— Перестань трогать. Придурок.

***

      В кабинете слишком душно.. и холодно. Обычно парень надевает какую-то толстовку, но сегодня, почему-то, сердце подсказывало оставить ее. Да и Моралес совсем не капуста, чтоб каждый день закутываться. Но его подруга – Гвен, считала иначе, часто подкалывая парня, мол, только любовь его согреет.       До сих пор парень не понял. Она имеет в виду найти пару? Или спросить, любит ли его Рио?       Так вот, до сих пор шла биология. Лучше бы они проходили как согреться в минус пять, находясь в рубашке. Серьезно, будь он не Майлзом Моралесом, который скорее замерзнет, чем попросит закрыть окно, то давно бы не мерз и не ерзал на стуле.       — Извините, — наконец заговорил парень, привстав. — Я могу сходить в медпункт?       Сразу последовал обеспокоенный вопрос: «Зачем?», на что Моралес замялся, ссылаясь на головную боль. Не долго думая, учитель его отпустил, а Майлз попросил сидящую рядом подругу прихватить его рюкзак после урока. Та кивнула, подмигивая парню, чтоб удалялся.       Выходя с кабинета, Майлз успел даже чихнуть, после чего, вежливо прикрыл за собой дверь.              Чужая рука подтянула парня к себе и, не дав тому осмотреться, затянула с собой в каморку.       Захватчик прокашлялся, взявшись за подбородок.       Звонко хлопнула дверь.       Как бы Майлз не пытался, первое, что он делал – оценивал обстановку. Комната была освещена лампой, вокруг стояли различные метлы, стелажи с учебниками (видимо старыми, ведь их Моралес слабо узнавал).       Тишину разрушил голос парня. — И куда уходил, малыш? — к его едким, но милым прозвищам «малыш Майлз» давно привык. Тот оскалился, сглотнув, все таки что-то сказануть хотелось...       — Болван, — проговорил Моралес, задрав нос и смотря на парня, вырос столбом значит. — Отпусти и веди себя спокойно.       — Сбегаешь с уроков? — наотрез сказал похититель.       — От тебя, — язвительно парировал парень. Хоби, тот самый, который держит прямо сейчас Майлза за кисти и прижимает его к стене, недовольно хмыкнул. Свободной стене, где, к удивлению, не было шкафов, как у двух других.       — Что тебе надо?       — Ты игнорировал меня на физкультуре. — покачал головой парень. Обычно такое говорят с наигранной грустью, но Браун... обычным тоном.       — Что тебе надо сейчас?       — А почему ты ушел? — свободная рука скользнула к плечу, проводя по нему. Что заставило вздрогнуть Майлза, но не от холода. А резкого тепла и ускорившегося сердцебиения. — Я слышу твое сердце. — продолжал панк, выдыхая и наклоняясь к чужим губам, буквально говоря в них. — А еще знаю, что все же нравлюсь тебе. — моралес молчал, просто молчал, слушая чужое дыхание и смотря в глаза напротив. Лучше было б без этой чертовой лампочки, которая выдавала пылающие щеки Майлза. — А еще, что ты сму-... — парня перебили поцелуем, легким и нежным. Только Браун мог так, своим напором, прижимать того к стене, и только ему это легко сходило с рук.       Снаружи послышался звонок, прознаменовший конец урока, но кроме него, еще и чужой смешок, совсем близко. За ним последовал еще один поцелуй, после чего началось уже откровенное хихиканье.       — Что смеешься! — злобно вырвалось у парня. Только сейчас он попытался рвануть руки из захвата, чему Хоби... не придал значения и отпустил. Вместо этого обняв Майлза за талию, все так же прижимая к стене. Черт.       — У меня урок... и у тебя тоже!       — У меня была только физкультура. — заявил Хоби, желая получить новый поцелуй, но Майлз закрыл чужой рот ладонью.       — Ты остался в школе... Ты обычно уходишь, даже сбегаешь. Это не...       — Логично? — Закончили фразу за него. После этих слов брови Майлза подпрыгнули, а до мыслей постепенно доходило, точно, перед ним тот, от кого можно ожидать всего. Хоби Браун.       Тема была переведена. — А у меня они еще есть, отпусти. Перестань трогать. — хмыкнул он, пытаясь отойти.       — Я заберу тебя домой после уроков. — на этот раз, когда панк просил поцелуй, он его получил.       Вышедшие из комнатки довольный панк и красный Майлз столкнулись с удивленной Гвен, уронившей от шока чужой рюкзак, за что, хихикая, извинилась.