балбес!

Тело ломит, ломит так, будто Кашина всю ночь пинали ногами. На руке виднеются полосы, а на них засохшая кровь. Немного по разглядывая руку, Даня с немым стоном садится на край кровати и в полной темноте, щурясь, пытается найти хоть какой-то элемент одежды. Но долго искать не пришлось, вещи были чуть подальше. Рыжий быстро накидывает на себя всё и выходит из комнаты. В коридоре тихо и темно, только легкие лампочки освещали дорогу к лифту. - А мы куда идем? - все же Данин черт его не может отпустить. - Блять, - прошипел Кашин сквозь зубы, осознавая, что ждут его веселые дни. - Курить. - Ммм, а может, к Дэну? - заигрывая с рыжим хозяином, черт шепчет это прямо в ухо, а после начинает кружится вокруг юноши. - Нет, - Даня проговаривает это тихо, ведь знает, что тот его разум и так читает. Даня привык к черту, ведь понимал, что это всего лишь галлюцинация, которой на самом деле нет, это всё просто побочка употребления и психбольницы, где качали его таблетками не от галлюцинаций, а, видимо, для. - Ну пошли нажремся хоть, ну что за пропасть, - чуть ли не рыдая хнычет черное создание и летит за Даней, который целенаправленно идет на улицу, не замечая своего друга. Выйдя на улицу, Кашин вдыхает полной грудью свежий воздух и оглядывает любимый город. Вокруг темно, но луна и уличные фонари хорошо освещают пространство. - Ты скучный, - вздыхает черт. - Вот с Роман Васильевичем было весело. А Кашина от услышанного в правом ухе пускает в дрожь, ноги подкашиваются, а сердце начинает быстро биться, только поступавший в организм воздух резко перекрывается, и дышать становится трудно. - А помнишь, как... - чёрное существо затыкается резко, понимая, что рыжий начинает затыкать уши и что-то себе бурчать под нос. - Заткнись! - Даня шипит болезненно, а на щеках появляются мокрые полосы от слез. Черт смеется противно, а после исчезает, оставляя Кашина в одиночестве, только недолго песенка играла, где-то в подсознании всплывает картина: «Шершавые и грубые руки связывают тонкие запястья за спиной, вокруг темно, лишь спиной Кашин узнает покрытие ненавистного и противного кожаного дивана. Сил брыкаться и бороться попросту нет, его опять напичкали неизвестными таблетками, отчего голова идет кругом, а по телу гуляет жар. - Малыш, приподними спинку...» Играющая картина перед глазами резко прерывается, как только на его плечо падает тяжелая ладонь. Кашин вздрагивает и резко поворачивает голову. - Дань, всё в порядке? - сонно спрашивает Руслан, а после присаживается рядом, наблюдая за уткнувшимся в свои колени парнем. - Да, - хлюпая носом отвечает Кашин и отворачивается в сторону, лишь бы избавится от чужого взора. - Не поздно ли курить? - шатен понял, не надо множества слов и объяснений, чтобы понять, что нихуя не всё в порядке. Даня всей грудью затягивает густое облако противного дыма прямо в легкие и прячет под кофтой ноющие от боли порезы. - Вы когда-нибудь задумывались умереть, ну или пропасть? - само выскакивает из уст Кашина. - Любой человек не хотел бы жить, и этот мир как ад, выживают только богатые и зажратые, а обычных людей, особенно детей, которые пережили ссоры, драки и, не дай бог, что-то похлеще, забирают как на убой. Тяжело наблюдать, как дети, твою мать, дети спиваются, лишь бы убежать от всего этого, забыть, скрыться, умереть... - тяжелый вздох, - и умирают, хотя, может, их ждало счастливое будущее. - Руслан смеется, наблюдая за удивленным взглядом справа. - Вы философ? - улыбается Даня, туша сигарету о ступеньку. - Нет, просто дождался счастливого будущего. - улыбается, а внутри боль и горькая обида.

***

« - Где ты был? - держа руку у горла и с каждой секундой сжимая сильнее, орал Сергей на своего сына. - Сереж, отпусти его, он синий уже! - вся в слезах пытается оттолкнуть мужчину захлебывающаяся в слезах мать. - Отойди, шалава! - он толкает мать, да так, что та отлетает на метров пять и ударяется головой о стену, теряя сознание. Во время избиения матери хватка на груди ослабляется, и Руслан вырывается. Смотрит в кровавые глаза отца и, замахиваясь, бьет со всей силы, которой может. Сергей падает, но не собирается сдаваться. - Ах ты сучонок! - снова прилетает в челюсть. Пиная пьяную тушу на пол, Руслан стирает кофтой кровь и слезы и направляется в сторону входной двери. Ненависть к отцу увеличивалась каждый день всё больше и больше, а мать, подстилка его денег, ноет, что ее детей бьют, а сама нихуя не делает, зато как на шопинг - она бежит первая. Тварь. Как только Руслан тянется к дверной ручке, его резко обнимают сзади и крепко держат. - Руся, не уходи... - Маша, младшая сестра Руслана. - Машунь, спрячься в своей комнате и не высвечивайся. - холодно напоследок говорит старший брат и исчезает. Руслану было 12 лет. »

***

Молчание. Даня понял суть, понял, что помощь от Руслана в его сторону - это не его учительский долг. Потушив сигарету таким же образом, как Кашин, Руслан выпрямляется во весь рост и тяжело вздыхает, говоря напоследок: - Не режься больше, ты не виноват. А внутри растекается то ли чувство вины, то ли тепло и спокойствие. Галлюцинации пропали, и в голове прокручивается диалог с классным. Прокручивая все события, связанные с Русланом, начали всплывать ситуации, где шатен рвался защитить подростка. Те самые ссоры у директора за Данины проступки, где Тушенцов глотку рвал, чтобы младшему ничего не сделали. Та самая помощь с учебой, та обработка ссадин после драк. В этом есть подвох.