Путь друг к другу.

Иден проснулась. На часах было два часа ночи. Сегодня, вместо обычного сна о прогулке по пляжу, ей приснился абсолютно другой сон. Канун Рождества. Красиво украшенный дом. Дом, который она узнала бы из миллиона. Особняк Кепвеллов. Огромная елка в гостиной и подарки под ней. По дому, смеясь, бегали Чип и Адриана. Там были и другие дети, возможно, Саманта и Ченнинг. Отец произносил тост, мама стояла рядом и улыбалась. Рядом с ней тоже кто-то стоял. Тот же мужчина, что и на пляже. Он протянул ей бокал с шампанским… И она проснулась. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Ощущения были настолько реальны, словно она, правда, побывала только что дома. Тоска сжала ее сердце. Вновь вспомнились слова Крейга и вместе с ними, подобно вспышке, момент выстрела в свою мать. Не задумываясь, что делает, Иден встала и открыла ящик стола. Достала оттуда небольшую прямоугольную коробку, затем сняла цепочку с шеи, на которой висел ключ, и открыла ее. В коробке лежал пистолет. Он принадлежал Крейгу. Иден обнаружила его совершенно случайно и долго пыталась узнать у мужа, зачем он ему нужен. Крейг постарался отшутиться, что просто не может избавиться от старой привычки. Она не поверила ему и настаивала, чтобы он рассказал правду. Ведь знала о нем уже столько всего и не понимала, почему Крейг на этот раз не хочет сказать все как есть. Но он стоял на своем. В итоге они договорились, Крейг отдаст пистолет ей на хранение, а все патроны они выкинут. Иден купила коробку с замком, чтобы хранить пистолет, а ключ повесила на цепочку. Несколько раз она намеревалась выкинуть коробку с оружием, но так и не сделала этого. Должны же были быть у Крейга веские основания приобрести оружие. Иден взяла пистолет в руку, его тяжесть пугала ее. Она выставила руку вперед, словно целясь во что-то. И тут же снова вспомнила выстрел в Софию. По ее щекам потекли слезы. Она хотела обнять маму и попросить у нее прощения. Иден вытерла слезы рукой и спрятала оружие обратно. Затем накинула халат и вышла в гостиную. Несколько минут нерешительно смотрела на телефон. «Ты сама прекрасно знаешь ответ, Иден». Она сняла трубку и набрала номер. Даже не задумываясь, сколько времени сейчас в Санта-Барбаре. — Алло? Словно сама судьба поддержала ее решение. Это была София Кепвелл — ее мать. Ком застрял в горле Иден. Она хотела сказать: «Я люблю тебя, мама». Но не смогла вымолвить и слова. — Алло? Слушаю вас. Говорите… Слышать мамин голос было одновременно и больно, и радостно. — Там кто-нибудь есть? Иден положила трубку. Нет, она не может таким образом сообщить о себе. Лучше приехать и все объяснить, попросить прощения. Настало время вернуться домой.