Паутина грехов

На улицах Бруклина уже было темно. Из тёмных углов и переулков вылезали бандиты и злоумышленники, что избегали света вечерних фонарей. Был слышен гогот уже бухих хулиганов, очередная крикливая передряга подростков, звон бьющегося стекла... Как только начали светить мигалки и звучали выстрелы, то тут же все ныряли в неразглядную тьму дворов, и быстро затихали. Трусливая и жалкая гопота пряталась от правосудия и закона среди вонючих помоек и трущоб. Нет ничего хуже, чем вечер в гетто, когда всё "низшее звено" лезет наружу и пытается из себя что-то строить... По улочкам такого района, в этот беспокойный вечер, туда-сюда шастал высокий парень, словно что-то искал. Как только паренёк слышал какой-либо лишний шорох, он тут же хватался за револьвер, лежащий в кармане его тёмного пальто. Этот славный парниша был не из "низшего звена", и он имел огромное превосходство и власть над подобными. Как только мелкие хулиганы скалились на парня, то ему было достаточно достать свой револьвер, и они тут же пятились назад. Впрочем, паренёк проходил через лабиринт бесконечных тёмных трущоб, что пропахли нищетой и мерзким перегаром. Услышав свист позади себя, тот неохотно остановился, и медленно повернулся. Парень схватился за нож-бабочку, лежавшим в другом кармане пальто, готовясь ее достать. - Эй, малой... - сиплый голос прожужжал в его ушах - Не хочешь товара? - И что ты мне предложишь? - холодно усмехнулся парень, пристально наблюдая за движениями мужика, что только что его окликнул. - А ты позыркай! - незнакомец распахнул свою куртку. На её внутренней части были приклеены множество пакетиков с "разным содержимым". Парень заинтересовался, и немного успокоившись, подошёл к мужику поближе. - Мужик, если у тебя "ангельской пыли" нету, то ты можешь идти дальше своей дорогой. - раздражённо пропыхтел парень, всё ещё пытаясь разглядеть у мужика пакетик с "ангельской пылью". - Да ладно пацан, у меня она есть! - добрый и весёлый настрой мужичка, заставил парня опустить из своей хватки нож-бабочку в своем кармане. Мужчина начал рыться в глубоких внутренних карманах своей куртки, и он достал целый пакет белой пыльцы. - Ахуеть, мужик, откуда ты столько её достал?! - глаза парня округлились от удивления - Сколько тут грамм? - 250 грамм, пацан. - отрывисто ответил продавец. Парень задумался на несколько десятков секунд, а потом выдал следующее: - Я куплю у тебя всё. Но если ты меня наебёшь, и оно меня не возьмет, я тебя найду. Сколько я должен тебе заплатить? - 1000 баксов, сынок. - проскрипел через гнилую улыбку барыга - Или... если ты мне позволишь трахнуть свою ахуенную задницу, то я тебе вообще весь свой ассортимент отдам, киса... - Э! Ты ахуел совсем? - возмутился парень, закончив пересчитывать купюры. Он был достаточно симпотной внешности, имел хорошее телосложение, и по этому поводу его уже не в первый раз доканывают, пристают к нему. Но он никогда не позволил бы прикоснуться к нему. - Деньги, и только деньги... - выдохнул он, отдавая деньги продавцу, ожидая свой товар. - И только попробуй ещё что-то подобное высри, хранитель очага помойки, бля... Мужик лишь посмеялся в ответ, и отдал парню его заветный товар. Как только он выхватил пакет с ангельской пылью, и засунул его в карман, парень тут же удалился из мрачного двора, направляясь в ещё более тёмные глубины. Он пришёл к какому-то полузаброшенному ограждённому зданию, и быстро перелез через забор. Пройдя через заваленный всяким строительным хламом двор здания, он вошёл внутрь. Парень нырнул вниз по грязной, пыльной лестнице, прямиком в подвал. Подойдя к большой железной двери, он три раза стукнул по ней. За дверью были слышны тяжёлые шаги, после открытие нескольких замков и гремение цепи, и только потом дверь отворилась. - Энтони, ёб твою мать! - подстриженный, крупный мужчина в возрасте открыл ему дверь - Сколько тебе говорить, чтобы ты не шлялся по Бруклинским трущобам поздно вечером! - Па, заткнись нахуй, я тебя умоляю. - устало вздохнул Энтони, проходя в комнату подвала. - Мне тринадцать лет по твоему? - Cazzo, cazzo! - кричал отец парня, сложив руки на своей широкой груди - Ты сын итальянского мафиози, или ты обдолбанная нищая шлюха?! - Блять, пап, я за наркотой ходил, понял?! У меня мои 5 грамм иссякли. - громко цокнул Энтони - Зато смотри что подешевле купил! Парень вытащил из кармана те самые 250 грамм, что он приобрёл у барыги в тёмном переулке. Глаза отца округлились, а потом он сделал "фейспалм" - Oh, Santa Maria... mio figlio è un idiota... - громко