Серебряный Лис

Любовь не терпит объяснений. Ей нужны поступки.

Квартира встретила их своим светом, который настырно проникал через окна. Маленькие частички пыли летали в хаотичном порядке. Небольшой бардак в гостиной немного раздражал, но сил с ним бороться сегодня не было. Аврора устало скинула с себя крепкие ботинки и прямиком направилась в сторону ванной, чтобы смыть с себя усталость, попутно дав указанию своему гостю, где находится аптечка, но тут же очнулась увидев, что агент застыл, мысленно что-то взвешивая. Леон вызвался помочь Рид с ранами на руках, что вызывало легкую улыбку на лице, тот едва сам держался чтобы не заснуть прямо за рулём из-за бессонных ночей, но все же не мог оставить девушку самостоятельно разбираться с последствиями. По крайней мере, он старался себя в этом убедить. Хотя кого тот пытался обмануть. Ему все больше и больше хотелось проводить лишнее мгновение вместе с ней, слушать слегка хрипловатый голос, ловить улыбку, смотреть в бездонные глаза, и думать о том, как бы хотел касаться ее мягкой кожи. Этот вопрос назревал с того самого дня, как Кеннеди понял, что ему мало лёгких прикосновений, хотелось большего, ведь в своих мыслях давно пересек границу и не один раз. Удушливые фантазии выходящие за рамки дружеских отношений, преследовали днём и ночью, а страх за нее заставлял быстрее оказываться рядом. Леон был не против, того что в его жизни появился человек, который заставлял чувствовать себя живым, но в то же время жутко раздражало. – Чего застыл? – бросила девушка через плечо наблюдая за тем, как парень мялся у выхода. – Аптечка у меня в комнате. Тумбочка возле кровати, третьи ящичек. – Третий? Надо запомнить, а то найду, то что мне не следовало находить. – усмехнувшись бросил парень, стягивая с себя кожаную куртку. – В остальных у меня хранятся, плети для БДСМ игр. – в шутку бросила Аврора, на что он недоверчиво вздернул бровь. – Ну, а что я была капитаном, особо непослушных порола. – Тогда понятно. Они разошлись. Леон зашел в спальню, а Рид направилась в душ. Просторная спальня встретила его своими мрачной атмосферой, словно тот перенесся в отдельную вселенную. Задернутые шторы из плотного материала не пропускали солнечный свет, погружая пространство в унылую меланхолию. Осмотревшись Кеннеди заприметил на тумбочке разбросанные таблетки и пустую баночку с едва уцелевшей этикеткой, которая гласила о большой концентрации препарата от бессонницы, нетронутый стакан с водой и фотографию с семейством Рид. Улыбающаяся девчонка в окружение генерала Нельсона, маленькой Элизабет и совсем незнакомой женщины. Он сразу понял, что это была ее мама. Белокурые пряди, длинными локонами спадали на плечи, а лёгкое платье облегало тонкую фигуру. Кеннеди пробежалась по ровным чертам лица женщины, прикидывая в голове возможные сходства с Рид, но никак не мог их распознать. Совсем не похожа… Возможно Аврора пошла в своего биологического отца, о нем она кстати не говорила. Оставив фото в сторону Леон нырнул в недра третьего ящика. Содержимое аптечки его не удивило. Стандартный набор из сильно действующих обезболивающих, которые различались между собой упаковкой и способом применения. Ампулы для внутривенного пользования, таблетки для приема внутрь и плохо пахнущие мази. Огромное количество бинтов, разных размеров и плотности, антисептики, морфин. Помыв руки и разложив все необходимое на кофейном столике, Леон устало откинул голову на мягкую спинку дивана и потянулся. Тягучие мысли, увлекали за собой в сладкую дрёму, что заставило прикрыть красные от недостатка сна глаза. Прислушиваясь к окружающим звуком, на секунду позволил себе выдохнуть и расслабиться, рядом что-то зашуршало и на диван рядом с ним уместился мурлыкающий комочек шерсти. Фел прижалась мокрым носом руку. Мысленно усмехнувшись, Кеннеди погладил