Серебряный Лис

"Человек должен иметь собственное жилье, пусть маленькое и тесное, но свое. Место, где он мог бы побыть один. Это очень важно для поддержания ясности ума."

Следующее утро могло не наступить для Авроры, но противные кошмары желающие поглотить в себя сознание вытолкнули из столь желанного отдыха. Противный лучик света пробивающейся сквозь плохо задернутые шторы слепил ярче любого ядерного гриба, высушивая глазницы сквозь плотно сжатые веки. Вчерашний день напоминал смазанное пятно, которое хотелось отмыть всеми возможными химическими веществами. Тяжёлая голова мешала четко формулировать мысли, что девушки пришлось перевести себя в сидячие положение, дабы ускорить мыслительный процесс. Как она оказалась дома, в чужой одежде и обуви? Мысль о том что кто-то перетащил ее в свои обитель пугала и раздражала одновременно. Но продолжать копаться в собственной голове долго не пришлось, с кухни раздался звон и жалобное мяуканье, заставившее резко подняться и проследовать к источнику шума. Словно лань она прижалась к стене, аккуратно выглядывая на кухню, ожидая увидеть кого угодно кроме, своего отца колдующего над чем-то приятно пахнущим. Самым странным скорее всего было то что тот одел ее черный фартук с белыми лапками на груди, который дополнял образ заботливого семьянина. Прочистив горло та сделала шаг в перед, решаясь нарушить идиллию замершую в тревожном ожидании. – Уже проснулась. Обед практически готов – активно помешивая содержимое сковороды, бросил Томас. Аврора села за барную стойку и потёрла уставшие глаза, ожидая продолжения. Отец редко навещал ее в собственном доме, чаще всего та сама ездила к нему за город, чтобы провести хоть немного времени вместе, посмотреть товарищеские матчи по хоккею и обсудить приземлённые темы жизни, это позволяло хоть на секунду им двоим отвлечься от дерьма, которое проследовало на работе. Но сейчас появление Тома, могло означать только одно, Рид попала, причем в самую сердцевину задницы, откуда только он мог вытащить. Через несколько мгновений тарелка с овощами и жареной грудинкой опустилась прямо перед девушкой. Генерал снял свой передничек и устроился напротив нее, наградив долгим изучающим взглядом. – И? – не выдержав зрительного контакта поинтересовалась она, крутя вилку между пальцев. – Будет логичное продолжения, этого громкоговорящего взгляда? –С начало попробуй мое произведение кулинарного искусства, а потом задавай вопросы.- Зная своего отца, Рид оставалось лишь только засунуть кусочек нежной курицы себе в рот, чтобы ускорить процесс, а то они могли продолжать смотреть друг на друга до вечера. – Молодец. Как себя чувствуешь? – Нормально. – Как рука? – Папа, я в норме. – вцепившись в лицо родственника своими проницательными глазами, ответила она. – Если бы ты была в норме, то не падала в обмороки.– беспристрастно ответил Том, наблюдая за дочерью и уменьшающемся количеством еды в тарелки. – ТЦ, та если бы не этот Пирс, то я бы прекрасно отсыпалась дома. Но этому старому хую загорелось меня тащить в свой блядский департамент. Чтоб его старая собака трахнула в рот. Злость Авроры слегка позабавило старого, проженого чужой кровью генерала. Чувство вины, начало с новой силой резать внутренности, ведь он обещал не вмешиваться в дела своей приемной дочери, давая возможность решать все вопросы самостоятельно. Ведь это привело к тому что Александр Пирс забрал к себе единственное, оставшиеся у него сейчас. – Я с ним поговорил. Он даёт тебе время на восстановление. Месяц. Не больше. Но попросил брать от него звонки и не стараться убежать – выдал Том, потирая маленькую царапину на мраморной барной стойки. – Я же дохуя далеко смогу убежать сейчас. – Аврора, поменьше мата. Рид была готова возмутиться, но тут же замолчала, осознав, с кем разговаривает. – Пап, ну как тут не