Benim ay yüzüm Kösem/Моя луноликая Кёсем

      Кеманкеш скакал по лесной тропинке, уже представляя встречу с Кёсем. Как будет смотреть в её голубые глаза, слушать её слегка хрипловатый голос. Охрану он оставил в охотничьем домике, чтобы не мешала. Его внимание привлек всадник в сотне метров от него. Кеманкеш решил догнать его, чтобы спросить правильно ли он едет, так как точной дороги от домика до жилища Кёсем не знал. С удивлением он понял, что неизвестный всадник и есть она. — Кёсем Ханым! — окликнул её. Кёсем обернулась, а глаза её недоуменно расширились. — Мустафа ага? Какое совпадение. Вы меня преследуете? — Что Вы, Кёсем Ханым! Признаться, я так же удивлен нашей встрече. Не думал, что Вы умеете ездить на лошади. — Отец научил. Я почти всё детство провела в седле, но, когда попала в Османскую империю, времени на это почти не было, — грустно улыбнулась женщина, вспоминая свои детские годы. — Я сразу понял, что Вы родом не из Османской империи. Никогда ещё не встречал турчанок с такой бледной кожей и такими глубокими голубыми глазами. Откуда Вы? — поинтересовался Султан. — Из Греции. С острова Кефалония. — Я слышал о нём, но никогда не бывал. Говорят, там очень красиво. — Это правда. Жасмины, оливковые деревья, бескрайнее море, — Кёсем закрыла глаза, вспоминая свою родину, и улыбнулась. — Порой мне очень не хватает всего этого. Нет, в Османской империи тоже красиво, но ничего не сможет сравниться с красотой места, в котором ты родился и вырос. А Ваши родители, значит, турки? — Только отец, а мать из Албании. Я её почти не помню, она погибла, когда я был ещё ребёнком. А что случилось с Вашими родителями? Как Вы попали в Османскую империю? — На Кефалонию напали варвары, меня похитили, а потом продали на невольничий рынок. Я бы умерла там, если бы мой Ахмед не увидел меня и не решил выкупить. Когда мы стали достаточно близки, он отправил своих людей на остров и узнал, что мои родители не выдержали моей потери и скончались. А вот моя младшая сестра пропала без вести. Многие годы я пыталась найти её, но так и не смогла. Может, она вообще давно умерла, а я гоняюсь за призраком, — пожала плечами Кёсем и опустила голову. Видимо эти воспоминания всё ещё причиняли боль. — Как её звали? — Селена. — Красивое имя. Что оно значит? — Луна. Хотя она скорее походила на маленькое солнышко, которое освещало своей улыбкой всё вокруг.       Кеманкеш ехал в сторону небольшого озерка, которое скрывалось в глубине леса, а Кёсем неосознанно направляла лошадь за ним. Какое-то время они ехали молча. Женщина, будто бы что-то вспомнив, недовольно поджала губы и посмотрела на Кеманкеша, слегка прищурившись. — Это Вы рассказали Дервишу Паше про домогательства Яхьи Эфенди? — С чего Вы взяли, что это я? — старательно играл удивление. — Потому что об это знали только Вы и моя дочь. Она обещала, что не расскажет ничего дяде, и я ей верю. Так что сделать это могли только Вы. — Вы меня раскусили. Это действительно я рассказал всё Паше, а он уже повлиял на Повелителя. — Я Вас об этом не просила! — повысила голос Кёсем, хмуро глядя прямо Кеманкешу в глаза. От этого взгляда ему стало немного не по себе. — Я ненавижу, когда мужчина поднимает руку на женщину и причиняет ей какой-либо вред, и всячески это презираю. Я не мог остаться равнодушным к Вашей проблеме и не попытаться восстановить справедливость. Такие псы, как Яхья, должны быть наказаны. — Очень благородно с Вашей стороны, но всё же не лезьте решать проблемы людей, если Вас об этом не просили. — И это вместо благодарности? — Кёсем закатила глаза и возмущённо фыркнула, но всё же сказала тихое «спасибо». — Может, перейдём на «ты»? К чему эта официальность? — женщина согласно кивнула, всё ещё бросая на него недовольные взгляды. — Вы… Ты упоминал о дочери, значит, ты женат. По тебе и не скажешь, что женатый человек. — Ты можешь определить женат ли человек, встретив его всего два раза? — недоверчиво хмыкнул Кеманкеш. — Я хорошо читаю людей. В твоих глазах я не вижу любви к женщине и могу сделать вывод, что ты либо не женат, либо в браке по расчету, без любви, — самодовольно ухмыльнулась Кёсем. — Что ж ты права, я действительно не женат. Мать моей дочери умерла в родах. Не буду врать, я не любил её, но уважал как мать моего ребёнка, — она сочувственно посмотрела на Кеманкеша и слезла с лошади, когда они подъехали к