***
Олегу четыре. Он уже готовился лечь спать, когда возле кровати появились какие-то тени, что напугали мальчика не на шутку. Позвав Сашу — единственного, кому не было плевать — малыш свернулся калачиком на кроватке и заплакал. Когда пришёл старший брат, то увидел такую картину: ребёнок лежал, свернувшись в клубок, а вокруг него собрались сущности, которые и раньше донимали юного медиума. Прочитав заклинание и отогнав усопших, Шепс бросился к братишке, который перепугал его не на шутку: —Олежка, всё хорошо, я их отогнал, не бойся, я рядом… Посмотрев на старшего заплаканными глазами, мальчик неуверенно спросил: —Ты их тоже видел? Кто это? Что они хотели от меня? Прижав маленького к себе, подросток проговорил: —Котёнок, представь, что ты живёшь только со мной и мамой в отдельном доме, который находится на границе между мирами. Души тех, кто перешёл в мир иной, отчаянно хотят пообщаться со своими близкими, которые находятся по другую сторону дома. К окнам есть доступ только у нас, поэтому они пытаются передать через нас что-то живым, понимаешь? Это дар, который есть далеко не у каждого, но его нужно развивать. Давай поговорим об этом с мамой завтра, солнышко? А сейчас я посижу с тобой, пока ты не уснёшь, чтобы тебя больше никто не тронул. Если захочешь, чуть позже сделаю тебе защитный амулет, а потом научу некоторым приёмам, но только в том случае, если ты действительно хочешь развивать свой дар. —Сашуль, я люблю тебя… —Я тебя тоже, маленький, я тебя тоже…***
Олегу девять. Матери позвонили и сказали, что на Сашу напали, он в больнице с огнестрелом. Слишком много понимающий для своего нежного возраста, мальчик настоял на том, чтобы поехать к брату. Когда малыш увидел старшего в крови, то не смог сдержаться. По нежной коже побежали солёные слёзки, оставляя за собой влажные дорожки. Из-за застилающей пелены слёз он ничего не видел, но вдруг почувствовал такое родное тепло. Слабо улыбаясь, парень нежно оглаживал лицо ребёнка, собирая слёзы и приговаривая: —Котёнок, ты чего? Испугался сильно, да? Всё хорошо будет, не сильно же зацепили, ну что ты, в самом деле… Младший прижался к молодому телу, исцеляя душу одним только присутствием. За все эти годы, Олежка стал для брата маленьким солнцем, что согревало в самый дождливый и холодный осенний день. Поглаживая мальчишку по волосам, молодой человек больше успокаивал себя, чем его. В этот момент он понял, что малыш стал для него особенным человечком, и этого уже не изменить.***
Парню пятнадцать. Старший брат уехал на Битву экстрасенсов и нашёл там своё личное счастье. Только вот, радоваться за дорогого сердцу человека было невозможно. Олег не понимал, почему, но ему не хотелось видеть рядом с Сашей девушек, тем более Мерилин. Она хорошая, но определённо не подходит Шепсу. Тогда подросток первый раз убегает из дома. Друзья позвали гулять за гаражами, где предложили попробовать сигареты. Иногда замечая, что от брата стало пахнуть сигаретным дымом, парень без раздумий пробует. Затянувшись едким маревом, чувствует какую-то необыкновенную лёгкость, сразу же затягиваясь ещё и ещё. С непривычки ноги подкашиваются, но это скоро пройдёт. Увидев, что Олег не против подобных вредных привычек, друзья предлагают пивка. Желая забыть о своих проблемах, мальчик соглашается. В тот день он впервые не пришёл ночевать домой. В тот день он осознал свои чувства, начав тем самым эту красивую историю.***
