Сатана в монастыре

События происходят в монастыре на севере Германии, 18 век Максимилиан осторожно закрыл дверь, прислушался, оценивая качество звукоизоляции — очень даже неплохое, ни разговоров, даже шагов за тяжелой дверью слышно не было — он осмотрелся, думая с чего же в первую очередь стоило начать. В углу были шкафы, смотреть их было бы бесполезно: все они были высокие, под самый трёхметровый потолок, да и было их больше пяти штук, маловероятно, что там было что-то полезное. А вот в столе могло лежать что-то… странное. Дохлые крысы, куколки вуду, сожженные молитвословы и библия — некоторые демоны очень часто занимались скоплением всякого дерьма, как на помойке. Максимилиан достал бутылки со святой водой сразу же открывая их и выбирая места куда нужно поставить, для быстрой реакции. Он видел его хвост, черные крылья, однако когда он сказал настоятелю, то получил двадцать ударов плетью по губам. Но оставалось проверить стол, присев на корточки он стал открывать ящики, кроме некоторых книг, перьев. Стоит смочить руку святой водой и протянуть к рукопожатию, а почему он оказался в его комнате… Скажет, что прислали убираться Он услышал щелчок в двери и как кардинал отвечал настоятелю. Как же не вовремя вроде у него еще было в запасе десять минут Максимилиан заставил себя поднять голову и посмотреть на вошедшего и тут же пожалел об этом решении, когда яркие голубые глаза цепко схватили его взгляд. Дверь хлопнула как-то неестественно быстро для такой громадины, и экзорцист вздрогнул. Человек спокойным шагом начал приближаться, и только когда он оказался достаточно близко, чтобы Максимилиан смог рассмотреть его костюм и небесно голубые глаза… Выражение приближающегося лица стало как будто острым и хищным, а улыбка — слишком довольной, Максимилиан успел схватить открытую бутылку и облить человека святой водой. Мужчина сморгнул воду и тихо сказал — Сладкий мой, на мне это не работает. Монаха сковал ужас, он вспомнил из книги демонологиста, только одна из этих тварей вообще не поддается влиянию церковной утвари. Люцифер… Однако дальше он ничего поделать не мог, нечто необъяснимое подкинуло его над столом и ударило со всей силы, выбивая остатки воздуха и здравое сознание. Ноги пытались достать до поверхности пола, но сила крепко его держала, придавливая шею и грудную клетку. — И что же ты мне приготовил? Люцифер-кардинал поднял кожаную сумка с пола и поставил рядом с ее правообладателем, кресты библия, куча разных символов архангелов. — Фу какая гадость — рука демона опустилась на влажную шею, — и этим ты собирался меня атаковать. Меня зовут Люцифер, очень приятно познакомится Максимилиан, будем знакомы! Ни двинутся, ни коснутся ногами пола было невозможно, сила прижимала его к столу, буквально выжимая из него последние остатки воздуха. Люцифер наслаждался, — такие жалкие были попытки Максимилиана выбраться. Дьявол склонился к самому уху вдыхая все такой же запах молодого экзорциста: — Я так скучал, мне жаль что мы тогда не смогли провести время более интересно. Его ледяные руки уже начали закрадываться под сутану, прощупывая все такой же сухой скелет. Вторая рука уже по хозяйски расстегивала пуговицы, совершенно не интересуясь, как это расценивает их обладатель Руки поползли ниже, снимая абсолютно все, лишая Максимилиана любой защиты. — Ты знаешь, что папочка с тобой хочет сделать? Если ты хочешь, чтобы я сделал это нежно, то попроси меня. Максимилиан замотал головой, он не хочет, не хочет ни видеть, ни слышать, провалится бы сейчас в темноту, однако мозг не дает ему такой милосердной участи и он чувствует, как рука хозяина ада начинает плавно скользить, по нему, вызывая и отвращение и тихие стоны в груди, которые пока что он еще может сдерживать… Люцифер угрожающе сжал тонкую щиколотку, но Макс только всхлипнул и попытался отцепить от себя другую руку, которая гладила его по боку, то тут, то там так, что на ней появлялись синяки. Люцифер хмыкнул. Что ж, в конце концов, он предложил альтернативу. Ноги резко вытянули вверх, и Макс нечаянно прикусил губу. Сатана держал их вместе, за колени, не давая отодвинуться. А потом он почувствовал. Сердце сжалось, голос задохнулся, и Макс посмотрел в улыбающееся хищно и смотрящее лицо Люцифера. Влажная головка упиралась в эсс, чуть давя. — Пожалуйста, не надо, Господи… — Ну, что ты, милый. — Люцифер нежно потёрся носом о внутреннюю часть икры и, не отпуская взгляда, бережно положил длинные ноги себе на плечи, по обе стороны от головы. — Я хотел помягче. На этих словах Макс почувствовал, как Люцифер вдавливает свой член в него, как неумолимо медленно он входит и как больно впиваются клыки в мышцу икры. Мадс вывернулся, пытаясь всем нутром оттолкнуть врага рода человеческого: плечи ударились о стол, но Люцифер словно стал ещё ближе, так