give my heart - take my soul

Скарамучча нервно дернул плечом, спихивая голову друга, которая, в свою очередь, не постыдилась плюхнуться обратно. Цокнув языком, парень глянул в окно. Луна, стаявшая истуканом прямо над вагоном и лениво проплывающие около нее тучи, будто насмехались над ним. Прошло уже около получаса, а электричка так и не сдвинулась с места. Проводницы отчаянно пожимали плечами, пытаясь успокоить буйный нрав пассажиров, ходя туда-сюда по вагонам. «Технические причины» — говорили одетые в синие пилотки женщины. Напуганные люди, застрявшие в самой глуши, шумели похуже группы с детского сада во время ребяческих забав. Скар, разумеется, тоже нервничал, чего не скажешь о Тарталье, который дремал с момента «остановки», придавив своей тяжелой тушей парня к окну. Рука и пол ноги, на которые и приземлился рыжий, покалывали и изрядно напрягали, прося, чтоб хозяин встряхнул затекшие конечности. Сидящий напротив мужчина не самой приятной наружности, раздвинув рогатки, храпел так, что зажатый темноволосый парень едва сдерживался, чтобы не зарядить ему ногой в пах. Девушка, тоже сидевшая напротив, заметно паниковала тряся телефон в надежде словить wi fi. За окном лес был то ли еловый, то ли сосновый, хрен в темноте разглядишь, это бесило Скарамуччу еще больше. Разглядывать рядом сидящих и так не культурно, поэтому оставалось только впечатать взгляд в стекло с подтеками и рассматривать засохшие капли. После праздников пришлось снова возвращаться в столицу, еще полгода надо будет заучивать какие-то термины, подаваемые преподами на скорую руку. Скарамучча старался не прокручивать в голове мысли про общагу, пытаясь забыть эти стены хотя бы на пару дней. В голове сразу вспомнились моменты прошлого, когда Скарамучча только заселился в комнату в конце лета. Обшарпанные обои, старые продувающиеся окна, скрипучая кровать и стул без ножки. Заняв свободную и на вид самую дерьмовую кровать рядом с окном, Скар принялся разбирать вещи и дожидаться соседей. Сожители оказались вполне хорошими приятелями, встретили парня с улыбками и коробками инструментов в руках, тем самым собирались все вместе привести общую комнату в благоразумный вид. За первую неделю совместного проживания парни успели починить всю мебель в их комнатушке, уже ставшей если не родной, то по-домашнему уютной. Скарамучча гордился своей работой, приземлившись на починенный стул, с наслаждением разглядывал новинки в комнате: стыренный из кладовки сломанный комод в интерьер вписался как родной, полка над кроватью уже не выглядела так, будто намеревалась свалиться на голову обладателю. Постеры с барахолки, купленные за пару пятаков, закрывали потертые стены от посторонних глаз. Зашибись. За работой три рукастых человека быстро сдружились, раскладывая свои умы друг перед другом. Хейдзо, вошедший первым в день знакомства, оказался студентом второго курса журналистики. Шумный парень с дурацкими подколами и самой адекватной кроватью вдали от окна. Одаренный, но хвастливый, словом — любимчик далеко не всех преподавателей. Умный, чего не скажешь о втором. Тарталья — неугомонный болван, словил краш на декана своего факультета, за что ноет чуть ли не каждый вечер за бутылкой дешевого спиртного соседям и всем кто попадается ему на глаза. Шутки Хейдзо Скарамучча хотя бы понимал, они были достаточно смешными, порой касались темы политики, зато озвучивались в самый подходящий момент, чего не скажешь о юморе рыжего. Тарталья откровенно не переставал нести чушь при любой возможности. То у препода ручка со стола скатывается, то на гололеде дед поскользнулся, ну а если инвалид-колясочник проедет, то гогот услышат все у кого уши не заложило, а если и заложило, то разложит и заложит заново. Скарамучча не то чтобы был занудой, он смеялся с некоторых шуток, когда был в хорошем расположении духа, но по-прежнему считал их дурацкими. Может голубоглазый и кажется нетерпеливым и грубым, ведь зачастую люди не понимают, ни когда делают больно, разрывая сердце на куски, ни когда им пора остановиться и