Серебряный Лис

Прекрасное далеко не будь ко мне жестоко...

Непрошенные воспоминания о прекрасном прошлом лезли в голову,которая разрывалась от горя, потери и истерики. Аврора всегда желала лишь одного - уйти в отставку и больше времени уделять своей младшей сестрёнки, думала, что у них будет время наверстать упущенное и обсудить все на свете, но как известно судьба любит разыгрывать самые паршивые карты, и остаётся лишь мириться с этим. Случилось то, чего она боялась: смерть должна была забрать ее, не Бэт, девчонке даже не удалось прожить ту часть жизнь, где она была бы счастлива. Как двигаться дальше, ведь смысла нет? И был ли он вообще? Худшее к чему Рид готовилась, свершилось, уничтожив всё живое внутри, оставив после себя лишь выжженную дотла душу. Отчаянно пытаясь вырваться из лап горя, та шмыгнула носом и отлипла от теплой груди, которая нервно поднималась и опускалась, агрессивно вытерла последние соленые слезинки. Глаза горели адским пламенем, а горло саднило от большего перенапряжения связок, хотелось пить, умереть, сгинуть, но надо было двигаться дальше, чтобы совершить кару над Садлером, она окунётся в истерики дома, когда будет время. Сейчас, требуется лишь одно – сжечь это место дотла, вместе со всеми паразитами, культом, чтобы они ощутили все ярость и боль на себе, сгорая заживо. Недобрый огонек мести полыхнул с новой силой, обжигая внутренности и предавая стимула подняться на ноги. Неприятная рябь коснулась слуха, а за ним и голос: -Фантом, прием! Черт, эта штука работает вообще!? Фантом? – Фантом на связи,– охрипшим до неузнаваемости голосом промямлила Рид, касаясь гарнитуры в собственном ухе. – Аврора твою мать! Что произошло? Ты где? Грег был напуган, больше чем девушка, наблюдавшая за тем, как блики от бледной лапочки играли в луже крови, что растеклась из сквозного отверстия в голове сестры. Она перестала слушать друга на том конце линии. Всё внимание приковало тельце, лежавшие на холодном полу в белом одеяние. Ноги подкосились, и Аврора упала на колени, ожидая, что вот-вот Бэт поднимется, и что смерть сестры – не правда, а просто ужасная галлюцинация. Но чем дольше смотрела, тем больше убеждалась в происходящем, не выдержав тяжести на душе, выдохнула: – Она мертва, Грег… Мертва. Я..– девушка сильно зажмурилась, чтобы не дать слезам прорваться и не видит эту картину. – Я.. не смогла. Минутная тишина, резавшая не только голову, но и сердце. Ливинский, все понял, сразу понял. – Что случилось? – дрожащий голос отрезвил мысли, возвращая в реальность. – Убили. Выстрелом в голову. Все было зря. И снова тишина, та что разъедает изнутри органы. –Я понял. Сообщу отцу. Я могу что нибудь для тебя сделать сейчас? Да, пустить пулю в лоб, чтоб завершить ее страдания, но девушка ответила совсем иное: – Соедини меня с майором Кадаганом. Мне пора встретиться с последствиями лицом к лицу. Как оказалось, начальник Авроры был в курсе всего. И тайная операция, уже давно, была не такой уж тайной для всего правительства Соединенных Штатов. Подводя себя и своего друга под монастырь, та рассчитывала на хороший исход и малейший шанс выйти сухой из воды, но теперь придется все разгребать самой, чтобы никто больше не пострадал. Кадаган, когда установилась связь, обложил её двухэтажным матом, наплевав на уставы и протоколы. Единственное, что он запрещал ей делать- это связываться с департаментом, а Рид ослушалась, так еще вернется не с чем. Нет, простым дисциплинарным выговором тут не обойдешься, отставка – все что ждёт ту впереди. Отсекая руку одному из заражённых, Аврора вошла в азарт. Она дралась яростнее чем обычно, вкладывая в каждый взмах катаны частички своей боли и отчаянья. Увлеченная битвой, едва не ранила Леона, который подошёл со спины, когда огромная группа охранников была уничтожена общими усилиями. Испуганный взгляд вернул контроль над эмоциями, и та выдохнула: – Не лезь под руку. Тем более сейчас. – А ты не забывай про свой тыл,–в тон ей бросил агент, перешагивая через труп. Дерзкое заявление так и осталось без ответа, девушке