Энциклопедия чувств

***

Руки

«Человеческая рука помогает дополнять речь, передавая чувства и эмоции жестами»

Один из первых и самых запоминающихся научных фактов, что вычитал Элиас, перед тем как он потерял своё зрение навсегда. Он смог проверить этот факт на практике только тогда, когда в рутину спецотряда ворвался этот неизвестный парень (если принять высказывания Якова всерьёз, то даже и шпион?). Элиас сильно не интересовался процессом так называемого допроса, который все ждали с нетерпением, но он смог узнать от Ганса некоторые подробности. Ганс как полагается любой поэтичной, романтической натуре смог описать неизвестного, дополняя своё описание всякими эпитетами и даже сравнениями, но Элиас смог уловить среди этой «воды» лишь: «Р-руки не очень были и похожи на с-солдатские». Это заставило резко вздрогнуть, также испугав не только себя, но и своего собеседника. — В-всё в п-порядке, Э-элиас? — в голосе прозвучали нотки беспокойства, в кромешной тьме незрячий мог лишь ориентироваться своим острым слухом и видеть перед собой пятна смешанного фиолетового вместе с зелёным. Юноша даже и сам не понял, почему он так резко вздрогнул, ведь проблем кроме зрения у него так таковых и не было. Осознав свою рассеянность, он спокойно обернулся к Гансу и скорее всего на его обеспокоенное лицо. — Да, я в порядке. Просто призадумался, ведь всем привыкшая рутина резко прерывается.. каким-то неизвестным нам человеком, — Элиас немного поёрзал, скрещивая ноги, — только я надеюсь они там не переборщили, а то знаешь, давно подобного шума не было. Перед допросом они выглядели как стая голодных собак, увидевшие кусок свежего мяса. Художник осторожно приводит свои картины в порядок, а по некоторым нежно проводит пальцами. Позже, парень опускает свои ладони к полу, где во время излишних монологов Ганса, он в это время рисовал несколькими карандашами ещё один рисунок. Кажется, Элиас использовал слишком много красных и синих оттенков в своём творений. Наверное, не стоит рисовать, когда под руку кто-то говорит.

***

      «Рассвет. Каким бы спецотряд не казался особенным на первый взгляд, он вовсе не был похож на отряд дисциплинированных солдат, которые бровью не поведут при критических ситуациях. Особенно это отличие между идеальными солдатами и этим отрядом было по утрам. В то время, когда другие отряды просыпались от малейшего звука и были одеты за считанные секунды, то сослуживцы Элиаса просыпались попозже солдат, да и с сильной неохотой, будто бы они скоро пойдут в нелюбимую школу. Однако, хоть Элиас был слеп, но режиму он не изменял никогда. С того дня как его родители воспитали просыпаться от первых лучей солнца, он никогда не просыпал это время. И хоть сейчас он не сможет увидеть ту красоту зелёных полей и теплого солнца, что только-только встаёт, зато смог запомнить со всеми деталями ещё с детства. Элиас всегда чувствовал некий комфорт именно в это время суток. Художник может расслабиться и насладиться тишиной всего лишь несколько минут, ведь скоро должен проснуться Яков от очередного кошмара, плотно держа в руках револьвер и начать некий мини-допрос Элиасу о его бодрствовании, позже встать с кровати и уйти по своим делам на цыпочках, мастерски не издавая лишний шум. Дальше должен проснуться Оливер, ровно в 7 часов утра, ведь так положено по уставу, а Оливер у нас как порядочный лидер очень любит дисциплину и будет будить всех оставшихся товарищей при этом, успев похвалить незрячего за так называемую «строгость к себе». Ганс и Вольфганг лениво и тревожно (скорее это будет относиться лишь ко второму) проснуться и последуют за лидером.» Да. Именно так и должно было начаться утро спецотряда по давно выученному плану.

Но почему?

