Вторжение

      До родимой каюты Шепард добралась в третьем часу ночи, когда на «Нормандии», кажется, спал не только робопес в трюме, но даже Джокер, трогательно обнявший во сне свою любимую консоль управления. К счастью, СУЗИ еще не дошла в своих исследованиях органиков до того, чтобы полноценно имитировать их суточный цикл, так что коммандера, уже едва переставлявшую ноги от усталости, тихо-мирно запустили на борт и даже вежливо поинтересовались, как прошел ее заслуженный выходной на Цитадели.       На этом моменте Шепард могла бы остановиться и, желая хоть кому-нибудь выговориться, сочно и в красках поведать ИИ своего корабля, как, куда и насколько глубоко она желала бы засунуть свою так называемую «популярность», превратившую простую вылазку по магазинам в забег с препятствиями! О, она бы в подробностях рассказала о целой банде полоумных, окруживших ее после выхода из оружейной лавки, – на их фоне Конрад Вернер смотрелся вполне адекватно, ведь, по крайней мере, не красил волосы и не кидался на своего кумира, визжа как банши! – от которых ей спустя несколько минут пыток (реально пыток! Там даже щелкали ножницы, норовившие срезать с нее пару прядок волос!) пришлось мужественно нырять в ближайший переулок. Она бы охотно добавила и про то, как ей пришлось добираться до доков, прячась за грудами ящиков и пробираясь по вентиляционным трубам, а еще со всей искренностью пожаловалась на внезапно провалившихся под землю офицеров СБЦ и гребаное такси, которое пришлось подбросить в воздух ударной волной, чтобы не дать преследователям вцепиться в дверную ручку!..       Впрочем, Шепард не была бы Шепард, если бы поделилась с кем-то вывалившимся на нее дерьмом, так что СУЗИ досталось лишь невнятное бурчание, после чего коммандер через пустующий БИЦ двинулась к лифту, надеясь, что хоть это чудо техники, в отличие от собратьев на Цитадели, будет как следует работать! Изнутри ее все еще грызло чувство глубочайшей несправедливости окружающего мира – чтоб ее хаски драли, единственный выходной за последние месяцы!.. – так что руки, чуть светящиеся голубоватым, потряхивало от напряжения, и мелькнуло даже желание разбудить Гарруса и устроить внеплановый спарринг в трюме…       Однако память вовремя подкинула напоминание, что турианец тоже принял участие в их недавнем марш-броске, и вымотался не меньше, пробираясь сквозь разгромленные офисы СБЦ и преследуя удирающий от них в полном составе Совет по всей Цитадели! В такой ситуации лезть к нему посреди ночи с личными запросами было бы не вполне прилично, так что, глубоко вздохнув, Шепард решила войти в свою каюту максимально тихо, чтобы никого не разбудить…       …Но когда дверь перед ней с шипением открылась, коммандер застыла на месте, с довольно глупым выражением разглядывая открывшуюся ей картину, состоящую из смятой кровати, полуобнаженного турианца и абсолютно голой азари, увязанной весьма любопытным образом.       Да, стоит признаться: первым ее желанием было немедленно переклассифицировать картину в натюрморты, устроив тут биотический Армагеддон местного разлива. К счастью, глаза вовремя просигнализировали мозгу, что на турианце все еще надеты штаны, а в ремешках, стягивающих бессознательную азари, легко можно опознать страховочные ремни, снятые с одного из грузовых ящиков. Наконец, последней каплей успокоительного стало само лицо Гарруса – для застигнутого «на горячем» любовника он выглядел уж очень невозмутимым, хотя опытный взгляд тут же заметил слегка дрожащие кончики мандибул, выдающие скрытое смущение.       Как вскоре выяснилось, пока его коммандер, рискуя жизнью (и шевелюрой) пробиралась по всяким злачным местам, распугивая криминальные элементы своей презлющей физиономией, донельзя довольный жизнью (и выходным) турианец беззаботно дрых себе на капитанской кровати, наслаждаясь всеми прелестями ненормированного графика. Конечно, уже завтра они должны были вылетать в сторону Дальнего обода, разбираться, что там хотят затребовать лидеры кварианцев за помощь в борьбе со Жнецами, – но пока что «Нормандия» со всем своим экипажем мирно дремала в безопасных доках Цитадели, проводя полную диагностику систем и поднимая на борт ящики с припасами…       …В одном из которых и оказался неучтенный «груз».       Так что Гаррусу можно было только посочувствовать, да-да-да. Он всего-то решил подарить себе дополнительные часы драгоценного сна, и потому был абсолютно не готов к коварному нападению и весьма… кхм, активным действиям молодой азари. Та, очевидно, учла прежнее поведение Шепард и на предварительные ласки решила не размениваться, так что нежную турианскую психику спасли лишь грубые турианские навыки опытного СБЦ-шника: сквозь сон почувствовав, что на него посягают посторонние, Гаррус немедленно перехватил инициативу и ловким захватом придушил нападавшую, не позволив ей даже воспользоваться биотикой.       Правда, после этого его сноровки хватило лишь на то, чтобы обездвижить потенциальную преступницу (наручники они с Шепард так и не приобрели, но страховочные ремни тоже сгодились), и оставшееся до возвращения коммандера время Гаррус провел в состоянии, близком к шоковому оцепенению. Натренированный стычками с хасками мозг просто отказывался генерировать умные мысли на запрос «что делать с голой азари в твоей постели, если ты против», а поскольку из «смертельного вооружения» у любительницы чужих турианцев оказался лишь пузырек чего-то неопознанного, то и тащить ее в СБЦ было как бы и незачем.       К счастью, Шепард вернулась раньше, чем азари пришла в себя, и хотя первым порывом коммандера было оставить непрошенную пассажирку на причале прямо в чем мать родила, на радость всем портовым рабочим, в конечном итоге остатки дипломатичности в ней все же возобладали. Как итог, завернутую в запасное одеяло азари с рук на руки передали одной из ее соплеменниц, патрулировавшей доки, а Гаррус Вакариан приступил к долгому и трудоемкому процессу возвращения коммандера Шепард в ее повседневное состояние.       Работа предстояла не из легких, но турианцы не зря отличаются большой ответственностью: спасибо оставленному злосчастной азари пузырьку с мерзко воняющим, но вполне подходящим для лево-видов афродизиаком, спустя сорок (довольно жарких) минут Шепард уже выплеснула большую часть негодования по поводу испорченного выходного и довольно растянулась на кровати, уткнувшись лицом в чужой живот. Потом она, конечно, еще вспомнит про это несанкционированное вторжение в чужую личную жизнь, отдаст СУЗИ строгий приказ сканировать все поступающие на борт припасы и уговорит Гарруса заменить замок на капитанской каюте…       Но, по крайней мере, остаток этой бурной ночки прошел на «Нормандии» относительно спокойно. И, погружаясь в долгожданную дремоту, Гаррус Вакариан позволил себе по этому поводу самодовольно ухмыльнуться.

Конец.