Письмо возлюбленному

      4 года спустя.       Джордж вытащил из кармана ключ от стеклянной двери с надписью «Закрыто» и, открыв её за долю секунды, зашёл внутрь магазина, включив свет в и так ярко-освещённом помещении.       Окинув взглядом полки с тысячами книг, Дэвидсон улыбнулся тому, что может читать их, сколько захочет.       Скинув с себя тяжелую сумку, что хранила в себе подарок для лучшего друга, Джордж вытащил из неё недочитанный роман и, усевшись за кассовый стол, принялся читать, пока в магазин не пришли клиенты.       Джорджу нравится работать в этом магазине, он здесь уже долгих три года единственный продавец-консультант. Место довольно маленькое, и хозяин не видел смысла нанимать много людей, но три года назад, когда семнадцатилетний Джордж пришёл туда и стал рассказывать то, насколько сильно он увлечён разными книгами, насколько много он их прочитал и насколько он хорошо в них разбирается, у пожилого мужчины не осталось сомнений: Джордж — идеальный кандидат на роль работника этого магазина.

***

— Давай, Гоги! — в очередной раз говорил Карл, пытаясь поднять меня с кровати. Я лежал к нему спиной, укутавшись в одеяло и не желая куда-либо идти.       Я почувствовал, как кровать сзади немного прогнулась, после чего Джейкобс обвил руками мои талию, ложась сзади и прижимая меня к себе. Я улыбнулся и расслабился в объятиях лучшего друга, забывая о том, что он хочет всеми силами вытащить меня оттуда. — Ты больше не можешь валяться в постели, — тихо начал он шептать мне на ухо, а я молча лежал, не издавая признаков жизни, просто слушая его, — Мы с Ником переживаем за тебя очень сильно. Я знаю, что тебе всё ещё сложно, но, может, ты пойдешь работать? На улице, где работает Ник, есть книжный магазин, где ищут продавца. Эта работа точно подходит тебе, тем более мы будем с тобой в одном городе, так что можно видеться хоть каждый день!       Это предложение, в отличие от всех предыдущих про другой колледж, понравилось мне больше всего. Я повернулся лицом к Карлу, и, взглянув друг другу в глаза, мы улыбнулись. — Это уже лучше, — тихо ответил я и прижал его к себе, чувствуя, как он уткнулся носом мне в изгиб шеи. — Я очень рад, Гоги, — не слишком разборчиво проговорил он, — Люблю тебя, чувак, — добавил Карл, на что я лишь молча расплылся в улыбке.