пушистую мордочку, не открывая глаза. Животное было необычайно мудрым и своим поведением очень походила на хозяйку. Грозная с первого взгляда, но такая нежная и ласковая. Натянув на влажное тело домашние шорты с уточками и футболку Кеннеди, Аврора накинула на мокрые волосы полотенце и поспешила покинуть душную ванну, где на зеркале уже осел конденсат. Промакивая темные пряди, та бросила взгляд на спящего агента, который отдался в лапы Морфея в отнюдь не самой удобной позе. Приблизившись к нему она нависла над ним тенью, разглядывая умиротворение застывшие на лице. Аккуратные черты, заставляли сердце замирает и любоваться хоть до следующего утра. Желание коснуться светлой кожи тут же овладело ей, и рука потянулась к четко выраженным скулам, дабы очертить эту линию, ощутить тепло. Но нежный палец так и не коснулся его кожи, застыв в миллиметре. Зрачок дернулся под веками, а тонкие губы растянулись в улыбке. – Ты не спишь, – поняла Рид все еще, нависая над агентом. – Не сплю. – подтвердил догадки Леон, открыв веки. Игривые нотки проскочили в голубых очах, и Аврора на мгновение забыла, как дышать. Она осознала что находится непозволительно близко, но освобождать личное пространство не торопилась, всматриваясь в агента, старательно выискивая ответы на свои вопросы. – Я не так долго купалась, чтобы ты уснул. – зачем-то ответила Рид прерывая затянувшуюся паузу. – Просто прикрыл глаза.– парировал тот. – Устал? – Да, немного. И снова тишина. Тягучая, приятная, оставляющая на душе трепет и приятное тепло. Подавшись порыву, Аврора провела пальцами по щеке, аккуратно, следя за тем как напрягаются мышцы лица и тут же расслабляются, блаженно прикрыв глаза Леон издал короткий вздох полный неприкрытого желания продлить этот момент. Насколько далеко он позволит ей зайти, с такими казалось бы невинными касаниями? Его губы находились совсем близко, но Рид никак не могла себе позволить коснуться их, насладится, горячим дыханием и сильными руками, которые могли касаться в самых чувствительных местах и дарить ощущение полной защищенности. Что ж ты замер, как оленёнок в свете фар? И он тоже это осознавал, выжидал, внимательно следя за действиями девушки. Ему нравился ее напор и касание кожи о его щеки, подбородок, как тонкие пальцы спускаются к шее. Леону оставалось чуть податься вперед, чтобы насладится губами, почувствовать приятный огонь в груди и нежность девичьей кожи. Но не мог, желая дать права выбора ей, сгорая от собственных фантазий. Зачем ты со мной играешь, Рид? Пальцы замерли. Сморгнув на вождение, Аврора аккуратно чмокнула Леона в нос и отстранилась. Мужчина едва успел подавить протестующий рык, чтобы та вернула свою руку и губы в прежнее место. – Играешь со мной? – хриплым голосом поинтересовался Леон переводя себя в сидячие положение. Его обломали, оставили не с чем. – Ещё нет, но мы можем сыграть, если ты конечно захочешь. – как не в чем не бывало, ровным тоном, выдала Аврора. Откинув влажное полотенце, Рид встала напротив Кеннеди. Возвышаясь над сидячим агентом, она подцепила пальцами подбородок, заставив поднять затуманенный взгляд на себя. – Но готов ли ты в нее сыграть? Ответом на вопрос послужили руки агента, которые обхватили женские бедра и слегка толкнули на себя, заставив девушку устроится на мужских коленях. Сердце быстро сделало кульбиты, от горячих пальцев блуждающих по оголенным бёдрам. И кто теперь ведёт игру? Опьяняющая близость,туманющая разум и здравомыслие. Он приблизился, настолько,что горячие дыхание обжигало, губы, щеки и даже лёгкие. – Можем попробовать сыграть – ловя аромат исходящий от волос, прошептал над ухом Кеннеди. От хриплого голоса по телу пробежали мурашки. Что ж, он дал свое согласие, почему бы не проверить на сколько хватит у них выдержки. Смелыми движениями, Аврора провела ладонями по