будь тихоней

Феликс выгибается всем телом, чувствуя чужое под собой и стонет протяжно. Губы Чанбина целуют его, рука проскальзывает ниже и Чанбин, перехватив его белье, натягивает его на себя. Феликс буквально лежит спиной на Чанбине. Трётся о его член своей задницей в белье и стонет бесстыдно. Уже поздняя ночь, Чанбин совсем недавно выгнал Чана и Джисона со студии, приказав им даже не совать сюда свой нос. Ребята успели подшутить над ним немного, но пообещали, что даже не сунутся на территорию, пока Чанбин как минимум не вымоет всю студию после их непотребства. Чанбин не вымоет. Но это мало кого волнует. Его сейчас волнует только практически голый Феликс, так горячо и сексуально стонущий на нем и желающий только его. — Пожалуйста, — скулит младший. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, сделай уже что-то. Чанбин обводит член Феликса сквозь белье пальцами, очерчивая его и поглаживая, разгоняя возбуждение младшего. Енбок скулит, тычется пахом в руку Чанбина, прося большего. Чтобы больше погладил, подрочил ему хотя бы сквозь ткань. — Хён, — просит Феликс. Чанбин сдается, обхватывает член младшего двумя пальцами и дрочит Феликсу сквозь белье, наслаждаясь тяжёлым дыханием. Это просто способ подразнить. — Ты готовился? — шепчет Чанбин Феликсу на ухо. — Да, хен. — Покажи. Фелик скулит, дрожит от возбуждения, и скатывается с груди Чанбина. Он встаёт, слегка стягивает белье и наклоняется, показывая Чанбину разработанный вход. Старший усмехается, садится и подтянув Феликса ближе, стягивает его боксеры ниже, оставляя на ляжках, и широко лижет дырочку младшего. Енбок вздрагивает, стонет и хватается за быльце стула впереди себя. — Какой же ты сексуальный, — шепчет Чанбин, проталкивает большой палец одной руки в дырочку Феликса, а второй шлепает его по ягодице сильно, и несколько раз. Феликс стонет, и Чанбин видит, что он пытается подрочить себе. — Вздумал раньше меня закончить? — Нет, хен. — Руки назад. Раскройся для меня. Феликс выдыхает томно, руки назад заводит, всё-таки отпустив свой член и оттягивает обе половинки в сторону. Чанбин вталкивает большой палец дальше, а после вытягивает, вставляет указательный и средний. Феликс стонет слегка, и расслабляется, позволяя Чанбину протолкнуться дальше. Его стон становится громче, когда Бин толкается в его простату. — Бинни… — Да, малыш? — Не могу больше терпеть… Чанбин тянет младшего к себе за бедра, стягивает с него белье полностью, шлепает ещё пару раз по заднице и смазав себя, и Феликса, помогает ему сесть на свой член. Ликс садится аккуратно, стонет и когда член Чанбина полностью входит, выдыхает и опирается спиной о грудь репера. Чанбин впивается в его губы, прикусывает их и по студии разносятся пока только громкие звуки от поцелуев. Феликс растворяется в объятиях старшего, жмется ближе, пока привыкает, хоть и двигаться очень хочется. — Готов? — тихо уточняет Чанбин. Феликс кивает, опирается руками о диван и слегка приподнимается. Чанбин начинает двигать бедрами, дыхание Ликса тут же сбивается и он выгибается слегка, наслаждаясь тем как член старшего приятно скользит внутри, расстягивая его стенки. Кладет голову на плечо старшего и стонет, когда тот ускоряет темп. Пробует насадиться сам, а тело покрывается мурашками. Так глубоко и хорошо, головка члена отлично попадает по простате, собственный член наливается и стоит колом. Чанбин замечает это и обхватывает его плоть, начиная надрачивать мягко, совсем немного играясь с головкой. Берет головку в кольцо и дрочит мелко-мелко, заставляя Феликса буквально сходить с ума и дрожать всем телом. С одной стороны Чанбин размерено трахает его в такой позе и под таким углом, что уже невероятно хорошо, а теперь его теплая ладонь, пальцы изредка гладят отверстие и размазывают смазку. Они занимаются сейчас сексом редко, потому что слишком много времени уходит на подготовку к новому альбому, съёмки и поездки. Но каждый раз, когда находят время, кончают быстро оба. Так и сейчас, Феликс скулит уже через несколько минут таких двойных