***

      Джордж прекрасно понимал, что без лучших друзей он бы сейчас не работал в лучшем магазине в городе, по его мнению, и уж точно не чувствовал бы себя счастливым, практически не вспоминая ситуаций, что произошли на учебе в колледже, так что он был безумно благодарен тому, что Карл и Ник есть у него.       В один момент послышался звон колокольчика и, когда Джордж поднял глаза, он заметил, как дверь отворилась и на пороге появился пожилой мужчина, которого Джордж хорошо помнил. — Ого, Джордж! — удивлённо произнёс мужчина, подойдя к кассе ближе, и, почесав бороду, продолжил, — Почему ты не появлялся в колледже? Нам, конечно сказали, что ты отчислился, но причину-то никто не объяснил.       Джордж удивился тому, что преподаватель по экономике, что вёл у него пары больше четырёх лет назад, всё ещё помнит его. — У меня появились проблемы, решение которых требовало отчисления, — Дэвидсон не хотел рассказывать всю правду преподавателю, будучи уверенным, что тот просто-напросто не поймет такого. Да и незачем ему это все знать. — Что ж, — мужчина сразу понял, что его любопытство никто не уймет, так что поспешил сменить тему, — Я пришёл сюда, чтобы купить собрание сочинений Карла Маркса, — улыбчиво произнёс он.       Услышав это имя, Джордж впал в ступор, с дрожью вспоминая урок экономики, на котором он слышал это впервые, на том самом дне самоуправления, когда пару вел не преподаватель, а Дрим, решивший завалить одного только Джорджа. Тело покрылось мурашками, а в глазах читался мимолетный страх вперемешку с гневом от воспоминаний с этим человеком, но Дэвидсон рад, что у преподавателя плохое зрение, и он не заметил сильных изменений в лице двадцатилетнего продавца.       Джордж молча вышел из-за прилавка и направился к стенду с научными книгами — к единственному, откуда он не прочитал ни одной книги. Взяв оттуда довольно толстую книгу, он направился к кассе и, даже не узнавая, то ли он вообще принёс, озвучил цену.       Расплатившись, мужчина ушел, что-то буркнув себе под нос, чего Джордж не услышал. Как только дверь закрылась, парень выдохнул, стараясь не думать ни о чем, ведь в ином случае все мысли будут направлены лишь в одну сторону. Дрим.       Джордж был полностью уверен в том, что может контролировать свои эмоции и чувства, но он точно не совладал с самим собой, когда случайно вспоминал образ бывшего возлюбленного.       Джорджа окатывала волна самых смешанных эмоций, начиная от сильнейшего гнева, заканчивая грустью и слезами от любых воспоминаний, которые также вызывают улыбку на лице парня. Спустя долгое время, посмотрев на всё со стороны уже взрослого и начавшего думать человека, Дэвидсон понимает, что мог бы поступить по-другому, мог бы заметить, как холодно иногда относится к нему Дрим, чтобы раньше закончить с этими отношениями, пока он ещё не привязался.       Но Джордж привязался, за что до сих пор корит самого себя, не в силах избавиться от воспоминаний и мыслей о нем. Дэвидсон точно знает, что не любит Клэя, не хочет его видеть и общаться с ним, но не думать о том, как ему было хорошо в отношениях — он не может.       Дверь вновь отворилась и за ней показалось знакомое Джорджу лицо, но на этот раз оно быстро вызвало улыбку на лице молодого продавца и заставило тут же заключить новопришедшего в крепкие объятия. — Что ты здесь делаешь? — спросил Дэвидсон, отпрянув от парня напротив, что тут же расплылся в широкой и хитрой улыбке. — Я пришёл сообщить радостную новость! — восторженно произнес парень, чуть ли не прыгая на месте, — Ты сегодня идешь в кафе напротив после работы праздновать мой выпускной! — пролепетал Карл, зная, что у его лучшего друга нет выбора и планов, а даже если бы и были, то их бы пришлось отменить. — Пойду, конечно, — Джордж улыбнулся ему в ответ, получил кивок и оглянуться не успел, как послышался колокольчик на двери, что тихо хлопнула.       Карл ушёл.