торсу мужчины, чувствуя, как напрягаются мускулы под тонкой тканью футболки. Подцепив край, та решительно дернула ткань на верх. Мужчина подчинился, позволяя освободить его от не нужного элемента одежды. – Что ж, Леон. Правила просты. Смотреть можно только в глаза. Трогать нельзя. – проводя пальцами по точеным скулам, выдохнула Аврора. Кеннеди, хотел что-то сказать, но девушка заставила его замолчать, положив указательный пальц на приоткрытые губы. – Но чтобы мы были в равных условиях… – футболка Рид повторила судьбу его футболки, открыв вид на пикантные формы. Взгляд агента тут же опустился на тонкие плечи, ярко выраженные ключицы и аккуратную грудь. – В глаза Леон, только в глаза… Аврора сидит на коленях Леона, обивка дивана прогибается под их общим весом. Смотреть только в глазах и трогать нельзя – опасная замысловатая игра. Где не будет победителя и проигравшего. В лёгких уже не хватает кислорода, такая близость опьяняет, перехватывает дыхание. Хотя оба без футболок, но жар распаляет тела, кажется, что воздух между ними нагревается, искриться и вот вот вспыхнет пламенем страсти и безудержного желания. Глаза невольно, с осторожностью опускаются на подтянутое, хорошо сложенное мужское тело, солнечные лучи играют на мышцах, делая их манящими, его хочется касаться – миссия провалена. Она знала, предлагая эту забаву, что парень не будет в силах удержаться от игры. Ведь им было давно понятно,что столь открытое влечение приведет к тому положение, в котором оказались сейчас. Рид с треском провалилась, нарушила свои установленные правила,скользя ногтями по коже. Леон, не сдержавшись, кинул взгляд на упругое молодое тело девушки, никакие шрамы её не портили, а татуировки украшали ключицы витиеватыми рисунками. Рука сама, точно ведомая, потянулась к тонкой талии и двинулась выше. Аврора вдохнула, прикрывая глаза, и парень отдёрнул ладонь. В груди что-то затесалось, тепло разлилось внизу живота, оттесняя разум. Выдержки агента не хватало,чтобы бороться с явным соблазном созерцать,касаться чужого тела. От стыда и неловкости они подняли головы обратно, как в самом начале этой чёртовой игры. Их глаза встретились, оба с тревогой ожидали знака. Сердца гулко бились в унисон, словно были одним целым. Аврора и Леон – разбитые, поломанные жизнью люди, нашедшие покой и гармонию друг в друге. Оставалось лишь преодолеть те ничтожные миллиметры, разделяющих от соприкосновения губ. Кто же сделает первый шаг, окончательно подастся на уловку? И вот. Кеннеди поддался вперёд, их губы встретились в страстном, отчаянном до слёз поцелуи. Нечто влекло их, может это была необузданная страсть, может печаль, знакомая только им, а может что-то большее. Смелость берёт верх, он обнимает её за талию, нежно, проводит руками по гладкой, бархатистой коже, разгорячённой после душа, прижимает ближе. Им жарко, но желание ощутит чужое тело – сильнее. Лица отдаляться, глаза Леона горят, чувства уже затуманили разум. Сейчас нет ничего важнее её, её - такой сильной и непоколебимой. Взгляд у Рид уже поплывший, она смотрит не на мужчину, а куда-то сквозь него, уже опьяненная его действиями, горячим дыханием на собственном лице. Их губы вновь встречаются, девушка углубляет поцелуй, делая нежность откровеннее, наслаждаясь близостью. Дыхание у обоих сбитое, неровное, грудь вздымается. У Кеннеди срывает крышу окончательно и бесповоротно. Он берет девушку под бёдра, она обхватывает его талию ногами, прижимаясь ещё сильнее, не отрываясь от манящих губ. Путь до кровати хоть и проходит, как в тумане, тем не менее без проблем. Она спиной почувствовала мягкую, атласную, прохладную простынь, контрастирующие с её горячей кожей, от этой разницы температуры, тело покрылось мурашками, и Рид вздрогнула. Парень уселся меж её ног, переместился ниже, покрывая шею, ключицы поцелуями, подключил