фрикций и кончает, вздрагивая на члене старшего и улетая на несколько секунд куда-то далеко. А после позволяет Чанбину догнать себя рукой и кончить на его задницу, которую правда, старший тут же вытирает полотенцем, которое готовил специально для этого дела. Они устало падают на диван и Феликс подползает к старшему ближе, обнимает и целует благодарно за приятный оргазм. — Нам нужно убрать все, чтобы менеджера и композиторы нас не убили, — говорит Чанбин и Феликс кивает. Они справляются быстро — уничтожают улики, забирая с собой мусор и вымывая все, что могли вымазать. Осматривают помещение и уходят. Чанбин оставляет открытой дверь, чтобы все проветрилось, и закрывает только вторую, что находится через небольшой коридорчик. *** — Умри, умри, УМРИ! — Енбок! — ТВАРЬ, НУ ПОЧЕМУ ТЫ ТАКАЯ ЖИВУЧАЯ! — Феликс! — СДОХНИ! — Черт, достал! Минхо стягивает наушники с Енбока и оттягивает его от стола, откатывая стул, на котором он сидит. Феликс смотрит на старшего взъерошено, держа в руках геймпад, пока его персонажа в игре убивает босс. — Чего ты орёшь? — А почему ты дома? Они смотрят друг на друга удивлённо. Феликс вздыхает и откладывает геймпад, ставя игру на паузу. — Ты сказал, что тебя не будет, — говорит Ли младший. — Что ты с Джисоном едешь на выходные. — Да, но мы выезжаем чуть позже, — кивает Минхо. — Сейчас восемь утра, а ты орёшь, как резанный. — Прости, — стыдливо извиняется Феликс. — Я думал никого нет. Мне казалось, ты должен был выехать ранним утром. Минхо переводит взгляд на экран. — А в это можно играть вдвоём? — Да, — расплывается в улыбке Феликс. *** — Черт, да ну возьми же ты трубку, — ругается Джисон. Он стоит уже минут десять под общагой Минхо, успешно забыв от нее ключи. Возле него спокойно покоится спортивная сумка с вещами. Они с Минхо договаривались поехать отдохнуть вдвоем на эти выходные, но теперь Джисон не может дозвониться до старшего. — Хён, ты чего? — вдруг слышится сбоку. Джисон оборачивается, и видит Чонина, стоящего неподалеку. Чонин с пакетом продуктов, смотрит на него удивленно. — Не могу дозвониться Минхо. Я забыл ключи. — Пойдем, — зовёт его Чонин и они подходят к нужным дверям. Джисон скидывает свою сумку в коридоре и слышит странные крики из комнаты Феликса. Раззувается, идёт туда и видит интересную картину — его парень играет с Енбоком в какую-то игру, они кричат, и вообще ведут себя так, словно смотрят футбол, а не рубятся в игру. — ЭЙ! — кричит Джисон. Парни оборачиваются. Злое лицо Минхо меняется на умиленное. — Хани. Минхо отдает второй геймпад Феликсу и подходит к Джисону. — Прости, заигрался, — тихо говорит Минхо, обнимая Джисона. — Я забыл ключи и десять минут торчал под общагой, дожидаясь пока ты возьмёшь трубку, — тихо шипит Джисон. Чонин, помыв руки и разложив все, что принес из магазина, прошмыгивает мимо парочки и идёт подменить Минхо на поле боя. Феликс благодарно ему улыбается и они возобновляют игру. — Прости, — Минхо мягко целует обиженного Джисона в щеку. — Я глупый кот. — Очень глупый. Я на тебя зол. — Прости меня. Поехали? — Поехали. — Минхо, закрывай только на нижний! — просит Чонин, даже не взглянув на ребят и активно пытаясь убить врага, пока Феликс расставляет ловушки. Через десять минут слышится хлопок дверью и вошканье ключа в замке. По звуку Чонин слышит, что Минхо его понял. Феликс тут же сворачивает игру и разворачивается к Чонину. — Какой план? — Чан придет в девять вечера, Сынмин с Хенджином уже уехали к родителям старшего, вы с Чанбином в общаге старших. Феликс кивает. — Так ты поможешь? — скромно спрашивает Чонин, и заглядывает в глаза Феликсу. — Конечно, — улыбается старший. — Ты все купил? Чонин отвечает кивком. Через десять минут, взяв себе воды и нужные принадлежности, они обустраиваются в комнате младшего. Феликс разглядывает все, что принес Чонин. — Не боялся покупать? — Я заказывал, — отвечает Ян. — Чтобы продавцы меня не узнали. Я заказывал по тем критериям, что ты говорил. — Как далеко у вас заходило? — Ну, мы делали это ртом, — дрожащим голосом