***

      Джордж выдохнул, смотря вдаль. Сейчас вечер, ветерок легко подталкивает прохожих по тротуару, пока оставшиеся солнечные лучи, пробивающиеся сквозь серые монолиты зданий освещают проходные улицы. Прохожие спешат домой, а кто-то, наоборот, на работу. Дэвидсон ещё раз выдохнул. Прохожие есть прохожие. Среди них нет никаких знакомых Джорджу лиц, а могли бы быть, подумалось ему. И хотя прошло уже четыре года с момента, как он покинул тот колледж и стал работать в книжном, друзья у Джорджа, однако, совсем не поменялись.       Карл и Сапнап, что обещали прийти к назначенным условным семи часам вечера, сейчас определенно задерживались. Джордж снова посмотрел на наручные часы и выдохнул. Молодой человек очень сильно изменился с того момента, как последний раз его лицо появлялось в собственной комнате того самого общежития, сейчас же оставшимся лишь ореолом его воспоминаний, аля бляшкой с серебряными очертаниями чувств в голове Джорджа.       Сейчас его совсем не назовешь Гоги, язык не повернется у кого-то, кроме Карла. Стройные формы тела немного выпирали из-под одежды, в особенности строго вычерченная грудь молодого парня на чёрной футболке, густые волосы, красивые скулы и прямая четка линия челюсти. Изменился он, однако не только физически, как это обычно бывает с каждым. Психика с опытом жизни тоже стала более твёрдой, впитывая в себя все реалии гнилого общества, располагая нужную информацию по местам, а то, что следовало бы забыть — в архив. Однако «взросление» — не просто пустословие. К Джорджу это действительно примирительно, во всех случаях. Он стал более уверенным и спокойным. Действуя не только по зову сердца, но позволяя делать своему мозгу все, что вздумается, разумеется, мозг не способен до конца опьянеть, хотя Джордж и не пытался проверять, в конце концов и место для сердца есть.       Он думал об этом и тогда, четыре года назад. В течении времени его также не покидало ощущение того, что раньше нихрена не было лучше, а он был истеричкой, за что Джордж покрывался дрожью от яркого пылающего чувства стыда.       Проводя рукой по деревянным балкам, покрытых пеленой легкого утешения морского бриза ветра, он услышал знакомое кряхтение, а затем и его виновников. Грозно прорываясь из толпы, Сапнап держал за руку вздыхающего Карла, что чуть однажды не запнулся о канализационный люк, если б не Ник, что подхватил его за талию.       Джордж умилился. Столь нежные и, казалось бы, незаметные знаки действительно были милы всем троим. Карл ни за что не сказал бы, что ему это не нравится, а Сапнап не признался, что ему тоже это по нраву. Джордж же никогда не перестал смотреть на них с гордостью за своего друга без капли зависти о том, что он нашел себе идеальную персону для заботы над собой, что определенно ставило сердечко таять все больше и больше.       Он вновь тихо хихикнул, подпирая щеку рукой. Порог возвышался, кафе же стояло на втором этаже одного здания в белом аристократическом стиле с большими мраморными полированными колоннами. Величественные ставни привлекли внимание Джорджа ещё с первых секунд, как на ум пришла та самая галерея, в которую он больше никогда не ходил и не собирался. Воспоминания о его романе определенно были не лучшими, и Джордж это знал, но по какой-то причине каждый раз улыбался при одной только мысли о них.       Виноградники обрамляли деревянные ставни, пока Дэвидсон отдавался в объятия его воспоминаний. Тело будто снова заволокло в темноту и пучину, но выбраться оттуда для Джорджа больше не представлялось проблемой. Это был теперь музей из ошибок, на которых Джордж учился, он научился делать это, уметь учиться на ошибках. Красные, как кровь, губы, покусанные местами, все еще болели каждый Новый Год. И сигаретный дым с тех пор казался болезненно предательским, отдаваясь беспрерывной болью под ребром, будто наркотик, о котором однажды соврал Томми.       А потом всё закончилось. Из колеи темноты Джорджа вывели частые шаги по деревянным ступеням.        Открыв глаза с облегчающим воздухом, он сложил руки крестом и посмотрел вниз. На ступень ниже стояли Карл и Ник, выдыхая. — Вы опоздали чутка, — он хлопнул по плечу Карла, пока напряженное выражение лица не перекочевало в величие, а зрачки расширились в предвкушении отличной встречи. — Чутка, — раздражённо произнес Сапнап, выравнивая собственное дыхание. — Если бы Карл полчаса не вопил о том, как сильно он хочет попробовать… — Тсс, — Джейкобс прижал собственный палец к мягким губам Сапнапа, когда его взгляд опустился прямо на палец. Сапнап отвел взгляд, краснея. Джордж усмехнулся в один тон с умиляющимся Карлом. — Не всë нужно рассказывать, — объяснил парню младший. — Помню-помню, — сухо ответил Сапнап, подпирая бок рукой. Карл нежно потянул его за челюсть и провёл губами по губам, улыбнувшись. Затем он посмотрел на Джорджа, что, вероятно, хотел выдать какую-нибудь шутку, но прикусил язык от того, как было бы сейчас подло делать именно так. — В любом случае, ждать я вас уже устал, поэтому все ваши дела оставляйте на личные границы, окей? — мягко произнёс Дэвидсон, смотря на них двоих. — Да, говоря об этом. Ты заглядывал внутрь? Там много столиков занято? — две пары глаз с интересом оглядели лицо Джорджа, хлопая глазами будто в такт. Джордж отметил для себя этот комментарий и усмехнулся. — Что смешного? — Ничего. в любом случае, как насчет того, чтобы уже зайти? Я устал стоять, — Дэвидсон качнулся с ноги на ногу, потягиваясь. Карл кивнул, открывая дверь.       Джордж вошёл первым, смотря на разыгравшуюся милую сценку, где оба парня спорили на тему того, кто должен первым пройти внутрь из соблюдений вежливости и любви. Джордж же только покачал головой, пожимая плечами. Взгляд инстинктивно стал выискать что-нибудь среди этого кафе. Место не было слишком популярным, но и люди обитали в этом пабе. Глаза заметили бесплодный стол пустоты в углу заведения, что одиноко стоял позади, как ребенок, забившийся в угол. Ровно три стула стояли по сторонам столика. Салфетницы приятно сочетались с темным освещением в этом углу. — Хэй, оставьте наконец свои семейные разборки… Я нашёл для нас уютное местечко, — глаз дернулся в попытке отыскать обоих парней, что на данный момент стояли друг с другом возле Джорджа и, видимо, тоже осматривали местность.       