язык, выводя влажные витиеватые узоры. Аврора прикрыла глаза и вдохнула глубже, хотелось чтобы он продолжил – спустился ниже, сжал сильнее, заглянул в самую глубину её израненной души и залечил. Низ живота обдало жаром. И, казалось, она подумала настолько громко, что Леон решил исполнить её желание. Кеннеди пальцами подцепил шорты вместе с бельем и бережно стянул, не встретив никого сопротивления, откинул в сторону, сейчас это тряпьё только мешает. Приподнял голову, оценивая реакцию, и девушка, больше не получаемая должных ласк, приподнялась на локтях. От тёмной радужки её глаз осталась лишь каёмка, расширенные от удовольствия и желания зрачки полностью перекрывали, горели, вожделели. И он приблизился снова, лица сокращали расстояния, губы встретились в жадном поцелуи, Рид повалили на кровать. Парень огладил внутреннюю сторону бедра, нежно, с трепетом. Капитан всегда представала недоступной,такой далёкой, хоть и была всегда поблизости, но теперь Аврора в его руках мягкая, податливая, жмётся к нему, хочется запомнить её именно такой. Один палец проскользнул внутрь благодаря естественной смазки, чуть согнулся, создавая волнообразные движения. Девушка сладко застонала прям в чужие губы, и ощутила как Леон улыбается. Ещё один палец, и удовольствие уже становится невыносимым, оно распирает грудь и стоном рвётся наружу. Кеннеди нежный в своих действиях. Его губы перемещаются ниже – к груди, лаская её. Аврора выгибается, точно лоза, сжимает простынь, жмурится до разноцветных пятен перед глазами, потому что взгляд уже поплывший, а возбуждение накрывает волной. Парень переплет их пальцы, отрывается от молочной кожи, и целует руки. Девушка затягивает его в плен своих губ, на место нежности и смущения, приходят страсть и огонь. Хочется большего, например: ощутить Леона – горячего – в себе. Большой палец перемещается на клитор, массируя его, и Рид больше не сдерживается, стонет откровенно громко, ведь плотные стены позволяли это. Парень слегка прикусывает чужую нижнюю губу и спускается ниже – к шее – оставляя маленькие засосы. Высвобождает руку из чужой и расстёгивает молнию, приспуская резинку трусов. Становится в разы легче, твёрдая плоть слегка подрагивает от напряжения, Кеннеди выдыхает спертый воздуха, от чего по телу девушки волной пробегают мурашки. Он вынимает пальцы и отстраняется, кладя ладони на хрупкие коленки Авроры и чуть раздвигая для удобства. Она приподнимается на локтях, щёки зарделись, смотрит в ожидании, что сделает парень. Даже сейчас – сидящий на коленях перед ней Леон кажется большим, стойким. Одной рукой парень берёт её за тонкую талию и придвигает, второй – помогает себе внизу. Старается, делает всё аккуратно, как будто та хрупкая и может сломать по неосторожности, входит совсем немного и даёт привыкнуть. Рид обессилено падает на кровать, наслаждаясь действиями агента. Опыт в этом плане у неё, конечно, есть, но сейчас всё чувствуется по другому, все было по согласия, нежно,как первая влюблённость, как бабочки в животе, как большая радость и облегчение. Он толкается, входит глубже и ждёт, проводит рукой выше, точно успокаивая, даря надежду. Аврора, в каком-то забвении, протягивает руки и Леон понимает, опускается к ней – в объятья и целует в щеку. Толкается ещё и слышит приглушённый стон. Рид сильная, и если бы парень сделал что-то не так, то уже бы катился с порога, но девушка жмётся ближе,желая насытиться близостью все сильнее и сильнее. Толчки становятся смелее, резче. Брови сведенные к переносице, губы, из которых вылетают, отнюдь, не тихие стоны, приоткрыты. И когда напряжение уже становится невыносимым, а чувства переполняют их, дрожь и удовольствие проходит по всему телу, Аврора расслабляется и обмякает в руках Леона, ощущая полную безопасность и лёгкость, позволив закончит парню прямо внутрь.

