through the looking-glass

[Скрытый сценарий: <Сквозь зазеркалье> Категория: Скрытый Сложность: C Условия выполнения: Завершите дополнительный сценарий без помощи навыков. Все ограничения будут сняты через 24 часа после завершения. Лимит времени: - - Награда: ??? Штраф за невыполнение: ???] Ким Докча тупо смотрит на экран, парящий перед ним. Он прячет голову в руки. Это…не хорошо. Он позволяет себе плюхнуться обратно на кровать, задумчиво закрыв глаза. Должен ли он рассказать остальным? Может стоит поделиться лишь с парочкой, например, с Ю Санга и Джун Хивон? Он полагает, что было бы неплохо иметь немного дополнительной защиты. Защита… Ю Джунхек был лучшим вариантом с этой точки зрения, не так ли? Если бы он рассказал Джунхеку… Глаза Ким Докчи распахиваются. Он почти слышит, как [Четвертая стена] упрекает его за глупость. [Четвертая стена], единственная преграда на пути тех навыков чтения мыслей, в которые вложились его спутники, пытаясь заглянуть в его голову. И особенно Ю Джунхек со своим [Глазом мудреца] — Ким Докча буквально не мог придумать ничего хуже, чем то, что Джунхек будет копаться в его голове. Докча смотрит на свои ладони. Сжимает, разжимает их. Прямо сейчас он едва ли сильнее обычного человека. Хрупкий, как стекло. Некоторое время он проводит в безопасном уединении своей комнаты, погруженный в тревожные размышления. “Ким Докча, ты ублюдок!” Он поднял голову. Раздраженный голос Хан Суен доносится сквозь запертую дверь. “Господи, блять, почему ты не отвечаешь на мои сообщения в [Полуденной встрече]? Выходи и усмири своих детей. Иначе Ю Джунхек их скоро убьет.” Ким Докча морщится, с легким беспокойством приоткрывая дверь. Он не хотел бы столкнуться с Хан Суен — она, по общему признанию, довольно проницательная, с навыками или без. “Что он собирается сделать?” “Прежде всего, прекрати игнорить мои сообщения —” “Я просто поставил тебя на беззвучку,” Ким Докча беззаботно лжет, проходя мимо нее. Он также игнорирует ругательства, выкрикиваемые ему вслед. Он замечает Ли Гильюнга, который практически дышит в спину Джунхеку, пока тот готовит, а также Шин Есунг, которая держится на более приличном расстоянии. Это была бы трогательная сцена, учитывая насколько сильно, казалось бы, Ли Гильюнг презирал Джунхека, если бы не то, что последний чуть ли не вибрирует от раздражения и, кажется, находится в нескольких секундах от того, чтобы стукнуть ребенка по голове. Ким Докча быстро подкрадывается, чтобы схватить Гильюнга за толстовку, мягко оттаскивая его назад, из-за чего ребенок испуганно вскрикивает. Ю Джунхек смотрит на это, и Докча опускает голову в кратком извинении. Джунхёк награждает его любопытным взглядом. Ах, может быть, он слишком дружелюбен? Ким Докча быстро отводит взгляд, благодарный за то, что между ними есть два отвлекающих фактора. “Гильюнг-и~” Едва напевая, он опускает ладонь на макушку мальчика, мягко поглаживая ее. “Что у вас произошло с Джунхеком?” Ли Гильюнг поворачивается к нему лицом. “Хен!” Восхищенно говорит он, привлекая внимание Шин Есунг. “Слушай, я собираюсь—” Они пристально смотрят на него. “Что,” нерешительно произносит он. “Ах, ничего, просто… неважно,” безучастно произносит Шин Есунг, уставившись на него любопытными глазами. “Я пытаюсь научиться готовить,” Заявляет Гильюнг, выпятив грудь, словно немного обиженный тем, как быстро они ушли от темы, хотя его глаза не отрываются от лица Ким Докчи. “Это славно,” Говорит Ким Докча, поспешно прерывая зрительный контакт, чтобы взглянуть на Шин Есунг для дальнейших объяснений. “Он едва ли старается,” Протестует Шин Есунг. “Он просто мешается и из-за этого еда готовится медленнее”. “Я стараюсь,” огрызается Ли Гильюнг. “Я собираюсь доказать, что этот дерьмовый ублюдок не прав. Тебе не придется полагаться на него; я буду готовить для тебя, Хён". “Не ругайся,” отчитывает его Докча. Проходит еще мгновение, прежде чем остальные слова укладываются в голове. "Подожди, что? Что это значит?" “Этот копченый придурок говорит так, будто ты будешь жить с ним вечность,” — Вмешивается Шин Есунг с сердитым выражением лица, которое больше похоже на забавную гримасу. “Что-то вроде... “ Она понижает голос, подражая регрессору. “Не похоже, что он смог бы жить без моей готовки. Поэтому Гильюнг разозлился на него.” “Вечность?” Ким Докча тихо вторит ей. Вечность, что за красивое слово. У него внутри становится тепло, когда он думает о том, как Ю Джунхек говорит это. Но, конечно же, Джунхек ничего такого не имел в виду? Конечно же, он не имел в виду, что готов позволить Ким Докче состариться вместе с ним? Такой домашний образ настолько похож на образ супружеской пары, что при взгляде на Ю Джунхека его лицо пылает, а кожа покрывается мурашками. Спина у него широкая, а черная рубашка натянута настолько плотно, что видно, как пульсируют мышцы, когда крупный мужчина готовит, и от такого зрелища мысли Ким Докчи начинают путаться. Если он позволит реальности растаять хотя бы на мгновение, то пейзаж сам начнет вырисовываться перед глазами. Они молодожены, и они могли бы просто оставаться такими вечно. Докча понимает, что был бы совсем не против этого— “…Хен?” Ким Докча вздрагивает. “Что,” пискнул он, поспешно поворачиваясь, чтобы отвернуться от Ю Джунхека. Шин Есунг потянулась, чтобы потрогать его лоб, и озабоченно вскинула брови. “Аджосси, может быть, ты заболел?". Ким Докча поспешно делает шаг назад. “Я в порядке, правда!” Сказал он, затаив дыхание и пылая от стыда, когда с запозданием понял, в какую стезю направился его уязвимый ум. Он не осмеливался даже украдкой взглянуть на Ю Джунхека. Он гладит ребят по макушкам, эффективно отвлекая внимание, пока их глазки сияют. Докча изо всех сил старается говорить суровым тоном, но это выходит немного натянуто из-за того, как ему не терпится сбежать от подавляющего присутствия регрессора. “Ю Джунхек усердно работает для нас. Если вы собираетесь наблюдать, делайте это лучше издалека.” Ким Докча, не дожидаясь ответа, быстро проходит мимо них, прикрыв рукой взволнованное лицо. Он должен отвлечься. Прямо сейчас. “Только не говори мне, что уже есть сценарий на подходе,” Проворчала Хан Суен. “Не совсем,” Признается Ким Докча, окидывая взглядом своих спутников. “Однако мы скоро проникнем в подземелье, которое вызовет один из них.” Хан Суен громко выругалась. “Да ладно, мы совсем недавно прошли один! Просто дай мне восстановиться!” Ю Санга забавно приподнимает бровь. “Если я правильно помню, ты пострадала меньше всех из нас?” “Это просто делает меня более компетентной!” Усмехается та в ответ. “Мне кажется, что Хюнсунг-сси был более компетентным защитником”. "Не впутывайте меня в это." Слабо возражает Ли Хюнсунг. “Эм.” Нерешительно произносит Ким Докча. “Это называется использование нашего окружения в своих интересах. Плюсом ему является тот факт, что Хивон потерялась, так что у Ли Хюнсунга просто не было возможности заискивать перед ней все это время.” Хан Суен хихикает над смущенным выражением лица более крупного мужчины. “Твоей первой мыслью было использовать Хюнсунга-сси в качестве живого щита вместо того, чтобы искать меня?” Джун Хивон не выдержала. “Эм,” Говорит Ким Докча, снова. Ю Санга дважды хлопает в ладоши, прерывая болтовню. “Докча-сси хочет кое-что сказать,” Объявляет она с любезным видом, как бы говоря: "закройте рты". Ким Докча вздрагивает, когда все взгляды обращаются к нему. О чем, черт возьми, он думал все это время, избирая себя лидером этих людей? Он не умеет общаться с людьми, не умеет привлекать внимание, выступать с речами или что-то в этом роде, это худшее место в группе, в которое он мог себя поставить— Он кашлянул в кулак. “Подводя итоги по сценарию—” “Погоди секунду.” Ким Докча вспотел под пристальным взглядом Ли Джиё. “Аджосси ведет себя в последнее время как-то по-другому,” Пробормотала она. Ким Докча немного отступает назад. "...