Танцы за стеклом.

      Хосок проклинал брата, читая новости. Бедный Тэ! Сколько на него вылито грязи! И сколько ему ещё предстоит вытерпеть, чтобы его ребёнок не попал в руки Кану! Хосок решил действовать по-своему. Он позвонил Кану и пригласил его к себе в гости:       — Господин Кан, мы с Вами прежде встречались у Тэ. Я хочу кое-что с Вами обсудить. Тэхёна нужно срочно забрать из тюрьмы, или его там убьют. Чонгук готов им пожертвовать, а я — нет! Если Вы, как и я, переживаете за него, приезжайте ко мне.       Через час два дельца внимательно глядят друг на друга. Хосок говорит:       — Господин Кан, я люблю Тэхёна. Но понимаю, что мы никогда не будем с ним вместе. Однако я согласен, чтобы он жил даже не со мной, лишь бы жил. А мой брат доказал мне, что не достоин этого омеги. Я решил отдать Тэ тому, кто сможет его защитить. Однако у меня есть некоторые сомнения и вопросы. Господин Кан, Вы били Тэ? Это правда?       Кан качает головой и отвечает:       — Господин Чон, в тот день я не смог сдержаться. Я узнал, что Тэ опять замедливался, а это значит, что он был на краю больше часа! Больше часа никто не оказывал ему помощи, Хосок! Я просто озверел, собрал все службы, отправил их за омегами, а твой брат посмел их не впустить. Я приехал сам, но Тэхён, вместо благодарности, вёл себя так, словно это я сделал что-то, что привело его к потере сознания. И его мелкий всё время куксился, как будто я только и делал, что издевался над ними с утра и до ночи. Я просто озверел от всего этого! Поэтому — да! Было такое, не смог сдержаться!       Хосок недовольно хмурится и спрашивает:       — Я надеюсь, это было в первый и последний раз?       Кан наклоняет голову в знак согласия. Хосок наливает себе и гостю виски и предлагает выпить:       — Господин Кан, нам нужно спасти Тэхёна. Есть у Вас какие-нибудь идеи?       — Есть, господин Чон, — нехотя заявляет Кан, — но Вам это может не понравиться.       — Говорите, — настаивает Хосок.       — Я уверен, что мальчика спрятал Ваш брат, а значит, его можно обвинить в похищении ребёнка с целью принуждения омеги к нежелательному сожительству. Тэхён, скорее всего, не знает, где Юн. Поэтому, проверив его на детекторе, мы вполне можем снять с него обвинения. Если правильно задать вопросы, то можно обвинить Вашего брата даже во взрывах на Солнце!       Хосок довольно кивает, но потом, задумавшись, говорит:       — А если мой брат не вернёт Юна?       Кан насмешливо смотрит на молодого альфу, отпивает дорогой напиток и говорит:       — Господин Чон, разве в этом деле главное — спасти мальчика? Юн — просто рычаг давления на Тэ. Больше этот ребёнок ни на что не годен. Согласитесь, без этого прицепа Тэхён будет намного привлекательнее! К тому же, я не могу долго находиться рядом с этим мальчишкой. Я не знаю, что меня так в нём раздражает? Тэ говорил, что он не чувствует запаха Юна, но я уверен, что этот упрямец просто что-то скрывает, — задумчиво подытоживает альфа. И тут же поднимает бокал, глядя в глаза молодому: — Так что, господин Чон, спасём омежку? Признаюсь, мне от него нужны не только деньги, как Ваш брат я не буду строить из себя благородного идиота. И Вам придётся смириться с этим.       Хосок опять задумывается и спрашивает:       — А если Чон всё же вернёт мальчика?       Кан задумывается и интересуется:       — Я не буду слишком банальным, если отправлю мальчишку в один из европейских монастырей, где воспитывают покорных омежек? Я ведь его опекун, мне лучше знать, где ему лучше. И так у Тэ будет больше времени, чтобы посвятить его мужу, — довольно смеётся Кан.       Хосок тоже улыбается и разливает из бутылки янтарную жидкость:       — Отличный план, господин Кан! Уверен, он — лучший в Вашей жизни!       