отстать с расспросами, ни когда им лучше исчезнуть, ни когда… никогда. Никогда Скарамучча не поймет, что движет этими особами и почему все вокруг такие бесчувственные. Каждый раз приезжая домой, в небольшой поселок вдали от столицы, Скара бежал к магазину, покупая самый дешевый кошачий корм и сразу же отправлялся в приют. Он явно любил котов больше, чем людей. Они могут царапать только физически, а вот люди царапали душевно… Помнится, когда Тарталья улыбаясь поставил перед темноволосым маленький кофейный столик под окном и три миниатюрных горшочка с землей, говоря Скарамучче, что тот — его должник, вложил в ладонь удивленного парня пять луковиц разного размера и напоследок похлопал по голове, тогда Скар открыл для себя возможности недосадоводства. Ухаживая за цветами, он думал о том о сем улыбаясь, словно дурак, не замечая направленные камеры на довольное лицо и хихикающие комментарии в его сторону. Друзья, конечно, получали за такие снимки, а в конце так и сам Скарамучча начинал незаметно хихикать, смотря на пристыженные мордочки студентов. Будние всегда проходили дружно, помимо момента, когда Тарталья пообещал сокурснику присмотреть за его птицей. Хрен пойми что за она. То ли сокол, то ли галка, а может вообще попугай под прикрытием, суть то в том, что все растения в комнате, выращенные Скарамуччей склевала эта гадина. Так еще конспекты обгадила и дохлую крысу на подушку Хейдзо принесла… Раздумывая, Скарамучча совершенно не заметил, что как только голова устало откинулась на холодное стекло, все шумы отошли на задний план, парень окунулся в сон… Привело в чувство Скара легкое копошение сбоку, как оказалось это всего-навсего Тарталья решил сменить позу, но времени зря не теряя, еще сонный темноволосый не грубо ткнул локтем бок друга и получив недовольное «блять, я тебя на кол посажу» ехидно ухмыльнулся, наконец вернувшемуся в человеческую позу рыжему. Скарамучча и сам поправил куртку, завернувшись в нее поудобнее и поднял взгляд вперед. Сколько он спал, понятия не имел, но электричка лениво тянулась вперед, стабильно не пропуская кочки, потряхивая нервных до недавнего времени, пассажиров. Прямо напротив не до конца проснувшегося парня сидел новый незнакомец — замурованный в легкое пальто парниша, прячущий нос в вязаный красный шарф. «Зашел недавно, не согрелся, был бы термос, согрел бы и меня за одно» — усмехнулся мыслям Скарамучча. Парень, на вид ровесник Скара, может на пару лет младше, как тот заметил, выглядел, будто сошел с обложки журнала, а когда сосед снял шапку и аккуратно развязал шарфик, уже был уверен, что блондин отлично бы вписался на первую страницу девичьего журнала. Парень выглядел устало, волосы взъерошились, под пальто самая обычная хлопковая кофта и не удивительно, почему это тип дрожал от холода. Скарамучча закатил глаза. «Не в первый раз вижу, что взрослый человек одевается не по погоде, но в минус пятнадцать в таком прикиде только на Камчатке разгуливать, ей-богу» На самом то деле, темноволосый не мог отвести взгляда от парня напротив, то как он сидит с выпрямленной спиной будто на уроках этикета, как вальяжно, но чересчур аккуратно держит книгу в длинных и тонких пальцах. «Мда. И где такие только берутся, вот сейчас еще вагон загорится и он грациозно спасет девушку, оказавшуюся на грани жизни и смерти. ахаха» Скарамучча был сам не свой, не понимая, потому какой-то непонятный человек мгновенно привлек его внимание, но согласившись с мыслью, что читающий подросток это достаточно редкое явление, голубоглазый попытался незаметно подсмотреть, что же такое интересное читает молодой человек, что аж губу закусил. Тарталья, сразу как только заметил сосредоточенного друга, растянул лыбу во все тридцать два. Пихнув в первый раз и не получив никакой реакции тот мгновенно сообразил, что без него, дело не пойдет своим чередом. — Извини, — Рыжий обратился к блондину, похлопав его по колену, привлекая внимания.