Я не уверен, что ты—" “Ты уверен, что сможешь провести нас по сценарию? Нет сотрясения или чего-нибудь еще?" Ли Джие продолжает. “Сотрясения нет,” Твердо говорит он, его голос звучит уверенно на удивление, даже для него самого. “Я в порядке, правда.” “Вытащил голову из облаков и все такое? Потому что в прошлый раз этот аджосси был слишком сосредоточен на выпендривании перед Мастером, чтобы сосредоточиться на реальной цели.” Хан Суен усмехается. А Ким Докча слегка краснеет. “Во-первых, такого никогда не было. Во-вторых, не говори такие вещи так легкомысленно, Джие". И, конечно, она его игнорирует. “Извините меня за осторожность!” Она взмахивает в воздухе своим мечом в ножнах. “Не каждый может просто регенерировать части тела, как ты. Что бы ты сделал, если бы я потеряла свою руку, держащую меч?!” Она делает самодовольное выражение лица, не обращаясь ни к кому конкретно, на последующее молчание Ким Докчи. Все взгляды коллективно переходят на Ким Докчу, ожидая от него остроумного ответа. Вместо этого лицо Ким Докчи слегка сморщилось от стыда, заставив Ли Джие сделать паузу и отступить. “Я– не знал,” Тихо говорит он, слегка опустив голову. “Ха, я знаю, что это не оправдание. Мое присутствие все усложняет, не так ли?” Они пристально смотрят на него. Глаза Ким Докчи смотрят в пол, как будто он боится встретиться с ними взглядом. Даже печально известная упрямица Ли Джие была ошеломлена и поспешно извинилась. “Ээ, это была— это была шутка! Клянусь,” Выпаливает она, активно размахивая руками. “На самом— на самом деле, Докча-сси очень надежен! Ты столько раз спасал мне жизнь, так что это все компенсирует!"” Глаза Ким Докчи расширяются, затем изгибаются в нежные полумесяцы при ее словах. Он слегка наклоняет голову так, что на его ресницах отражаются лучи раннего солнца. “Хах, правда что ли?” Он облегченно смеется. Это мягкий звук, похожий на звон ветряных колокольчиков. Они пристально смотрят на него. Ким Докча дрогнул. “Что?” нервно сказал он.. “Почему ты светишься?” Притупленно сказала Джун Хивон. Пораженный, Ким Докча рассеянно дотрагивается до своей щеки. “Свечусь?” [Созвездие ‘Демоноподобный Огненный Судья’ говорит, что Ким Докча выглядит довольно привлекательным сегодня.] Ким Докча вскакивает, как будто синий экран напугал его. “Что,” Оцепенело произносит он, его другая рука также поднимается, чтобы коснуться лица. [Созвездие ‘Узник обруча Гуаньинь’ кивает в знак согласия созвездию ‘Демоноподобный Огненный Судья’.] [Созвездие ‘Чёрный дракон бездны’ открыто таращится на созвездие ‘Демонический Король Спасения’.] [Созвездие ‘Скрытый интриган’ не может скрыть глаза полные интереса.] “О чем вы все говорите?” Ким Докча заикается, несколько истерично. “Говоря словами Ганди, неужели мир, черт возьми, ослеп?” Хан Суен говорит это, но даже она смотрит на него так, словно у него только что выросла вторая голова — и, честно говоря, так оно и могло бы быть. Джун Хивон прищуривается. “Я не знаю, как я раньше этого не замечала, но…на кой черт мужчине такие длинные ресницы?” “Твоя кожа выглядит, на удивление, мягкой? Каким увлажняющим кремом ты пользуешься?” Ю Санга наклоняет голову с невинным любопытством, протягивает руку, чтобы ткнуть ему в щеку, отчего тот подпрыгивает. Его сердце сжимается от предательства при виде дразнящего блеска в ее глазах. “Так это не только я вижу?” Ли Джие яростно трет глаза. “Мы коллективно получили навык, связанный со зрением, или что-то в этом роде? Вот что значит надеть очки? Что происходит?” “Боже мой, он краснеет.” Хан Суен издает насмешливый воркующий звук, который заставляет его съежиться. Ким Докча прячет лицо в своих руках. “Прекращайте,” Пробормотал он, неуверенный из-за привлеченного внимания. Недовольный Ю Джунхек распахивает дверь. Ким Докча оборачивается с извинением на устах, но Ю Джунхек едва смотрит на него. “Что это, блять, за сообщения,” Сказал он, ткнув пальцем в три своих экранчика. Очевидно, созвездия были достаточно щедры, чтобы поделиться своими посланиями со всем этажом, к большому огорчению Ким Докчи. Он слышит, как хихикает Хан Суен. Джунхек поворачивает голову и свирепо смотрит на нее. “Ю Джунхек, не думаешь, что твой компаньон выглядит сегодня довольно очаровательно?” она растягивает слова. Глаза Ю Джунхека резко поворачиваются и смотрят на него. Ким Докча вздрагивает от резкости действия, ожидая, что тот просто усмехнется и пройдет мимо него, но регрессор просто. Застывает. И пялится на него секунду. Затем две. Три. Четыре. Пять. Ох, не смотри на меня так. Ким Докча чувствует, что превращается в кашу под этим нечитаемым взглядом, каждый придуманный слащавый любовный троп поражает его в полную силу, с трепещущим сердцем, слабыми коленками и всем прочим. Чтобы сохранить рассудок, он решает списать все на страх. Он чувствует на себе множество, большое количество взглядов — и его словно окатывает холодной водой, что, о черт, он должен быть более деликатным в этом вопросе. Неизвестно, что произойдет, если они каким-то образом сложат два и два, но если Ю Джунхек поймет, что мог бы использовать [Глаз Мудреца], тогда все будет кончено. Его достоинство, его жизнь, все. Так что ему просто нужно… быть самим собой. Раздражающим и невыносимым. Это большее, что он может сделать. “Джунхек-а, не смотри на меня так…!” Ким Докча повысил голос и вцепился в свое пальто точно так же, как девушка вцепилась бы в свои ниспадающие одежды. Лицо Ю Джунхека искажается и начинает кипеть от ярости, на виске вздувается вена. Честно говоря, это все еще немного радует. Ли Джие издает какой-то сдавленный звук, который Ким Докча считает хорошим знаком. Лучше, чем... то, что, черт возьми, происходило непосредственно перед этим, поэтому он продолжает. “Ты действительно думаешь, что я красивый?” Он несносно хлопает ресницами, наклоняясь ближе, вторгаясь в личное пространство Ю Джунхека. Это немного рискованно, учитывая, как громко бьется его сердце и насколько близко это приближает его к Ю Джунхеку, но неважно. Сердце Ю Джунхека - колючий кактус, который скорее проткнет его, чем прислушается к нему. Он практически слышит, как другой скрежещет зубами. С раздраженным ворчанием Ю Джунхек отталкивает его в сторону. Точнее, он попадает Ким Докче кулаком по лицу. Такой обмен репликами повторяется между ними так часто, что Ю Джунхек, несомненно, ожидал, что в этой игре в кошки-мышки будет все также как и ранее. С Ким Докчой в роли невыносимого маленького засранца, которым он и является, самодовольно насмехающегося над Ю Джунхеком всеми возможными способами, прежде чем прыгнуть или улететь из зоны досягаемости с быстротой световых рефлексов. Однако сейчас рефлексы Ким Докчи практически отсутствуют. Он даже не видит руку до того, как она ударяет его, а это значит, что он стоит совершенно неподвижно, когда она приближается — не готовясь к удару, даже не вздрагивая, и ему было бы стыдно за это, если бы не абсолютная отвратительная боль, пронзающая его череп. Ким Докча слышит, какие он издает жалкие звуки, хватаясь за горящую щеку, пятясь назад и слегка покачиваясь. Мир затуманен в глазах, которые ничего не видят, непрекращающийся белый шум заглушает все вокруг. Кажется, что прошло несколько минут, прежде чем он смог видеть, но по тому, как все смотрят на него, ясно, что прошло всего несколько секунд мертвой тишины. Затем, “Ю Джунхек, какого черта?” “Докча-сси, ты в порядке?!” “…Он плачет??” Ким Докча ошеломленно моргает, глядя на источник голосов. Проходит еще мгновение, прежде чем слова становятся понятными. “Не правда!” Пробормотал он, резко почувствовав жжение в глазах. “Просто…” Как, черт возьми, ему объяснить все это? Для любого