говорит Чонин. — Руками и он… пальцами входил в меня, но это всё. — И как? — улыбается Ликс. — Эм… приятно. — Запомнил примерно что он делал? — уточняет Ли и берет в руки силиконовую пробку черного цвета, примерно такую же, как он говорил взять Чонину, но у этой другая форма. — Я был слишком взбудоражен… — Понятно, — кивает Феликс. — У меня тоже так было. — И у кого ты потом спрашивал все? — Кхм, мы с Чанбином учили все вдвоём. Мы не стеснительные, — усмехается Феликс. Чонин стыдливо кусает губу. — Эй, все в порядке, — успокаивает его Ликс. — Все нормально. Не думай много. Просто мы хотели с Чанбином так, исследовать друг друга. Ты хочешь по-другому, сделать всё сам, это тоже нормально. Ты, кстати, не передумал? — Нет, — мотает головой Чонин. — Первый раз хочу сам все сделать. — Хорошо, — улыбается Феликс. — Тогда начнем. Феликс объясняет Чонину разницу в смазках, про то, как мыть себя там, после как вводить пробку, и сколько он должен в ней пробыть. И самое важное — как разработать себя пальцами перед этим, чтобы было не больно. Садится возле ванной, пока Чонин делает все за ее закрытыми дверями и инструктирует, когда у младшего возникают неловкие вопросы. Чонин выходит оттуда раскрасневшийся и ему стыдно. Он просит Феликса никому ничего не говорить об этой ситуации, на что Ли удивлённо на него смотрит. — Чонин, я бы никогда не рассказал, что ты… — Ну вдруг однажды мы будем при всех что-то обсуждать, а ты вдруг такой «о боже, Чонин, ты разрешил Чану наконец-то пихать пальцы себе в задницу»… Феликс фыркает и щипает Чонина больно за руку. Младший вскрикивает и смотрит хмуро на Феликса. — Один раз было. Не буду больше тебе помогать. — Прости-прости, — тут же вешается на Енбока Ян и заглядывает в глаза извиняясь. — Эм, а это нормально, что эта штука возбуждает? Феликс растягивается в ехидной улыбке. — Ох, это очень приятная ее часть. В итоге получив ещё несколько инструкций, Чонин уходит к себе, а Феликс начинает собираться. Уходит в душ, пакует немного своих вещей и пожелав мелкому удачи, сваливает. Через полчаса он уже у общаги старших, и перед тем, как позвонить в дверь, он вытягивает из своей сумки наручники и повозившись, закрывает себя в них. Он звонит в дверной звонок, прислонившись к косяку, и улыбается, когда Чанбин всё-таки открывает. — Разве у тебя нет ключей? — удивляется Со, а после выгибает бровь, когда Феликс показывает ему свои руки. — Я так виноват, господин Со. Мысли о вас возбудили меня так сильно, что мне пришлось использовать мой вибратор, и я думал только о вашем члене. Чанбин усмехается. — Какой же ты плохой мальчик, Енбок-и. — Уверен, вы не сможете снять с меня одежду, не снимая наручников. Но если сможете, я кое-чему научился. — А ты умеешь уговаривать, — рычит Чанбин, тянет на себя младшего, который тут же перекидывает скреплённые руки ему за голову и обнимает, будучи втянутым в поцелуй. — Пойдём покажешь что ты там научился. *** Чонин слышит дверной звонок, и оглядывается, пытаясь понять все ли он успел подготовить. Он сильно нервничает, и честно пытается взять себя в руки. Ладони потеют, и вытерев их об шорты, Чонин идёт открывать. Чан мягко улыбается ему, когда видит. Заходит, отставив тяжёлый рюкзак в сторону и раскинув руки для объятий. Ян ныряет в них, и вдыхает запах улицы с кофты Чана — наверное шел к нему пешком, и вечерняя прохлада все ещё осталась на нем легким шлейфом. — Ты один? — спрашивает Чан. — Да. У тебя же, кстати, есть ключи. — Ну а вдруг вы чем-то таким занимаетесь… — Чем? — хмыкает Чонин. — И правда, — смеётся Крис. Он скидывает кеды, идёт мыть руки и Чонин прихватив чай, который только заварил, ведёт лидера в свою комнату. Там он подготовил две порции онигири, которые крутил весь вечер для голодного Чана, который зависает в свой выходной в студии и хрустики под фильм. Они договорились, что сегодня будут смотреть что-то милое и романтичное. — Ты сильно голоден? — спрашивает Ян. — Мы могли бы и заказать, — неловко мнется Чан, увидев труды Чонина, но заметив после его прищуренный