И, заметив удивленный взгляд темноволосого коротышки на себе, сделав немного жалобное лицо проговорил, — Меня укачивает, когда я против движения поезда еду, если тебе не трудно, можем поменяться местами? — Скарамучча пихал его в бок все сильнее, пока блондин слишком понимающе кивнул и аккуратно, можно даже сказать грациозно, привстал, меняясь местами с рыжим. Тарталья довольно плюхнулся на освободившееся место, распластавшись задницей по обивке, ухмылкой наблюдал за другом. Скарамучча аж покраснел от возмущения, но разумеется противиться не стал. А когда блондин сел рядом прижавшись к нему боком как-то даже теплее стало, плюнув на выходку товарища и показав тому язык, отвернулся к окну. Не в первый раз эта несносная дылда проворачивает такие трюки, пытаясь познакомить своего гетеросексуального друга с каким-нибудь парнем, будь то в очереди в супермаркете или во время пары. В конце прошлого семестра Скар расстался с однокурсницей, не понимая почему он так недоволен ни близостью с ней, ни всем другим. Никто из его бывших не мог доставить ему морального удовольствия, о котором говорил Хейдзо. Всем нужно слишком много, а Скарамучча не мог дать этого в полной мере, поэтому и решил завязать с какими-либо отношениями хотя бы до конца учебного года. Тарталья же воспринял это иначе, якобы девушки не интересуют Скара и единственное что сделает его друга счастливее это другой парень. Теперь, как мог догадаться Скар, Тарталья заприметил именно того паренька, который подпирал его бок. Первые пару минут было спокойно и даже более комфортно, чем когда большая туша Тартальи занимала соседнее сидение. Скарамучча пытался рассмотреть что-то за окном, но луна уже скрылась за тучами и это было бесполезно. Тарталья зависал в телефоне и делать стало нечего. Снова рассматривать мазню на окне желания не было, всмотревшись в стекло брюнет увидел отражение своего соседа. Парень, казалось, не менял позу по истечении получаса и сидел с такой же идеальной осанкой весь путь. В темноволосую голову уже полезли и такие мысли, будто бы рядом сидит какой-то робот андроид или упаси господи пришелец, впавший в глубокий сон с открытыми глазами, словно дельфин. Из раздумий парня вывел резкий звук легко захлопнувшейся книги и мелодичный голос над ухом. От неожиданности по телу пробежали тысячи мурашек и Скарамучча дернулся. — Извини, — переводя дыхание, Скар взглянул на улыбчивую физиономию. В данным момент блондин напоминал Тарталью, перед какими-то пакостями тот ему так же мило улыбался, ожидая реакции. — Ты любишь Марвел? Теперь Скарамучча не понимал ничего. Ни при чем тут Марвел, ни при чем тут он. Явно ожидая ответа блондин воззрился на подшуганного Скара. Никакой из предложенных в голове ответов не хотелось озвучивать. Рядом сидящий видимо понял, что его собеседник не вдупляет, что от него хотят, заулыбался еще гуще и достав руку из тонкого кармана пальто, поддел ногтем значок едва выглядывающий из-под складок сумки Скарамуччи. Глянцевый, но слегка потертый синий кругляшек размером с крышку от газировки и белой надписью Марвел. Скарамучча хотел было стукнуть себя по лбу от смущения. Значок давно пора было снять. Мама всегда говорила, что пора ее чаду взяться за ум, а не эти «дурацкие мультики» смотреть. — А это. Да я раньше увлекался, — Скар неловко покрутил шнурок от толстовки. Всегда казалось, что комиксы и фильмы про супер героев детская забава, но что поделать, если к ним у Скарамуччи специфическое влечение. Хейдзо абсолютно не понимал данное увлечение друга, предпочитая политику и науку. — А я люблю. Очень, — блондин снова улыбнулся. Что-что, а улыбка то эта залипательная. — Кто тебе больше всего нравился? Ну в плане персонаж. — на щеках парня выступил небольшой румянец, наверное ему было неловко разговаривать с незнакомцем. — подумал Скарамучча — «ну тогда мог просто сидеть и молчать». Сказать, что человек паук был самым любимым героем, для Скарамуччи было очень неловко. Хотя первому встречному можно и душу излить. Так он бы и сделал, но нахальный взгляд Тартальи, который все еще пялился с сидения напротив, мешал и раздражал.