человека, который обладает ожидаемым уровнем прочности, удар сзади — нет, "сзади" - это слишком щедро — случайное столкновение с рукой Ю Джунхека в худшем случае будет жечь. “Мастер, вы заставили его плакать,” Ли Джие говорит это с таким неподдельным огорчением, что Ким Докча почти начинает смеяться, несмотря на боль. Ю Джунхек что-то говорит — или, может быть, издает какой-то случайный звук, который Ким Докча не может уловить из-за громкого звона в ушах, головокружительного, включающегося и выключающегося, как муха, жужжащая вокруг его уха. Ким Докча не может заставить себя собраться, потому что, черт возьми, это больно. Это очень, очень больно. Быть заколотым даже не настолько больно. Ему трудно реагировать на шум вокруг, поэтому он просто стоит в этом слегка косоглазом оцепенении, нежно держась за щеку и желая, чтобы вращение прекратилось. “Ю Джунхек, что ты наделал?!” Джун Хивон рычит, поворачиваясь к регрессору. Краем заплаканных глаз он видит, как она кладет руку на рукоять своего меча, поэтому инстинктивно поворачивается к ним в легкой панике, что заставляет его слегка споткнуться и столкнуться лицом к лицу с Ю Джунхеком. Даже Ю Джунхек выглядит пораженным. Он не удостаивает Хивон даже взглядом, уставившись на Ким Докчу слегка расширенными глазами. Лицо Ким Докчи же начинает гореть совсем по другой причине. “Мы соберемся повторно завтра.” Слабо говорит он, изо всех сил стараясь не выглядеть так, будто он убегает, когда выходит из комнаты. Они смотрят ему вслед, когда он уходит, тишина сохраняется даже тогда, когда подол его пальто исчезает за дверным косяком. Еще некоторое время никто не двигается. “Всем собраться." Скомандовала Хан Суен. Через несколько секунд все взрослые члены компании Ким Докчи, за исключением Ю Джунхека, сбиваются в неровный круг. Все наклоняются, пристально наблюдая за ней. Хан Суен указывает на то место, куда ушел Ким Докча. “Разве это наш, блять, Ким Докча?” [Созвездие ‘Демоноподобный Огненный Судья’ говорит, что Ким Докча выглядит довольно привлекательным сегодня.] [Созвездие ‘Узник обруча Гуаньинь’ кивает в знак согласия созвездию ‘Демоноподобный Огненный Судья’.] [Созвездие ‘Чёрный дракон бездны’ открыто таращится на созвездие ‘Демонический Король Спасения’.] [Созвездие ‘Скрытый интриган’ не может скрыть глаза полные интереса.] Что. Ю Джунхек кладет свой телефон и безучастно смотрит на плавающие экраны. Он встает. Затем врывается в конференц-зал с гораздо большей энергией, чем первоначально намеревался, и сразу же выискивает глазами Ким Докчу, который стоит там, тупо уставившись на него, держась руками за щеки. Когда их взгляды встречаются, Докча поспешно опускает руки. Раздается скрытый вздох - облегчения? Нет, определенно нет — только не тогда, когда он видит знакомую вспышку белого и скандальный образ, который абсолютно точно не был у него в голове. Он не удостаивает его вниманием больше чем самого беглого взгляда. "Что это, блять, за сообщения." Рычит он вместо этого, адресуя вопрос всем остальным. Хан Суен издает неприятный смешок, когда она находит что-то забавное в том, чтобы подшутить над кем-нибудь, который Ю Джунхек научился распознавать. Он переводит на нее взгляд и подозрительно прищуривается. “Ю Джунхек, не думаешь, что твой компаньон выглядит сегодня довольно очаровательно?” Она растягивает слова. Это ловушка. Это очевидно ловушка, но Ю Джунхек все равно смотрит на Докчу. Очаровательный - это не то слово, которое Ю Джунхек когда-либо думал использовать для описания Ким Докчи, человека с таким невыразительным лицом, что иногда даже трудно представить его целиком, словно он был незаконченной картиной. Но на этот раз это слово слишком громко звенит в его голове, когда он смотрит на ошеломленного мужчину так, словно впервые видит его лицо, и, как ни странно, это действительно так, что вызывает зуд в мозгу. Может быть, это из-за освещения, но кажется, что его глаза неподвластны его собственному контролю, когда они начинают обводить чужие глаза с длинными ресницами, изогнутый нос и аккуратные розовые губы, которые сочетаются в удивительной гармонии, и все, о чем может думать Джунхек, — это очаровательный, очаровательный, очаровательный, настолько очаровательный, что на него почти больно смотреть, но он такой красивый, что невозможно отвести взгляд. И как раз в тот момент, когда до него доходит, что он слишком долго молчал, Ким Докча, кажется, думает так же — и невысокий мужчина делает что-то порочное, от чего у Ю Джунхека кружится голова и он внутренне кричит: "Что, во имя всего святого, ты делаешь?" Потому что — Ким Докча слегка опускает голову, чтобы посмотреть снизу-вверх сквозь длинные-предлинные ресницы (какого хрена они такие длинные?) и застенчиво хлопает ими. На его щеках появляется румянец, при этом он обхватывает себя руками и изгибается так, что его пальто плотно облегает изгиб его талии и накренившиеся бедра, и в этот момент он издает самое мягкое, деликатное: “Джунхек-а, не смотри на меня так”. И. Ох. В Ю Джунхеке кажется что-то сломалось. И, чтобы вероятнее всего добить его, Ким Докча наклоняется ближе. Его ресницы трепещут, а розовые губы изгибаются в самой соблазнительной улыбке, которая, как Джунхек думал, не может быть на мужском лице, воркуя медово-сладким голосом: “Ты действительно думаешь, что я такой красивый?” За все это время он наклоняется настолько близко к Ю Джунхеку, что тот чувствует теплое дыхание на своей ключице. Джунхек пытается сказать “отвали”, но это выходит как одиночный сдавленный звук, который, к счастью, сойдет за раздраженное ворчание. Все, что он действительно понимает, это то, что ему отчаянно нужно убраться подальше от Ким Докчи, прежде чем он совершит какую-нибудь глупость. Поэтому он насильно отворачивается и вслепую протягивает руку, чтобы отогнать это удушающее присутствие из своего личного пространства. Он не совсем ожидает того, что тыльная сторона его ладони плотно соприкасается с мягкой кожей, но и не придает этому особого значения. Но затем он слышит, как Ким Докча издает этот тихий, неразборчивый звук, дрожащий и уязвимый. Джунхек запрокидывает голову, чтобы посмотреть на невысокого мужчину в приступе недоумения. Таким образом, он получает место в первом ряду, чтобы увидеть, как выражение лица Ким Докчи искажается от мучительного предательства, когда тот смотрит на него своими большими, полными слез глазами, губы слегка дрожат, когда он нежно обхватывает ладонями покрасневшую щеку. Разум Джунхека отключается. “Мастер, вы довели его до слез,” Причитает Ли Джие ему в ухо. Погодите, в чем его вина? Откуда ему было знать, что Ким Докча воспримет это так близко к сердцу? “Я не доводил,” Тупо отвечает он. Потому что Ким Докча никогда так раньше не реагировал. Что-то изменилось сейчас? А что если нет? Всегда ли его компаньону было так больно, как сейчас? Ю Джунхек может справиться с избитым и истекающим кровью Ким Докчой, но он не знает, как справиться с этим. Потому что даже избитый и истекающий кровью Ким Докча всегда продолжал улыбаться. Но здесь Ким Докча лишь молча дрожит и выглядит опустошенным (это не должно быть так), его мягкие слова "мы соберемся завтра" звучат шатко и почти испуганно (опять же, нет), и от этого у Ю Джунхека ужасно скручивает грудь, когда эти душевно блестящие глаза пронзают его прямо в сердце. Ким Докча сбегает, а Ю Джунхек стоит там. “Аджосси, я действительно не знаю, подходишь ли ты для этого—” “Чепуха,” Отмахивается он от Шин Есунг с болезненно наигранной веселостью. “Хен, мы не видели тебя со вчерашнего дня,” Ли Гильюнг протестует. Его голос понижается до заговорщицкого шепота: "Не после того, как это случилось". Ким Докча вынужден подавить легкий смешок в ответ на двойные взгляды, направленные на Ю Джунхека, который