оставалось лишь тупо смотреть ему в спину. По мере продвижения, группы военных, которые кидались навстречу верной гибели - были большими. Словно Садлер бросил последние силы, чтобы как можно дольше задержать их на месте, но профессионализм Кеннеди, и ярость Авроры, прекрасно помогали продвигаться к цели в приличном темпе. Шуточки сошли на нет, и вся лёгкость в общение улетучилась, оставляя за собой лишь тонкий шлейф недоверия. Опять они стали друг другу чужими, кем и должны быть,им приходилось лишь иногда перекидывались короткими фразами, чтобы сообщить о неожиданной атаки врага, и о своих собственных действиях. Ландшафт военного острова был ужасным. Скалистая местность мешала быстро ориентироваться, иногда водя кругами, но те поняли, что на верном пути, когда заметили палатку откуда падал слабый свет, исходящий от светильников внутри. Все убранство напоминала привал, хорошо организованный и продуманный. Пару дешёвых раскладушек, которые можно было встретить в специальных казармах, где растили их, как машин для убийств, разбросанные документ, пару самых примитивных столов, металлическая доска белого цвета, где красным маркером вырисовывалась сеть паутины, оплетающая несколько фотографий Авроры и ее семьи. Кто-то следил все это время за ней, отцом и сестрой, но какое отношение это имело к Леону, чей снимок красовался рядом, перемазанный кровью, нежели обычной красной краской. Все было до жути странным, пугающим. Первым дело, Рид решила внимательнее изучить доску, пока агент стал копаться в мирно покоящихся на столе бумагах. Мозг, поглощенный утратой близкого, отказывался обрабатывать увиденное и подталкивать на разумные выводы, поэтому пришлось зажмурить глаза и тряхнуть головой, чтобы откинуть ненужные сантименты. Разум должен быть кристально чист, избавлен от изъянов, для этого пришлось снова отодвинуть боль на второй план. Сосредоточившись на фотографиях, девушка мазнула взглядом в сторону, где приметила серую увесистую папку. Быстро пролистав слегка пожелтевшие листы, мозг выстроил интересную догадку, которая не радовала нестабильное состояния психики. Волна жгучей ярости захлестнула с новой силой, когда Аврора поняла кто и по какой причине похитил Бэт. Майор Краузер, желавший отомстить её отцу за неудачную операцию в Южной Америки, не мог догадаться, что за смертью собственной группы стоял не генерал армии, а нынешний президент, которому было совершенно до лампочки о благополучии своей страны и ее защитников. Накопленный годами гнев наполнил чашу, грозившуюся лопнуть и пролить все содержимое на первого попавшего под горячую руку. Пальцы, трясущиеся от сдерживания, переломили тонкий пластик папки, пока глаза лихорадочно изучали содержимое доски напротив. – Сука!!! – выкрикнула Аврора и со всей силы врезала о металл кулаком так, что белая краска потрескалась, а конструкция отлетела в сторону, ударяясь об мягкие стены палатки. – Грёбаный мудак! –Аврора,что… – Этот ёбанный мудак привел сюда мою сестру, чтобы отомстить. Уёбок не знал, что мой отец был невиновен.– ее трясло от желание переломать хребет Краузеру, а затем обезглавить, смотря как жизнь затухает в его глазах. – На почитай. Думаю ты в курсе про операцию “Хавьер”, проведенную два года назад. Кинув документы агенту, она стала нервно метаться по пространству, словно загнанная в клетку птица, рвущийся на волю. Чтобы хоть как-то успокоить себя, приняла решение покопаться в компьютере, что стоял слева от нее. Полезного ничего не нашлось, кроме подтверждающих файлов безумной теории, плотно засевшую в разуме. Эмоции били через край, когда документ с планом похищение всплыл перед глазами. Больше ничего… Пульсирующая вена на виске грозилась лопнуть от негодования, злости и боли, не выдержав тяжести увиденного, Аврора схватила монитор и с злобным рыком швырнула в сторону. Леон едва успел увернуться, а затем удивлённо уставился на девушку, чьи плечи резко опускались и поднимались от быстрого дыхания, казалось, что воздух вокруг нее заискрился, а карие глаза наполнились жестоким намерением кого-то убить. – Аврора, мне правда очень жаль, но сейчас надо немного остыть, бросаться в бой с горячей головой - не разумно.