взгляд, исправляется, — нет, не могли, спасибо тебе огромное, выглядит очень аппетитно, уверен на вкус даже лучше. Чонин хихикает. — Какой фильм? — Да черт его знает, — чешет затылок Чан, плюхаясь на кровать. — Давай Love Hard? — Рождественский? — жмёт плечами Чонин. — Ну ладно. Он пока ищет фильм на Netflix, а Чан утягивает с тарелки онигири. — Черт, это так вкусно, — стонет Крис. — Невероятно. А что в закрытой тарелке? — Спринг-ролы, — хмыкает Чонин. — Ты шутишь? — Нет, — смеётся младший. — Но это первая попытка и они с манго. — Можно взять? — Я тебе их и готовил. Ну и мне один оставь. Крис открывает тарелку, пока Чонин, включив фильм, настраивает гирлянды, которые купил для атмосферы. Старший рассматривает спринг-роллы, утягивает один и закидывает весь в рот. Он жуёт, и тут же блаженно стонет. — Иди сюда, — мычит Крис. — Что? — не понимает Чонин, но просьбу выполняет. Крис перехватывает его руки, и целует тыльную сторону ладони сначала левой, потом правой руки. — Ты такой молодец, твоя еда такая вкусная. Чонин радуется, что гирлянды скрывают его румянец. Крис съедает свою порцию и ещё пару роллов с другой тарелки, и хвалит младшего без конца. Чонин пинает его, пытаясь сосредоточиться на кино и жуёт свои онигири. Он всё ещё нервничает, пробка уже несколько часов давит внутри, не давая забыть зачем Чонин все это затеял. К середине фильма тарелки уходят на стол, ноутбук на стул возле кровати, а Чонин укладывается на грудь к Чану. Старший гладит его по волосам, нежно перебирая их между пальцами, а Чонин жмется к Чану, вдыхая приглушённый запах его духов с толстовки и сжимает своими пальцами ее ткань. Если бы кто-то увидел Яна сейчас таким, явно был бы в шоке, потому что Чонин не любит объятия ни от кого, и даже от Чана бегает при участниках или как только видит камеру. Но за закрытыми дверями, где они только вдвоем, они обнимаются очень часто. Чан тактильный, он любит спать в обнимку, любит обниматься просто так, любит няшить Чонина, а младшему это топит влюбленное сердце. Чонин старается не шевелиться, потому что с непривычки он чувствует все слишком ярко. В какой-то момент, когда на экране довольно скучная сцена, Чан поддевает пальцами подбородок Яна и целует его в губы нежно. Банальный жест, они целовались часто, но сейчас это почему-то заставляет сердце Чонина трепетать. Он слишком ярко ощущает губы и касания старшего, что вызывает в нем лёгкий стон. — Ты такой чувствительный и трогательный сегодня, — замечает Чан. Чонин жмется ближе и заглядывает в глаза. Криса это умиляет и он обнимает его крепче и снова целует. Чонин дышит шумно, подтягивается выше и закидывает ногу на старшего. Чан поднимает ее выше, и ногой Чонин чувствует лёгкое возбуждение старшего. Совсем немного, только потому что Чонин рядом, Криса ведёт. Они ничего не планировали сегодня, как кажется Крису, но просто запах и тело любимого человека, заставляет старшего быть немного взбудораженным. Чонин пользуется тем, что Чан расслаблен, и забирается на него, садясь сверху и загораживая экран. — Йенни, ты чего? — спрашивает Чан, а сам пальцами лезет под толстовку младшего. Чонин не возражает, позволяет пройтись по его телу пальцами и слегка поддеть кромку его штанов. — Ты такой красивый, — говорит Крис. — Ты тоже, — улыбается Чонин. Крис фыркает. Он не привык получать комплименты о своей внешности и его самооценка принимает хвалебные комментарии только о музыке. — Не фыркай мне тут, это правда. Я обожаю тебя. И лицо, и тело, и самого тебя, твой характер. Поэтому не фыркай. Это обижает. Я же влюблен в тебя, ты оскорбляешь меня. А у меня между прочим идеальный вкус. Крис смеётся и кивает. Ладно. Пусть будет так, как сказал младший. — Хочешь немного петтинга? — улыбается Крис, расценивая активность Чонина сегодня по-своему. — Хочу. — Ладно, — рука старшего пробирается под кофту и вдруг замирает. — Что это? — Попробуй раздеть меня и узнаешь, — шепчет Чонин, а сам краснеет, но все равно старается быть смелым. Крис прикусывает губу и аккуратно приподнимает