бесстрастно отвернулся. Ни один из них не присутствовал при "этом", но, похоже, Ли Джие уже поделилась с ними довольно оживленным пересказом этой истории. “Со мной все будет в порядке, правда! Тем более будет Ю Джунхек со м—” “Он?!” Оба подростка вскрикивают, вскакивая на ноги. Джун Хивон слегка переместилась, чтобы оказаться между Ким Докчой и Ю Джунхеком. Это довольно вопиющий ход, который заставил Докчу поднять брови. Лимонная конфета крошится на кусочки во рту Хан Суен. “Почему именно он, а не кто-то другой? Ты что, смеешься над нами?” “Разве не Суен-сси вчера так горячо возражала?” Сладко говорит Ким Докча. Она недоверчиво смотрит на него, затем раздраженно откидывается на спинку стула. “Почему-то он еще более раздражающий, чем обычно,” Ворчит она, скрестив руки на груди. По правде говоря, он просто не хочет иметь дело с их поддразниваниями. Не перед Ю Джунхеком, который является необходимым дополнением к рабочей силе в отсутствие своей собственной. “Они выдвигают справедливую точку зрения, Докча-сси.” Нерешительно предлагает Ли Хюнсунг. “Вчера ты…ну, разве не безопаснее было бы привести больше людей? Больше людей, которые не...” Кажется, между компанией и Ю Джунхеком назревает какое-то напряжение. Злятся ли они на его соруководителя? Он ломает голову в поисках причин и ничего не приходит в голову. Ким Докча просто пренебрежительно машет рукой. “Это будет быстро и легко. Акцент на ”быстром"." “Я говорю это со всем уважением, но что, черт возьми, заставляет тебя думать, что этот парень будет сотрудничать?” Говорит прямо Джун Хивон. Ким Докча съеживается. На самом деле, он забыл о... недостатке товарищества у своего компаньона. Он беспомощно смотрит на Ю Джунхека, который безучастно смотрит в ответ. “Я пойду.” Отвечает он. “Правда пойдешь?” Ким Докча моргает. Ю Джунхек сжимает губы в тонкую линию и разворачивается на каблуках, направляясь к выходу. Ким Докча стоит там мгновение, затем встряхивается и исчезает вслед за ним. “Я думаю, это может быть его способом извиниться.”,Бормочет Ю Санга. “Почему эти идиоты так общаются.” Вздыхает Хан Суен. “Ким Докча.” Ким Докча старается не вздрогнуть от этого глубокого голоса. Однако у него не выходит, поэтому он набирает скорость ходьбы, как будто это каким-то образом может отпугнуть Ю Джунхека. “Хм?” Голос Ю Джунхека тихим эхом разносится по пещере, как будто он был повсюду вокруг него. “Что ты задумал?” Он слегка вздыхает. “Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду?” "Твой меч". Ю Джунхёк жестом указал на его бедро. "Почему его там нет?" Темп Ким Докчи немного замедляется. Он инстинктивно хочет схватиться за свой меч вопреки словам Ю Джунхека, но это было бы только еще более подозрительно. Он продолжает идти, не глядя по сторонам, с настолько бесстрастным лицом, насколько только может сохранить. И он... просто продолжает идти. Ким Докча понятия не имеет, что сказать, поэтому решает проигнорировать вопрос. Ю Джунхек хватает его за плечо и прижимает к грубой каменной стене. (Осторожно. Но все еще с достаточной силой, чтобы напугать взвизгнувшего Ким Докчу, но все еще странно осторожно.) “Что?” Огрызается Ким Докча в смущающе тщетной попытке отстраниться. Ю Джунхек прижимает свое лицо вплотную к лицу Ким Докчи, который чуть не вскрикивает от такой близости. Присутствие регрессора невероятно угнетает, вызывая у него головокружение от прилива крови к голове. “Что ты скрываешь,” Ю Джунхек рычит. “Даже вчера, ты—” Ким Докча, не задумываясь, закрывает рот Джунхеку ладонями. “Я не понимаю о чем ты говоришь.” Говорит он довольно отчаянно. Ким Докча чувствует, как губы Ю Джунхека под его ладонью изгибаются в хмурую гримасу, отдавая щекоткой и жаром на чувствительной коже. Он издает странный звук и отпрыгивает назад, снова вскрикивая, когда его затылок ударяется о стену пещеры. Выражение лица Ю Джунхека становится скорее озадаченным, чем осуждающим. “Что с тобой такое?” “Все в порядке.” Поспешно выпаливает он, отворачивая голову, чтобы избежать взгляда Джунхека. Его дыхание кажется слегка затрудненным из-за того, как бьется его сердце. Ю Джунхек устремляет на него взгляд, полный чего-то похожего на жалость. “Ладно.” Смягчается Ким Докча, съеживаясь под этим пристальным взглядом. Он скрещивает руки на груди, словно защищаясь. “Но ты можешь... ты можешь сделать шаг назад?” “Тогда ты убежишь.” Ю Джунхек приближается еще ближе. У Ким Докчи перехватывает дыхание, поэтому он плотно сжимает губы в упрямом молчании. Ю Джунхек наблюдает за ним еще мгновение. Его радужки перемещаются взад-вперед между глазами Ким Докчи, затем перемещаются вверх, затем вниз, как будто обводят линии его лица. Кожу Докчи покалывает. Неохотно Ю Джунхек отступает назад, все еще находясь на расстоянии вытянутой руки, но давая Ким Докче достаточно места, чтобы дышать. И он делает вдох, слегка вздрагивающий вдох, который никак не помогает избавиться от жара, пульсирующего под его кожей. “У меня нет моих навыков.” Категорически признается Ким Докча, раздраженно прислоняясь к стене и устремляя взгляд в пространство между их ногами. Тишина становится удушающей. Ким Докча теребит край своего рукава. “Мы уходим,” говорит Джунхек. Ким Докча поднимает голову. “Что? Нет.” “Мы уходим,” Огрызается Ю Джунхек, хватая его за запястье и подтягивая вперед. Ким Докча с удивительной легкостью отдергивает свою руку. “На случай, если ты забыл, мы уже в сценарии. И неудача не будет приятной.” Он чувствует себя немного самодовольным, когда глаза Ю Джунхека поднимаются, чтобы перечитать правила сценария, и темнеют от раздражения. “И я нужен тебе здесь,” Продолжает он. “Потому что я единственный, кто знает дорогу в этом лабиринте подземелья. Это легкое задание, когда ты знаешь, куда идешь, так что получай удовольствие, проводя меня”. “Ты сделал это нарочно.” Рычит Ю Джунхек, накидываясь на него. Ким Докча не может не вздрогнуть от этого напряженного выражения лица. “Мне нужно было это сделать.” Выпаливает он в ответ, приподнимая руки в защитном жесте перед собой. “Мне это нужно для того, чтобы прояснить скрытый сценарий”. Он принимает несколько более мягкий тон, стараясь умерить гнев своего собеседника. “Со мной все будет в порядке. В конце концов, у меня есть ты.” Ю Джунхек колеблется. “Мне жаль, что на этот раз я не могу быть очень полезен, но ты хорошо работаешь один, не так ли? Считай, что я твоя девица в беде.” Слегка скривив губы, промурлыкал Докча. Лицо Ю Джунхека хмурится, но Ким Докча просто похлопывает его по плечу со слабым смешком. Ю Джунхек все это время остается рядом с ним. Они ходят, соприкасаясь плечами, и это неизменно вызывает у Ким Докчи дрожь. Он не знает, как реагировать на постоянные взгляды, которые Джунхек бросает в его сторону, поэтому не сводит глаз с черной пропасти, простирающейся перед ними. Молчание не нарушается его собственными обычными колкостями и замечаниями. Он просто... не может придумать, что сказать, как будто его разум немного затуманен, сквозь него трудно что-то разглядеть. Это неприятная мысль — быть замедленным как снаружи, так и внутри, но он не может не чувствовать, что это немного успокаивает. Быть слабым, но не таким испуганным, когда рядом с ним кто-то сильный. Ким Докча хотел бы, чтобы они могли так гулять вечно, только вдвоем. Увы, его история никогда не была спокойной. Он чувствует, как напрягся Ю Джунхек, и прежде чем он успевает что-либо сказать, грохочущее рычание разносится по всей пещере, заставляя землю под его ногами дрожать. К нему присоединяется другой, затем еще один, эхо тысячи воев. Из тени выходят фигуры, похожие на собак, окутывая вторгнувшихся клубками страха. Ким Докча видел их раньше. Он и раньше убивал таких зверей, но сейчас.. Их было много. Так много, что это напоминало