Он даже тому не рассказывал об огромной коллекции игрушек и различных фигурок находящихся у него дома. Ну как взрослый и почти самодостаточный человек может так просто раскрыть все секреты. В начале подросткового возраста половина класса завидовали коллекции Скарамуччи. Тот звал одноклассников в гости, чтобы те погрузились в атмосферу «голубоглазого пристанища», но все лишь наигранного восхищались увиденному. Один даже ляпнул что-то вроде «а я конфетные фантики собираю, у меня их больше!». После этого Скарамучча понял, что нет ни единого человека в его окружении, способного понять его. И сейчас, сидя на кресле движущейся электрички, темноволосый усмехнулся и с пылом глянул в глаза соседа, усмешка мигом образовалась на устах, предвкушая занимательный диалог. — Железный человек. Блондин снова улыбнулся и кивнул. — Хороший выбор. Я Кадзуха. — блондин вытянул руку перед Скарамуччей. Скарамучча сначала обдумал свой ответ. Правильно ли он сделал, что назвал имя не того героя. А после понял, что собеседник проявляет инициативу в знакомстве и отступать уже некуда. Он несмело коснулся чужой ладони. Рука оказалась на удивление крепкой и очень теплой, что не скажешь о своих озябших пальцах, отчего сначала показалось, что на руку выпили кипятка. Скар снова ухмыльнулся, оголяя маленькие клыки и, на этот раз уверенно и с энтузиазмом, негромко повторил. — Я люблю Марвел. Я Скарамучча. Кадзуха наконец расслабился, видимо то, что собеседник потерял неуверенность и настороженность, сыграло свою роль. — А я обожаю человека паука. У меня даже своя коллекция дома. Скарамучча, потеряв жар чужой руки, удивился еще сильнее. Оказалось у него — неуклюжего бандюгана и ухоженной звезды плей версии журналов есть что-то общее. Весь оставшийся путь раскрепостившиеся парни, дискуссировали в своей атмосфере. Кадзуха рассказывал, что с детства обожал смотреть фильмы с самыми разными супер героями, но в особенности с человеком пауком. Ни один его друг не увлекался данным жанром так же сильно как сам рассказчик и выслушать все эмоции после просмотра или с таким же энтузиазмом рассказать о своих впечатлениях не мог, из-за чего Кадзуха изрядно грустил. С каждым разом Скарамучча узнавал в нем себя и было задумался, почему же не признался в своей страсти к человеку пауку. — А что ты читаешь? — кивнул на синенькую толстую книгу в мягкой обложке. Она привлекала внимание чуть меньше, краснющих завораживающих глаз нового знакомого. Кадзуха убрал руку, прикрывающую название и перевернул ее показывая название: — Учебное пособие, ничего необычного — Даже на каникулах не забываешь готовиться, ну и зануда, я то думал там что-то… — Скарамучча задумался, что он ожидал увидеть? Кадзуха похож на книголюба, ну а что еще скажешь про человека не упускающего стопочку бумажных листов в переплете из рук ни на секунду? То что Кадзуха читает классику — может и читает, фантастику? — ну тут без вариантов. На ум сразу пришли журналы, самые разные и даже те, которые незрелый маленький Скарамучча прятал под кроватью от родителей. Услышав смешок со стороны, голубоглазый недоуменно обернулся на блондина. — У тебя складочка между бровей милая, когда ты думаешь. Тарталья же во всю набил свою галерею снимками своего друга, в некоторых местах краснеющего от смущения, и новоиспеченного парня, что Хейдзо, с которым тот списывался на протяжении получаса, нецензурно высказывался и жалел о том что не видит все своими глазами. Когда в окнах электрички уже были заметны столичные высотки, а Скарамучча казалось только разговорился, Тарталья игриво тронул того за колено и кивнул за оконную раму. А когда в глазах брюнета показались грустные нотки, для Тартальи это был сигнальный звон. — Кадзуха, да? — рыжий будто не подслушивал ни одного разговора. Будто не знал ни какие комиксы любят оба парня, ни то что у Кадзухи, так же как и Скарамуччи, две матери, пусть для того ни одна родной не являлась, но это уже не важно. А то, что Кадзуха любит растения и имеет свой небольшой сад, почти что оранжерею и подкармливает бездомных животных — стало уже как бы он