***

Из сладкой дремы, Леона ввела надоедливая мелодия звонка. Наморщив нос он распахнул глаза и встретился с темной макушкой девушки, которая сладко спала прямо на его оголенной груди, плотно обвивая талию своей ручкой. Воспоминания о произошедшем накрыли с головой. Громкий стоны, капли пота стекающие по обнаженным телам, прервал повторившейся звон телефона. Аккуратно, стараясь не разбудить Аврору, агент вынырнул из-под красной простыни, подхватил свои джинсы и выудил гаджет, чтобы с раздражением нажать кнопку уменьшение громкости. Имя высветившиеся на экране заставило раздражённо сцепить зубы. Опять долг зовёт, надо идти. Но ему не хотелось оставлять Рид здесь одну, хотелось вернуться в постель и прижаться к ней снова и заснуть часов так на восемь, наплевав на обязанности. Но нельзя… Оставив легкий поцелуй на лбу Рид, он покинул спальню, плотно прикрыв дверь снял трубку. Его ждало очередное задание, где придется вновь бороться за собственную шкуру. Наспех одевшись, Леон вылетел из квартиры, словно если задержится там хоть на секунду, то действительно пойдет против правил. Темный двор жилого комплекса встретил его прохладным воздухом, слишком прохладным, что тот едва не подавился им. –Вижу тебе тоже не спится. – Грег уже ждал возле машины агента, выкуривая сигарету. –Как ты быстро тут оказался? – проигнорировав собеседника, Леон преодолел разделяющие их расстояние и замер. –Я живу тут не далеко. Пешком минут двадцать. – затушив окурок о подошву армейского ботинка, ответил Ливинский. –Ясно. – Надеюсь ты предупредил ее?– многозначительно глянув сторону квартиры Рид, протянул новоиспеченный агент. На что Леон лишь отрицательно покачал головой. –И почему? –Она спит. Не стал будить. Губы Грега дернулись в улыбки, глаза скользнули по растрепанному виду своего нового наставника и зацепились за шею, где из-под ворота куртки выглядывали отметины лилового оттенка. Тут даже гадать не надо чем эти двое занимались, до того как Кеннеди выдернули. Он не разделял решения ничего не говорит, но дело было его, пускай сам решает. –Чем бы вы там не занимались Леон, но мне кажется, что все таки стоит предупредить Рори, о том, что у нас новое задание. –Боюсь это уже не твое дело, чем мы там занимались. – агент нахмурился, и вытащил и карманы ключи от авто, показывая, что не будет обсуждать произошедшие с ним. –Думаю что после того, как вы переспали, сбегать без предупреждения очень некрасиво. –Знаю– хлопнув дверью, Леон уселся за руль, заканчивая ненужный диалог.

***

Сладкая тяжесть в мышцах после хорошего секса давно стали чем то давно забытым и отвергнутым, и эти ощущения давали надежду на что-то большее. Не открывая глаза, Аврора потянулась, ожидая ощутить крепкие мышцы и тепло чужого тела, но вместо этого нащупала прохладную простынь. – Леон? – сонно позвала Рид, приоткрыв заплывшие глаза. Ответа не последовало. Спальня застыла в немом молчание, сквозь шторы пробился лунный свет, расползаясь тонкой линией по мягкому ковру. Тревожные мысли закрались в голове, повинуясь им она сгребла с кровати простынь и укуталась в нем словно кокон, который должен был служить защитой. Пройдя на кухню и убедившись, что Кеннеди действительно исчез та быстро отыскала свой мобильный, но и тот не принес ей ответов. Он просто исчез. Ни смс, ни пропущенного звонка, даже романтической записки с обещанием вернуться, не оставил. Ничего. Будто не было жарких поцелуев, сладких стонов и той близости… Грудь тут же наполнилась отчаянием, яростью и болью. Все придуманные картинки о возможном счастье сразу рассыпались, оставив после себя лишь холодные простыни и неприятный осадок на душе. Просто так слинял? Без объяснений? Леон не выглядел подлецом. А может, она сама его идеализировала? Как же можно было так ошибиться, позволить так глубоко пробраться в душу? Дыхание перехватило, а глаза неприятно защипало от справедливых слез, которые так не хотелось сдерживать. Прижавшись спиной к стене, Аврора сползла на пол. По щеке скатилась одинокая слеза. – Плакать из-за мужика? – недоверчиво коснувшись влажной дорожки на скуле, выдохнула Аврора, в мрачной гостиной. Он был надеждой. Лучиком света в этой тьме, где можно было погреться и спрятаться от проблем. Что ж, это надежда стёрлась, растворилась, оставив после себя следы на коже и сердце. Решительно вытерев навернувшейся слезы, девушка нахмурила брови. – Хуя с два, я буду плакать из-за мужика, каким бы невъебенным тот не был. Три часа ночи