будь тихоней

Хан давно знал, что рано или поздно вся эта глупая игра обернется против него. Он не ждал, просто на подкорке в сознании билась эта глупая мысль. "Ничего хорошего из этого не выйдет." "Ты пожалеешь об этом." "Это все разобьёт тебе сердце." Он знал, что его состояние смешанное его мыслями обо всей ситуации обязательно вылезут наружу, но он старался сдерживаться как мог. Поэтому сейчас, сидя в студии вместе с Чаном и Чанбином, он ловил странное ощущение осознания. Будто все те мысли, что кружились с эмоциями, вдруг начали говорить громче. Из-за этого он не мог сосредоточиться на наработках Криса и на комментариях Бинни, хотя искренне хотел просто не думать, а продолжать заниматься любимым делом не выкручивая себе мозг. - Мне кажется, на десятой секунде нужно поменять, чтобы биты не мешались. Здесь нужно чистить и... - Джисон? Хан выпадает из своих мыслей и поднимает растерянный взгляд на старших. - Да? - Не хочешь добавить что-то? Есть идеи? С последнего раза я менял некоторые моменты и хотел бы услышать и твое мнение. Джисон смотрит в проницательные глаза лидера и просит: - Можешь включить ещё раз? Чанбином с Чаном переглядываются, но лидер молча отворачивается к экрану и включает трек на прогон ещё раз. В этот раз Джисон слушает. Он улавливает, где действительно стоит сменить мелодию и показывает ребятам, объясняя почему он так думает. Чан утвердительно кивает на его мысли и пробует изменить трек, пока Чанбин наблюдает за его действиями. Хан откидывается на спинку дивана и прячет лицо в ладонях. "- Ну надо же... Мне стоит быть осмотрительнее, иначе придется отвечать на вопросы", - думает Джисон и собираясь с мыслями, старается последующие часы быть полностью вовлеченным в процесс. Лишь когда они втроём выходят из студии поздно ночью, а следом разбредаются по комнатам в общежитии, Хан устало выдыхает и позволяет себе немного раскиснуть. О чем он думал, когда начинал это все? Хан раздраженно ерошит волосы, заходит к себе в комнату и скидывает сумку возле кровати. Сил хватает на то, чтобы зарыться лицом в подушку, но воспоминания о последнем сексе с Минхо и этой позе простреливают моментально в голове, из-за чего Джисон вскакивает и тупит в стену перед собой. - Ты как? Хенджин. Джисон оборачивается и смотрит на Джинни, который появляется в дверном проеме с маской на лице и в домашней одежде. - Дерьмово. - Вы не говорили? - Нет. - Долго будешь еще себя мучать? Джисон устало смотрит на друга и садится на кровать ближе к стене, чтобы Хенджин умостился с краю с другой стороны. Хван забирается с ногами и поправляет ободок на голове, чтобы волосы не падали на лицо. Хан разглядывает лицо друга, пока тот размазывает остатки эссенции по коже и устало выдыхает. - Главное, чтобы он не заметил. - Разве это главное? Хенджин смотрит внимательно и выдавливает лёгкую улыбку. Переживает. - Я думаю, что твое состояние важнее. - Как дела с Сынмином? - переводит тему Хан. Хенджин цокает языком и слабо улыбается. - Все нормально. Он всё ещё надоедливый, вредный, но...когда мы вдвоем, он перестает быть ребенком, и знает, включает... более серьезный режим? Джисон улыбается. Он рад это слышать, потому что прекрасно помнит, как обнимал Хвана на этой же кровати, потому что старший плакал ему в плечо. У них с Сынмином был сложный период, когда младший максимально отвергал Хвана и буквально не подпускал к себе, потому что в один прекрасный вечер Хенджин высказал Киму все свои эмоции после небольшой групповой пьянки. Их разборки длились полгода. Хенджин ходил подавленный и грустный, пока Сынмин старался осознать, что все эти "гейские штучки" не такие уж и страшные. Отчасти Джисон может его понять. Он ведь совсем мелкий, и отвечать на чужие чувства вовсе не обязан, а особенно сложно, когда это твой хен, а ты очень не хочешь его обидеть. Но спустя полгода, когда Хенджин совсем разуверился и уже пытался прийти в себя, Сынмин попросил старшего пойти с ним на прогулку. Там он и высказал, что во-первых Хван совсем офигел, когда вывалил на него тогда все так резко, а во-вторых... * flashback* " - Я не уверен, что это хорошая идея... Начинать что-то, ведь ну, ты же... - Сынмин, пожалуйста, - Хван ведет плечом и трёт глаза одной рукой, пытаясь скрыть усталость и легкие слезы. - Не заканчивай предложение. Прости меня, я не должен был вываливать на тебя все это, ты не обязан мне объяснять, это я глупо поступил, я надеюсь что ты простишь меня когда-то и мы хотя бы попытаемся как раньше... - Я не хочу как раньше. Хван поднимает глаза на Кима и от младшего не скрывается ужас, промелькнувший в уставших глазах. - Пожалуйста, Сынмин, я больше никогда ни о чем не буду просить, - голос Хенджина тихий и он почти ломается. - Я не хочу как раньше, потому что так не получится. Ведь я теперь знаю все. Твои чувства, свои чувства. Я мариновался в этом очень долго, я обговаривал это с Чонином, потому что не выдерживаю... - Что? Ты сказал Чони... - Я не хочу как раньше, потому что хочу по новому, хен, - резко выпаливает Сынмин и с завидным упорством смотрит Хенджину в глаза. Ему страшно. Сынмин элементарно боится. Ему важен Хван, как и все участники группы, но он боится, что если попробует, у них не выйдет, а еще боится, что они не попробуют. Боится, что отношения испортятся в какую сторону не двигай. И он не уверен, что не влюбись Хван первым, что со временем он не влюбился бы сам. Хенджин прячет глаза в ладонях и Сынмин слышит тихий всхлип. Он оборачивается, крутит головой в поисках людей, но улица пустынна и он решается. Обнимает Хенджина, гладит по голове и зажмурившись, легко целует в тыльную сторону ладони, которая закрывает лицо. После чего, отпрянув, ворчит: - Хватит влажность создавать, хен... Давай ты не будешь плакать и мы просто пойдем выпьем кофе и всё обсудим?" Джисон вспоминает, как Хенджин светился тем вечером, когда вернулся в общагу. Он буквально ворвался к Джисону, и потом плакал у него на плече добрых десять минут от счастья, пока Хан качал его и улыбался, называя плаксой. И он тогда невольно думал, что его такая удача явно обойдет стороной. *end flashback* - Я понимаю, что мой опыт был негативный, - Хенджин вырывает Джисона из воспоминаний. - Первое время, я имею в виду, но мне стало легче, когда я сказал. Я мог, хоть и тяжело, но прожить эмоцию. Было больно, но я во многом вырос, понимаешь? Джисон кивает. Расти - это хорошо. Но как только он вспоминает Минхо и его кошачью ухмылку, он знает, что его сердце просто не выдержит отказа. Сколько бы они не обжимались по углам, сколько бы Джисон не ловил самые добрые улыбки от старшего, Хан чувствовал, что его история закончится тяжёлыми последствиями. Не только потому, что они с Минхо коллеги, друзья, а ещё потому, что эмоционально они очень связаны и в случае отказа, больно, очень больно, будет им обоим. А Минхо делать больно не хотелось. - Разберусь с лицом и приду. Джисон кивает ещё раз и откидывается на подушки, пока Хван покидает его комнату. Он кривится в ухмылке и думает, что внутренний тревожный пузырь рано или поздно должен будет лопнуть.