сказал «знаком вселенной». Тарталья понимал, что, как хороший человек и лучший друг темноволосого задиры, он обязан обеспечить тому бессонные ночи и долгое времяпровождение в ванной. — Мы со Скарой учимся там, — рыжик тыкнул пальцем в окно, где виднелась верхушка восьмиэтажного ВУЗа. — А сейчас наша остановка. Скарамучча весь путь проклинал рыжую бестию, сначала тот думал что беспалевно фотографирует взаимодействия Скара с новым знакомым, а сейчас вообще решил встретиться с Кадзухой еще раз. Надеюсь блондин намеков не понимает… — А, — послышался слегка удивленный вздох — так я тоже там. Наверняка Кадзуха слегка испугался двух резко повернутых на него вытянутых лиц. Но все равно, неловко почесав шею, улыбнулся. Электричка уже притормаживала, подгоняя десятки сонных пассажиров к выходу. Тарталья, разумеется, первым вышел из оцепенения и поднявшись с места взял сумку. — Ты остаешься? — бросил тот Скару. Тот поникши помотал головой и встал с места. Затем ожидающе кинул взгляд на Кадзуху. — Я выхожу на следующей, пока живу у подруги. — виновато улыбнулся тот. Тарталья протиснулся мимо других пассажиров и пошел к выходу. Скарамучча неловко потаптывался на месте, явно намереваясь что-то сказать. — Иди уже, не успеешь. Встретимся еще. — Кадзуха несильно подтолкнул того в спину. Кивнув, Скарамучча искренне улыбнулся. — Я — Скарамучча и я обожаю человека паука. — брюнет помедлил и быстро, но аккуратно снял значок с сумки и положил на закрытую книгу на коленях Кадзухи. Теперь не было той недосказанности и это не могло не радовать. Бросив последний взгляд на слегка удивленного блондина, парень чуть ли не бегом проталкивался к выходу. — Спасибо, — бросил напоследок Кадзуха, не торопившемуся другу, а скорее сам себе. Улыбнувшись глядя из окна на Скара волочившего сумку. *** Скарамучча пришел рано, даже слишком, чересчур. Соседи любезно выпроводили его из комнаты, не сказав даже причины. То что вклинилось им в голову его не сильно волновало, может только немного. Бредя по пустой улочке прямиком в учебный корпус, Скара пытался вспомнить, что так могло повлиять на его друзей. На дворе январь, никаких праздников, по крайней мере сегодня быть не должно. Обычно, когда Тарталья со Скарой просыпались, кровать Хейдзо уже была холодная, тот каждый день спешил пораньше в университет, чтобы подоставать преподов своими любопытными вопросами, а то еще хуже подловить на чем-то. Сейчас же глядя в окно в коридоре, Скарамучча не скромничая скучал. Заткнув уши наушниками, тем самым разбавляя тоску, парень почти что растворился в мелодиях. Помешало разве что чувство что кто-то не сводит с него взгляда минуту, вторую. Фыркнув брюнет поднял голову с подоконника. Мона. Девушка стояла над душой, смотря сверху вниз, выгибая бровь. В голову сразу полезли надоедливые мысли об их неудачных отношениях. Сначала все было отлично, но спустя пару месяцев Скарамучча понял, это — не то, чего он ожидал. Завязывая с отношениями без обязательств, ожидалось, что все будет по другому, однако ничего так и не изменилось. Сейчас же Мона яростно ненавидела Скарамуччу и все, что с ним связано. Являясь старостой охотно наговаривала на бывшего почти что всем неравнодушным преподавателям. — Чего тебе? — устало всмотрелся Скарамучча в серые глаза девушки. Раньше ему казалось, что в этих глазах можно было разглядеть звезды, а то и целые вселенные. — Мистер гадкий утенок попал в больницу. И видимо наконец пойдет на пенсию. — так все студенты называли старого препода, казалось, тот едва стоит на ногах, но вот сил на то, чтобы ворчать дни на пролет — хоть отбавляй! Ему явно никто стакан воды в кровать не принесет. — О боже мой. Я так рад! Ты такой реакции ожидала? — Теперь уже бровь выгнул Скарамучча. Сейчас его жутко бесило то, что Мона ухватила его привычку и демонстративно хвасталась гибкостью своих бровей. — Ты видимо забыла сказать, какое мне дело, верно? — Смотри не опозорься, а то Каэдэхара тебя не пощадит. — Ну ты же этому поспособствуешь? — Скарамучча знал, что так и будет. Он находится