самое время для сна, но тот никак не шел, сколько бы не ворочалась и не пыталась себя заставить поспать. Она сдалась и поплелась в душ, а следом на кухню, чтобы приготовить себе завтрак. О Леоне, та запретила думать и хоть как-то вспоминать, чтобы не травмировать еще больше. Когда ароматный омлет покинул тарелку, девушка облегченно выдохнула, отпила красное вино из хрустального бокала. Как она докатилась до того,что снова и снова наступает на одни и те же грабли. Ведь с Вильямом истории не хватило, то как обошелся с ней, во что превратил. В ее жизни было много мужчин, готовые отдать все, лишь бы завоевать взгляд, готовые дарить подарки дабы урвать возможность выпить кофе или же просто постоять рядом. Но почему-то все они казались до необычайно мерзкими и надменными, видя всего лишь в ней объект для удовлетворения своего непомерно раздутого эго. Сложно пройти мимо холодной, недоступной девочки-капитана, которая взглядом могла показать, что равна им. Затащить в постель пытались многие, и попытки были до нельзя смешными, примитивные, все наивно полагали, если Аврора подарила им улыбку или невзначай коснулась их, то это был для них зелёный свет. После Холла сердце сковывал страх, при мысли, что кто-то будет касаться ее своими грязными руками, которые могли делать все что взбредет в голову их обладателю. Но Леон… Развеял страх, подарил надежду, а затем также грязно растоптал все. Хотя на что Рид рассчитывала? Их жизни – это лезвие ножа, по которому они ходят. Один шаг и ты мертв, зачем себя обременять лишними переживаниями. Все было куда бы проще, если б Аврора закончила свои путь в Испании… – Аврора, ты дома? – дверь щелкнула и из прихожей показался свет. – Я дома, папа. – вернувшись в реальность выдохнула Аврора, мысли о Кеннеди делают ее совсем невнимательной, срочно надо исправлять. – Не спится? – Томас включил свет на кухни и уставился на свою дочь. Он не ожидал застать ее в темноте с бокалом и пустой тарелкой за барной стойки. – Почему ты трубки от меня не берешь. Томас нахмурился и пристально оглядел дочь, которая сидела на стуле поджав под себя ноги, вид был обычным, но пустой взгляд ее глаз, заставлял тревожные мысли поселится в голове. Ему очень хотелось отчихвостить девушку за беспечность, чтобы в следующий раз такого не повторилось, ведь вместо грозного генерала к ней могли нагрянуть враги и растерзать тушку на раз два. Увидев безразличие, он решил зайти с другой стороны. – Что случилось? – выдал генерал, снимая свое пальто и вешая его на спинку стула. –Думаю тебе будет не так интересно это слушать. Тем более ты приехал сюда, чтобы обсудить дела. – тряхнув головой, Аврора потянулась за бутылкой, чтобы убрать со стола, но Том расценил это по своему перехватывая бутылку и отодвигая от девушки на приличное расстояние. Хмыкнув на этот жест Рид убрала оставшуюся посуду в раковину. – Будешь омлет? Я готовила, вроде вышло сносно. Не дожидаясь ответа она вытащила чистую тарелку и выложила отставки пищи, а затем прошаркала к холодильнику, дабы достать острый соус, без которого не обходилось ни одно блюда генерала. –Аврора, ты же знаешь, как я не люблю повторяться, – игнорируя грозный взгляд, девушка поставила тарелку и положила чистые приборы. – Ладно, спрошу ещё раз. Что случилось? – Леон случился. Удовлетворен ответом? –Не совсем. Подробнее.– отец уселся за стул и пододвинул к себе порцию. Указав на место напротив себя, тот пытался призвать дочь к открытому диалогу, на что та недоверчиво изогнула бровь. Они никогда не говорили о парнях, никогда не обсуждали свои личные отношения, потому что так было не принято. У них была куча ответственности перед другими людьми, поэтому для таких мелочных тем не приходилось опускаться. Но все меняется и им тоже пара изменится. –Он тебя обидел? Если этот агентишка, посмел хоть как-то тебе навредить… – Он меня не обижал. Все было по обоюдному согласию, так что можешь быть спокоен. – перебила Аврора усаживаясь напротив генерала, сжимающего гневно столовые приборы. –Ты мне как то сказал, что надо найти причину возвращаться домой… – И подумала, что он станет ею? – понял Томас, запихивая в рот кусок омлета. – Глупо, понимаю. Но рядом с ним мне хотелось стать менее плохим человеком. А получилось все точно также, как с … – Так что у вас с ним произошло? – мужчина понимал, о ком говорит Аврора и решил перевести тему, лишь бы ужасные воспоминания не залезли в чужую голову. – Секс. А потом он исчез, даже не