Непримечательное кафе, издержанное в своих цветах, жёлтым и коричневом. В груди создавалось непоколебимое ощущение уюта и тепла здесь. Фонари лампами свисали вниз прямо над столиками, правда, Джордж понятия не имел, чей это стиль и стиль ли это вообще. — Ну-ка, мы во внимании, — ответил за обоих Сапнап, складывая руки за спиной Карла, пододвигая ближе к себе. — Вон тот тёмный столик в углу. Думаю, для нашей компании это отличный вариант! — Джордж промямлил это, зарываясь в образы наилучших исходов для трёх парней, двое из которых окончили своё обучение с разницей в четыре года. И теперь они празднуют выпускной Карла. — Ох, более скучного места я ещё не видел… — промямлил Сапнап, смотря на указанный Джорджем столик. — Впрочем, там довольно уютно.       Дэвидсон кивнул, чувствуя себя похваленным. Все трое прошли и присели. Вечер обещал быть прекрасным. В конечном итоге, к ним подошёл официант, и под тонну вопросов по поводу вкусов его дорогих покупателей парнишка ушёл. Время летело невероятно быстро, иногда останавливая свой ход. Джордж чувствовал какое-то ноющее чувство в груди. А потом понял от чего.       Недалеко от этого столика-особняка стоял такой же столик. Плечистый блондин в красной футболке сидел напротив. Зелёные глаза что-то выискивали в телефоне, молниеносно перемещаясь из точки в точку. Сердце Джорджа сделало кульбит в прошлое. Пелена событий и порченные воспоминания просили вернуть их старого Джорджа, эмоционально нестабильного и стрессового подростка, однако Дэвидсон не поддавался. Всё твердило отказаться и даже не здороваться, но натиск в итоге рухнул на руки Джорджа. Карл с глупой улыбкой обратился к Джорджу, чей взгляд был направлен в одну точку, на стол. — Э-эй! Джо-о-орж! Ты вообще живой? — он шутливо помахал рукой перед носом Джорджа, наклоняясь ближе. Дэвидсон моргнул, кивая сильно. Всё ещё колеблясь, сказать им или нет, Джордж проглотил обиду из горла, поддаваясь сердцу. — Ребят… Вы только посмотрите, — он кивнул в сторону Саймонса, сидящего рядом с ними. Джорджа охватил дикий интерес, что же он думает. Проигноривать их, волнуется ли, хочет избавиться или уйти отсюда или попросту действительно не заметил? — Какие люди! — Карл непромедлительно вскочил со стула, пожимая руку ошеломившемуся Томми. Он вздрогнул и выронил собственный телефон почти в суп. — Карл, Сапнап и… Джордж. Я совсем не ожидал увидеть вас троих здесь… — Томми вскрикнул, схватываясь за ладонь Карла. — И почти забыл, как вы… Выглядите.       Его взгляд упал в первую очередь на Джорджа. Томми смущенно отвел свои зрачки, затем посмотрев на Карла. — Вы что тут делаете? — с каплей любопытства протянул Саймонс, выглядя совершенно удивленным. Карл выдохнул, потирая собственный затылок. — Мы празднуем моё окончание колледжа, ха-ха, — он неловко посмотрел на Томми, а затем на Сапнапа. — Ну, а ты?.. Уже работаешь? — Да, — сухо сказал Томми, украдкой поглядывая на Джорджа; тот не проявлял эмоций, виновато смотря на салфетки перед ним. Сознание инстиктивно стало выстраивать фикции плохих воспоминаний парня о том, что случилось ранее, но Джордж по своему умению делать это, незамедлительно прогнал надоедливые мысли, вводящие собственное тело в ступор, и посмотрел на Томми с уверенностью восстановить более-менее приличные отношения между друг другом, даже если после этого вечера они больше не встретятся.       Дэвидсон подошёл и протянул руку. Томми с секунду посмотрел на неё, а затем поднял глаза выше в надежде увидеть хмурое лицо, но сияние блеклой уставшей от суматохи улыбки заставило парня невольно дрогнуть, прежде чем он протянул руку и пожал её. — Да, работаю… И вы, как я понимаю, тоже?       Ослепительная улыбка Томми, что была так ранее привычна всем троим озарила его лицо. Никто из присутствующих не знал, насколько Саймонс себя чувствовал комфортно, будто оказавшись в кругу собственной родной семьи, коей сейчас здесь абсолютно не было. Карл удивленно ахнул, отмечая про себя, что Томми оказался рад их внезапному визиту. Джорджа же окатила волна беспокойства и вины за то, за чем стояла причина всей этой маски неудовлетворенности Томми, а затем вновь прогоняя воспоминания, он понял, что назойливая наглость тоже отобразилась на лице уже знакомой улыбки Томми, как это обычно и бывает. — Верно, — секунду спустя Джордж отпустил руку Томми и похлопал его по плечу. Сейчас напряжение осторожно сменялось атмосферой старой дружбы. Джорджу казалось, будто они перешли барьер ссор или темных хребтов снежных леденящих кровь гор. — Я нашёл себе неплохую работу.       Напряжение, которое, казалось бы, должно было абсолютно пропасть, вдруг резко возросло. Джордж почувствовал в груди неоспоримый стыд, вину и отчаянную тоску. Он ведь так и не извинился. Не обнял. Не поговорил. И не попытался наладить отношения.       Однако в руках всё ещё оставался этот крошечный шанс. Он лёгким огоньком перекатывался из пальцев в пальцы, задевая кончики ногтей Джорджа, побуждая того, наконец, на какие-либо действия. И Дэвидсон решился. Бросив на Карла и Ника смутный, едва заметный взгляд какой-то угрозы или незаметного послания, Джордж посмотрел на Томми. Взгляды встретились, и Дэвидсон начал первым. — Я вёл себя как мудак, — парень опустил глаза в пол, понимая, что говорить так станет легче. — Я знаю, — скрестив руки на груди, сухо ответил блондин. — И был слишком строг к тебе, — продолжал Джордж. — Я знаю. — И… Оставил тебя в таком положении, как настоящий эгоист. — Я знаю. — И… Тогда тоже не извинился. — Я знаю. — Весьма печально, не правда ли? — Печально. — А я могу всё исправить…? — Джордж всё-таки поднял взгляд на бывшего соседа и заметил, что кончики губ Саймонса едва приподнялись. — …Можешь, — колеблющийся голос Томми дал побуждение и стал своеобразным знаком того, что Джордж получил разрешение на любые действия по заглаживанию своей вины перед Томми. Он осторожно подошёл к Саймонсу, а тот встал, понимая, что хочет сделать Джордж. Парень мягко обвил руки вокруг Томми, поглаживая по спине. Момент, однако, длился недолго, прекратившись на отчаянном взвизге Карла. Они со стороны были очень рады видеть это. Джордж неловко отстранился, не в силах сдерживать улыбку. Томми сделал тоже самое. — Спасибо, Гоги. Держу пари, ты тоже скучал. — Скучал, — честно признался Дэвидсон. Вечер превратился в восхитительную встречу старых знакомых. Остаток дня был проведен на славу.