стаю. Их горящие глаза, которые внимательно смотрят на него, ясно дают понять, что они хотят разорвать его на части. Итак, впервые за долгое время Ким Докча испытывает приступ настоящего, неприкрытого страха. "Ах..." Ким Докча делает дрожащий шаг назад, затем два вперед, чтобы прижаться к широкой спине Ю Джунхека. Дрожащими руками он цепляется за пальто, стараясь казаться как можно меньше. Джунхек не смеется над ним. Он не насмехается, не дразнит и не жалеет его. “Ким Докча,” Бормочет он вместо этого, тихо, ровно и как-то мягко. Его глаза не отрываются от стоящих перед ним угроз, мечутся по сторонам, но так и не останавливаются на компаньоне, и за это Докча бесконечно благодарен. Ким Докча молча смотрит на свои кулаки, костяшки пальцев побелели от того, как крепко они сжимают спину Ю Джунхека. С огромным усилием ему удается разжимать пальцы. “Я в порядке.” Тихо говорит он, выдавая дрожащую улыбку, даже когда Джунхек не смотрит на него. “Иди и избавься от них”. И Ю Джунхек моментально посылает монстров в потолок. Ким Докча видел много разных Ю Джунхеков раньше, все эти разные истории, завернутые в одного человека, но он не может вспомнить, когда в последний раз видел такого... дикого. Он обезглавливает одного и пронзает следующего. Его ноги не касаются земли, врезаясь в бока монстров. Он прорывается сквозь новые брызги крови и замахивается, замахивается, замахивается снова. Твердо, но быстро, как будто он зол. Может быть даже будто он счастлив. Как будто он борется для кого-то, кого хочет защитить. Ким Докча думал, что, возможно, не сможет выдержать просмотра чего-то подобного, когда его разум находится в таком беспорядке, но почему-то считает, что происходящее несколько прекрасно. Но их так много. Их не должно было быть так много. У Ким Докчи есть опустошающее чувство, что из всех врагов, которых он нажил, он может назвать слишком большое количество тех, кто был бы готов породить эти толпы монстров в надежде убить его в самый слабый момент. Да и Ю Джунхек, независимо от того, из скольких историй он состоит, все равно остается лишь человеком. Неизбежно находится тот, кто проскальзывает мимо шквала запекшейся крови, устремляясь прямо к Ким Докче. В слепой панике он ныряет в сторону, инстинктивно пытаясь спастись от этого, но ему удается лишь стукнуться головой об пол с головокружительным глухим стуком. Он крутанулся на месте и попятился назад, спотыкаясь, судорожно пытаясь найти подходящую опору, но ничего не находит, так как его голова кружится. Сквозь звон пробивается звук, свирепый, испуганный. “Ким Докча!” И вот когти вонзаются в его бедро. Рана жжет так сильно, что в течение целой секунды он даже не понимает, что ему больно, а потом, как только эта секунда проходит, он кричит. Это ужасный воющий звук, которого он никогда не слышал от себя, что-то чужеродное, что вырывается из его бьющегося в конвульсиях горла. Одна атака, одна травма - и это высасывает из него все силы, заставляет его валяться на земле трясущейся и хнычущей кучей, в которой никто никогда не смог бы узнать Ким Докчу. Ким Докча двухдневной давности споткнулся бы об кровоточащие ноги и боролся бы до тех пор, пока не осталось бы ничего, что могло бы кровоточить. Но этот Докча чувствует, что может умереть от одной только боли. Он хочет умереть, лишь бы это прекратилось. Вместо этого он просто скрючивается на боку, слишком парализованный агонией, чтобы упереться пятками и пошевелиться, его крики затихают до жалкого мычания "нет, нет, нет", пока он смотрит на приближающуюся к нему фигуру сквозь пелену шума. Он вжимается спиной в камень так сильно, как только может, но та набрасывается на него, как будто он не больше мыши, взгрызается ему живот, и он кричит. Больше не слышит, как он это делает, просто чувствует, как это царапает его кровоточащее горло. На его приоткрытых губах имя, единственный спасательный круг, за который он всегда цепляется, когда что-то начинает причинять боль — и сейчас ситуация ничем не отличается, сейчас даже еще хуже. Пустота рядом с ним заставляет его кровь стынуть в жилах. Что-то отрывает пса от него с животным ревом, которого он никогда раньше не слышал, но все равно звучит знакомо — и его прерывает короткий вскрик, который издает Ким Докча, когда движение вырывает когти из его кожи. Ким Докча сворачивается калачиком на боку, крепко обхватив трясущимися руками открытую рану на животе. Затуманенными глазами он видит силуэт Ю Джунхека, стоящего на коленях над безвольной массой, которая ранила его. Зверь уже мертв, но Джунхек впивается когтями в шерсть и разрывает ее, пока его меч валяется на земле. Его кулаки истекают кровью, когда они раздавливают себя о кость. Эти яростные, гортанные рыки - звуки, которые не должны исходить изо рта человека, настолько пропитанные чем-то вязким и обжигающе горячим, что заставляют Ким Докчу плакать. Прекрати, прекрати, прекрати, хочет сказать Докча. Ты лишь причиняешь себе вред. Его губы разошлись со слабым звуком. “Д-Джу—нх…хекк.” Это была самая маленькая вещь, тихое и хрупкое хныканье в этой бойне, но оно заставляет Ю Джунхека замереть слишком быстро, как будто оно пронзило его сердце насквозь. Ю Джунхек неуклюже подбирается к нему, мозолистой трясущейся рукой обхватывая его щеку, в то время как другая помогает ему прижать кровоточащую рану. Глаза Ким Докчи горят вместе со всем остальным, но он слишком устал, чтобы реветь. “Блятьблятьблять, Ким Докча не— не закрывай свои глаза, не смей.” Голос Ю Джунхека дрожит совсем не похоже на него, его лицо искажено чем-то отчаянным и испуганным, что кажется Докче незнакомым. Он запихивает ему в горло целебную капсулу, делает все, что в его силах, чтобы закрыть его раны, и все это время крепко прижимает к себе. Он дрожит. Или, может быть, это Ким Докча дрожит, достаточно сильно для них двоих. Хочется спросить: “Почему ты так напуган?” Ким Докча не умирает. Это больно, и ему кажется, что он умирает, но он знает, что это не так. Он достаточно хорошо знаком с такими ситуациями, чтобы знать, что с навыками Ю Джунхека он не умрет. Джунхек также должен это знать. Но Ю Джунхек все еще держит его так, словно он вот-вот развалится на части. “Глаза открой. Открывай,” У Ю Джунхека перехватывает дыхание, когда он осторожно ворочает Докчу, заставляя того жалобно хныкать. Когда поджимает под себя руки и встает на дрожащие ноги с раненым на руках. Его шаг быстр и громок, оглушительный ритм поглощается трупами, устилающими пол пещеры. Ю Джунхек выбирает дорогу быстро и отчаянно, но даже несмотря на это, остается осторожным, настолько осторожным, стараясь не задеть те части Ким Докчи, которые причиняют боль. Именно в этот момент Ким Докча начинает плакать. Даже не из-за того, что его тело горело так сильно, что ему некуда было деваться. Из его глаз стекали покалывающие и умерщвляющие капли. На его щеках уже появились следы от слез, и он списал их на что-то более тихое и печальное, что-то похожее на тоску и неуверенность. Все его тело болит от конвульсий, но он не может остановиться. “Ты в порядке. С тобой все будет хорошо,” Хрипло шепчет Ю Джунхек, не сбавляя темпа, ошибочно принимая эти слезы за страх. Ким Докча не пытается его поправить, не знает, что бы он сказал, если бы сделал это, поэтому он просто сворачивается калачиком в объятиях Джунхека и плачет. Ю Джунхек думает, что, должно быть, перестал дышать, когда чувствует, как Ким Докча подбегает к нему сзади и прижимается. Он тихо выдыхает воздух от мягкого прикосновения к своей спине, и как тяжело становится вдохнуть, когда Джунхек понимает, что чувствует тепло Докчи. Бездыханное, трепещущее тепло. Лицу становится жарко, а тело дергается от желания оттолкнуть это маленькое тело подальше, но он решает не делать этого. Почему? — он не