– спокойно начал Леон предприняв попытку сократить расстояние. Он выставил руки перед собой в примирительном жесте, давая понять о доброте своих намерений. – Нет. Не хочу остывать. Хочу чтобы эта мразь сдохла. Вместе с этим проклятым местом. – отступив назад Аврора упёрлась в стол, чтобы не задумал сейчас Леон она не отступит. Тело начало мелко подрагивать от подступающей истерики, но девушка отчаянно пыталась не провалиться в эту тьму снова. – Я понимаю. И не собираюсь тебя останавливать, но правительство Испании предъявят тебе обвинения, и тогда все пойдет наперекосяк. Тебя загребёт департамент, а этого я не желаю. – Да? Разве? Просто твой начальник спит и видит,как заграбастать меня в ваш супер секретный бойзбэнд. Я уже устала бегать от него. Не пора ли мне принять это как должное. –Рид выставила руки, упираясь в теплую грудь мужчины,чтобы не допустить того что тот задумал,но ощущая через ткань перчаток разгоряченную кожу, сдалась. Нос неприятно защипало, а на глазах навернулись чистые слезинки, что сбежали по обмазанным грязью щеках. Леон смахнул их,аккуратно проводя пальцами по нежной кожи,заставив посмотреть на себя. Агент не хотел пугать,не делал зла, тот просто понимал чувства девушки на данный момент. Он и сам проходил это однажды, но так и не смог выбраться из дерьма и боли. Ему хотелось,чтобы с ним оказался кто-то рядом для поддержки, такой нужной и необходимой, поэтому решил стать опорой для Рид. Возможно дело было в мерзком чувстве вины, что разъедало под ребрами огромную дыру, а может в тепле исходившие от хрупкого тельца ищущего в чужих объятиях защиту. Непонимание не давало покоя, отдаваясь где-то в грудной клетки, куда упирались ее руки. Неосознанно тот накрыл своей широкой ладонью тонкие пальчики, обтянутые темной кожей, взглядом показав полное понимание. –Аврора, все будет хорошо,– без зазрения совести солгал Кеннеди, потирая мокрую щеку Рид. Им так хотелось верить в это, но то что происходило сейчас доказывало совсем противоположное. Прохладный ветер играл с темными прядями, что выбились из косы на затылке,то и дело перекидывая их на лицо. Удобная прическа совсем расплелась, но о красоте заботиться сейчас не хотелось совсем. План агента с убийством бывшего майора был хорошим, но то что она играла второстепенную роль, сильно распылял внутри бушующий огонь.Темная кожа обтягивающая костяшки пальцев хрустела от напряжение, созданное в суставах рук. Она яростно перебирала мягкий переплет рукояти, чтобы хоть немного остыть перед долгожданным кровопролитием. Оголённые нервы не выдерживали того, как секунды медленно сплетались в минуты ожидания. Хотелось сорваться с места и кинуться в бои с головой, чтобы хоть на секунду заткнуть сочащуюся кровь из раны в груди, нанесённую отнюдь не примитивным оружием. Ей проще вынести множество ножевых, чем ту боль, которую нельзя увидеть невооруженным взглядом, но почему-то Леон видел, нет, чувствовал, и словно разделял страдание вместе с ней. Не может быть, что человек, знающий ее около двадцати часов, настолько быстро разгадал душу. Даже у девушке не получилось это сделать, а он… Возможно, он просто играл, чтобы правильно направить гнев получив выгоду… Все в этом парне было до жути странно, пугающе манящим, что хотелось сдаться и остаться в его теплых объятиях, способные защитить от многих бед. Собственные размышления заводили в глубину абсурда, и туда так хотелось окунуться с головой. “Все будет хорошо”– бессовестно лгал агент, обжигая своими пальцами и без того разгоряченные от слез щеки. Тогда она была готова выставить вновь свои шипы, дабы ранить Кеннеди, но ему был неведом страх перед ней, не боялся пораниться. Почему не накричала тогда, не наговорила кучу обидной ерунды, способную отвернуть от себя любого. Хотелось верить в то что просто подалась нежности и трепету, с которым тот прижимал хрупкую ручку к собственной груди. Голова пошла