Создавая свою бесконечность

Абсолютно осознанный контакт Ацуши и Рюноске длиться, наверное, слишком долго для обычного пожатия рук. Накаджима не знал, радоваться этому или смущаться? Детектив не вырывался. Он должен был признать, что ему действительно нравилось тепло руки Акутагавы на своей. Он даже почувствовал некоторое разочарование, когда мафиози отпустил его руку, заметив растерянность Ацуши. Воцарилась мёртвая тишина, лишь колыхание волн и тяжёлое дыхание обоих. Неловкую паузу прервал Рюноске: — Ты хочешь узнать что-то ещё? Накаджима задумался, вроде хочется спросить так много, так много тем осветить, но сейчас все они будто могут разрушить ту слабую связь, до которой только удалось добраться. — Ты любишь инжир, да? — наверное, это самый глупый вопрос, который в принципе можно было в слух произнести. Акутагава безучастно махнул рукой: — Да, а ещё чай, ты довольно наблюдательный. Ацуши не понял, это сарказм или нет, но терять уж точно нечего, нужно нырять в омут с головой: — А у тебя есть какие-нибудь хобби? — детектив заинтересованно немного пододвнулся к Рюноске, а тот заметил, но не придал такому значения. — Да, я занимаюсь каллиграфией, удивлён? — Пожалуйста, что да. Я бы никогда не подумал, что ты увлекаешься подобным — Накаджима даже немного встал в ступор, это так подходит Акутагава, но при этом сам бы Ацуши до такого времяпрепровождения его союзника не додумался. — Знаешь, Гин любит рисовать картины. Пейзажи и портреты, а я иногда красиво подписываю её работы или по просьбе даже немного пишу на самой картине, ведь каллиграфия — это тоже отрасль изобразительного искусства — взгляд Рюноске потеплел и на лице появилась лёгкая улыбка. Накаджима ещё не привык видеть такого Акутагаву, но это не означало, что он возражал. Напротив, ему больше хотелось видеть именно эту сторону мафиози, он хотел привыкнуть к ней. Поэтому Ацуши протянул руки и нерешительно обвил шею Рюноске, заключая его в теплые объятия. Акутагава не ожидал такого, но и не отталкивал, просто положил руку на спину детектива и слегка погладил: — Всë-таки ты совсем, как котёнок, Джинко. — Спасибо, Рю — Накаджима хихикнул и слегка покраснел, отстраняясь. И от отсутствия тепла так близко, поëжился. Мафиози покачал головой: — Тебе холодно — Акутагава снял свой плащ, предлагая. Ацуши смущённо протянул руку, чтобы взять одежду из рук другого, избегая скрещивания взглядов. Накаджима накинул на плечи черный плащ. И из любопытства, он попытался понюхать рубашку. Он пах запахом Рюноске, этот аромат заставлял чувствовать себя удивительно... Комфортно и защищëнно? Чувствуется свежий и словно лесной парфюм, а ещё зелёный чай, который недавно выпил Акутагава. Мафиози кивнул и пошёл в сторону кают, жестом приглашая идти за ним. Ацуши молча шёл, крепче сжимая руками свою "накидку". Акутагава останавился у их противоположных дверей: — Спокойный ночи, Джинко — его тон был таким тёплым, как и само пальто. — Спокойной ночи, Рю. И они оба вошли в две отдельные комнаты. Накаджима сразу прислонился к закрывшейся двери. Это было странно. Ацуши спрятал лицо в ладонях, их отношения, дошли должно быть, достаточно далеко, чтобы Акутагава одолжил ему свое пальто. Детектив почувствовал, как его лицо запылало. Накаджима встал и медленно подошёл к кровати, сильнее кутаясь в одолженное пальто. Теперь все вокруг него пахло точно так же, как Рюноске. Ацуши схватил подушку и нежно зарылся в нее лицом. Возможно, спать, окруженный ароматом Акутагавы, в конце концов, будет отличной идеей. И наконец-то эта тень бессоницы исчезнет.