Sketches

Девятый этаж, крыша.

Хочется взлететь,

Но не вверх, а вниз на бетонную землю.

Упасть и разбиться на смерть.

Возможно сейчас то самое время,

Покончить со всем.

      Хан Джисон стоял на крыше девятиэтажки, глядя на закат. Ветер трепал его волосы, а сердце билось так, будто пыталось вырваться наружу. Рядом лежала старая гитара с нацарапанными буквами «М+Д», и телефон с треснувшим экраном был установлен на самодельную подставку. Он нажал кнопку записи. — Привет, Минхо-хён, — начал он с едва заметной улыбкой. — Сегодня небо какое-то другое. Оно кажется бесконечно красивым, но таким же пустым. Знаешь, я думал, что научился смотреть на него твоими глазами. Ты всегда говорил: "Закат — это напоминание, что день может закончиться, но красота останется." Только вот сейчас мне кажется, что закат забрал с собой всё, что было мне дорого.       Джисон замолчал, глядя на разбитый экран телефона, где отражалось розово-фиолетовое небо. — Ты был моим закатом, Минхо. И моим рассветом тоже. Теперь я хочу снова встретить тебя, хотя бы в темноте.       Юноша пытался справиться с комом в горле. Он провел пальцами по струнам гитары, словно ища поддержку в знакомых ощущениях. — Помнишь, как мы встретились? — продолжил он, глядя в камеру. — Это было на этой самой крыше, год назад. Ты пришел просто посидеть в тишине, а я… я хотел спрыгнуть. Я даже взял с собой гитару, чтобы сыграть что-нибудь в последний раз. Помню, как долго стоял и думал: "Почему этот парень сидит на моём месте?" А потом просто сел рядом. Ты первый заговорил. Тебе было важно, почему я поднялся сюда. И когда я наконец признался, ты не стал осуждать. Ты просто слушал.       Он улыбнулся, вспомнив тот день. — Тогда ты попросил меня сыграть. Помню, как я смущался, когда ты похвалил меня. Никто раньше так не делал. А после ты начал приходить сюда каждое воскресенье, и я... я ждал этих встреч как чуда. Ты стал моей опорой. Мы делились тем, что болело, лечили друг друга. Помню, как ты приносил мазь для моих порезов, хотя у самого руки были в шрамах. И помню, как сильно ты хотел жить, несмотря ни на что.       Джисон перевел дыхание, но голос дрогнул. — А потом ты ушел. Тебя больше нет. Я до сих пор не могу поверить, Минхо... Ты умер на этой крыше. На месте, где мы смеялись, играли музыку, смотрели на звезды. Здесь всё ещё пахнет тобой.       Он остановился, глядя на закат, который теперь казался ему чужим. — Я так скучаю, хён. Я даже не успел сказать тебе, как сильно благодарен, как сильно люблю. Ты был всем для меня. Моим светом, моей жизнью. А теперь... теперь я хочу снова встретить тебя.       Джисон вытер слезы и посмотрел на гитару. Он взял её в руки и начал играть мелодию, которую они сочинили вместе. Нежные аккорды растворялись в воздухе, смешиваясь с шумом города. Это была их песня — тихая, теплая, полная надежды.       Когда мелодия закончилась, он поставил гитару рядом с телефоном. Небо над ним окрасилось в розово-фиолетовый, словно прощалось. — Минхо, — прошептал он, глядя на закат. — Я уже лечу к тебе.       Последний шаг был лёгким. Словно возвращение домой.

Ли Минхо — 20.08.2017

Хан Джисон — 20.08.2018