Кан притворно смущается и чокается с Чоном. Потом, явно гордясь собой поясняет:       — Я мог бы написать книгу, просто записав в неё свои проекты. Самый первый был простым — стать ведущим юристом в компании Кимов. Я подставил отца и показательно разрулил это дело так, что меня заметил дед Сок Джина. Не считайте меня плохим сыном, но отец стал сдавать, однако места никому не уступал. Я просто ускорил процесс его отставки.       Затем, если Вы помните, был большой скандал с первым разводом отца Тэхёна. Его омега дважды тайно сделал аборт. Да простит меня Тэхён, но это я наставлял его отцу рога, чтобы узнать секреты поганца. Однако вскоре Ким узнал про аборты и развёлся, обвинив мужа в бесплодии. Тогда его бизнес был на грани банкротства и требовал вливаний. Тут этому мерзавцу подвернулся папа Тэ.       Видели бы Вы этого омегу, господин Чон! В него нельзя было не влюбиться! Тэхён очень похож на него. Но Тэ прячет свою красоту, а Лим ей гордился. Однако счастья ему это не принесло. Как только родился Тэ, омега узнал, что у его мужа на стороне есть семья. Вскоре Лиму так же стало известно, что До скоро снова станет отцом. Омега не желал давать мужу развод и требовал избавиться от неродившегося дитя, угрожая отозвать свои средства из бизнеса альфы. И однажды утром омега не проснулся. Причина была — кровоизлияние в мозг.       Я тогда хотел прикончить Кима собственными руками, но тот сразу же женился. Я потратил несколько лет на то, чтобы господин Ким переписал на Тэхёна долю его папы и надеялся, что и своё имущество альфа отдаст старшему сыну. Но нет, тот поделил его между мужем и двумя сыновьями! И тогда я решил, что это — идеальное время. Господин Ким умер от передоза, хотя официально — от сердечного приступа.       — Отец Тэ был наркоманом? — поразился Хосок.       Таких подробностей он не знал! Но господин Кан, смеясь, покачал головой:       — Вовсе нет. Это был его первый и последний раз. Теперь никто не мог помешать мне сдружиться с омежкой, кроме его отчима. Однако мерзавец словно видел меня насквозь, не позволяя приближаться к мальчику. Тогда я решил подойти с другой стороны. Папа Джина страдал от беспринципности своего супруга. Я помог омеге избавиться и от соперника, и от неверного мужа. А сам занял его место, получив власть над Джином и его папой. Джин был одним из друзей Тэ. Поэтому мальчишка частенько бывал у нас в гостях. Когда они стали заниматься музыкой, семьи, конечно, были недовольны!       — А что плохого в музыке? — удивился Хосок, чокаясь с Каном.       — Хос, дорогой! Разве ты не понимаешь? Мальчишек использовали при первой же возможности! И кому они стали нужны? Порченный товар! Я едва уговорил друга взять в мужья Джина, пообещав, что омега будет подчиняться каждому его слову. Потом я взял опеку над Юном, так как Тэ был несовершеннолетним. Однако мой муж однажды прибежал ко мне и потребовал объяснить, почему прибыль с их денег идёт на мои счета? А вскоре я стал вдовцом. Официально мой муж умер от инфаркта. Думаю, это у них семейное, — рассмеялся господин Кан.       Но вдруг улыбка так и замирает на его лице. Из смежной комнаты выходят пять строгих альф в одинаковых костюмах. Они уверенно окружают Кана, достают наручники и под удивлённые взгляды старшего альфы читают ему протокол их с Хосоком беседы. Хосок подписывает, как и все пятеро. Кан, естественно, отказывается, тогда ему предъявляют видеозапись, где отлично видно, что на столе, прямо перед господином Каном стоит табличка «В кабинете ведётся видеонаблюдение».       Арест господина Кана тут же попал в СМИ, документы Ка Юля приняли на рассмотрение, и Юн перешёл под его опеку. Бета съездил в тюремную больницу, привёл в чувство Тэхёна, прошёл с ним все процедуры освобождения и привёз омегу домой. Дома Тэхёна встречает громким весёлым визгом Юн, а Чонгук устало глядит на мужа, стараясь улыбаться как можно мягче. Он снова винит себя в том, что не смог ни защитить, ни освободить своего любимого. Если бы не Хосок, он даже не знает, что случилось бы с его Тэ!