Почему Яков сейчас держит револьверы и без задних мыслей о своей привычной тишине, расспрашивает того самого новенького. От этого шума и просыпаются все, успокаивая вспыхнувшего параноика и уводят в другую комнату. Так, подождите. Всё свернуло не туда и нет привычного пробуждения каждого из их отряда. В чём причина? А… Ах да, Немо. Как только вчера тот объявился, то всё изменилось. В рутинную кромешную тьму в глазах Элиаса ворвался умеренно пылкий новобранец. Даже ощущается всё теперь по-другому, как только Элиас про него вспомнил. Сейчас художник может слышать тихое сопение этого неожиданно ворвавшегося урагана, да и на таком расстоянии со своим острым слухом и без лишнего шума. Элиас немного привстаёт с кровати и сидит, думая о том, что с той самой их встречи он смог ассоциировать Немо с цветами. Не одним цветом, а именно цветами, что довольно интересно и ново. Красный и синий — совершенно противоположные друг другу, но как-то смогли уместиться в Немо. Несмотря на эту неизвестность, которая имела золотую середину и баланс между «громким красным» и «сдержанным синим», то первое впечатление он произвёл довольно хорошее. Элиас не мастер красивых слов как Ганс, но с помощью красок он сможет узнать многое. Надо бы как-нибудь про это рассказать этой самой новой личности, привлекшая ажиотаж вокруг себя, надеясь, что это не вызовет лишних вопросов.

***

Руки у Немо очень тёплые, проверив на собственном опыте, то можно сделать вывод о том, что они и вправду не похожи на солдатские, вот просто даже близко не стоят с теми руками, которые покрыты отпечатками нескончаемой боли, отчаяния и решимости. Шрамами, что заслоняют за собой жестокие расправы с другими ради завтрашнего дня и напряжёнными мышцами, не дающие хоть одной секунды форы для отдыха. Сами солдаты спецотряда тоже не имеют подобных рук, поэтому руки Немо не должны быть чем-то удивительным и невообразимым. Но его руки всё равно отличаются многим. Например: чрезмерной мягкостью кожи, на которой остались бугорки от только недавно обработанных ранок. Также они внесли многое в этот отряд всего лишь за пару часов, изменив своими простыми действиями буквально всё: доставка сигарет Хельге, помощь на кухне Дорис и подача красок для ещё одной картины. Это всё волшебным образом подбило неживую рутину и внесло много красок. И последнее отличие заключается в жестикуляциях и прикосновениях — одно из главных привычек Немо. Как сказала бы Дорис — «собственная изюминка в себе». Совсем недавно Элиас и Немо начали предпочитать желать друг другу доброго утра рукопожатием. «Теперь не только у нас с Дорис есть своё особенное приветствие», — так один раз сказал Немо, видимо пытаясь пошутить. У Элиаса от этого поднялось настроение значительнее, чем от тех же слов о пожелании доброго утра. Также, Немо чаще всего вместо каких-либо слов рефлекторно дополняет всё своими касаниями. Если он не знает, что сказать Элиасу на истории о прошлом, когда тот мог видеть, то он лишь хлопает по плечу или пытается «отмахнуть» от некой тоски и трясёт за плечи, видимо «сбрасывая весь негатив». И это работало, ведь парню мгновенно становилось намного лучше. Немо использует жесты буквально везде. Во время перепалок с Яковом, неловких диалогах с Дорис и спокойных посиделок с самим Элиасом и это всё связывает один жест: чесание себя за щеку указательным пальцем, а точнее ногтем, только темп значительно отличается в зависимости от тех же ситуации. И поднимается некий вопрос: Как Элиас — слепой юноша смог это распознать? Ответ кроется в тех органах чувств, что высоко развиты у него, компенсируя отсутствие зрения. И ему помог один из них, ставшим его верным товарищем — острый слух. Каждая привычка сопровождается её чрезмерной частотой, поэтому произошло то, что даже Элиас смог «увидеть» этот жест. Когда Немо замолкает на некоторое время и слышится лишь чесание кожи, то становится даже в некоторой степени печально от того, что Элиас не сможет увидеть эти эмоции на лице. И сложив все события одним тихим вечером, художник признаёт, что: этот факт про руки — точный.