Создавая свою бесконечность

— Да... Кажется, что мир остановился, по крайней мере в их сердцах точно произошла остановка на неопределённый срок. Через пару мгновений осознания для Ацуши, его губы нежно накрыли губу Акутагавы. Мафиози нежно поглаживал щёки Накаджимы и осторожно отстранился, оставляя ладони на том же месте. Детектив смущённо хихикнул, слегка краснея. — Спасибо, я не подведу твоё доверие, Джинко — Рюноске солнечно улыбался, даже удивительно, что кто-то настолько лунный, может так сиять — я тебя отнесу в мою комнату, тебе нужно отдохнуть — Акутагава осторожно поднимает Ацуши на руки, совсем, как пушинку. Мафиози ласково опускает Накаджиму на его сегодняшний ночлег и как-то по-особенному слегка целует в лоб. Рюноске укрывает детектива мягким одеялом и кладёт больную ногу на ещё одну игрушку в виде того же неизвестного Ацуши существа: — А ты... Не останешься со мной? — Нет, тебе лучше отдохнуть одному, ногу нельзя тревожить — Акутагава мягко кивает и садиться рядом на стул, заботливо поглаживая бархатную руку детектива. — Я.. Я не знал, что это твоя квартира, видимо мне снова наврали свои же, а меня ещё и пропустили сюда — Накаджима виновато опускает глаза, нервно покусывая губы. Рюноске тихо хихикает, кивая: — Знаю, я догадался, у тебя всё на лице было написано. Ты безумно устал, поспи — мафиози кивает и направляется к выходу из комнаты, но Ацуши его резко окликает у самой двери: — Можно последний вопрос? — Смотря, на суть вопроса — Акутагава ухмыляется, мягко жмурясь. — Что это за подушки? Игрушки или типо того? Этой символики так много по всей квартире, ну или хотя бы у той части, что видел я. Рюноске удивлённо поднимает брови, но его взгляд быстро становится ласковее: — Это расëмон, Гин где-то вычитала, что это мой личный оберег. Вообще это название ворот, которые стоят на южных концах проспектов, в древних японских столицах. Я понятия не имею, кто придумал саму сущность с тем же наименованием, но моя сестра просто в один момент начала меня заваливать этим — Акутагава смеётся и подмигивает — так что будь осторожнее, она и до тебя добраться может. Накаджима хихикает: — У меня и квартиры для таких вещей нет. — Ты живёшь в приюте, извини, я забыл. Если тебе нужна будет помощь, то ты всегда можешь к нам обратиться. — Знаю.. Извини, что беспокою, спокойной ночи — голос Ацуши звучит с грустью, он накрывается с головой одеялом. — Ты не.. — мафиози не знал, что сейчас нужно сказать, но решил просто оставить своего гостя в покое — спокойной ночи. Дверь закрывается. Проходит тихая и отстранёная ночь. Накаджима просыпается довольно поздно, давно он так хорошо и удобно не спал. Может, это всё было сном, а сейчас утренняя галлюцинация? Детектив хотел было встать, но ногу обдало болью, пока звать Рюноске не хотелось, поэтому Ацуши решил прсто осмотреться. Внезапно он видит на прикроватной тумбочке фотоальбом. Либо он здесь случайно, либо его положили специально. Но Накаджима без разрешения, из чистого любопытства, заглянул. Он видит много фотографий двух Акутагав, но больше всего фотографий Рюноске в повседневной жизни, видимо не замечающего, как Гин его снимает. У детектива даже вырывается лёгкий смешок от такого милого парня с его сестрой. Листая страницы, как-будто можно увидеть всю их жизнь вместе, только вдвоём. Ни одной съемки с родителями, но они всё равно везде счастливые. Ацуши даже немного огорчился, что у него не было никого столь близкого, как есть у них. — На этой фотке я плохо удался — из дверного проёма звучит лёгкий смешок Акутагавы, он немного сонный, со слегка растрепавшимися волосами. Накаджима быстро захлопывает альбом и кладёт на место, слегка хихикая: — Ты ничего не видел!!! — Хорошо, как скажешь — Рюноске пожирает плечами, ухмыляясь — завтрак почти готов, давай, тебя отнесу? Ацуши кивает и его сразу осторожно несут на кухню. На руках у мафиози так тепло и уютно, что можно легко снова провалиться в сон. Но запах чая и риса быстро пробуждают голод детектива и он слегка облизываться, когда его мягко садят на стул. А Акутагава возвращается к еде. Сердце Накаджимы наполняется счастьем, когда видит, что Рюноске выполняет что-то настолько незначительно, как приготовление еды. Но для Ацуши это кажется самой необычной вещью в мире: — Откуда ты знаешь о моём любимом блюде? Мафиози улыбается накладывая порцию в тарелку: — Сам догадался — он кладёт еду прямо перед детективом, который уже чуть ли не слюнки пускает — Шучу, Гин сказала. Акутагава садится напротив и опирает подбородок на согнутую руку. Пока Ацуши всё быстро и вкусно ест, он не отводит с него взгляд. — Что ты делаешь? И почему не ешь? — Накаджима уже закончил со своей порцией и вытирает рот салфеткой. Рюноске словно пойманный котёнок смущённо расширяет глаза: — Я не голоден, поел пока ты спал — мафиози прочищает горло — мне нельзя тобой любоваться, Джинко? Теперь краснеет уже Ацуши: — Перестань, я просто ел. — Ты себя недооцениваешь. Ты — свет, который заставляет моё сердце гореть изнутри. Ты — луна, которая озаряет мои бессонные ночи и делает их прекрасными. Накаджима смущённо опускает взгляд, пряча руками глаза и пунцовые щёки: — Рююю, перестань уже!!