озеру. На вопросительный взгляд мужчины ответила: — Я устала, хочу пройтись пешком. К тому же тут очень красиво, — он ничего не ответил, но тоже спешился и пошел рядом с Кёсем, едва касаясь её плеча. Неожиданно она сняла свою обувь и босиком пошла по песчаному берегу озера, лёгкие волны которого задевали её ступни. — Что ты делаешь? — недоуменно спросил Кеманкеш, наблюдая, как она с лёгкой улыбкой идёт по мокрому песку. — Моя мама говорила, что если ходить босиком, то всё плохое в человеке уйдёт в землю. Порой мне казалось, что это действительно так. Не хочешь со мной? — Кеманкеш хотел было отказаться от этой странной затеи, но услышав её тихий смех, всё же снял ботинки и пошел рядом с ней. — Ты сказала, что у тебя был пасынок. Значит, ты вторая жена Ахмеда Паши? Извини за мою бестактность. — Ты прав. Сначала Ахмед выкупил меня в качестве служанки, но потом мы полюбили друг друга и решили пожениться. Его первая жена не желала быть одной из двух и покончила с собой, когда Ахмед сказал, что хочет взять меня в качестве второй жены. Впрочем, я её понимаю. Мне тоже не очень хотелось делить его ещё с кем-то, но любовь и желание быть вместе были сильнее ревности. Осману тогда было чуть меньше года, так что я стала ему матерью.       Кёсем остановилась и посмотрела на озеро. Кеманкеш встал возле неё, но смотрел отнюдь не на спокойную воду, а на лицо Кёсем. Ещё при прошлой встрече он отметил какая она красивая, но сейчас, когда лучи солнца играли на её скулах, освещали её небесные глаза, Кёсем казалась ему ангелом, спустившимся на землю. Даже молодые наложницы не шли ни в какое сравнение с ней. Женщина, будто бы почувствовав на себе пристальный взгляд, подняла глаза на Кеманкеша, но он быстро отвёл свой взор на озеро. Но она успела заметить восхищение в его глазах, что заставило её смутиться. — Я… Мне нужно возвращаться. Я довольно давно уехала, мои дети будут волноваться, — пробормотала Кёсем, одев свою обувь, и села на лошадь. Кеманкеш последовал за ней. — Опять будешь провожать? — А почему нет? — Кёсем только закатила глаза.       По пути к дому женщины они говорили обо всём на свете, понемногу узнавали друг друга. Уже будучи около дома они услышали крики и ругань, а после увидели трёх парней. Двое из них дрались, а третий несмело уговаривал их остановиться. — Баязид! Касым! — крикнула Кёсем, спрыгнула с лошади и побежала к парням.       Кеманкеш даже оглянуться не успел, как Кёсем стала разнимать дерущихся и встала между ними, закрывая собой Касыма. Баязид, видимо не ожидая появления женщины, не успел остановить свой кулак и ударил её. Кёсем вскрикнула и потеряла равновесие. Касым придержал свою мать и осторожно опустил её на землю, стараясь не причинять боли. — Валиде! — Только и можете, что за юбку матери прятаться! — презрительно кинул Баязид и пошёл прочь. — Ах ты! — Касым хотел погнаться за ним, но рука Кёсем остановила его. Из небольшой пристройки выбежал мужчина. — Мехмед ага, езжай в город за лекарем! Скорее! А ты, ты ещё пожалеешь об этом!       Едва ага скрылся из виду, как появилась карета, из которой выбежали две взволнованные девушки и Дервиш Паша, что несколько удивило Султана. Поймав на себе ещё более удивленный взгляд Паши, он жестом показал ему, чтобы ничего не говорил. Кеманкеш пошел за Баязидом, который намеревался скрыться с места преступления, чтобы отчитать. — Валиде! Валиде, что с Вами? — кричали девушки. — За лекарем послали? — обеспокоенно спросил Дервиш, склонившись над Кёсем, которая кривилась от боли. Касым кивнул. — Отнеси её в дом. Я сейчас вернусь.       Касым, как и было велено, поднял свою Валиде на руки и понес в дом. Все остальные последовали за ним, а Дервиш направился к Кеманкешу, который за шкирку держал Баязида и что-то говорил ему. — Ещё раз я увижу тебя рядом с этой семьёй, пожалеешь, что на свет родился! — грозно гаркнул Дервиш, схватив парня за ухо и выставив за калитку. Через секунду его и след простыл. — Повелитель, что Вы здесь делаете? Почему без охраны? — Долго рассказывать, Дервиш, потом. Не рассказывай им кто я. Кёсем знает меня как обычного янычара Мустафу агу, пусть пока и дальше так будет, — Кеманкеш подошёл к своему коню и забрался на него. — Я возвращаюсь в охотничий домик. Потом мне доложить, что с Кёсем, понял? — Дервишу оставалось только кивнуть и смотреть, как Султан скрывается в лесу.