пыхтел отец Энтони - И сколько бабок за эту хуйню отвалил твой маленький собачий мозг? - Всего тысяча баксов. - эта фраза, что только прозвучала из уст паренька, прозвучала как задорная детская шутка. Отец Энтони звонко засмеялся, настолько звонко, что аж залился тяжелым кашлем. - Если тебя наебали, это не моя вина! - резко поменялся в настроении мужчина - Ты не мог подождать три ебучих дня, пока нам не доставят нормальную, качественную дурь? Парень ничего не ответил, и сел на старый, красный диванчик. - Энтони! - грозно прозвучал голос его отца - Giuro su dannata madre, ещё раз ты что-то купишь у какого-то непонятного наркомана в подворотне, и я заставлю тебя сожрать твою покупку! - Ну а что ты мне блять предлагаешь? - заголосил Энтони, привстав с дивана - Ждать 2 недели, пока эти жалкие 5 грамм приедут с ёбанной Мексики? - 5 грамм хорошо обработанной, качественной наркоты, сынок! - Discutere con te è inutile, papà. - проворчал Энтони, сжимая в руках пакет ангельской пыли. Отец Энтони продолжал что-то раздражённо бурчать себе под нос, мечась из угла комнаты в другой уголы, и так продолжалось до того, пока телефон в другой комнате подвала не зазвенел. Мужчина тут же быстро удалился из "гостиной", и направился в свою каморку, где и находился телефон. Энтони вновь рассматривал комнату в которой находился. Это был бетонный подвал какого-то заброшенного центра, кое-как оснащённый электричеством и старой, потрёпанной мебелью. Невысокий потолок, но при этом само помещение было большим. Угол "гостиной" был заставлен разными коробками и контейнерами, что были наполнены разными наркотиками и травой. Семья мафиози пряталась в этой непонятной каморке, по причине того, что их разыскивает какая-то банда головорезов, и пока разборки не пройдут, семья не сможет вернуться в свои большие и уютные апартаменты. По этому поводу, Энтони сильно волновался, ведь ему было очень некомфортно тут находиться и ночевать, а ещё видеть постоянно напряжённого и ворчливого отца, слышать то, как он на итальянском языке, кричит на кого-то, когда разговаривает по телефону. Энтони и его отец прятались здесь вдвоём, а сестра-двойняшка и старший брат Энтони ночевали и прятались у своих богатеньких и влиятельных приятелей. Мысли Энтони прервались громкими матами на итальянском языке, после чего, его отец выбежал из комнаты. На полу валялась сломанная в порыве гнева трубка телефона. - Что опять? - вскрикнул парень, сильно испугавшись поведения отца. - Энтони, ho scopato quel cazzo! - орал мужчина, хватаясь за голову - Нам надо сваливать завтра. Они кажется, снова нашли нас! Паренёк громко и жалобно вздохнул, и встал с дивана. Он молча удалился в свою каморку, и закрыл дверь. Отец Энтони продолжал дальше кричать что-то неразборчивое и грубое, но сам Энтони уже привык к его постоянным срывам. Единственное, чего сейчас хотел паренёк - это расслабиться, и наконец-то закинуться дурью. Энтони присел на пыльный матрас, и раскрыл пакет с ангельской пылью. Приняв очередную дозировку, парня накрыло чувство экстаза, голова приятно закружилась, всё тело расслабилось. Он слышал и чувствовал, как его сердце быстро бьётся. "По-моему я взял дозу чутка больше, чем нужно было" - понял паренёк в самый последний момент, перед тем как потерять сознание... Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем он очнулся... очнулся с чувством тошноты, ломоты по всему телу, от чувства того, что он весь вспотел. Его красные от лопнувших сосудов глаза еле как открылись, отёкшие веки были как неподъёмные мешки с песком. В ушах застрял раздражительный, непрекращающийся звенящий звук. Энтони попытался встать на ноги, но и не простоял пары секунд, как он рухнул на бетонный пол. Он слегка привстал, и вытер кровь с разбитого подбородка. Всё вокруг размылось для него настолько сильно, что вся мебель, стоявшая в его каморке, выглядела для него как одно большое размытое пятно. Горло Энтони тряслось от усиливающейся тошноты, руки и ноги дрожали, и еле-еле держали парня. Его вырвало, и он вновь упал. Упал прямо лицом в кашу из переваренной еды и крови. Он пытался позвать на помощь отца, но вместо крика и слов, из него выходили страшные хрипы и кряхтение. В бесполезных попытках вновь встать и дойти до двери, Энтони сдался и смирился со своей наступающей смертью. Глупой, нелепой, жалкой, и мерзкой смертью. Его отёкшие глаза медленно закрывались, тело расслаблялось, сердцебиение замедливалось... он ни о чём не думал. Он даже не понимал. Вовсе не понимал то, что у него наступил коматоз.