***

      Чимин, узнав о том, что Тэхён дома, уходит в свою комнату. Он чувствует себя так плохо, как ему не было уже давно! Почти пять лет с ним не случалось такой беды, а теперь вот, снова — здорово! Он заползает в ванную, купается и, наконец, вытаскивает пакет, который давно хотел выкинуть за ненадобностью. Достаёт подавители и средства гигиены, не одеваясь, идёт в свою комнату. И останавливается, потому что на пороге стоит Юнги. Он внимательно смотрит на омегу и спрашивает:        — Чим, это то, о чём я думаю?       Чимину не до загадок. Близость альфы волнует его так, что кажется, сейчас он просто бросит на пол все таблетки и бросится к нему на шею, затащит в постель и заставит любить себя до дрожи в коленях! Но Чимин держит себя в руках из последних сил. Он дерзко отвечает:       — Я откуда знаю, что там происходит в твоей башке?       Чим грубит альфе, чтобы тот обиделся, ушёл, не пялился на его наготу таким откровенным взглядом, на которое тело Чимина тоже начинает реагировать. Омега хватает халат и надевает, прикрывая возбуждение, но Юнги опытным взглядом уже приметил на бёдрах мужа тонкие тягучие струйки. Запах гортензии кружит голову альфы, но он понимает, что любое неверное движение может сейчас привести их к окончательному разрыву. И Мин тихо говорит:       — Малыш, ты не должен этого терпеть. Теперь у тебя есть законный муж, ты вполне можешь довериться мне. Я сделаю всё, что ты прикажешь.       — Отлично, — заявляет Чимин — Пошёл вон! Это моё основное желание!       — Почему? Чимин, я понимаю твои страхи, но сейчас сама природа даёт тебе возможность переступить через них! Если ты испугаешься, я сразу уйду, клянусь!       Чимин смеётся, выталкивая альфу из комнаты:       — Я не боюсь тебя, Мин! Ты мне просто отвратителен!       — Почему? — не унимается альфа. Если омега его не боится, то можно с ним и поспорить: — То, что было у меня до тебя — это уже было, я ничего не могу с этим поделать и убрать это из своей жизни. Но я могу обещать тебе, что теперь кроме тебя у меня больше никогда никого не будет.       Чимин, ты ведь сломал меня! Раньше я мог возбудиться на любого, но сейчас только ты способен вызвать во мне желание. Я не знаю, когда и почему это случилось? Сначала я злился на тебя за то, что ты припёрся в мою жизнь, но потом я понял, что всё, что ты делаешь, мне нравится. Твои выебоны такие милые, что я пищать готов от каждого. Ты знаешь, что и когда нужно сказать, чтобы я разозлился или успокоился. А ещё мне нравится, когда ты доверяешь мне. Но сейчас, когда я тебе так нужен, ты от меня отказываешься. Почему?       Чимин устало вздыхает. Он очень хочет заткнуть этого придурка поцелуем и почувствовать, наконец, его у себя внутри, но обида заставляет его шипеть:       — Ты, похотливая скотина, хочешь залезть на меня после того, как ночи напролёт таскаешься, незнамо, где? И думаешь, я с радостью раздвину перед тобой ноги? Нет! Мы никогда не будем спать! Уходи, Юнги! Мне и так плохо, а ты всё усложняешь!       — Я могу всё исправить, — говорит Мин. Он отодвигает сопротивляющегося омегу, входит к нему в комнату, поднимает брошенный Чимином блистер с подавителями, выдавливает одну таблетку на ладонь и подаёт Чимину: — Прими, тебе станет легче. И давай прокатимся в одно местечко, тебе должно понравиться.       Через два часа Мин и Пак стоят посреди строительной площадки. Время приближается к вечеру, и туда стекаются люди. Мин объясняет:       — Днём работать жарко. Мы строим павильон для нашего проекта. Когда мне совсем туго, я приезжаю сюда и помогаю рабочим. Я представляю, как ты будешь танцевать в помещении, построенном лично мной. Как твои ножки будут бегать по полу, залитому и утеплённому мной. Как ты будешь радоваться своим успехам, сидя в гримёрке, оборудованной мной. Я приходил домой, продолжая думать и мечтать о тебе. И каждая такая мысль делала меня уязвимым перед вожделением! Чимин, можешь спросить здесь, кого угодно, когда я тут был. Все знают, что я — хозяин. Все помнят, сколько раз я приходил и лично помогал им. Просто поверь, дорогой: с тех пор, как ты вернулся в мою жизнь, в моей постели не было никого. Я скажу тебе больше: даже мысли о других не задерживались в моей голове. Хочешь поговорить с рабочими?       — Хочу, — говорит Чимин и идёт прямо к бетам.       Те учтиво кланяются тому, кто идёт за ним следом. Какой-то альфа подходит к ним, кланяется и спрашивает:       — Господин Мин, Вы сегодня снова желаете потрудиться?       Мин отвечает, слегка смущённо, потому что лица бет загораются какой-то странной надеждой:       — Нет, Нон. Сегодня я приехал показать мужу место его будущей работы.       Все сразу начинают разглядывать Чимина, и радость узнавания пробегает по лицам.       — Господин Мин, — кланяются многие омеге с восторгом.       А Чимин чувствует, как действие подавителя ослабевает. Это чувствует и Юнги. Он говорит рабочим:       — Благодарю за усердный труд. А теперь нам пора, у мужа режим, он должен вовремя ложиться спать.       И супруги покидают площадку под одобрительный гул работяг. Юнги по-хозяйски прижимает мужа, и кто-то присвистывает им в след. Альфа поднимает над головой кулак, и Чимин слышит дружный смех.       Муж привозит его домой, провожает до комнаты, и Чимин просит:       — Помоги мне искупаться.       