Возможность

— Джефри, милый я тебя умоляю, выздоравливай по скорее, — Говорила Марта, держа своего ребёнка за руку. Тем временем её сын, опять начал кашлять, эти позывы были не выносимы, они забирали весь воздух из лёгких, заставляя задыхаться. Как будто ты давился солёной водой и погружался дальше, в самые глубины океана.       На глазах Джефри, уже выступали слёзы, заставляя свою мать плакать и просить доктора, хоть чем-нибудь помочь, хоть как-то ослабить боль. — Мисс, мне надо вам сказать, кое-что, но давайте, для этого разговора пройдём за дверь? — Предложил доктор, невозмутимым голосом, уже предвидя истерику матери, учесть которой потерять своего единственного сына. — Мистер Харис, вы тоже можете пойти со своей женой. — Сказал доктор, посмотрев на хозяина поместья, встретившись с холодными глазами, того. — Доктор понял, что это отказ, и удалился, вмести с мисс Мартой.       Тем временем, Фред Харис подошёл ближе к кровати больного сына и стал говорить шёпотом, боясь что его кто-то услышит: — Ты не сможешь, прожить эту ночь. — Говорил отец, вызывая смешанные эмоции в глазах Джефри, он не был удивлён, но так хотелось бы что бы дали, ещё хотя бы день. С самого детства, его комната напоминала больницу, постоянный запах лекарств и спирта, как будто были частью его жизни. Ещё давно, можно было понять, что он долго не протянет, по постоянному трауру его матери. Джефри, даже успел подготовить свою прощальную речь, которую готовил все свои, прожитые, шестнадцать лет. Но, уже находясь на пороге смерти, все продуманные слова, предназначенные его родителям, вылетели из головы. Осталась, только мольба, просьба о жизни.       Фред не стал, пытаться понять, что ему хотел сказать Джефри, слабо шевеливший губами, напоминая рыбу, попавшую на берег и просившая вернуть её в воду. Он сказал твёрдым тихим голосом: — У тебя, будет шанс выжить, но для этого, внимательно слушай меня, не пытайся протестовать. — Говоря это, Фред снимал золотую цепочку со своей шеи, на которой был золотой крест средних размеров, украшенный десятью рубинами, равномерно расположившимися на нём. Он был красив, хоть выглядел вульгарно, если б священник увидел бы этот крест, то обвинил бы в богохульстве. — Джефри, ты должен проглотить этот крест и умереть, вместе с ним. — Продолжал говорить Харис, вызывая страх у своего сына, заметив это, он решил его успокоить, хоть и своим методом, — я тоже, его глотал, когда мне было двадцать лет. Твой дед, заставил меня это сделать, именно благодаря ему я всё ещё жив. — До сих пор видя тревогу сына, так сильно похожую на его мать, Фред снял крест с цепочки и отдал его Джефри, положив в холодную и слабую руку. Закончив свой монолог фразой: «Это, твой единственный шанс выжить», Карсон вышел за дверь, открывая взору сына, его мать, которая трясущимися руками с носовым платком, пытается задержать свой всхлип.       Дверь закрылась. Настала ночь, а Джефри всё лежал, с всё больше нарастающей болью. К нему больше никто не зашёл.       Ноги, которые не вставали с кровати несколько месяцев, уже онемели, рука дрожала, сжимая в ослабевших пальцах крест, усыпанный рубинами. А в голову, как будто стучали молотом, напоминая церковный звон колоколов.       Смерть приближалась. Она, уже занесла свою острую косу, для решающего удара, но надеясь на последнюю надежду и на то, что его отец не сошёл с ума, Джефри проглотил крест. Удар попал прямо в голову, Джерими услышал последний звон колокола и умер.       Кругом была лишь тьма и привычный запах спирта пропал. Не было ничего, кроме алого света, который манил, завораживал, приближаясь всё ближе. К Джефри потянулась бледная, почти прозрачная рука и схватив, потянула в перёд, это было слишком быстро, настолько, что начинало плющить. Юного Хариса выкинуло из этой кровавой воронки. И он вновь, мог почувствовать своё тело.       Глаза, закрытые словно сотню лет назад, вновь открылись, увидев привычные убранства своей комнаты, но в которой не хватало докторов с их маленькими баночками, наполненными дорогим снадобьем, так привычных взору. Но их заменил какой-то человек, ожидающе смотрящий на Джефри. — Здравствуй, добро пожаловать во вторую жизнь. — Уставшим тоном проговорил бледный парень, с такими же белыми волосами и коричневыми глазами, с необычным красным отливом. — Кто, ты? — Отрывисто проговорил Джефри, который удивился собственному, давно забытому голосу, даже больше чем незнакомцу. — Можешь считать меня, проводником в свою вторую жизнь. Рубины, которые проглотил ты, связали меня с твоей душой и будут связанны, пока ты не погибнешь своей смертью, а не из-за чего-либо другого       Джефри, тело которого долго не смогло находиться в сидячем положении, свалилось обратно на мягкий матрас, проговорив слабое и неуверенное «Спасибо».