сказал куда, зачем пошел, не смс, не записки. Как будто и не было. Томас злился, но старался подавить в себе это, жуя острый омлет. Он мог понять агента и свою дочь, ведь Леон Кеннеди специальный агент США его жизнь - это залитая кровью тропа, по которой надо идти ровно столько, сколько требует начальство, но и банальную и смс после плотских утех мог настрочить, всего шесть секунд, и все проблем не будет. – Я знаю о чем ты задумался. Не трогай его, мы взрослые люди сами разберемся. – И в мыслях не было. – парировал тот ровным тоном, хотя желание сломать коленные чашечки этому мальчику очень высоко. – Я серьезно, – не поверила Аврора, прекрасно зная своего отца. –Я сама с ним разберусь. –Хорошо, но если я ещё раз увижу, что ты грустишь из-за него, то просто прострелю ему колени. –Ты, не будешь простреливать ему колени. – Рид сложила руки на груди и хмуро зыркнула на Томаса, пока тот невозмутимо уплетал, уж слишком, ранний завтрак. –Можно хотя бы одну? – он и бровью не повел. –Нет! – Ладно. Тогда хотя б, разрешишь мне сделать так, чтобы он на работе побегал?– в голосе проскользнула маленькая надежда. – Нет! –Ты портишь мне все веселья. – Давай закроем эту тему. Подцепив последний кусок своего завтрака генерал интенсивно начал работать целостью и потянулся к своей верхней одежде, чтобы извлечь из внутреннего кармана сложенные листы. Он разложил их перед Авророй, на что та недоверчиво изогнула бровь, но все же взглянула на них. Напечатанные буквы собирались в имена рядом с которыми вырисовывалось краткое досье. Список был очень скудным, состоящий всего из шести людей, троих из которых она уже знала. Для осуществления планов президента требовались проверенные люди, преданные своему делу, готовые пойти на все во блага страны. А Аврора могла видеть в людях, то что никто не мог разглядеть, даже наметанный взгляд генерала, иногда, давал промахи. Поэтому для вербовки агентов в списке требовался тонкий подход, словно, поиск ключика, который может подойти к определенному замку. Рид хорошо умела искать эти ключики. –Зачем вам Леон? – остановившись на третьем пункте списка, выдала Аврора. – Адам хочет его тоже привлечь. – Зачем? – Не переживай. Твоя задача лишь подготовить краткий анализ всех агентов. Лучше сосредоточиться на Кавински. У тебя ведь с ним небольшие проблемы.– на губах генерала проскользнула лукавая улыбка. – Ты подготовишь все в устной форме, отчитаешься мне, а я займусь их вербовкой. –Пирс просто с ума сойдет, когда это вскроется. – Аврора сложила руки на груди, и взгляд стал жёстче. – Сам виноват. Ничего было идти против нас. – жёсткие черты застыли на мужском лице, Томас был категоричен, когда дело касалось безопасности его семьи и всей Америки. Александр Пирс был целью. Он сам начал эту кровопролитную игру, ещё с того момента, как позволил умереть Бет, которая стала лишь рычагом давление, как и семья Ливинского, чтобы не дать Авроре сбежать от него, остаться с департаментом. Для него лишь была важна собственная шкура, положение, но этот ублюдок ещё не знал, какой план возмездия был уготован для предателей. Она его уничтожит, растерзает тело, а из головы сделает чучело в назидание всем тем кто посмеет посягнуть на устои и режим. Раньше Рид думала, что участвует во всем плане по поиске предателей, только из личных мотивов, но увидев в какое пиздец происходит в департаменте, приняла решение положить свою жизнь лишь бы утянуть за собой подлецов, который пользовались собственным влиянием, плели сети из заговоров и утягивали за собой невинные души. Все изменится и очень скоро. Она приложит максимум усилий, но надо немного подождать, пока отец не сделает часть своей работы, лишь затем вступит в игру, откуда выход будет один. Но для того, чтобы все прошло нужны люди, а сейчас доверять можно было только проверенным и верным своим делу солдатам. – Инструкции мне предельно ясны. Когда все закончится, я хочу выпить с тобой. – Аврора слабо улыбнулась, предвкушая далекий отпуск, но была уверена, что тот останется мечтой. –Я хотел предложить съездить на охоту. Твоя идея мне тоже нравится, предлагаю совместить. Можем Леона и Грега взять с собой. – Чтобы ты Леону коленки прострелил? – легкая усмешка слетела с уст. Томас закатил глаза и вздохнул, догадываясь о том что Рид теперь будет вечно припоминать это. – Я торжественно клянусь, что его колени будут в целости и сохранности, ровно до того момента, пока ты меня об этом не попросишь. – Я запомнила.