в воображаемом черном списке почти каждого преподавателя. — Вообще-то я хотела помириться. — Слушай, говорливая, иди куда шла. — Скарамучча закипал. Это девушка умела выводить его из себя просто своим присутствием. Первое время в их отношениях доминировала страсть, но позже это словно по щелчку пальцев перетекло в ненависть. Мона оскалилась насколько позволяли ее черты и смахнув волосы рукой развернулась и направилась прямо по коридору. — Бессмысленный разговор, да? — рядом приземлился Тарталья. — Не то, что с тем красавчиком. Причина твоих бессонных ночей тут учится, а ты все сидишь и заглядываешься на задницу бывшей, эх — Ничего не заглядываюсь, думаю куда пырнуть ножом, если опять что-то вякнет в мою сторону. — За пару дней Тарталья упоминал Кадзуху несколько сотен раз. Игнорировать его реплики поначалу было сложно, но ко всему привыкаешь. Что насчет Кадзухи, то Скарамучча и вправду не мог перестать думать о нем. Даже не узнал на каком курсе учится, специальность. Разговаривая про человека паука, о таких обыденных вещах оба видимо забыли, утопая в фантастической вселенной. Скарамучча никому бы не признался, что представлял Кадзуху в костюме паука и нервно перебирал края пижамы сминая ее также, как сейчас смялась к низу его рубашка. Ну а что еще думать о человеке с такой внешностью. Наверняка Тарталья понимает, что попадает в точку, слабое место, говоря о Кадзухе. Рыжий давно заметил, как оглядывается Скар на перерывах высматривая блондинистую макушку, пару раз нечаянно спутывая Кадзуху с Итэром. Скар стал будто бы добрее и, что странно, трудолюбивее, перестал лупасить за дурацкие шуточки и купил больше комнатных растений. Каждый вечер смотрел на оконные подтеки, намереваясь увидеть в отражении трясущуюся электричку с пассажирами внутри и с ним, читающим книгу. — Пойдем, скоро лекция. Люмин говорила, что препод новый, опоздаем. Тогда не только ты, но и я произведу плохое впечатление. — Скарамучча злостно пихнул друга в бок, понимая, что Мона скорее всего нарассказывала бредней новичку. Зайдя в аудиторию и пройдя к заднему ряду, предпочитая лекции крепкий сон, Скарамучча с громким выдохом плюхнулся на деревянную сидушку. Сегодня присутствовало целых три группы, и, стараясь скрыться от внимания людей, поверившим в сплетни Моны, Скарамучча упал головой на руки, примостившись как следует. Круговорот мыслей и сегодня не давал уснуть, поэтому, чтобы выспаться, парень начал считать овец… 1,2,3… Тарталья разговаривал слишком громко - мешает. 6,7,8… Надоедливый голос Моны разъедал уши изнутри - мешает. 12,13,14… 92,93,94… И вот когда Скарамучча наконец начал растворяться в шумах аудитории, девичьи вздохи и тихий боевой клич и пинок в бок от Тартальи, заставили Скара гневно метнуть глазами в соседа. — Девяносто пять блять, мешаешь! — Скарамучча раздосадовано выдохнул, плюхнувшись обратно на сложенные руки. — Мучачаааа, — запел рыжий. — А я говорил. Что это — судьба. — Отъебись. — буркнул тот, просил же, не мешать. Скара уже понадеялся, что рыжий помолчит хотя бы ближайшую пару, ну конечно, мечтай! Единственное, что заставило Скара полностью забыть о долгожданном сне, так это то, чей голос донесся до его ушей. — Меня зовут Каэдэхара Кадзуха и я буду читать вам лекции, — Скарамучча завис. Кадзуха, который выглядел так на десятый класс, стоял возле доски и спокойно осматривал своих подопечных. Затаив дыхание, брюнет смотрел на него, такого разодетого и опрятного, а когда Кадзуха поднялся взглядом по рядам выше и их взгляды встретились, сердце ушло в пятки. Скарамучча, краснее помидора смотрел на педагога, вспоминая, как представлял своего соседа по сиденью в костюме человека паука, а теперь этот самый паук, с той же милой улыбочкой, скрытой за серьезной, сосредоточенной маской, колыхал его сердце. Представляя Кадзуху милым карапузом со Скара ростом, ничего не смыслившим в погоде, любителя марвел и котов, он явно не думал, что тот будет таким. В обтягивающих бордовых брюках, с тщательно выглаженными стрелками, и такого же цвета пиджаке, что