Саша был счастлив. Ну, или думал так до того дня. Их с Мерелин отношения были очень гармоничными, они понимали друг друга с полуслова. Их соперничество в Битве никак не связывалось с тем, что происходило дома. А дома происходило многое: начиная от милых записочек, спрятанных по дому, заканчивая страстными поцелуями. Дальше пока ребята не заходили, да им это и не нужно было. Погрузившись с головой в воспоминания, мужчина вдруг услышал: —Любимый, может, возьмёшь трубку? Вдруг там что-то серьёзное? Мигом вернувшись в реальность, Шепс ответил на звонок: —Да, мам, что-то случилось? —Сынок, ты с мелким когда в последний раз говорил? —Около недели назад, а что такое? Уловив плохое предчувствие, медиум вдруг стал абсолютно серьёзным: мама никогда просто так не звонила, а разговоры об Олеге вообще предпочитала не начинать. —Представляешь, что твой брат учудил: вчера ушёл из дома и не вернулся. Я думала, может ты знаешь, где он, ну ладно, не буду отвлекать. Сказать, что Саша удивился - не сказать ничего. Его младший братец никогда не вёл себя, как буйный подросток, наоборот, всегда был послушным и чутким. —Погоди, то есть у меня брат пропал, а ты мне об этом только сейчас говоришь, да ещё так спокойно?! Я сейчас же вылетаю домой, и у нас состоится серьёзный разговор. В восемь вечера медиум был уже дома, измеряя кухню шагами и изредка поглядывая на мать, что выглядела абсолютно безразлично. Успокоившись, Шепс как можно сдержаннее проговорил: —Проясним ещё раз: у вас сын почти сутки не появляется дома, не отвечает на телефон, а вы даже не ищите его? Мам, я понимаю, что ты недолюбливаешь его из-за дара, но от тебя я такого не ожидал. —Сын, тебе не кажется, что ты перегибаешь? Вспомни себя в его годы, в конце-концов. Короче, хочешь, жди этого оборванца, а я спать. Клятвенно пообещав себе, что заберёт брата к себе в Москву, мужчина позвонил Керро, что в последнее время вела себя слишком вспыльчиво: —Любимая, я задержусь на неопределенный срок, так нужно. —Саша, мне это уже надоело. Ты исчезаешь, толком ничего не объясняя, потом говоришь, что где-то задерживаешься. Знаешь, раньше я сомневалась в правильности своего решения, но теперь я хочу его до тебя донести: я ухожу. Мне нужен тот, кто будет рядом, а не где-то далеко и непонятно с кем. Не звони мне больше. Шепс так сильно от всего устал, что даже не сопротивлялся. Их отношения были гармоничными только на первый взгляд: на самом деле, девушка вечно его ревновала, всегда ходила за ним, как привязанная, да и в принципе не особо доверяла. Да, он посмел себе идеализировать этот союз на некоторое время, но так дальше и правда не могло продолжаться. Во время их прошлой ссоры медиум подумывал о перерыве, но тут ведьма всё решила за него. Закидывая душевную боль куда подальше, мужчина вновь начал беспокоиться за брата: время пролетело слишком незаметно, за окном уже стемнело, но тот так и не явился. Внезапно из коридора послышались попытки открыть дверь. Тут же подскакивая, Александр понёсся к прихожей. Там его ждала следующая картина: пьяный брат лежал у порога, свернувшись калачиком, и что-то бормотал себе под нос. Увидев своего самого родного человека, прошептал: —Сашка... Ты мне опять видишься, да? Ну, это всё равно лучше, чем ничего... Затаскивая подростка в квартиру, Шепс решил разобраться со всем этим утром. Разувая, старался быть потише, чтобы родители не услышали. Тут сверху послышалось: —Братик, я так тебя люблююю... —Я тебя тоже, маленький, пошли спать? —Пошли... Донеся младшего на руках до комнаты, старший только сейчас заметил, как тот изменился с их последней встречи: и без того длинные волосы отросли, сильно вытянулся в росте и похудел, так что мужчина мог поднять его даже одной рукой, а также приобрёл довольно красивые черты лица. Переодев своё солнышко в более просторную одежду и накрыв одеялом, направился в свою комнату, которая всегда была подготовлена к приезду. Закрывая одну дверь, мужчина открывал другую, видную только ему. Все отложенные на потом эмоции прорвались наружу громкими всхлипами, которые Александр тут же поспешил заглушить подушкой. Когтистые лапы панической атаки затягивали его в пучину истерики, выпуская всех внутренних демонов наружу. Его бросили. Опять бросили, как сломанную игрушку, что никому не нужна. Да, он был не самым лучшим партнёром, но разве он всё это заслужил? Быстро находя