(Не)братская любовь

      В следующей тройке никто из братьев не состоял, поэтому можно было подрасслабиться. Им нужно было просто отснять начало эпизода сегодня, и финал через несколько дней, ничего сложного. Увидев результаты зрительского голосования, старший медиум предложил отдать пять своих голосов Надежде Эдуардовне, но это предложение было отклонено. Не споря, мужчина дождался конца съёмок и поехал вместе с любимым домой.       Только зайдя в квартиру, Саша тут же закрыл за ними дверь на замок, прижимая своего Олежку к стене и затягивая в страстный поцелуй. Пусть физическая близость и не была главной в их отношениях, но почувствовать тепло родного тела — всегда приятно.       Сегодня был особенный для них день: старший отчаянно хотел оказаться снизу. Да, у его мальчика нет опыта, но ведь надо же когда-то учиться, верно? Решив, что сегодня они, наконец, попытаются, Шепс ещё с утра основательно подготовился: сначала сам себе растянул, вспоминая былые времена, а затем вставил анальную пробку небольшого размера, чтобы потом не тратить на подготовку время. Ходить, конечно, было дискомфортно, но ради своего солнышка он был готов на всё.       Страстно целуясь и скидывая одежду, влюблённые направились в сторону их общей спальни под аккомпанемент сладких стонов. Пусть соседи будут выговаривать, а брат, как в прошлый раз, старательно отводить взгляд, умилительно заливаясь краской, но сегодня он не собирался сдерживать себя, да и младшему не позволит. Его страстные полувздохи-полувсхлипы были настолько сладкими, что хотелось слушать их вечно. Касаемо многих вещей Саша был собственником, но в случае со стонами он не был жадным: ему не жалко, пусть все слышат звуки их истинной любви. Когда маленький уже лежал на кровати, мужчина вытащил игрушку, готовясь принять в себя член горячо любимого человека. Он видел волнение в глазах парня, но тут всё довольно просто объяснялось: Олежке просто не хватало практики, а в позиции верхнего он вообще ни разу не был. Доставая презерватив и надевая его губами на орган своего мальчика, высасывает сладкие стоны, в самом, что ни на есть, прямом смысле этой фразы.       Всё та же смазка быстро оказывается на чужих пальцах, а те, в свою очередь, уже наносят её нежными прикосновениями на анус. Хоть старший и был уже немного растянут, маленький всё равно начал с одного пальца, чтобы, не дай Силы, не сделать больно. Когда к указательному добавились два других, медиум уже просто не мог терпеть, сладко постанывая в губы своего котёнка: —Солнышко, я уже готов, ты же сам это видишь...       В ответ получил лишь стоны и горячий поцелуй в шею, тут же сменяющийся лёгкими покусываниями. Следы на молочной коже точно останутся, можно не сомневаться, но у братьев всегда была Лина с тональным кремом, поэтому они особо и не волновались.       Шепс чуть привстал, беря в руку член своего мальчика, и аккуратно опустился, выбивая из малыша всё новые и новые стоны, которые сливались в единое целое с его собственными. Когда толчок вдруг пришёлся по простате и из уст Саши прозвучал особенно громкий стон, Олежка не просто испугался, что сделал любимому больно, он пришёл в ужас, тут же начиная извиняться: —Сладкий, прости, я не хотел сделать тебе больно...       Сказать, что старший удивился - не сказать ничего. Спустя пару секунд послышался хриплый смех, только от звучания которого можно было кончить: —Золотце, мне не больно. Помнишь, как я в прошлый раз задел очень чувствительную точку внутри? Тебе же тогда понравилось, не так ли? Так вот, это - простата. Если ты находишь правильный угол и попадаешь по ней, то мне становится очень приятно, а вовсе не больно. Если бы что-то пошло не так, я бы тебе об этом сразу сказал бы, клянусь. —Точно? —Точно, зайчонок.       Заканчивая начатое, насадился сильнее прежнего, шепча на ушко братишке: —Можно, маленький.       Эти слова стали для них неким спусковым механизмом, принося дичайшее удовольствие возлюбленным. Растекаясь на парне мокрой лужицей, медиум вдруг почувствовал, как сильные руки подхватили его и куда-то понесли. Не в силах выдавать ни звука, лишь вопросительно выгнул бровь, слыша в ответ: —Теперь моя очередь нести тебя на руках до ванной, чудо ты моё.       И пусть признания в любви вылетали из уст чаще, чем пожелания спокойной ночи, мужчина прошептал: —Счастье моё, я так тебя люблю... —А я тебя, солнышко, а я тебя.