Юнги растерянно смотрит на Чимина и смущённо говорит:       — Нет, Чимин, прости, но я не смогу устоять, если ты будешь вот так рядом со мной. Мне и сейчас очень хочется…       — Чего? — перебивает альфу Чимин, приближаясь к нему так, что запах окутал альфу голубоватой дымкой соблазна.       Мин совсем теряется. Ему это, конечно, кажется, потому что этого просто не может быть, потому что это слишком прекрасно, чтобы его прямо сейчас соблазнял собственный муж. Но вот уже тёплые ладошки Мини Чим-и легли на плечи альфы, омежка привстал на цыпочки и опасно приблизил свои пухленькие губки к его, Юнги, губам. Чимин смотрит на мужа так, что у него дыхание перехватывает, а в бедро альфы точно дерзко упирается член мужа, и тот не только не отодвигается, но и начинает тереться им об Мина, прикрывая глаза. Этого Юнги вынести уже не может.Он просто рычит:       — Чимин, остановись, или мой зверь тебя возьмёт!       — Пусть берёт, я ему доверяю, — шепчет омега и накрывает губы альфы своими.       Юнги хватает мужа и тащит его в свою комнату. Первобытный инстинкт добытчика срабатывает именно так — моё должно быть у меня! Там он бросает омегу на огромную кровать, быстро раздевается сам и аккуратно освобождает от одежды мужа. Глаза альфы горят, на губах вместо улыбки оскал. Юнги ласкает мужа, прижимая его маленькое тело к своему, чтобы прочувствовать каждую эмоцию. Чимин ластится и извивается в умелых руках. Когда огромный член оказывается внутри омежки, на белого полярного волка снизу смотрит бурый степной. И Юнги завыть готов от счастья — даже их звери идеально подходят друг другу!

***

      Ка Юль идёт по парку. Они давно не встречаются все вместе их странной компашкой. Со Дон позвонил ему и попросил:       — Юль, давай куда-нибудь сходим. Я не могу оставаться в доме. Чимин… Он сдался своему альфе.       — Тебе больно из-за этого? — интересуется Юль. Но в ответ ему звучит странный смех.       Юль вспомнил, как страдал он сам, когда узнал, что Тэ переспал с альфой. И хоть он знал, что им с Тэ никогда не быть вместе, только не в этой реальности, но его стремление быть всегда рядом никуда не исчезало. А ещё, когда все отрекались от него, изгоняя из семьи «к этому Тэхёну», папа тихо сказал ему: «Юль, прости, что именно ты родился бетой, и именно для этого омеги!»       Юль тогда не понял, что это значило. Но когда он дважды почувствовал, где и когда погибает его Тэ, то понял, о чём тот говорил. Беты рождаются слугами. И не каждому дано найти своего Истинного хозяина. А ему вот так повезло! Раньше он был бы просто рабом, но сейчас бета — друг Тэхёна. Тэ тоже понял это, когда Юль нашёл его во второй раз. Но своего отношения к парню не изменил.       Хотя, нет, неправда. Тэ стал более внимательным и заботливым. И это порождало в несчастном бете странные мечты. Ровно до тех пор, пока в тюрьме, приводя в себя Тэхёна в последний раз, Юль не услышал тихое: «Гук-и, не уходи»…       — Юль, — позвали бету.       Парень обернулся. Перед ним стоял радостный Со Дон. Он улыбнулся в ответ, понимая, что очень соскучился по другу! Парни обнялись, но бета вдруг почувствовал какую-то неловкость.       — Привет, Дон. Ты как? Чимин…       — Юль, всё в порядке. Я никогда не видел в этом омеге мужа. Да и вообще в омегах. Я считал, что ты догадывался.       Юль приостанавливается и внимательно глядит на альфу. Сглатывает и спрашивает:       — Не омеги? Альфы?       Дон смущённо смеётся:       — Не угадал, Юль. Беты. Вернее, один конкретный бета. Занял моё сердце и мысли давным давно. Но его сердце занято другим. Однако я решил, что больше не буду молчать.       — Погоди, — останавливает Пака Юль. — Этого не может быть. Дон, остановись, — пугается бета, когда альфа резко приближается к нему. — Это не могу быть я. Я никогда не рожу тебе ребёнка!       — Юль, ты думаешь, что за столько лет я не продумал все варианты наших отношений? Мне, конечно, хочется иметь ребёнка, но быть с тобой, провести всю жизнь рядом, любить тебя и защищать — ещё сильнее. Юль, я не требую от тебя сейчас ответа, но не отталкивай меня.       Бета смотрит в красивое лицо и проклинает свою сущность: угораздило же его родиться бетой! К тому же найти своего истинного! Он решается рассказать об этом пока что другу:       — Дон, Тэхён…       — Твой истинный, я в курсе. Меня это не пугает. Даже радует, потому что можно представить, что ты привязан к Тэ не чувствами, а Судьбой.       — Я и люблю его тоже, — замечает Юль. — Мне больно, когда ему плохо.       — Истинность, — убеждённо говорит альфа. — Это она. Отбрось её, и в твоём сердце найдётся место для меня.       Альфа нежно обнимает вдруг обмякшего бету и прижимается своими губами к его. Любопытный Юль решает попробовать, а вдруг Пак прав? Конечно, Юль старше, и проявлять инициативу должен бы он, но Дон — настоящий альфа! Он придавил его зверя, и наслаждается беспомощностью парня. Однако врождённая ответственность заставляет Юля отодвинуться:       — Пак, я теперь опекун Юна, можно сказать, папа-одиночка.       — Отлично! Давай усыновим пацана! Я его уж давно люблю, как сына. А Тэ и Гук себе ещё сляпают!       — Дурак! — бьёт в плечо Юль теперь уже своего парня.       Это решилось само собой, ведь слуга не должен мешать любви своего хозяина.