так сочетался с красноватой прядкой в волосах. Галстук слегка расслаблен и пуговицы на молочной рубашке слегка расстегнуты, оголяя острые ключицы. Сглотнув от волнения, Скарамучча правда пытался сосредоточиться, но из раза в раз что-то отвлекало его насовсем. Лекция все шла, сон улетучился, а Скарамучча, по словам Тартальи, который явно преувеличивал, залил слюнями всю аудиторию. Скар все смотрел и смотрел. Не так он представлял их вторую встречу. Профессор Каэдэхара все крутился у доски, то обходя первые ряды, то осматривая работоспособность людей с утра, то крутясь перед поплывшими девчонками. Скарамучча не запоминал ничего, нет, он слушал голос Кадзухи, но тот скорее звучал слишком мелодично и успокаивал, обволакивал. — А Кадзуха хорош, да? — Тарталья из раза в раз отбивал Скару бок, явно не чувствуя вины за содеянное. — Обычный. — Скарамучче сейчас было не до друга. Если сейчас опять какую-то хрень выдаст, то получит по шапке, ей-богу! Тарталья ухмыльнулся — Обычный, а как же — подумалось ему, смотря на сфокусированный взгляд друга. Когда время лекции закончилось, Скарамучча нехотя отлип от сидушки и начал собираться. Ладно, этот час он просидел как идиот, это понятно, но пора завязывать. — Скарамучча тут есть? Останься на пару минут — от голоса Кадзухи снова пришлось вздрогнуть. Обернувшись, он сразу встретился взглядом с ухмыляющейся Моной, Скар все понял. Нащебетала что-то, по другому быть не может. Руки сразу зачесались вмазать этой нахальной девчонке, которая, в свою очередь, уменьшала шансы Скарамуччи в общении с Кадзухой. — Ну, удачи, друг — Тарталья изобразил слезы девушки солдата, а после быстро сунул что-то в передний карман брюк Скары. По ощущениям не тяжелое, точнее, ни грамма не весит. На недоуменный взгляд от друга, этот недошутник готовился опять выдать что-то свое. Глупое и бесстыдное. И Скарамучча попал в точку. — Конфетка, угостишь Кадзушку. — прыснул рыжий — средства контрацепции тебе не помешают, но и лишними не будут, то мало ли заразишь наставника злобой. Надеюсь он надевать умеет, но звоните если что, я помогу. Скарамучча покраснел от гнева. Судорожно достал упакованный презик и кинул тому в лицо, краснея с каждой секундой и быстро спустился вниз. Тарталья во всю смеясь, подобрал упавшее и подмигнув удивленной Люмин, спустился следом к выходу. Кадзуха спокойно сидел за столом, черкая что-то в блокноте, может отмечая присутствующих, а может делая личные заметки. А когда закрылась дверь за последним студентом, привстал, поправил брюки, разглаживая складки, задвинул стул обратно и, с королевской осанкой подошел ближе. — Кадз. Профессор, то что сказала Мона — бред сивой кобылы. — Скарамучча решил, что если оправдается сразу, может тот паук все поймет. Портить отношения с человеком, который зацепил за все живое — не хотелось, от слова совсем. А теперь стоя в немом молчании, Скар рассмотрел уже всё. Всё кроме лица преподавателя. Вот новые обои поклеили за каникулы. Доска тоже другая… — Мона? Прости, я еще не запомнил кто есть кто — Кадзуха почесал щеку, видимо у него это привычка, теряя весь серьезный вид. Перед Скарой вновь возник веселый сосед из электрички. — Ты был таким удивленным, стоило сказать тебе, что я веду лекции. Наверное это было очень неожиданно? Как с ним говорить? Как с преподом Каэдэхарой? Как с Кадзухой из вагона? — Извините, я просто совсем не думал, что вы тут преподаете. — неловко почесав загривок, ответил Скарамучча. «Сам напридумывал, сам разбирайся.» Даже Тарталья был уверен, что студент Кадзуха существует! — Мы уже были знакомы в неформальной обстановке, называй меня по имени, — Кадзуха задумался — по крайней мере когда мы одни, Скарамучча. Ну и куда теперь смотреть? Скар выдохнул и отошел назад, упершись о стол, подтянулся на руках и сел, оказавшись чуть выше. Находиться на одном уровне глазами, по крайней мере с Кадзухой, было нужно. Последняя сказанная фраза звучала так по-интимному, в голову мгновенно полезли мысли из самых разных литературных сочинений с недетским контекстом. «Надо