может сказать. Он не хочет об этом думать. Не хочет думать о том, что чувствует, когда находится рядом с Ким Докчой, который всецело полагается на него Он искренне не понимает, как Ким Докча сумел так кардинально измениться после потери своих навыков. Ю Джунхек долгое время жил в этом разрушенном мире, но он никогда не слышал о навыке, который мог бы позволить кому-нибудь превратиться в такого человека, как Ким Докча. Все, что он понимает прямо в этот момент, это то, что Докча напуган. Так напуган, что не может спрятать это чувство, как прятал все остальное, и это что-то настолько незнакомое Ю Джунхеку, что независимо от того, как отчаянно он хочет оглянуться назад и запечатлеть этот образ в своем сознании, он не может. “Ким Докча,” он слышит свой собственный голос. Он зовет его не по какой-то особой причине, не для того, чтобы утешить своего трясущегося компаньона или что-то в этом роде. Будто он хочет убедиться, что в этот момент это действительно был Ким Докча, прижавшийся к нему вплотную. Но Ким Докча, похоже, все равно успокоился, судя по тому, как ему стало легче дышать, а напряжение в его дрожащих руках потихоньку спадает. Как будто одного голоса Ю Джунхека достаточно, чтобы успокоить Ким Докчу, и Джунхек чувствует прилив чего-то теплого в груди, который он гасит, прежде чем оно достигает его лица. “Иди и избавься от них.” И Ю Джунхек постарается, он действительно старается. Как регрессор, жизни его товарищей начали превращаться в расходный материал, потому что он был уверен, что увидит их снова в следующей жизни. Но с Ким Докчой все по-другому, его жизнь настолько ненадежна, что Ю Джунхек уверен, что в тот момент, когда Ким Докча умрет, он пойдет вслед за ним. Джунхек почти забыл, каково это - хотеть защитить что-то дорогое для себя. И он пытается, пытается и пытается, пока каждая частичка его кожи не будет разорвана до кровоподтеков, не настолько, чтобы оказаться покалеченным, но ровно настолько, чтобы причинить боль. Он сносит все, что тянется к его драгоценному компаньону, пока его глаза не начинают гореть на фоне остатков тумана его кровавой бойни. Он сражается за две жизни вместо одной. Однако Ю Джунхек, независимо от того, из скольких историй он состоит, все равно остается лишь человеком. Он сталкивается со стеной из запятнанного меха, когда кто-то проскальзывает мимо. Ю Джунхек видит, когда это происходит, когда оборона, которую он возводил одним мечом, трескается достаточно, чтобы зверь мог проскочить сквозь нее. Он видит это, но все равно оказывается бесполезным, когда дело доходит до Ким Докчи. Ю Джунхек издает звук, похожий на оглушительный рев, напоминающий крик, и вкладывает все свои силы в онемевшие конечности, чтобы попытаться, попытаться и еще раз попытаться добраться до того, как у него отнимут его драгоценного человека. Крик, который он слышит, достаточно пронзителен, чтобы разрушить все внутренние стены, которые он строил. Ким Докча должен быть сильным. Предполагалось, что он тот, кто всегда знает, что делает, кто может найти выход из любой ситуации, кто всегда готов, стиснув зубы, отступить, чтобы остаться рядом с Джунхеком. Ю Джунхек никогда не думал, что Ким Докча хрупкий человек, поэтому этот звук пугает его так, как ничто другое никогда не пугало. И что еще хуже, Докча начинает выкрикивать его имя. В ту секунду, когда он убивает всех зверей, преграждающих ему путь, он бросается на пса. Убивает его одним ударом, как он убивал всех остальных, вонзая свой меч ему в череп, пока лезвие не выходит с другой стороны головы. Этого недостаточно, недостаточно, чтобы убедиться, что оно мертво, поэтому он в первый раз отпускает рукоять и бьет по нему кулаками. Он крушит его череп так же сильно, как крушит свои костяшки пальцев. Жжение вызывает эйфорию, и он позволяет ему заглушить эхо Ким Докчи, которое доводит его разум до безумия. Он бьет, и бьет, и бьет грязную тварь о землю пещеры, камень трескается под ним от силы удара. И сквозь весь этот шум в его голове пробивается нежнейший звук, от которого мир погружается в тишину. “…Хекк.” Это все, что он слышит, из того, что говорит Ким Докча. Его ноги подкашиваются, когда он поднимается, но он не позволяет этому замедлить его, когда идет к Докче. Глаза Ким Докчи остекленели, щеки мокрые от слез — такого Ю Джунхек еще не видел у столь горделивого человека. Он отчаянно давит на открытые раны на ноге и животе, даже когда Ким Докча всхлипывает от боли. Тот не говорит Джунхеку остановиться. Ким Докча истекает кровью и страдает, так как только что наблюдал, как Ю Джунхек превращается в нечто опасно нечеловеческое, готовое разорвать мертвое существо до его второй смерти. Однако все еще продолжает смотреть на Джунхека, как на самое безопасное существо в мире. Ю Джунхек не заслуживает такого беспрекословного доверия со стороны такого травмированного человека, как этот, эти слезы, хныканье и дрожащее дыхание - тошнотворный результат неудачи Джунхека. Поэтому он не может спокойно смотреть, как Ким Докча вздрагивает или у него перехватывает дыхание, потому что каждая мелочь пронзает его грудь дразнящим осознанием: "Это ты сделал, Ю Джунхек. Ты сделал это." Когда он берет его на руки, обнимая так нежно, как только может, Ким Докча начинает плакать. Он утирает свои тихо пролитые слезы об грудь Ю Джунхека. И тому кажется, что кто-то раздвинул его ребра, чтобы добраться до сердца и покрутить его. Ю Джунхек старается успокоить его, но слова кажутся тяжелыми и неправильными на его языке, когда он слушает и чувствует, как его собеседник плачет. Эти крики не резкие и панические, как тогда, когда его разрывали на части, а какие-то тихие, печальные и одинокие. Ю Джунхек не понимает, почему это звучит для него так одиноко, когда он рядом с Ким Докчой, а Ким Докча с ним. Мне жаль, — Ю Джунхек не знает, как это сказать. Мне жаль, мне жаль, мне жаль, что ты доверился мне. Ю Джунхек начинает идти. Он идет, идет и идет, бесцельно, потому что Ким Докча бледный, потный и едва в сознании, находясь совсем не в том состоянии, чтобы вспоминать план подземелья. Он не бежит, потому что это означало бы причинить Ким Докче еще большую боль, да и не думает, что у него осталось достаточно сил, чтобы бежать. Он идет, идет и идет, даже когда его зрение начинает ухудшаться из-за обезвоживания, и изо всех сил пытается заставить свои дрожащие ноги идти быстрее, когда Докча начинает смертельно затихать в его руках. Тихий, невесомый и ужасно хрупкий. (Ким Докча должен быть сильным. Предполагалось, что он тот, кто всегда знает, что делает, кто может найти выход из любой ситуации, кто всегда готов, стиснув зубы, отступить, чтобы остаться рядом с Джунхеком. Ю Джунхек никогда не думал, что Ким Докча хрупкий человек, поэтому этот звук пугает его так, как ничто другое никогда не пугало.) Ю Джунхек продолжает идти. Ю Джунхек срывает дверь с петель одним ударом ноги. “Что за хрень!” Хан Суен вскрикивает. “Почему, черт возьми, ты не можешь воспользоваться дверью, как обычный чел—” Слова застревают у нее в горле, когда ее взгляд останавливается на регрессоре, покрытом кровью и бережно держащем на руках потерявшего сознание Ким Докчу. “Господи.” Джун Хивон мгновенно вскочила на ноги, заставив остальных выйти из оцепенения и броситься помочь. Подойдя поближе, было видно насколько Ю Джунхек выглядит усталым. Его глаза остекленели, и стоит он нетвердо, как будто его ноги могут подкоситься в любой момент. Он действительно выглядит так, словно побывал в аду и вернулся обратно. И все же он держит Ким Докчу так крепко, словно никогда его не отпустит. Несколько рук тянутся к нему, чтобы забрать из его объятий эту растрепанную фигуру, но Ю Джунхек только крепче сжимает Докчу и рычит на всех, кто подходит слишком близко. Он скалит зубы