***

— Джордж, послушай сейчас внимательно, — спустя несколько часов совместного времяпрепровождения в кафе начал Ник с довольно серьёзным лицом, что заставило Джорджа немного напрячься. Томми давно пошел домой, сообщая парням, что у того важная встреча на следующий день, — Мы с Карлом решили переехать из этого города, — на одном дыхании добавил он, очень боясь реакции друга, — Всё это время я ждал, пока Карл выпуститься тз колледжа, — он взглянул на своего парня, что подбадривающе смотрел ему в глаза, — Чтобы уехать из этого места навсегда. Оно нам не нравится.       Джордж чуть ли не подпрыгнул со стула, словно моментально трезвея, и взглянул на своих друзей, уже точно уверяя себя, что без них в этом месте он не протянет. — Я еду с вами, — чётко ответил Нику Джордж, на что его друзья лишь понимающе кивнули, в душе радуясь тому, что Дэвидсона они смогут видеть часто даже после переезда, — Когда? — Послезавтра, — вмешался Карл, — Мы едем во Флориду, там родители Ника купили ему дом. Ты сможешь пожить с нами, пока не найдешь себе нормального жилья. — Хорошо, тогда завтра же уволюсь!       Джордж рад неожиданной новости о переезде, ведь давно вынашивал в себе похожую мысль, Воспоминания с городом напрямую связаны с колледжом, поэтому Дэвидсон давно знал, что жизнь свою он не проживет в этом крохотном городке.       А вариант с Флоридой его устроил в частности из-за тёплых зим, так что больше мёрзнуть в куртках ему не придется.       Карл и Ник выдохнули спокойно и перевели тему, рассказывая об их последнем свидании и выслушивая подколы от Джорджа, периодически заливаясь звонким смехом, что был слышен в другом углу небольшого зала кафе.