матерится? Ко мне в дом врываются агенты, бьют по лицу, скручивают пополам, везут хрен знает куда, попрошу заметить без обуви, в одной футболки. Я что должна от радости прыгать? – Дочка, послушай. Я могу разобраться с этим, если ты попросишь. Мы же договаривались, только попроси… Только попроси… Я стану для тебя щитом, что не пробьет не одно оружие. Только попроси… Я накажу каждого, кто заставлял тебя ронять слезы Только попроси… Я сожгу весь мир дотла, чтобы спасти тебя. Она любила его, уважала и боялась потерять. Аврора, до жути переживала, что из-за ее ошибок пострадает человек, давший шанс на жизнь без боли. Человек, что оттащил хрупкое дитя от хладного трупа матери, заставив поверит в жизнь после смерти близкого. Человек, который дал дом и семью. Человек, верующий в ее силы. И наконец, человек давший цель. Рид должна была отцу по гроб жизни, и всегда старалась отгородить от проблем, приносившие лишние переживания. Не может с ним так поступить, сказать решай мои проблемы, а я буду стоять в стороне наблюдая за этим. Не могла. Слишком уж многое для нее сделал он. Теперь придется платить той же монетой. Набрав полные воздуха лёгкие та выдохнула: – Нет. Папа, я не могу, так поступить с тобой. Я справлюсь. Обещаю.– Морщинки окрасили голубые глаза, когда на губах растянулась понимающая улыбка. Генерал накрыл своей широкой ладонью руку дочери и погладил большим пальцем, давая понять, если что он рядом. – Как ты себя чувствуешь? – Работа помогает отвлечься, но… Но все ещё трудно принять произошедшие. – тихо выдохнул Том, нервно сжимая запястье. Он отлично умел маскировать эмоции на работе, не давая повода усомниться в своем профессионализме. А сейчас сидя здесь в уютной кухоньки, так хотелось сделать себе поблажку, чтобы разделить душевную боль с понимающим человеком. – Все будет хорошо, Аврора. Нам обоим нужно время. Много времени. – Ты правда в это веришь? – тихо спросила девушка, всматриваясь в лицо своего старика. Красные от усталости глаза, стали сильнее выделяться на бледном, покрытом морщинами лице. – Нет. Но так ведь проще, верно? Верить, в то что когда-то все будет хорошо. Отложив столовый прибор поднялась со своего стула и прошла к раковине, заметив, что генерал покончил с грязными тарелками раньше, чем она успела это сделать. Облокотившись руками о мраморный фартук опустила голову вниз, желая выбросить давящие мысли в голове. От подобных разговоров, хотелось разорвать себе черепную коробку и выковырять навязчивые воспоминания, и сжечь в ярком пламени, вместе со всем прошлым. Рид умела контролировать собственные эмоции, но все что ей нужно было это излить кому-нибудь душу, чтобы облегчить заваленную на хрупкие плечи ношу. – Я ведь могу погибнуть?–шмыгнув носом спросила Рори, ковыряя ногтем засохшие пятна томатного соуса на плитке. Они прекрасно понимали друг друга с полуслова, Томас знает о чем, глаголет дочь, и прекрасно знает что в данный момент, старается скрыть необходимые слезы печали. Раньше он бы ушел, оставив дитя справляться самостоятельно, но не сейчас, ему тоже было необходимо окунуться в скорбь, ведь разделив ее на двоих возможно будет не так больно. Недолго думая тот поднялся шурша тканью дорого пиджака и аккуратно повернул хрупкое тельце к себе, заключая в объятия, которые были важны для них. Не ожидая такого поворота, Аврора испугалась, на мгновения потерявшись в пространстве, но затем уткнула нос в теплую грудь и дала волю чувствам. Ощущая родной запах, слезы полились с новой силой, а с губ срывались лишь мольбы о прощении, за то что не смогла защитить, о том что не смогла спасти… Поглаживая растрепанные пряди, Томас едва сдерживался, чтобы не зареветь, в унисон со своей дочерью. Внутри надломилось та самая генеральская выдержка, заставляя крепче сжать объятия. – Тебя я не могу потерять– прохрипел