***

      А хозяин рассматривает планы, по которым движется их проект. Что-то ему не нравится. Он зовёт:       — Господин Чон, я правильно понял, что вот тут, под сценой, будет пустота?       — Это не просто пустота, Тэ. Это люк, в котором вы будете иногда ждать начала представления. Или уходить в него, — объясняет альфа.       Но Тэхён вдруг начинает нервно дёргать себя за ворот, словно ему не хватает дыхания. Чонгук бросается к мужу, и тот прячется у него на груди.       — Не надо бункера! — шепчет омежка.       — Хорошо, не будет, — уверяет альфа мужа. — Просто такое часто делают в театрах. Вот и мы решили устроить…       — Нет, нет, не надо, — почти плачет омега.       — Я понял, Тэхён, я понял, успокойся.       — Ничего ты не понял! — злобно отталкивает мужа Тэхён. — Ты никогда не умирал в бункере с рисом!       Чонгук отшатывается. Он даже представить не может, как это.       — Тэ, когда это с тобой было?       — Через две недели после появления Юна, — шепчет омега. — Я тогда был слишком слабым…       …Юн капризничал, и неопытный папа никак не мог понять, что ему нужно. Иногда, ближе к вечеру, омега брал ребёнка и шел с ним к ближайшему парку. Там они гуляли допоздна, чтобы не тревожить соседей. В один из таких вечеров перед ним остановилась машина, омежек втянули внутрь, надели папе на голову мешок и куда-то долго молча везли. Тэхён пытался разговорить похитителей:       — Тут какая-то ошибка, вы явно похитили не того! Я простой папа-одиночка, у меня даже мужа нет, который бы меня выкупил! Прошу вас, отпустите меня! Я не видел вас и никому ничего не скажу. Поверьте, я не тот, кто вам нужен!       Но когда его вытолкали из машины и сняли с него мешок, то Тэхён понял, что ошибался именно он. А похитители с вожделением смотрели на юношу. Они смеялись:       — Нам очень понравилось в прошлый раз! Мы решили повторить! К тому же, нам тогда помешали, и тебя спасли. А ведь ты должен был исчезнуть, но теперь вас стало даже больше! Твой щенок тоже ядовитая тварь? Чем он воняет, признавайся!       — Я не знаю, — шепчет Тэхён. — Я не чувствую его запаха!       — Так, может, это и не твой? — с интересом спрашивает один. — Дай гляну!       И альфа выхватывает младенца у омеги. Тот начинает громко верещать, а альфа вдруг принимается кашлять.       — Фу, — швыряет он ребёнка папе, — забери свою ядовитую мерзость! Не знаю, чем он воняет, но дышать рядом с ним тяжело!       Второй тоже принюхивается, берёт ребёнка и швыряет в бункер. Тэхён, увидев это, вырывается из цепких рук и, не раздумывая, прыгает за сыном! Глубокий бункер был засыпан рисом совсем немного. Рис смягчил падение и ребёнка и омеги. Тэхён схватил сына на руки и прижал к себе. Он посмотрел вверх. Два чёрных силуэта на фоне тёмного неба стояли на краю, склоняясь к нему. Один прокричал:       — Зря ты это сделал! Мы бы и сами швырнули тебя туда, но сначала получили бы удовольствие. Очень хотелось попробовать тебя ещё раз! — и альфы захохотали.       Другой крикнул:       — Завтра утром этот бункер засыпят до краёв и закроют на пятьдесят лет. Тебя никто никогда не найдёт, глупец!       И альфы ушли, уверенные, что избавились от него…       — Как ты выбрался, Тэ? — с болью спрашивает Чон.       — Меня нашёл Юль. Но я от страха кричал всю ночь и звал на помощь…       — И сорвал голос, — догадался Чонгук.       — Не просто сорвал. Это рис. Когда нас спасли, мы страдали от обезвоживания. Юн пострадал меньше, потому что я замотал его в свою одежду, а я был совсем плох. Юль едва успел остановить погрузчик, иначе нас просто никогда бы не нашли…       Чонгук прижал к себе мужа и потребовал:       — Кто это с тобой сделал?       — Разве не понятно? — отстранился Тэ от мужа.       — Это твоя семья?       Тэхён поморщился:       — Они мне не семья. Но да, это они. Их приструнил господин Кан. Я уверен, что скоро всё повторится. Ведь после моей и Юна смерти мои деньги достанутся им.       — Поправочка, — злобно сказал Чонгук. — Ты не умрёшь, это раз. А во-вторых, ты теперь замужем. А это значит, что теперь твой наследник - я. Так что, ты в безопасности, пока мы в браке. Тэ, подумай над этим! Но почему ты их не призвал к ответу?       