кругом от обилия эмоций пережитых за такой короткий отрезок времени. И девушка была готова шагнуть в пропасть, где её ждали только истерика и старая добрая паническая атака. Многолетняя выдержка давала трещину в плотине, сдерживаемые годами подавленные эмоции, свойственные обычным людям. Легкие оплела когтистая лапа, оставляя порезы, через которые просачивался воздух. Стараясь успокоится девушка схватилась за грудь и согнулась пополам, пока мысли лихорадочно бились о стенки черепной коробки, не позволяя нормализовать дыхание. Мягкий голос, искаженный помехами, пробился через густую дымку паники, принося за собой немного облегчения и небольшую возможность вдохнуть. Этого хватило, чтобы вынырнуть из тьмы в реальность. Леон что то невнятно проговорил, на что Рид глубоко вздохнула, лишь затем ответила, что она уже на позиции. Пальцы мелко потряхивало, так становилось мерзко на душе. Капитан разведки, прошедший Афганистан и специальную подготовку, рассыпался на тысячи осколков, и никто не мог остановить, замедлить ход, налепить пластырь на трещины для того, чтобы хоть как-то предотвратить неизбежное. Ей нужно было собраться, Леону нужна помощь, а это значит, что истерика откладывается на неопределенный срок, освобождая место для праведного гнева. Майор Краузер играл с агентом, словно хищник, знающий о том, что жертве никуда не сбежать, что можно упиваться жалкими попытками изменить свою судьбу. Леон это прекрасно понимал, если будет подаваться отодвинутым на задний план эмоциям, то непременно проиграет не только этот бой, но всю свою жизнь. Ему пришлось поклясться, что сделает все, чтобы спасти как можно больше невинных душ, в то время как бывший наставник наплевал на собственные принципы и примкнул к врагу, с которым боролись. Его злило, то с какой лёгкостью Джек отказался от мысли защищать тех, кто не в состояние сам позаботиться о благополучии, но и воротило от самого себя. Он сам положил на алтарь собственную жизнь вместе с возможным счастливым будущем, которые мог получить, чтобы бороться с такими выродками, террористами, желающими погрузить мир в хаос. Пришлось принять все как должное. Вся злость на себя и подобных ему выливалась в четких ударах ножом. Краузер был необычайно силен, если раньше удавалось хотя бы на один шаг предугадать действия, то сейчас техника стала поистине зверской, а выжатые до изнеможения мышцы отказывались правильно блокировать атаки. Последний удар ногой между ребер выбил не только остатки сил, но и все желание бороться. Бывший наставник наступил сверху крепким ботинком и пригвоздил мотивацию вместе с телом к твердой, деревянной поверхности пола. Чтобы предотвратить попытки Леона вырваться, увеличил силу нажима и прокрутил в руке нож. Серебристое лезвие сверкнуло в отражении глаза, где расплескался удушливый страх. – Этот бой за мной, Салага, – мерзкие слова срываются с языка Краузера, и тот заносит руку для последнего удара. Самодовольство, граничащие с безумством, вспыхивает в ярко голубых очах, но тут же затухает, принося за собой дымку удивление, когда нож с металлическим звоном отлетает в сторону. – Как бы не так, больной ты ублюдок. – Так, так, так. Кто это у нас тут? Маленькая птичка прилетела выручать своего нового напарника. – потеряв интерес к агенту, майор обратил свой взор на девушку, от которой можно было физически ощутить полыхающий огнем гнев. – Мое имя Аврора Рид. И я здесь для того, чтобы убить тебя. – ТЦ, так неуважительно относишься к старшим по званию, капитан. Придется преподать тебе урок. Майор встал в позицию готовясь атаковать. Рид не собиралась разводить долгие диалоги, и выхватив катану кинулась в бой. Отступать не было смысла. Адреналин зашкаливал, а от сильного удара по лицу, мозг отказывался продолжать анализировать противника, но девушка не думала сдаваться, продолжая парировать удары, ожидая возможности перейти в наступления. Навыки, отточенные годами, давали едва заметные осечки, позволяющие Краузеру ударять по ребрам с такой силой, что пару новых трещин и переломов в этой