успокоительные в кармане штанов, тут же принимает дозу, чтобы хоть немного успокоиться. Ему нужно быть сильным. Ради Олежи, у которого не осталось больше родных. Да, были родители, но разве он им нужен? Со своими заморочками младший был нужен только ему, другие никогда его не понимали. Старшие редко приезжали домой, а родителям и дела нет до чувств сына. Они всегда его считали дефектным, не таким, как все. Твёрдо решив забрать брата, Саша провалился в глубокий сон. Проснувшись раньше всех, сходил за билетами, быстро приготовил любимые оладушки с мёдом и ягодами, а также чудо-средство от похмелья. Пришёл к любимому братишке и разбудил, чтобы родители ненароком не узнали о вчерашнем. —Маленький, я тебя забираю. Сейчас ты быстро ешь, выпиваешь всё до последней капли, собираешь вещи и мы уезжаем. Я больше не оставлю тебя, слышишь? В ответ послышались сонное и неуверенное: —Правда? Ты не представляешь, как долго я этого ждал... —Правда-правда. Билеты я уже взял, так что собирайся, пока родители спят. Предвидя бурную реакцию на свои действия со стороны матери, мужчина быстро собрал свои вещи, пока брат, как он думал, ел и собирался. Тот, не желая портить старшему настроение, выкинул оладьи в мусорку, сделав вид, что поел. Подхватив младшего под руку, вышел из дома, отключая телефон. Теперь оставалось только устроить мелкого в московскую школу, пока набор в девятый класс не закончился. Было лето, но подготовить всё нужно заранее. Сейчас закончатся съёмки, и он полностью посвятит себя брату. Когда Олег не увидел Мерилин, то посмотрел на старшего с немым вопросом. —Она бросила меня. Если честно, я и не думал, что эти отношения столько протянут. У них изначально не было шансов. Тут же переменившись в лице при виде болезненной улыбки брата, быстро проговорил: —Сейчас кушать будем. Там твой любимый борщ стоит, правда, не свежий, но, если хочешь, можем заказать доставку. Поклявшись вчера не врать мужчине, если тот его и правда заберёт, младший прошептал: —Саш, я ничего не хочу... Я есть нормально не могу... Слёзы покатились по впалым щекам, оставляя за собой следы на бледной кожей. Парень не врал: в последнее время отношения с едой не складывались от слова совсем. Мать особо не готовила, но если это и происходило, то мальчик почти ничего не ел, помня слова, как-то невзначай сказанные ею на ужине: —Паршивец, куда ты столько ешь? И так от тебя пользы нет, одни убытки. Твоя норма - пять пельменей в день, забыл? Ты уже семь съел, разжиреть хочешь? С тех пор парень ничего не ел. Когда силы были на исходе, мог позволить себе съесть одну конфету, чтобы поднять сахар и не упасть в голодный обморок. Когда он в последний раз нормально ужинал или обедал, подросток не помнил. Его организм больше не принимал еду, его тошнило только от запаха. Олег вообще лишний раз боялся выйти из комнаты, чтобы не попасть под горячую руку отца. В темноте Саша вчера не видел огромного количества синяков и ссадин на спине, которые остались от наказаний за редкие четвёрки, или же просто "в плату" за проживание. Саша подошёл и мягко коснулся лица брата, но тот вдруг отшатнулся. Аккуратно прижав младшего к себе, мужчина прошептал: —Маленький, мы со всем справимся вместе, только не закрывайся, прошу тебя. Давай сделаем так: я налью тебе немного бульона, чтобы не спровоцировать рвоту, а чуть позже попробуем жидкое пюре, идёт? Услышав тихие всхлипы, медиум прошёл на кухню, всё ещё не отпуская брата. Налив половину половника, сел напротив, начиная кормить с ложечки, как в те моменты из детства, когда маленький отказывался есть. От такого количества заботы хотелось плакать, но это потом. Парень принюхался: пахло вкусно, и, вроде бы, даже не тошнило. Чуть отпив из ложки горячей жидкости, распробовал на вкус. Приятно, не то, что готовила мать. Допив бульон, обнял старшего как можно крепче. Теперь всё будет хорошо, ведь рядом любимый человек.