Тэхён прячет лицо в ладонях и шепчет:       — Ты всё время забываешь, что я признан суицидником. Пока я каждый раз приходил в себя после покушения, господин Кан выставлял меня в свете идиотом, который хочет умереть сам и убить своего ребёнка.       Чонгук с болью смотрит на мужа. Однако есть вопрос, который мучает альфу:       — Тэхён, почему ты не сказал мне, что Юн пахнет сандалом? Ты правда не чувствовал его запах?       — Нет, — тихо говорит омега. — После того случая я не чувствую запахов альф.       — Как это? — не понимает Чонгук. — А ребёнок Джина?       Тэхён чуть обиженно смотрит на мужа:       — Чонгук, ребёнок Джина ещё не родился. Папа транслирует его запах. Поэтому я его почувствовал. Когда родится, я буду знать, но чувствовать не буду…       — Не понимаю, — снова трёт лоб Гук, — почему Юн пахнет, как альфа?       Тэхён задумчиво смотрит на мужа и говорит:       — Я думаю, тут есть одно объяснение — Юн должен был родиться альфой. Но всё, что со мной случилось, заставило его сменить пол в процессе формирования плода. Ему было всего трое суток, когда меня порезали. А сейчас, если отбросить его капризы, которые ему привили мы сами, мальчик — настоящий боец.       Чонгук с болью подумал, что, получается, и Юна он сломал…       Вскоре прибегает сам Юн, прощается с гувернёром и лезет на колени к папе. Тэхён прижимает к себе мальчика и тот, внимательно поглядев ему в лицо, спросил:       — Папа, ты плакал? Он тебя обидел? — кивает омежка на Гука.       — Нет, сынок, я просто вспомнил прошлое, — успокаивает сына Тэ.       А Чонгук и вправду находит, что характер у их сына — самого настоящего альфы. И от этого на сердце ещё больнее.       На следующий день Чонгук берёт своих омежек и везёт их в больницу. Там у Юна, Гука, а заодно и Тэхёна берут кучу анализов, Тэ проходит несколько обследований, и семейство возвращается домой. Однако по дороге Юн просит:       — Папа, я хочу мороженого!       Тэхён смотрит на Чонгука, тот кивает и подруливает к торговому центру. Там Юн бегает по магазинам, то и дело выпрашивая у отца то игрушку, то вкусняшку, то развлечение. Тэхён на всё это хмурится, но Чонгук, счастливый от того, что теперь может купить своему сыну, не племяннику, всё, что тот хочет, потакает мальчишке. Наконец омеги утомились, Чон отвёл их в зону отдыха, а сам пошёл что-нибудь купить покушать.       В этот момент к Тэхёну подошли два альфы. Омега сразу заозирался, но наглецы только рассмеялись:       — Ну, привет, братишка! Отлично выглядишь! А это — твой ублюдок? Живучая сволочь!       — Отстаньте от моего папы! — звонко требует Юн.       — Заткнись, вошь! — замахивается на мальчика старший альфа.       Но Юн смело смотрит на него и говорит:       — Я вырасту, а ты как был уродом, так и останешься!       Тэхён хватает мальчика и притягивает к себе на колени. Один из братьев хватает его за руку и смотрит на запястье.       — Починился? Значит, можно снова попробовать тебя? Ты ведь больше не будешь сопротивляться, как в тот раз? Я так хотел тебя трахнуть, но ты брыкался, даже когда был без сознания! Мы вдвоём не могли тебя удержать! Но кровь у тебя — просто отпад! Я так и не смог забыть её вкуса. Может, повторим как-нибудь? А, братишка? — толкает Тэхёна один.       — Или ты снова будешь прыгать от нас в цистерну? Только в следующий раз я сначала сверну шею и твоему ублюдку и тебе, чтобы вы наверняка сдохли!       — Отлично! — говорит сзади Чонгук. — Теперь нам с мужем есть, с чем идти в суд. И на этот раз вы не отвертитесь! Я не позволю угрожать своей семье!       — Блять, — скулит старший, — ещё один душнила! — и альфы сбегают, прикрывая носы.       Чонгук подходит к Тэхёну и говорит:       — Прости, дорогой. Я увидел их сразу. Но решил снять видео для суда. Пора всех расставить по своим местам. Эти твари должны сидеть в тюрьме!       Гук сиял, глядя на мужа. Было ещё кое-что, что обрадовало его душу альфы-собственника: сами насильники сказали, что его Тэхён боролся за свою честь даже в беспамятстве. Какой прекрасный день! Он сбросил видео адвокатам и велел начинать процесс против семьи Тэхёна.       