Лом и пуля

Добравшись до чужого дома, мы сели в лифт, который летел до верхнего этажа с такой скоростью, что у меня заложило уши. Вилл смотрел в одну точку, будто меня здесь и не было. Лифт остановился, мы вышли. Подойдя к нужной квартире, рыжий парень гостеприимно открыл мне дверь. Его квартира была маленькой, но достаточно просторной для одного человека. Из окна били яркие солнечные лучи, а из открытых настежь окон ломил тëплый ветер. По всему дому были уставлены расстения, из которых преобладали домашние, маленькие пальмы. Квартира была обстановлена мебелью нежно-бежевых и коричневых оттенков. Только в гостиной стоял грамосткий, белый комод с стеклянными дверцами. —Ты как то сильно насторожен, проходи, чувствуй себя как дома. Вильгельм положил руку мне на спину и легонько толкнул в квартиру. Я снял обувь и пройдя малое расстояние, уселся на мягкий диван. Вилл предложил мне чай и я не стал ему отказывать. После такой поездки нужно раслабиться и только потом взяться за дело. Выпив по кружечке горячего, зелëного чая, обсуждая юношеские годы, мы наконец-то принялись за работу. У Вилла на чисто-белой стене висела карта со всеми подозреваемыми и прочими уликами. Да, прямо как у типичных детективов из одноимённых фильмов. Скажу так, я не особо проявлял интерес к этой заварухе, но то, что Вильгельм приехал за мной из такой дали, пробуждало во мне чувство долга. Мы ещё раз взглянули на фотографию. —Есть идеи кто это может быть? Не можем же мы всем подряд звонить, да и кто нибудь за такое долгое время уж точно бы сменил номер. У меня не было никаких предположений. Я не знал этих людей тогда и не знаю сейчас. Мы перекидывались пару фразами только когда им нужно было слизать мой реферат или проверочную работу. —Может Белла? Его фраза проломила меня, напомнив, возможно, о самом ненавистном за всю мою жизнь человеке. Белла—моя одногруппница. Училась не шибко хорошо. Кажется, приходила только что бы повилять задницей перед местными красавчиками. У нас с этой женщиной была взаимная ненависть. Она ненавидела меня за то, что именно меня подселили в комнату с Виллом. Но на что она расчитывала? Я не собирался уступать ей свою комнату из за чего, переодически возвращаясь с учёбы, видел свои раскиданные вещи, порванные блокноты и пролитые на пол напитки. —Да кому нужна эта блядь.. Я взглянул на парня глазами, наполненными чистой ненавистью. —Эта твоя "блядь" сейчас высокооплачеваемый юрист и на этом останавливаться не собирается. Не советовал бы разбрасываться словами. Я переменился в лице. Глаза засияли чёрной завистью и большей ненавистью. Я не знаю, кому она там подлизала, но это не могло быть правдой. —Могло. Сказал Вилл, будто прочитав мои мысли. —Виделся с ней недавно, как раз таки по поводу этого дела. Она похорошела. Я не стал ничего отвечать. Ладно, даже, если целью была Белла, я бы не хотел видеть еë в гробу. Рыжик предложил встретиться с ней лично, на что я поспешно отказался. Но, ладно, мы решили отложить разговор с Беллой на потом. Мы сумели дозвониться до пары людей с фотографии, но все они были либо на невостребованных работах, либо вообще сидели на шее у родителей, что для меня стало большим разочарованием. На улице вечерело, а мы всë больше углублялись в дело, не давая себе отдыха. Я видел как Вилл начинал всë тише и медленнее говорить, а вскоре его вялая речь завершилась и парень улëгся прямо на столе. Я не был против. Я закрыл его записную книжку, блокнот, в котором он что то писал, ну и прибрался по мелочам. Мне самому было тяжело уснуть в чужой квартире. Всë казалось таким незнакомым и эта неизвестность пробирала до мурашек. Ночью я будто становился грëбанным параноиком. Сила самовнушения огромна. Я понимал, что голоса, существа и прочее-это лишь плод моего воображения, но убедить себя я не мог. Я лëг на диван, уткнувшись лицом в стену и не в силах даже вздохнуть. Такая ситуация вынуждала меня лечь ближе к Вильгельму. Осознание того, что в комнате есть кто то другой, что он живёт и дышит, очень даже неплохо справлялось с тревогой. Мне пришлось насильно заставить себя пролежать с закрытыми глазами некоторое время, что бы уснуть.