***

      Домой Джордж шёл пешком, наслаждаясь приятным прохладным воздухом, каждый раз вдыхая его все глубже. После двенадцати часов ночи людей на дорогах, как и машин, стало ощутимо меньше, вокруг все утихло, и Дэвидсон наслаждался последними днями в этом прекрасном тихом городке.       Джордж чувствует, что он счастлив, после встречи с бывшим соседом, что означало лишь одно — почти все проблемы и нерешенные вопросы были закрыты для него навсегда. С Томми он вряд ли когда-либо увидится впредь, но знать, что человек не держит на тебя зла совсем — бесценно.       Джордж знал, чего он хочет сейчас, и точно понимал, что это случится очень скоро. Он был благодарен всем за то, что он имел тогда, потому что лучше он себя уже точно не почувствует — он был уверен.       По приходе в подъезд, Дэвидсон проведал свой маленький белый почтовый ящик, что открывался самым крошечным ключом в связке. Куча счетов встретили его там, так что Джордж просто перебирал упакованные в конверты листы, даже не планируя их открывать, пока одно письмо не привлекло его внимание.       На слегка пожелтевшей бумаге была выведена огромная буква «Д», и Джордж не смог не открыть этот конверт.       Внутри оказалось недлинной письмо, которое парень тут же принялся читать. По пути в свою спальню, сквозь слипающиеся от желания провалиться в сон глаза Джордж внимательно вчитывался в каждую букву, написанную немного кривым почерком.       «Здравствуй, Джордж! — гласила первая строка письма, — Я не знаю, когда конкретно ты прочитаешь это письмо, но отправил я его тебе именно в тот день, когда последний человек, что нас связывал, выпустился из того самого колледжа. Поздравляю тебя с выпуском Карла. Думаю, вы всё ещё дружите.       А я пишу лишь для того, чтобы сказать то, что упустил или скрыл от тебя. Я не хочу, чтобы эта правда сильно ранила тебя, ровным счётом, как не хочу, чтобы ты обрадовался. Я надеюсь, тебе уже все равно на меня и на мои чувства, что тоже уже давно, кажется, угасли.       Я был ужасным человеком, раз поступил так с тобой. Я эмоционально нестабилен, у меня проблемы с гневом и раздражительностью, но это тебя точно волновать не должно. Это не оправдание мне, лишь хоть какое-то объяснение.       В тот момент мне казалось, что мои чувства начали угасать. Я был холоден к тебе, не осознавая того, что и правда любил тебя очень сильно, хоть и понял это спустя какое-то время после твоего отъезда. Я глупо поступил с тобой и хочу попросить твоего прощения, потому что знаю, что если бы я не сглупил, то все могло бы быть хорошо!       Я не жду того, что ты ответишь на это письмо, как-то отреагируешь. Я надеюсь, что ты просто выкинешь его и забудешь меня навсегда, как сделал это я.       А напоследок хочу сказать, что я рад, что встретил тебя. Ты удивительный человек, который заслуживает огромной любви, только не от такого, как я.       Просто прости меня, отпусти и будь счастлив!       

Твой бывший возлюбленный, Дрим.

»       Слеза Джорджа все-таки упала на пожелтевшую бумагу, но парень быстро её вытер, решив выполнить последнюю просьбу Клэя.       Разорвав конверт на много маленьких клочков бумаги, что стремительно полетели в мусорку, Джордж улыбнулся, посмотрев на своё отражение в зеркале. Взгляд тут же зацепил маленький синий гвоздик в правом ухе, что вслед за письмом полетел в мусорное ведро.       У Джорджа точно не осталось больше проблем в этом городе.       Он счастлив и точно готов к переезду.