Улыбка ещё не сошла с лица Чонгука, когда позвонили из клиники, в которой Чон сдавал анализы в первый раз:       — Господин Чон, приносим Вам наши извинения. Произошла ошибка: в лаборатории перепутали даты, и вам пришли чужие анализы. Ваши результаты мы отправили к Вам с курьером. Но прямо сейчас я могу Вас обрадовать: Вы являетесь ближайшим родственником ребёнку. Поздравляю.       Чонгуку хочется послать этого вежливого докторишку к чёрту! Сколько проблем у них случилось из-за их ошибки! Сколько натерпелась его семья! Тэхён смотрит на Чонгука выжидательно, поэтому альфа берёт себя в руки, вежливо благодарит последователя Эскулапа, и говорит мужу:       — В больнице перепутали даты, нам прислали чужие анализы. Наши сейчас едут к нам домой с курьером. Но доктор заранее поздравил меня с тем, что Юн — мой сын!       Тэхён вскакивает:       — Срочно едем домой!       Он мечется до тех пор, пока не берёт в руки заветный документ. Теперь там стоит правильная дата и верные цифры. Юн подходит к Чонгуку и спрашивает:       — Ну теперь-то ты мой отец?       — Я всегда им был, сынок! Даже когда не знал о тебе!       — А папа всегда обо мне знал! — не забывает пребольно кольнуть сердце альфы омежка, обнимая Тэхёна за шею.

***

      Намджун разминает ноги мужу. Джин продолжает убиваться ради записей. Его постановки становятся всё труднее исполнить. Работающие с омегой режиссёры и операторы потихоньку жалуются Намджуну, что омега загоняет не только себя, но и их. Намджун на это горько вздыхает.Он рад бы повлиять на мужа, но тот нашёл его слабое место: стоит альфе нахмурить бровушки, как омежка тыкается головой ему в плечо и щебечет:       — Как мне повезло, что у меня такой добрый, сильный, смелый муж! Всегда поддержит и поможет, не позволит никому обидеть! Ох, Джун-и, мне всё чаще приходит в голову мысль, что моим детям нужен именно такой отец!       И всё, Нам превращается в кусочек мягенького пластилина, из которого тоненькие пальчики мужа лепят всё, что им вздумается!       Теперь альфа делает строгое лицо и говорит:       — Джин, я решил, что пора тебе прекратить убиваться ради проекта. Ты сделал всё, что от тебя зависит. Пора остановиться. А я решил пойти в политику.       — Что? — возмущается Джин. — Ты что, только что применил ко мне манипуляцию? Ты совсем охренел? У меня кузен без пяти минут психолог, он нас на всё это подковал так, что мы преподавать можем там, где ты учишься! Без смеха, Джун! Я буду работать до тех пор, пока не решу сам, что мне действительно хватит!       Насчёт твоего решения пойти в политику. Я против. Ты в своей фирме порядок не можешь навести! Кто-то внаглую тырит ваши идеи, а вы только ушами хлопаете и мечтаете улучшить этот мир, призывая всех «быть хорошими»! Когда увижу, что ты понял, как работает этот мир, тогда разрешу тебе попробовать его исправить.       — И как же он работает? — интересуется альфа, разминая нежные пальчики на ногах мужа.       — Ага, так я тебе и сказал! — хмурится Джин. — Мне нужен рядом живой альфа, хотя бы до тех пор, пока я не вступлю в наследство!       Намджун обиженно хмыкает. И кто бы говорил про манипуляции! Джин — просто одна сплошная она! Вот прямо сейчас омега смотрит на него чуть свысока, но стоит Намджуну сделать вот так: вздохнув, снять ноги мужа со своих колен и положить их на подушечку рядом, как пальчики Джина начинают игриво упираться ему в бедро и приятно массировать его, пока омежка ковыряется в планшете. Потом, словно невзначай, пальчики пробираются к его паху и аккуратно гладят уже твёрдую плоть.       И вот уже альфа рычит, наклоняется к шаловливым пальчикам, поочерёдно целует каждый, посасывает, затем двигается по ноге вверх, кружа по щиколоткам, мокро целуя колени, раздвигая ноги и зацеловывая внутреннюю часть бедра. Ведь именно для этого его муж носится по дому в топике и коротеньких шортиках, под которыми нет ничегошеньки! И Намджун зубами стягивает их под сладкие стоны Джина. Они с того случая в студии опорочили все горизонтальные поверхности в их квартире. Теперь альфа наслаждается своим любимым в любой момент. Правда, только тогда, когда этого хочет его муж.