на Ли Джие, ругается на Ю Санга, плечом пробивает себе дорогу мимо всего, что стоит между ним и гарантированной безопасностью его самого дорогого человека. Ю Джунхек продолжает идти. У Докчи болит все тело, но, как ни странно, он чувствует себя в безопасности. Он помнит, как ему было холодно, но как он заснул в тепле, чувствуя биение сердца у своего уха. Он помнит, как все болело так сильно, что он был убежден, что умрет от этого, и он помнит мягкие слова утешения, произнесенные этим успокаивающим голосом. Поэтому, когда Ким Докча просыпается, он чувствует себя в безопасности. Его веки кажутся тяжелыми и сухими, когда он пытается их открыть, позволяя своим зрачкам слегка жечь, когда они лениво перемещаются по белой комнате. Он начинает ощущать вес своего тела, каждый вдох наполняет его легкие. Взгляд Ким Докчи скользит вверх и останавливается на крупной фигуре, сгорбившейся в углу, дыхание сбивается, когда он узнает Ю Джунхека, дремлющего в кресле. Даже во сне он нахмурит брови, но Ким Докче по-прежнему кажется, что черты чужого лица мягкие и уязвимые. Необъяснимо, но ему хочется протянуть руку или что-то сказать, даже если он не знает, что именно. Он заставляет себя сесть, когда резко вздрагивает, издавая слабый стон, когда в животе появляется боль. Затем несколько горько поджимает губы. Похоже, его навыки еще не вернулись. Ю Джунхек резко просыпается от этого звука, заставляя Ким Докчу вздрогнуть. Он поднимает взгляд, и их глаза встречаются. Почему-то это немного неловко. “Привет,” тихо говорит Докча. Ю Джунхек открывает рот, чтобы ответить, но продолжает молчать, когда его прерывает тихий щелчок двери. Внутрь просовывается копна каштановых волос. После секундного молчания Ли Гильюнг полностью распахивает дверь. “Хен,” Говорит он, затаив дыхание. “Х—хен проснулся! Ребята, он очнулся!” И, словно прорвавшаяся плотина, в комнату врываются заплаканные члены компании Ким Докчи, которые, без сомнения, все это время стояли прямо за дверью. “Аджосси!” Шин Есунг взвыла и бросилась обниматься, но тут же отпрянула, вспомнив о чужих ранах. Ким Докча облегченно смеется, опускает руку на ее голову и ласково гладит, а другой рукой делает то же самое с Ли Гильюнгом. “Блять, наконец-то! Дайте мне взглянуть на него!” Хан Суен бросается к нему, но Ю Санга быстро оттаскивает ее за воротник. “Докча-сси, это было безрассудно с твоей стороны.” Мягко говорит Ю Санга, пока Хан Суен замерла в ее объятиях. “Докча-сси,” Сказал Ли Хюнсунг с мокрыми глазами. “Почему ты не позволил мне пойти с тобой? Я бы тоже защитил тебя.” Лицо Шин Есунг морщится.“И мне. Я могла бы приручить этих монстров, так почему?” “Это было бы немного экстремально, не так ли?” Ким Докча говорит так беспечно, насколько только может. “Я имею в виду, что все мы ранее и так сильно пострадали.” Наступает момент коллективного колебания, когда никто, кажется, не дышит. “Мы видели все это, понимаешь ли,” Ли Джие говорит слегка дрожащим, напряженным голосом. “Тем более Мастер ничего нам не говорил.” “Видели что?” “Трансляция.” Ким Докча холодеет, его взгляд перебегает с их лиц на пустое пространство между ними. “Oх,” Тихо говорит он, в ушах звенят отголоски его собственных безумных криков. “Прекращай,” Рявкает Хан Суен. “Что бы ни творилось в твоей голове, скажи этому, чтобы отваливало.” Ким Докча не знает, как это предотвратить. Все, что он умеет делать, - душить переживания чем-то другим, историями, более громкими, чем его собственная. “Как же я ненавижу это,” Вмешивается Джун Хивон. “Знаешь, я ненавижу каждую секунду этого чертового видео. И больше всего меня бесит тот факт, что сейчас ты не выглядишь ни капли сожалеющим.” “Я…” Ким Докча не знает что сказать. Он ничего не может сказать на что-то подобное. Он чувствует, как съеживается под всеми этими осуждающими взглядами. Так или иначе, он по глупости ожидал несколько более теплого приема, чем этот. Он смотрит на свои руки, безвольно лежащие на коленях. Как всегда, он чувствует себя маленьким. Аккуратная рука касается его плеча. “Докча-сси.” Ким Докча поднимает глаза на Ю Санга, у которой на губах добрая улыбка. “Спасибо тебе за то, что доверился Джунхек-сси.” Каждый из его спутников высказывает свои собственные сердечные чувства, кто-то сердится, а кто-то печалится, разговаривая и разговаривая до тех пор, пока их голоса не начинают переливаться в мелкую перебранку точно так же, как всегда заканчиваются их разговоры. Это знакомое явление. Они препираются, смеются и немного плачут, а также отказываются отходить от него, даже когда Ли Сеолва сердито врывается с упреками на устах, но в итоге просто с нежностью наблюдают за происходящим. Шум достаточно громкий, чтобы заглушить тот, что у него в голове. Чуть позади стоит Ю Джунхек и пристально наблюдает за ним. И Ким Докча оглядывается назад, на главного героя, за историей которого он следил все эти годы. Тот Ю Джунхек, которого он знал, ушел бы еще в тот момент, когда уложил Ким Докчу на койку, оставив его просыпаться в одиночестве. Тот Ю Джунхек, которого он знает, все еще здесь, наблюдает за ним так, словно он исчезнет, если не будет делать этого. Этот Ю Джунхек не позволил ему проснуться в одиночестве. Вокруг него его товарищи препираются, смеются и немного плачут. Хах, думает Ким Докча. Так вот какого это. Его глаза наполняются влагой. Звуки вокруг него слегка затихают, прежде чем он успевает это осознать. “Аджосси?” Шин Есунг шепчет, мягко и осторожно. Ю Санга тоже смотрит на него с выражением такой нежности, что это почти причиняет боль — и Джун Хивон тоже, а затем и все остальные. Его щеку слегка щекочет. Рассеянно он протягивает руку, и его пальцы становятся влажными. “Ой, я…” Он прячет глаза за тыльной стороной ладони. “Простите,” Плачет Ким Докча с трясущимися плечами. “Простите, просто я…” Я очень счастлив. “Я позову Ю Джунхека.” “Нет,” Выпаливает Ким Докча, сам удивляясь тому, насколько громко это звучит. Его щеки розовеют. “Я думаю, ты, по крайней мере, должен с ним поговорить,” Мягко побуждает его Ю Санга. “Я не хочу.” Докча почти скрещивает руки на груди, прежде чем вспоминает, как сильно это будет больно, поэтому он довольствуется тем, что упрямо откидывается на подушки. “Ты не можешь вечно избегать его,” Вздыхает Джун Хивон. “Все же, вы ребята компаньоны в жизни и смерти, чтобы это не значило.” “Я знаю, я знаю, просто я…!” Ким Докча отчаянно машет рукой. “Я еще не готов ни умственно, ни эмоционально, ясно??” “Ты никогда не будешь готов,” Вежливо произносит она, прежде чем высунуть голову за дверь. “Ю Джунхек!” “Хивон-сси!” Завизжал Ким Докча. Ю Джунхек напряженно стоит в дверном проеме. Они молча смотрят друг на друга. “Хей,” Ким Докча пытается начать, морщась от того, как надрывается его голос. Он сухо сглатывает и прочищает горло. Ю Джунхек смотрит на него непроницаемым взглядом. Затем он подходит ближе, мимо Ким Докчи, и тянется к кувшину и пустому стакану, стоящим у его кровати. Ким Докча наблюдает, как его компаньон машинально поднимает кувшин. Наливает воду в стакан. Ставит кувшин на стол. Поднимает стакан. Протягивает его Докче. “Вода,” Говорит Джунхек. Ким Докча безучастно смотрит на стакан. “Вода,” Говорит Джунхек, снова. “Я прекрасно вижу ее,” Огрызается Докча. “Зачем ты мне ее протягиваешь?” Ю Джунхек смотрит на него так, словно он психически больной. “Чтобы ты выпил.” Ким Докча моргает. “Ох. Для меня? Ох...” Он берет стакан. Краем глаза он видит, что Ю Джунхек пристально смотрит на него, когда тот подносит краешек к губам. Как он и думал, Ю Джунхек ведет себя подозрительно мило. Он подсыпал в воду наркотик? Решил отравить его? Докча полагает, что сможет разобраться с последствиями позже. Ким Докча опускает стакан к себе на колени, осторожно обхватив его ладонью. Он не