балбес!

Большая и поникшая группа подростков, у которых несколько минут назад забрали весь алкоголь, заходят внутрь автобуса, занимая самые элитные и беспалевные места. За тонированными стеклами автобуса видно, как солнце только-только появляется за горизонтом. Питер сам по себе дождливый город, а в октябре тем более, поэтому увидеть малейшую частичку солнца - праздник. Тихие разговоры разлетаются по длинному автобусу, а следом за разговорами и смех. В автобусе хорошо, так еще и шторки, закрывающие окна, создают больше уюта и беспалевности. Даня садится на предпоследний ряд, там как раз все те, кто будет обсуждать алкоголь и как и где его купить. Короче, самая активная часть класса. Человек восемь выходит, только если по сиденьям считать, а кто-то же еще на полу уселся. - Дань, ты че поник так? - хлопая по плечу, спрашивал одноклассник. Сам-то тоже он не горел радостью и довольной физиономией. Ну ясное дело, кто будет рад тому, что Тушенцов забрал и выкинул никуда больше пяти тысяч? Никто. Вот поэтому и сидят серее тучи. - Не мешай мне строить из себя грустного и поникшего, - поднимая голову вверх, совсем тихо прошептал Кашин. Находящийся сверху удивляется и вообще ничего не понимает, от этого и обходит сиденья и садится рядом с рыжим. - В смысле? - встраиваясь в криво и расплывчиво улыбающуюся моську слева. По мнению Саши, Даня то ли глюки словил, то ли закинул под губу. А Кашин только прилипшую к его груди левую часть ветровки отодвигает и шарится во внутреннем кармане. Пока искал, язык вытащил и в потолок куда-то всматривался. По тому, как Данила шарится там, можно подумать, что там не карман, а бездна. Но все таки находит и вытаскивает. В татуированной руке отказывается две маленькие бутылочки водки по пятьдесят миллилитров, а на веснушчатом лице показывается довольная и еще больше расплывчатая в удовольствие улыбка. - Как?! - осматриваясь по всем сторонам, парень следом за Кашиным улыбается во все тридцать два. - Раком, блять, как еще, - смеясь с удивленного и тупого лица, сидящего справа, Даня в карман всё возвращает. - Я в тебе и не сомневался, - вставая с твердого сиденья, парень посмеялся криво и за Даниной реакцией наблюдать остался, а тот лишь средний палец чуть ли в самое лицо не ткнул и принялся продолжать заниматься своей познавательной театральной сценкой, только надоела она ему так же быстро, как и его скудная жизнь. Сзади послышалась шумиха и полугромкий смех, разлетающийся, по итогу, на весь салон длинного автобуса. У кабинки водителя появился зловещий горшок, а следом и за ним недовольное лицо Тушенцова. Кашину как бы наплевать, грубо говоря, что Руслан там делает, но в данный момент он не отрывает взгляда и наблюдает за каждым действием шатена. Руслан же такого ничего не делает, считает взглядом каждую макушку и щурится смешно, а когда сбивается, переносицу потирает и глаза недовольно закатывает, цокая и отмахиваясь от школьников, решивших спросить очень важные вопросы. Ничего необычного, только когда карие глаза встречаются с голубыми, Руслан резким и дерганым движением направляется в сторону компании, бурно раскуривающей разные электронки, а от них запах приторных ягод, распространяющийся на ряда так четвертый вперед. - Это... - повернувшись назад, Данила по сиденью стучит, привлекая внимания чужих глаз на себя, и слово вспомнить пытается, осматривая яркие упаковки, за которые они нехило получат. — Шухер, во! Компания переглядывается и секунду друг на друга втыкают, понять пытаются, о чем черт рыжий донести пытается, а как только в боковом зрении показывается знакомый силуэт, компания начинает ерзать, прям как в крысятнике, и убирать всё. - Что засуетились, тараканы? - облокотившись на спинку кресла, Руслан с усмешкой кривой улыбается и на щенячьи глаза всматривается. - Чем пахнет? Тушенцов прекрасно знает, чем пахнет, ведь Коля поддался пропаганде электронных сигарет и ходит воняет фруктами. Руслан же противник всего этого, ему поромантичнее будет сжимать меж двух пальцев табачную трубочку и с каждым вдохом чувствовать, как в горле жжет неприятно, а легкие насыщаются тем, чего так долго хотели. А сейчас развелась мода на эти яркие и приторные одноразки, никакой романтики. - А от вас че табаком несет? - прерывая все мысли старшего, язвительно спрашивает рыжая язва. Все знают, что шатен не проходит по стандартам учителя, но всё равно учит и работает. - Чтобы ты, Кашин, спрашивал. - осматривая ехидно улыбающегося школьника сверху вниз, Тушенцов лишь цокнул недовольно и на кресло напротив уселся, оглядывая каждую макушку. Автобус начал движение. Картина за окном начала постепенно и потихоньку двигаться, разгоняясь с каждым разом всё больше и больше. Школьный двор быстро сменился на переулок, где недовольные люди шли по делам, возмущаясь на лужи и на неблагополучную погоду. - Сколько нам ехать-то? - парень, сидящий по центру, прерывает тишину, а рядом сидящие следом интересуются этим же вопросом, по типу «кстати, да». - Примерно минут сорок, там мы пересаживаемся на поезд и прямиком до Казани. - не отрываясь от сообщения, которое так бурно писал кареглазый, он отвечает на вопрос и продолжает писать. Толпа пробурчала что-то в ответ и принялась обсуждать то, что обсуждали до этого, только на тон тише. Тихие смешки переливались в громкий и звонкий смех. Даня же сместился на верхнюю ступеньку, закидывая голову на колени какой-то девчонке сзади. Та волосы рыжие перебирала и смеялась громко, от неуклюжих и запинающихся шуток Влада. Нельзя сказать, что они просто одноклассники, они - одна семья, и так уже давно. Каждый помогает, взамен получая теплые объятия, и вот эта семейная обстановка держит Руслана по сей день. Конечно, они семья, поэтому и буянят вместе, большой толпой. Тушенцов до сих пор помнит, как стоял и краснел в кабинете директора, а за спиной стояла эта же компания, только людей было побольше, а точнее, весь 9-Б. Да, как и в любом классе, школьники делятся по своим компаниям, но когда нужно воссоединиться, они это и делают. Тот же случай, после которого Руслан краснел, огромной толпой закрыли первоклашек в туалете, держа деревянную дверь и слушая, как фальцетом плачут напугавшиеся до смерти маленькие дети. Если бы не подаренный виски от всего класса, шатен бы точно подписал отказную и свалил на четыре стороны, забыв о этих детях, как о страшном сне. Подаренный алкоголь выпит был с Колей, после чего они материли каждую их проблему в жизни. - Руслан Сергеевич, че у вас такого интересного, что вы не моргаете даже? - подняв голову с колен девчонки, рыжий снова лезет не в свое дело и пытается задеть. - А че у тебя на футболке пятно? - оторвавшись от телефона совсем на секунду для того, чтобы оглядеть парня, с усмешкой произнес кареглазый и снова уткнулся в экран. - Че, где? - хватаясь за ткань, Кашин голову вниз опустил и сразу получил подзатыльник. - За что!? - За то, что ты балбес.