***

      Чонгук внимательно смотрит видео, которое пришло ему с незнакомого номера. Джин танцует. Его переснимают кадр за кадром, омега явно перетруждается. Чонгук зовёт мужа:       — Тэ, мне тут прислали видео. С Джином. Что бы это значило?       Тэхён подбегает к Гуку и смотрит видео вместе с ним. Он тоже отмечает, что Джин работает на пределе своих возможностей. Тэхён понял, что за танец ставит Джин. Хотя последовательность другая, но Тэ понимает, что Джин путает возможного шпиона. Потом придётся из маленьких кусочков создавать целостное полотно. Молодец, Джин.       Но, похоже, это не самое страшное. В последний момент в кадре появляется Намджун. Джин превращает падение в пируэт, и Нам очень гармонично завершает их движение. Какое-то время пара двигается в зоне видимости камеры, но затем они исчезают где-то в стороне. Однако после тихого разговора слышатся однозначные звуки.       Тэхён краснеет, понимая, что там происходит. Но больше, чем вопрос — решился ли Джин на настоящий брак? — его волнует, откуда прилетело это видео? Он просит:       — Скинь его Паку. Пусть поймает червя. Так мы и знали, что будет подобная херня! Гук, у вас не фирма, а решето! Зачем вы вообще взялись за проект, который тут же слили?       — Тэхён, — начинает Чонгук, — ничего страшного, что их засняли! Их ведь и не видно…       — Ты дурак, господин Чон? — интересуется Тэхён. — Если вам срать на свою репутацию, то нам точно нет, это раз. А во-вторых, Джин убивается, создавая уникальный контент на год вперёд, чтобы его отсутствие не бросалось в глаза. А теперь получается, что все его старания — коту под хвост?       В этот момент звонит Со Дон:       — Тэ, мы его пробили. Это дилетант, он нанялся оператором в фирму альф, чтобы чего-нибудь наснимать и пошантажировать. Мы его уже нашли, взломали все аккаунты и удалили все видео. Прислали ему иск, по которому он выплатит Джину компенсацию за кражу интеллектуальной собственности и вмешательство в личную жизнь. Но, Тэ, вопрос открыт.       — Согласен. Увольняй, к херам, всю группу. Будем снова работать сами, — строго говорит Тэхён.       — Согласен! Чимин выплыл?       — Что? — изумляется омега.       — Я, конечно, не должен такое говорить, но у Чимы уже три дня течка. И ему с ней активно помогает Мин. Тэ, похоже, только ты своему альфе яйца крутишь! Сдавайся уже, кузен! — смеётся альфа Пак, не подозревая, что говорит с Тэхёном по громкой связи в присутствии того самого альфы, который старательно делает вид, что ничего не слышит!

***

      Хосок смотрит на файл, который ему прислал Намджун. В целом сама идея Чону нравится, но исполнение — чисто в стиле Нама! Нет, если он пойдёт этим путём, то никаких воззваний к чести! Насилие, казни и террор — вот чего достойны те, кто приносит обычным людям страдание и боль, манипулируя деньгами. Однако прежде, чем уйти в политику, Хосок звонит Тэхёну:       — Мы можем встретиться и поговорить без свидетелей?       — Конечно.       Через час друзья гуляют вокруг пруда, и Тэхён горячо возражает:       — Хос, я не потяну! Мы зашиваемся с проектом, нас то и дело атакуют, Пак задрался стряхивать вирусы. И если я сейчас возьмусь за твоё дело, я просто погибну.       — Тэ, хватит мне рассказывать про свои трудности! — прерывает жалобы омежки Чон. — Я в курсе, что ты продолжаешь громить всех букмекеров! Это время используй для моих дел. А я положу тебе зарплату.       Тэхён даже смеётся, настолько нелепым кажется ему предложение. Но альфа серьёзно говорит:       — Тебя устроит партнёрский процент?       Тэхён даже останавливается. Он спрашивает:       — Почему? Почему я, а не Гук, к примеру?       Альфа вздыхает, но решительно отвечает:       — Чонгук выглядит взрослым и серьёзным. И в некоторых случаях он такой и есть. Но деньги для него — как игрушки для ребёнка. Я так и не приучил его уважать их взращивать! Извини, Тэ, но больше мне обратиться не к кому.       Тэхён кивает и просит:       — Никто не должен знать, что я — твой партнёр.       — По рукам! — улыбается Хосок. — А сейчас, Тэ, подожди меня, я должен расхерачить камеру вон тому придурку!       Тэхён вздохнул: после случая с видео Джина все они стали слишком подозрительными!