знает, что сказать, поэтому ничего не говорит. Ю Джунхек не из тех, кто много болтает, поэтому он также молчит. Они сидят некоторое время в... ну, Ким Докча не совсем уверен, должно ли это быть комфортным или неудобным молчанием. Он украдкой бросает взгляд на профиль Ю Джунхека сбоку, и его сердце сжимается при виде порезов, покрывающих ту малость кожи, которую он показывает — его лицо, шею, руки и запястья. Бинты, закрывающие его костяшки пальцев. Джунхек бросает на него взгляд прежде, чем Ким Докча успевает отвести взгляд. “Что?” Тихо спрашивает он. Не грубо и не сердито, просто тихо. Это пугает Ким Докчу больше, чем могло бы быть в противном случае, поэтому он быстро отводит взгляд. “Ничего.” Его спутник тихо хмыкает, в его голосе ясно слышится сомнение. Ким Докча решает поспешно сменить тему. “Как—” Его голос снова надрывается. Он делает еще один глоток из бокала, прежде чем продолжить. “Как ты смог найти выход оттуда?” Ким Докча слегка улыбается. “Без надлежащей навигации это заняло бы несколько часов. Итак, как тебе это удалось?” Ю Джунхек переводит взгляд на стену напротив. “Я просто шел.” Короткая пауза. До него доходит, что тот имел в виду в этом туманном ответе. “Ох, но ты—” Тонкие пальцы сжимают холодное стекло стакана. “Но ты ведь был сильно ранен.” Ю Джунхек пожимает одним плечом. “Бывало и хуже.” Что-то мерзкое скручивается в ноющем животе Ким Докчи. “Мне жаль, что я был таким бесполезным в конце.” Голос Ким Докчи звучит слишком неуверенно даже для него самого. Голова Джунхека поворачивается, чтобы посмотреть на него, так быстро, что это заставляет его вздрогнуть. Его рот пару раз открывается и закрывается, как будто он все еще думает, что сказать. “Мы…” Голос Ю Джунхека звучит несколько подавленно. “Мы выбрались, несмотря ни на что. Так что мне не нужны извинения.” Ким Докча снова дергается. “Ха…” Выпаливает он едва слышно. Ю Джунхек резко втягивает воздух. “Это не— Я не это имел в виду— Ты не правильно понял.” Тот спокойно ждет, пока его компаньон продолжит. “В будущем,” Он неуверенно начинает. “Мне хочется, чтобы ты.. Не попадал в ситуации, когда тебе нужно будет извиняться.” Докча не совсем понимает этого. “Хорошо.” Соглашается он в любом случае. Джунхек прищуривает глаза, наблюдая за ним. “Ты не понял.” Ким Докча беспомощно пожимает плечами. “Я—” Ю Джунхек глубоко вдыхает, выдыхает. “Я не хочу видеть тебя в таком состоянии снова. Просто отказываюсь.” Докча моргает. “Ох,” Говорит он, на этот раз более беззаботно, с нотками удивленно. Он копирует то, что сказала Джун Хивон, не так ли? Или, может быть, Ли Хюнсунг? “Ох, как мило с твоей стороны. Я буду держать это в уме, когда в следующий раз я каким-то образом—” “Это не шутка,” Выплевывает Джунхек, пугая его. “Ты не—” Он слегка сутулится, выглядя постаревшим и усталым. “Ты просто не видишь себя сейчас.” Ю Джунхек выглядит…грустным, думает Докча. Это совсем не похоже на свирепого и решительного Ю Джунхека, к которому он привык. Этот почему-то больше похож на забитого щенка. Это было бы мило, если бы у него так сильно не болело в груди. Не раздумывая, Ким Докча тянется погладить его голову. Ну, ну. Ю Джунхек пялится на него. Ах. Ким Докча отдергивает руку, пока его щеки краснеют. “Я не— Это не то— Это была шутка,” Он выпаливает торопливо и лихорадочно. “Типа, ха-ха, Ю Джунхек ненавидит, когда к нему прикасаются. Знаю.” Он закрывает лицо руками. “ Боже. Мне жаль.” На мгновение он погрязает в жалости к себе, прежде чем понимает, что Джунхек не ответил. Немного испуганный, Докча выглядывает из-под пальцев. Джунхек просто спокойно смотрит на него. “Я не возражаю против этого, если это ты.” Бормочет он с едва заметной улыбкой. Ким Докча настолько ослеплен этой гребаной улыбкой, что слова не доходят до него целых несколько секунд. Его сердце бьется так быстро, что на секунду кружится голова. Этот ублюдок, он хоть представляет, какой эффект производят подобные слова? Он натягивает улыбку, скрывая свое волнение, и давит из себя короткий смешок, отбрасывая бессмысленный поток своих мыслей. Ю Джунхек смотрит на него, слегка приподняв бровь. Улыбка Ким Докчи падает. “Так ты говоришь серьезно”. Джунхек фыркает. "Ты слепой, глухой или тугодумный? Может быть, все сразу? Верховный король предпочитает быть таким?” Тот отчаянно жестикулирует перед собой. “Я— я слаб, я беспомощен, я соображаю медленнее, я не могу нормально говорить, я перестаю реагировать на каждую глупость, разве тебе это не противно?” “Ким Докча всегда ведет себя как дурак.” Мягко говорит Ю Джунхек, как будто это единственная истина в мире. Ким Докча вспыхивает, забыв о своем прежнем волнении. “ Ты обязательно должен использовать каждый шанс, чтобы просто оскорбить меня? Выражение лица Ю Джунхека — любой другой принял бы его за раздражение, но для Ким Докчи оно выглядит глупо самодовольным. “Я ненавижу тебя, ты знаешь?!” Слова вырываются, их слишком много, чтобы удержать в себе. “ Боже! С тобой так неприятно разговаривать! Я никогда не говорил этого раньше, потому что знал, что ты меня побьешь, но я думаю, что это так! Ты со своей тупой мужской гордостью и твоим— твоим тупым красивым лицом—” “Тупым красивым лицом,” Повторяет Ю Джунхек словно эхо. “Да! Нет! Нет! Твое лицо выглядит так, будто по нему проехался трактор!” Сердце Ким Докчи подскакивает к горлу, когда Ю Джунхек кладет одну руку на кровать и наклоняется ближе. "Разве я не привлекательно выгляжу, Ким Докча?" Он видит, как глаза Ю Джунхека блестят и чуть-чуть морщатся, и именно тогда он понимает, что над ним насмехаются. Это гребаная отсылка. Внутренняя шутка. У него есть внутренние шутки с главным героем "Трех путей выживания". И сейчас понятно, что этот гребанный ублюдок определенно получает удовольствие от того, что смеется над ним. Поскольку бежать некуда, Ким Докча снова закрывает глаза руками и краснеет, как будто это может каким-то образом защитить его от воздействия Джунхека. "Пошел ты. Я говорю это абсолютно серьезно. Я ненавижу тебя.” Он слышит, как Ю Джунхек фыркает, что для кого-то другого вполне могло бы сойти за всплеск безудержного смеха. Ким Докча прячет легкую, сдерживаемую улыбку за ладонями. Он чувствует, как кровать возвращается в прежнее положение, когда Ю Джунхек откидывается на спинку стула, снова становясь отстраненным. "Знаешь, ты можешь дать мне пощечину." Ким Докча выглядывает сквозь щели между пальцами. "Хм?" “Ну, знаешь”. Он отворачивается, глядя в окно. "Как раньше. Чтобы завершить шутку.” Ким Докча мгновение пристально смотрит на него. Его руки опускаются на колени. “Я не собираюсь бить тебя," Бормочет он, нервно сжимая руки, не в силах поднять взгляд. “Я не думаю, что это выразит то, что я хочу сказать." “То, что ты хочешь сказать.”Тихо вторит ему Ю Джунхек. Вопрос не произносится вслух, но он есть. “Ты знаешь. То, что…” Он сглатывает. Заламывает руки. Сжимает и разжимает простыни. Еще немного заламывает руки. “Спасибо. За то, что спас такого как я.” Джунхек на мгновение закрывает глаза. “Я должен был вернуть тебе долг.” Ким Докча моргает как совенок. "За то, что спас тебя? Я? О чем ты говоришь?” Джунхек просто встает. “Хей! Хей, о чем ты говоришь? Был ли все это время у тебя какой-то долг передо мной, о котором я даже не знал??” Ю Джунхек беспечно направляется к двери. “Хей, ты, гад! Если бы ты действительно был мне должен, я бы не стал тратить его на это! Эй! Ответь мне!” Возмущенные крики Ким Докчи заглушаются закрывающейся за ним дверью. “Ю Джунхек, хватит меня игнорировать! Я убью тебя как только верну себе навыки обратно, клянусь!” Губы Ю Джунхека приподнимаются, когда он слушает, как затихают крики. Всего один раз он позволяет себе улыбнуться с какой-то нежностью. Я думаю, что был спасен в тот день, когда мы встретились.