битве будут обеспечены. Резанируйщий звон металла в голове позволял сохранить остатки самообладание. Аврора высчитала интервал между ударами и, вставив блок, обхитрила самоуверенного ублюдка. Лезвие вошло в мягкую плоть Джека в районе брюшной области, пробивая ткань военной формы, но Рид не остановилась и обвила ногами шею, запрыгнув на спину, пустила ток из перчаток в основание шейных позвонков, до треска, пока не почувствовала сильное покалывание в своих запястьях. Шокотерапия не сильно понравилась ему, с грозным рыком тот схватил ее руку и отшвырнул тушку в сторону. Темная пелена застилала взор, пока Аврора пыталась понять что именно в теле было сломано. В голове звенело, заглушая все остальные звуки на фоне. Организм отказывался подчиняться воле, мышцы ныть от усталости, требуя остановить пытки над ним, но чувство долга сново брало контроль, заставляя подниматься и бороться. Ноздри забивал противный запах крови и пыли, заставивший поднять голову вверх. Внимание тут же привлёк быстро двигающийся майор, который успел отрастить острые, как само лезвие ножа, отростки. Леон лишь успевал отражать молниеносные атаки, было видно, с каким усилием ему давались простенькие приемы, спасающие собственную шкуру. Он старалась обмануть саму смерть, хотя понимал свое плачевное состояние, допуская ошибки, позволившие снова одержать вверх зараженному. Удар, агент оседает на одно колено, от кончины защищает лишь маленький армейский нож, сдерживающий натиск огромной клешни, что жаждет пробить гортань насквозь. Его руки тряслись, и через мгновение… Как замедленной съемки, Рид поднимается и подхватывает катану, чтобы воткнуть остриё прямо в шею Краузеру. Не теряя времени, она с хрустом вынимает оружие и наносит удары наотмашь, отсекая сгнившую плоть на руках. Кровь сочится из ран врага, а тот пытается прикрыть их нечеловеческими руками, захлебываясь тот падает на колени, и девушка перехватывает рукоять поудобнее. Махнув катаной, которая перерубает шейные позвонки, металл резонирует, посылая дрожь в больное плечо. Единственный громоотвод в этом аду раскололся вместе с шей майора. – Хреновый из тебя учитель получился,– выдавливает Аврора, наблюдая за тем как из отрубленной головы течет кровь, впитываясь в деревянную поверхность. – Увидимся в аду, тварь. Потеряв интерес к покинутой жизни туши, она поворачиваться к Леону, внимание которого было приковано лишь к бывшему наставнику, глупо моргнув он посмотрел на Рид, чье лицо было окроплено красными каплями, а с куска металла, оставшейся от оружия, стекала кровь. От этой картины мурашки пробежалась по крепкому телу, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться. Она протянула руку, чтобы помочь подняться, на что агент не сразу среагировал, лишь затем ухватился и поднялся рывком с земли. – Как? – только и смог тот промолвить, сплетая пальцы девушки в замок вместе со своими, он надеялся почувствовать дрожь, но рука была тверда, как кусок камня. Аврора лишь неоднозначно помотала головой, возвращая взгляд к трупу. Ей надо было убедится в том, что все было не зря. Отбросив плетёную рукоять в лужу, та наблюдала как по жидкости побежала рябь. Парень коснулся подбородка привлекая к себе внимание – Не смотри. – Что будем делать с твоим паразитом? – проигнорировав прямой вопрос Рид выдернула свою руку, чтобы увеличить дистанцию между ними. – Когда найдем Садлера, ты опять можешь потерять контроль. Мне очень не хочется тебя ранить, но… – Но придётся. Идея Леона о том как ослабить власть паразита над сознанием представляла собой фантазии любителя БДСМ, или заядлого мазохиста, девушка не оценила такой подход к решению проблемы и оставила это для самого плохого исхода. Обдумывая варианты развития события, она не заметила, что агент остановился возле каменной плиты, отделяющую от возможности безвозвратно шлепнуться в пропасть и разбиться о скалы. Достав из подсумка свои бинокль, тот стал изучать масштаб пиздеца, через который им предстояло пройти,чтобы вернуть Эшли домой. С пересохших губ слетел нервный