***

Дорога заняла даже меньше положенного, но это, наверное, и в руку, потому что с подростками в пубертатном возрасте очень тяжело пройти всё за десять минут. Кому-то приспичит в туалет сбегать, кто-то будет с мамой по телефону разговаривать полчаса. Это хорошо, что Мария поехала с ними, а то Руслан бы самовыпилился по-любому. - Вы можете идти не как умирающие мухи? - наблюдая за тем, как класс передвигается маленькими шажками, Тушенцов злился и нервничал. - А перекур какой-нибудь будет? - выкрикивая, парень смеется слегка и наблюдает за реакцией старшего. - Лично для тебя под рельсами устрою перекур.

***

Звук бьющихся колес о рельсы, слабо поступающий воздух через окошко, чистое белое постельное белье и, конечно же, шумные дети за стенкой. Безусловно, в поезде есть своя романтическая атмосфера, в которую так и хочется влиться полностью, ощутить каждый камушек, попавшийся под колеса, почувствовать этот ритм. Горячая жидкость в виде чая бултыхается по стакану, чуть ли не переливаясь за края, обливая маленький столик. Ну что может быть лучше? Едут они больше двух часов. В соседнем купе от Руслана находится весь класс, который смеется на весь вагон и обсуждает что-то бурно. Да и хорошо, что министерство раскошелилось и выделило купе, а не плацкарт, еще перед людьми краснеть шатен точно не собирался. Человек восемь сидят на нижней полке, если не больше. На столике лежат карты, а рядом с ними стаканы с желтой жидкостью, по всей ведомости - апельсиновый сок. У паренька, сидящего посередине, в руках располагается гитара, по которой брынькает все, кому не лень. - Чего делаете? - отодвигая дверь, Руслан внутрь проходит и эту же дверь задвигает обратно. - Да так, в карты играем, - осматривая появившийся силуэт, парень бутылек водки со стола отодвигает в ноги. - Двигайся, - махнув рукой. Тушенцов оглядывает всё вокруг пару минут и останавливает свой взгляд на яркой жидкости в стаканах. Оглядывает нервные взгляды и все таки решается взять этот заветный стакан. В горле неприятно жжет, а апельсиновый вкус более менее мягчит этот неприятный и горький вкус явно дешевой беленькой. - Кто пронес? - оглянув каждую голову, кареглазый ждал искреннего признания. - Я, - послышался сверху знакомый голосок, после которого шло легкое хихиканье. - Не сомневался, - на выдохе произнес старший и поставил стакан на свое место. Не прошло и пяти часов, а Тушенцову уже хочется сойти с поезда и отправиться обратно домой. В школе они были более управляемые, и то не всегда, а что же будет в Казани? Неизвестно никому, ведь даже сами подростки, сидящие вокруг, не могут понять и решить то, чего они хотят. Тяжело, но Руслан сам пошел на эту профессию. Много кого интересует, как Тушенцова взяли с татуировками и яркой внешностью. Но ответ прост: когда шатен пришел на собеседование, оттуда и выяснилось, что учителей очень мало, ведь из-за низких зарплат и прочей фигни все разбежались. - Делайте что хотите, только не шумите и меня без повода не дергайте, пожалуйста. - проговорив, кареглазый дверь задвигает и в соседнее купе проходит, заваливаясь на свою полку.

***

Казань.

Долгожданная Казань, которая назло встретила плохой погодой. Дети были ни в какую, потому что водка дала свое, да и спали они максимум час. Кашин спал не больше всех, но родной город отрезвил любые мысли, и захотелось вдохнуть этот любимый и долгожданный воздух, услышать татарскую речь и, по возможности, обнять бабушку. Только рядом стоящие кислые лица портили идиллию, поэтому Даня решил выдать это: - Я когда летом приезжал сюда, тут бомж обрыганный лежал, - указывая на место, где всё это происходило, голубоглазый ловит отвращение и удивление взгляды. - Ну, это так, к слову.