близко, что Макс выставил руки вперёд и изо всех сил упёрся ему в плечи, едва видя из-за пелены слёз. Стоны смешались с криками. Он слышал голос Люцифера. Слышал, как тот говорил о нём — о его теле — и стыд и смущение накрывали с головой, вырываясь задушенным воем, ни когда в своей жизни, и до монашеского пострига, он не слышал такого нежного и приятного голоса. Макс сжимался вокруг члена, который с каждым толчком проникал всё глубже, пока приступы боли пронизывали внутренности и скручивались тугим узлом в низу живота, постепенно становясь приятными, настолько что кончики пальцев поджимались с каждым толчком. Максимилиан нервно дёргал рукава из дорогого шелка и давился стонами. Член внутри будто увеличивался, давил сильнее, растягивая до рези в глазах. Хотелось залепить и себе, и ему пощёчину, себе за слабость, а ему за такое жесткое обольщение, но выходило только реветь и жаться плотнее, извиваться в такт шлепкам, льнуть нему, к тёплой, горячей груди и умолять не зная о чем, ему было приятно и очень стыдно… Зубы клацнули у самого уха: — Визжишь как сучка, мой мальчик. — Папочка вошёл резко, грубо, на всю длину. — Не волнуйся, тебя слышу только я. — Ещё один толчок, такой же размашистый и жёсткий, и жертвенный агнец прогнулся в спине так, что кости захрустели. — А теперь, будь хорошим мальчиком, и прекрати сдерживаться, я хочу услышать, как ты покланяешься и молишься мне в своих криках. Ритм, с которым Люцифер, выёбывал — из Макса вой, не выдержал бы ни один человек, но сейчас человеческие мерки не действовали на них обоих. Максимилиан рыдал в его руках, бился осоловевше, не отдавая отчёта своим мышцам, костям и всему остальному, тем самым только крепче стискиваясь вокруг члена. И каким же наслаждением было сгребать эти тонкие руки, задирать голову назад, заставлять прогибаться выше, теснее… И кусать, заставлять лиловеть, и насиловать нежную кожу. Наслаждение от его крови было равно семенам дурмана. Люцифер зарычал, чувствуя приближение оргазма, и вдавил Максимилиана сильнее, бешено вдалбливаясь до упора. Человек высоко вскрикнул, сжался судорожно, дёрнулся, и Дьявол впился зубами в ключицу, глотая кровь и кончая в самое нутро. Он проталкивал сперму ещё дальше, загоняя член по яйца и утробно рыча, Макс пытался отодвинутся и оттолкнуть, но только насаживался плотнее. Отныне и впредь Максимилиан Мейер принадлежал ему. Люцифер довольно заурчал, чувствуя, как он постепенно обмякает в его руках и как дрожь становится всё менее спазмированной. Всхлипы, раздающиеся под ухом, приятно убаюкивали, и он бы соврал, если бы сказал, что ему совсем не хочется остаться в такой позе подольше. Руки Макса ослабли, но пытались теперь прижать к себе чёрта. Тихо посмеиваясь, Люцифер послушно последовал молящим движениям. — Маленький мой, неужели чувства взяли верх, и ты уже полюбил своего палача? — Барон потёрся лицом о подбородок слабо забрыкавшегося Джона, и начал тихо двигаться внутри, выбивая тихие стоны. — Ну-ну, не обижайся. Джон захныкал: Сатана взял его лицо, чтобы он смотрел только в его лимонные глаза человек хотел было отвернуться, но рука предупреждающе сжала челюсть, и он застыл, не решаясь открыть глаза. Люцифер мягко погладил впалую щёку: его жертва была до безумия красива, и то, как он сдерживал сейчас голос, закусывая искусанные в кровь губы — это было сексуально. Люцифер сощурился. — Милый мальчик, открой глаза. Но он зажмурился ещё крепче — Барон цокнул языком и, распрямившись, шлёпнул Макса по заднице, одновременно быстро вдавливая член в растраханную задницу. Максимилиан застонал и от шока распахнул глаза, но тут же закрыл глаза рукой, чтобы не сгореть от стыда окончательно. Хороший мой, я дам тебе уснуть, но за одну маленькое исключение. — Поцелуй меня, сделай это Сам, без моей помощи — Дьявол улыбнулся, глядя затуманенные глаза. Макс застонал. Тело уже ломило от нескончаемых оргазмов, но член не спадал ни на секунду. Послышался ещё один смешок и потом зловеще, хищное: — Маленький мой, третьего шанса не будет. Барон не спеша продолжал аккуратные, поступательные движения — Наклонись — Макс тихо охнул, собирая свою растраханную личность по кускам обратно. — Наклонись, … пожалуйста. Он сглотнул, боясь, что не выдержит, что отпрянет. Но ничего не происходило. Дьявол нависал сверху, и его пронзительные лимонные глаза смотрели выжидающе. И ласково. Живот резко свело, очередным приступом оргазма. Он промахнулся: губы скользнули чуть мимо, по щеке. Максимилиан замер в ужасе, ожидая, что получит очередной шлепок, прижавшись к Барону. Однако глаза начали закрываться, голова потяжелела, и забытьё, до этого недостижимое, стало близким, человек провалился в сон. Дьяволу осталось забрать его при отъезде с собой, потому что такого милого мальчика нельзя было оставлять в такой дыре…