смешок, который набирал обороты обращаясь в истерику. Чтобы как-то заглушить его, Кеннеди прижал руку ко рту, желая заткнуть себя, но это не помогало. Руки мелко потряхивало, и тот был готов сорвать все замки повешенные давным давно, и дать волю эмоциям, именно в этот момент когда до цели оставалось совсем немного, лишь руку протяни. Возможно, на состояние парня сказывался пережитый стресс, убийство наставника, а может быть дело было в режущем чувстве между ребрами, преследующим каждую минуту своего жалкого существования. Сейчас, как впрочем и всегда, пришлось вновь засунуть все ненужные эмоции глубоко, надеясь, что в темном пространстве души те сгниют. Рид аккуратно коснулась плеча, желая унять тревогу и выразить свою поддержку, дать почувствовать себя немного лучше и не сорваться в пропасть безудержной скорби. Она его понимала, разделяя трудности, с чем пришлось столкнуться здесь, и была готова идти дальше,чтобы закончить задания. Леон перевел взгляд полный печали на девушку и отдал приказ двигаться дальше. Контрольный пункт был оборудован различными видами трелями, которые выпускали очереди пуль, желающих попасть прямо в тушки Леона и Рид. Безумный ансамбль предсмертных хрипов и кровавые реки засели глубоко в сознание, оставляя жирный отпечаток на подкорке головного мозга. Цель, словно путеводная звезда, вела их вперед, заставляя переступать через куски плоти. Охранники жестоко обходились с ними двумя,не жалея своих сил и жизней, напарникам удалось пробиться к высоким воротам, через них лежал дальнейший маршрут, но те были заперты. Пока агент раздосадовано пытался уговорить двери распахнуться сами, Аврора осматривала поля боя в поисках рычага, открывающий механизм дверей. Громкий звук вертолетных лопастей заставил на секунду отвлечь свое внимание и поднять голову вверху. В карие глаза ударил яркий свет прожектора, исходящего от боевого вертолета. Ветер заглушал шум помех в ухе, что пришлось плотнее прижать трясущимися маленький наушник к барабанной перепонки. – Прием, прием. На связи обворожительный капитан Дэвис. Как слышно? – Рид облегченно выдохнула, за ней пришли ее сослуживцы,чтобы спасти тощую задницу и вытащить из передряги. Майор обещал воздушную поддержку, но связь пропала сразу после отчёта и сообщения о гибели Элизабет, и надежда на помощь сгнила где-то глубоко в сознании уже давно. Все походило на сон, девушка была уверена,что из за своего стервозного характера отвернула от себя всех людей в разведки. Душу наполнила беспечная радость и страх за ребят, им нельзя быть здесь, только не из за нее. – Капитан Рид меня слышно? – Собачья печень, ты то тут что забыл?– ровным голосом поинтересовалась Рид. – Не слышу радости в твоём голосе, Кнопка. А, вообще, мы здесь выполняем приказ майора Кадагана. Чтобы спасти твою и Леона жопы. Или вы прекрасно без нас справляетесь?– беспечность в голосе первого капитана поражала и успокаивала одновременно. Леон кинул в сторону девушки вопросительный взгляд, но та его проигнорировала, все еще всматриваясь в летательный аппарат, замерший прямо над ними. – Мы не справимся – выдавила девушка, принимая свое личное поражение перед капитанам Эваном Дэвисом, личной занозой в зданице, что не давал продыху на службе,а теперь и здесь. – Я не справлюсь. – Что, что, что?Прости не расслышал? – Нет, я не буду повторять. – Мне показалось, или ты действительно сказала что не справляешься?! Я старый, плохо слышу. – Иди нахуй. Так хорошо слышно? – За такие словечки, я тебя по губам отшлепаю, Кнопка – Отшлепаешь, если выживем, Старпер Эван был последним человеком с кем хотелось церемонится. Да, и в принципе их диалоги во время работы всегда строились исключительно на сарказме, пропитанном матерным сленгом. Она знала, что Дэвис не ябедничает начальству по поводу не уважительной формы общения, наоборот того привлекало, как Рид дерзко отвечает и поддерживал эту своеобразную игру в ненависть. Они оба знали, что если кто-то попадет в из них в беду, то второй придёт на помощь с порцией оскорбительно-унизительного юмора