ли я просить кое-что? – Вперёд. – Он расскажет ему всё что угодно. Ему нужно только спросить. Почему ты уехал? – Ауч. – сморщился Ёнджун. – Прямо к делу. Кай смотрел на него настороженно, ожидая, что он возьмёт слова обратно и сменит тему. Ёнджун вздохнул, в животе скрутило. Слабая дрожь пробегает по его телу. – Когда я был маленьким, – он начал, стараясь рассказывать размеренно, не погрузиться в воспоминания, а остаться в настоящем. – моя мама подсела на наркотики. На самом деле, мой отец был одним из её дилеров. Она задолжала много денег и часто теряла работу. Так что, мы часто переезжали. Глаза Кая сияли, терпеливо ожидая продолжения. – Она не была хорошим родителем. Лучше просто скажем это так. Когда я стал достаточно взрослым, чтобы получить работу с минимальной оплатой, она заставила меня работать. Деньги уходили на погашение долга. Его голос немного дрожал, и когда он отогнал воспоминания, как она приходила домой под чем-то, как он получал побои от её любовников, тёплая рука легла ему на бедро, успокаивая. – Я становился старше, работал на нескольких местах, более высоких должностях и получал больше денег. Я смог поступить в университет благодаря стипендии и чистому везению. И я знал, если буду учится, то больше не смогу вернутся домой. Поэтому я сбежал. Он остановился, чтобы глубоко вдохнуть. – Я платил ей онлайн, и она оставила меня в покое. А когда она находила меня, я снова сбегал. И снова. И снова. Кай гладил его бедро, когда он начал дрожать снова. – В конце концов, я понял – если я остаюсь где-то только на год, ей не хватает времени, чтобы найти меня. Поэтому я переезжал каждый год. Если я не делал этого, то она появлялась и начинала требовать денег с моих друзей со своими ростовщиками. И ты знаешь, какие ростовщики, когда уверены, что ты задолжал им денег. Он поднял глаза, встречаясь взглядом с Каем. – Так что, спустя год, неважно как я хотел бы остаться, я уезжал. Он ждал, когда опустится гильотина – то, что он сказал, не оправдывает его. Ёнджун стал эгоистом, уйдя, не попрощавшись. Он заслужил отвращение, с которым люди иногда смотрели на него. Кай бы не простил его. У него всегда был выбор – другие вещи, которые он мог бы сделать или другие пути, по которым он мог бы пойти. Он не питал иллюзий – выход всегда был. Ёнджун был слишком напуган, чтобы сделать это. Он ужасный человек. Вместо того, чтобы отвернуться, солнечный мальчик притянул его ближе,тепло распространилось по его телу через, должно быть, тысячное объятие Кая за сегодня. Ёнджун почувствовал, как горячая слеза покатилась по его лицу, когда он обнял в ответ. Так ты вернулся только на год? Спросил Кай, когда они отсторонились. – Нет. – Ёнджун покачал головой решительно. – Навсегда. Я вернулся навсегда. И Кай не спросил как или почему. Он широко улыбнулся, осторожно опустив кошку с его колен. Затем его улыбка погасла, он отвёл взгляд в сторону, глубоко вдыхая, набираясь смелости. Хён? – М? – Ёнджун собрался. Кай рассеянно стёр слезу с щеки Ёнджуна. Внезапно он казался почти застенчивым. …Я… Кай снова остановился. Я до сих пор влюблён в тебя. На его лице снова появилась надежда, но в этот раз он не смотрел на него, решительно уставившись на тротуар под ногами, с щеками и шее, залитыми румянцем. Тяжёлый груз упал с Ёнджуна. – И ты думаешь, что я – нет? – спросил он, улыбаясь. Кай вскинул голову. Что? – Хюка, я буквально сказал, что я вернулся ради тебя. Медленно озарение появилось на лице Кая, как восход солнца освещает спящий город. Это было так красиво, наблюдать, как счастье возвращается к каждому миллиметру лица Кая. – Я люблю тебя. Любил, люблю и буду любить. И если бы весь мир тогда увидел лицо Кая, тонкие сияющие эмоции, когда он легко смеялся в счастливом недоверии, никто бы не посмел спросить, что такое современное чудо света. Ёнджун ничего не мог с собой поделать – он наклонился в ответ, остановившись лишь на мгновение, чтобы убедится, что всё в порядке, поцеловал его снова, словно это было впервые в жизни. Кай был таким же милым, как раньше – сразу же растворился в нём, улыбаясь в поцелуй, его руки обвили шею Ёнджуна, притянув ближе. Он издал маленький счастливый звук, и Ёнджун почувствовал, как его сердце замирает в ответ. Остатки изморози в его груди растаяли, и полуденное солнце осветило его, распространяясь подобно лесному пожару, пока его майка наконец не стала соответствовать погоде, а мурашки на коже исчезли. Они неохотно отстранились, Ёнджун чмокнул Кая в макушку, прежде чем прижаться лбами друг к другу, чтобы перевести дыхание, неконтролируемая улыбка осветило его лицо, а сердце запело. Кай улыбнулся в ответ, легонько играя пальцами с волосами Ёнджуна. – Я люблю тебя. – прошептал Ёнджун. – И, я клянусь, я никогда больше не уйду. Кай прижался к его губам невинным поцелуем. Я поверю в это, когда увижу.