переставать так много думать…» — Пронеслось в голове и мысленно Скарамучча был согласен с этой ненавязчивой пролетающей фразой. Подняв взгляд на преподавателя, парень перевел дыхание. Тот смотрел неотрывно. А глаза. Все те же краснющие будто вишня в бабушкином саду, но Кадзуха ассоциировался скорее не с июлем, во время сбора ягодного урожая, тут все намного глубже. Октябрь. Середина осени и опадающие кленовые листья и красивые разноцветные букеты. В точку! Скарамучча снова мысленно улыбнулся. — Я хочу кое-что тебе отдать — Кадзуха мило замялся, опустив взгляд на свои лаковые туфли, мня что-то в руках. — Прости, он немного кривой. — Парень, но тут скорее уже мужчина, протянул бумажку. Листок, самый обычный. Скар протянул руку и снова, как тогда, в электричке, почувствовал жар кадзухиных рук. Не передать словами, чувства прикосновений к этому человеку, только от его вида голова кругом. Внимательно рассматривая бумагу, с одной стороны нечего примечательного — смазанное принтером печать с расписанием лекций Кадзухи, Скарамучча мигом понял, что заучит когда и на сколько Кадзуха уходит на перерыв, но на другой стороне красовался самый красивый человек паук, которого доводилось видеть Скарамучче. Оглядывая все линии пораженным взглядом, сердце набирало обороты, брюнет все больше офигевал от четкости и грациозности выведенных ручкой линий. Неужели это для него? Так это Кадзуха рисовал в небольших перерывах на лекции? Если бы рядом не стоял объект, на этот раз наверняка мокрых снов Скарамуччи, тот бы разревелся от счастья. Единственное, на что хватило парня, так это резво спрыгнуть со стола и крепко обнять друга. Кадзуха сам удивленно постоял, а затем аккуратно положил ладони на бока, обдавая, ставшим уже как ни странно привычным, теплом. — Мне такого еще никто не делал… *** — Куда ты так разоделся? — Тарталья разумеется понимал и знал куда, уже который день, по вечерам пропадает Скарамучча. Его брошенные фразы по типу «Я забыл конспекты на лавочке» или «Хочу попить что-то газированное, а буфет закрылся», никогда не убеждали ни рыжего, ни подпирающего голову, лежащего на кровати Хейдзо. Скарамучча, по истечении трех с лишним недель, чуть ли не каждый вечер проводил с Кадзухой. Который раз уже скосив взгляд на подножие скарамуччиной кровати, Тарталья рассмотрел повседневную сумку мальца. Брелки и значки с марвелом, различными музыкальными группами и сериалами. Благодаря Кадзухе, Скара наконец решился наплевать на мнение окружающих о его увлечениях и это конечно плюс, но уделять время друзьям брюнет видимо забыл. Будто бы читая мысли Скарамучча обернулся на лежащих друзей и улыбнулся почти что во все тридцать два. — Завтра обязательно пойдем в игроклуб и зависнем, обещаю. — И что он только с тобой делает, я уже люблю Кадзуху! — Хейдзо явно довольный репликой друга, привстал. Обоим нравилось как реагирует Скар на два слова произносимых вместе «люблю» и «Кадзуха». И как тот косил глаза на студентов, краем уха уловив имя преподавателя. Обойдя кровать Тартальи, Хейдзо окинул взглядом друга, примял ладонями недоглаженную кофту, потискал за щеки и хлопнул по заднице, как бы подгоняя. Тарталья прыснув так же поднялся, подошел ближе и скрывая смешок сказал: — Угостишь Кадзушку конфеткой на этот раз? — В заднем кармане пижамных штанов, наготове давно ждала своего часа «конфетка», Тарталья ехидно ухмыляясь протягивает «оберткой» вверх, демонстрируя во всей красе. На этот раз Скарамучча злиться не стал, Тарталья — вездесущий дурак, с ним то уже давно все понятно. Поэтому решив подыграть, он резко выхватил контрацептив из рук рыжего оболтуса. — Если у Кадзухи упадет сахар, я обязательно предложу ему. — Скарамучча резво хлопнув по все еще вытянутой ладони удивленного Тартальи, приговаривая: — Завтра пятница, не воняй — и послав широкую улыбку Хейдзо, со свистом выбежал из общажной комнаты, не забыв придержать дверь, чтобы не хлопнула. — Капец. — Пиздец. Тарталья больше никогда не пожалеет, что решил уступить нагретое место незнакомцу в электричке.