он, предательская слеза скатилась из голубых глаз, заставившая спрятать лицо в макушку. После групповой истерики, они решили переместиться в гостиную на диван, желая хоть немного разрядить обстановку Томас, начал рассказывать о своей работе, где проводил большую часть своей жизни, хоть и понимал, что маскировка проблем не решить ее суть, но поделать ничего не мог. Наблюдая за тем, как Аврора пытается вернуть самоконтроль сердце сжалось, вернув того самого офицера, который спас девушку от ужасной участи. Их беседу прервал звонок в дверь. Рид озадаченно глянула на отца, но тот был не удивлен и поправив рубашку двинулся открывать. Немое удивление сковало лицо, когда в квартиру друг за другом стали заносить картонные коробки, наполненные вещами уже бывшего капитана. Теперь уютная гостиная превратилась в среднестатистический архив, любого военного комплекса, где тут и там валялись “важные” документы. Это означало лишь одно, дорога в двести первую бригаду военной разведки отныне стоит забыть, стереть из памяти, как ластик графит карандаша. – А я планировала сама съездить за вещами… – раздосадовано вздохнула Рид и опустилась перед одной из картонных коробок. – Тебе пока не стоит покидать пределы своей квартиры. – Я под домашним арестом? – Формально нет. Но Пирс натыкал своих псов по всему жилому комплексу, любое твое действия, шаг, будет контролироваться и указан в отчётах. Быть цирковой зверушкой, запертой в четырех стенах, для многих невыносимо, но Аврора находилась в цирке всю свою жизнь и со временем адаптировалась, представляя это лишь комаром, которого в случае чего можно было прихлопнуть. Она могла ослушаться отца, спровоцировать столкновения с агентами, чтобы указать на некомпетентность ведения слежки за объектом, а стоит оно того? Хуже ведь все равно не будет. Но подставлять Нильсена старшего не хотелось, поэтому решила использовать время с выгодой для себя. Проснувшись на следующей утро, та накинула на себя домашние шорты и футболку Леона, которую тот одолжил ей в день, когда все скатилось в задницу. Приятный материал, постиранный вчера вечером приятно пах и отнюдь не порошком, а одеколоном, впитавшийся в структуру нитей. Было до Жути глупо осознавать, что белокурый паренёк залез глубоко в мысли, не дав думать о более важных делах и трагедии. Весь день и вечер, та просидела перед телевизором, играя за игровой консолью в драки, чтобы хоть как то отвлечься. Никто не звонил, все были заняты, и Аврора не рассчитывала на то что, кто-то придет, поэтому очень удивилась, когда в дверь настойчиво позвонили. Поставив на паузу важный бой с боссом смертельно битвы, подняла с себя мягкий комочек, аккуратно устроены Фел на диване. Перед тем как открыть замок, проверила глазок, и застыла на месте, дав себе время осознать, кто именно почтил своим присутствием. Леон Кеннеди, стоял по ту сторону порога ожидая хоть какой-то реакции от хозяйки квартиры, но получив лишь сухое “проходи” совсем пожалел что, пришел. Обитель встретил его мрачными оттенками, полумрак окутавший комнату, резонировал на фоне яркого телевизора, бивший по усталым глазницам. – Прости за беспорядок, я не ждала гостей.– бросила девушка, возвращаясь на диван к своему занятию. Агент застыл на месте, удивленно хлопая глазами, будто ее не смущал, что к ней пришли, попросту игнорируя существования незваного гостя. Он упёрся взглядом в экран, где-то и дело мелькали пиксельные модели героев издавая звуки жёсткой борьбы, но по всей видимости это нравилось Рид, которая сосредоточилась на нажатие кнопок контроллера. – Так вот чем ты занимаешься в свободное время. Зависаешь в игровой приставки. – выдохнул Леон обходя коробки, чтобы добраться до дивана. – А ты представлял, что-то другое? – завершив последний раунд Аврора кинула вопросительный взгляд, ожидая получить ответ. –Думал, ты предпочитаешь зависать в компании Своих друзей– столь громкое заявление заставило сердце сжаться. Может дело было ревности, может быть в банальной зависти, потому что Леон не имел близких отношений с кем либо предпочитая оставаться одному, со своей тяжестью на души и проблемами,тянущие на дно. Но глядя на то как о Рид заботились отец и Грег после того как та потеряла слишком много крови и не была в состояние даже встать, заставили задуматься о правильности своего выбора. Иногда стоит впускать людей в свою жизнь, чтобы облегчить ношу, только жаль что осознание этого не пришло раньше, когда был шанс все исправить. – У меня не так много друзей. Ты пришел, чтобы обсудить, что-то или… Кеннеди приземлился на диван рядом с девушкой, не понимая причины зачем пожаловал в тихий обитель, но с ней все было намного проще, до боли спокойно, она излучала спокойствие и умиротворение, которого так не хватало в безликих стенах своей квартиры. Ему нужно было с кем то поговорить, обсудить все что произошло в Испании, дабы убедиться– это был не страшный сон, а реальность жестокая и суровая. – Я здесь для того, чтобы убедится в порядке ты или нет. – Ну тогда могу упростить тебе жизнь – я в полном порядке. Аврора бросила беглый взгляд в сторону Леона, тот был готов возразить, но почему-то промолчал задумчиво вглядываясь в очертание ее лица. Он искал ответы, все задаваясь вопросом, почему именно эта девушка заставляет себя чувствовать спокойно и расслабленно. – Тогда я пожалуй пойду– мужчина был готов подняться, Рид тут же среагировала и опустила перебинтованную руку на колено, чтобы остановить его. – Останься. Сыграй со мной. – Я не умею в это играть. – он указал на экран, где выплыла иконка паузы. Ему хотелось отвлечь себя от мысли, что нежная кисть аккуратно поглаживает коленную чашечку.– Навряд ли у меня получится, так быстро нажимать кнопки. – Могу научить. – Как сарказму? – Да. Могу преподать урок и поэтому ремеслу. Лёгкая атмосфера заполнила гостиную и израненные сердца двоих. Обучение агента прошло быстро, мальчик схватывал на лету, попутно успевая наблюдать за тем как Рид комбинирует клавиши, анализируя тактику и выстраивая свою стратегию боя. Девушка поразилась, что обычный досуг Кеннеди воспринял слишком серьезно и подошёл основательно, к решению, но она не собиралась уступать. Обычная игра перешла в сражение, будто от него зависела жизнь, и впервые за долгое время она почувствовала душевный покой, за которым гналась долгие годы, перебирая все возможные варианты: йога, охота, прогулки на свежем воздухе, не приносили этого, но как только в ее жизни появился побитый жизнью блондинчик с суицидальными мыслями, все встало на свои места. От него веяло уютом и спокойствием, с ним можно было обсудить все что угодно, не касаясь тем работы и прочей политической лабуды. А эта редко проскакивающая усмешка на тонких губах, когда она берет вверх над игрой, заставляет усомниться в своих принципах и на секунду почувствовать тепло между ребер. – Да не может быть! – сердито рыкнула девушка. – Ты жульничал! Леон не смог сдержать смешка, увидев грозное лицо Рид, которая буквально полыхала от негодования, но через секунду удивленно выгнула бровь завидев, как это веселить агента. – Я играл честно – лёгкая улыбка, окрасила тонкие губы, он был рад, что удалось одержать верх, лишь б увидеть, как та хмурит свои брови, словно ребенок. – Ладно, а что тогда смеёшься? – Ты очень мило сердишься. Рид хотела возмутиться, но очнулась заметив, что все было напряженное исчезло. Выдохнув всю досаду, отложила контролёр и поднялась сиеста, чтобы принести из холодильника газировку, надо было остудиться. – Что еще один раунд? –поинтересовался Леон. – Я с тобой больше не играю. Предлагаю, посмотреть, что-нибудь, если тебе так нравится моя компания. – Давай.