толстовку выше. По телу Чонина струится тонкая цепочка от шеи, и две полоски от нее по бокам. Чан нежно поддевает ее пальцами, водит пальцами по коже под ней и смотрит на Чонина. — Тебе идёт. Выглядит очень нежно. — Правда? — облизывает губы Чонин. — Ага, — Чан не сводит взгляд с цепей. — Хён, можно я тебе ещё кое-что покажу? Чан наконец-то отлипает от цепи и впалого живота младшего, поднимая удивленный взгляд на Чонина. — А? Чонин поддевает пальцами свои шорты, слегка приспускает и показывает Чану полоску от специального белья, которое он купил. Чонину немного стыдно, потому что бельем это и не назовешь — полоска идёт по пояснице и спереди просто небольшой кусок ткани для члена. Две полоски обвивают его ляжки прямо под пахом, поэтому одной рукой Чонин поддевает и край шорт с той стороны. Чан следит за ним заворожено, и Чонин чувствует, как от всего этого шоу его член дёргается и старший возбуждается сильнее. Его возбуждение уже упирается Чонину в задницу и это возбуждает младшего тоже. Его шорты тоже слегка топорщатся теперь, но так как его белье очень тугое, то это не сильно заметно. — Черт, Йенни, — вздыхает Чан и взгляд его темнеет. — Ты слишком хорошего обо мне мнения, если думаешь, что я так легко смогу сдерживаться после такого вида. — Пока что ты отлично справляешься, — шепчет Чонин, приподнимается слегка и стягивает толстовку, откидывая её сбоку от себя. Фильм уже не так интересен им обоим, и Чонин садится на возбуждённый член Криса, ерзая слегка и выбивая из него стон. Чан кладет руки на его ляжки и сжимает сильно, до белых следов на коже, а Чонину нравится. Он проводит руками по телу, цепляет цепь и касается своих сосков. — Ещё будут сюрпризы? — облизывает губы Чан. Чонин сползает с бедер Чана, позволяя ему сесть. Сам садится на колени перед ним и оперевшись руками перед собой, подтягивается ближе и целует старшего. Крис перехватывает его за шею, целует страстно, кусает его губы, после скользит к шее поцелуями. — Йенни, маленький мой, так же нельзя, — шепчет Крис. — Я совсем не был готов. — Тогда иди в душ. Я немного уберу и продолжим, — улыбается Чонин. — Ты уверен? Чан хоть и хочет Чонина аж до звона в яйцах, но всё-таки переживает. Вдруг Чонин не готов и вся эта напускная бровада только из-за петтинга. — Иди в душ, иначе ничего не получишь, — мурчит Чонин ему в губы и выпинывает из кровати. Чан моется в рекордные пять минут. Возвращается в шортах, которые брал с собой на ночёвку, без верха и его тело все ещё немного влажное. Чонин успевает убрать посуду на кухню, поменять фильм на легкую музыку и зажечь пару свечей. Вид Чана заставляет его возбуждённо выдохнуть. Он подходит ближе, рукой гладит влажное тело и прижимается к плечу старшего губами. Вдыхает аромат геля для душа с парфюмом и проходится губами выше, по шее, щеке и теперь целует Чана в губы. Крис на поцелуй отвечает, а сам руками касается задницы младшего, сжимает пальцами обе половинки и разводит аккуратно. Мнет их, заставляя Чонина возбуждённо простонать и вжаться пахом в пах старшего. Младший одной рукой касается живота Криса, а второй проходится по его члену через шорты. Чан подталкивает Чонина к кровати, заставляет сесть на нее и склоняется, углубляя поцелуй с младшим. Чонин ерзает, отталкивает старшего от себя и забирается на кровать немного дальше. Чан присаживается, но пока просто наблюдает. Следит за ним, не отрываясь. Скользит рукой вперёд, гладит лодыжку Чонина и пальцами немного вверх подбирается. Чонин слегка откидывается назад и ноги совсем немного раздвигает. Белье, которое он купил, такое бесстыдное и не закрывает обзор совсем. Крис осматривает его торс, возбуждённый член, стоящий колом и просящий касаний и вдруг замечает край силиконовой пробки, торчащей из дырочки младшего. Он хищно забирается на кровать, вызывая у Чонина целый табун мурашек. Крис устраивается между разведённых ног младшего, вытаскивает пробку и рассматривает её. Силикон все ещё хранит тепло чужого тела, влажный, но Чан осматривает форму с двумя расширениями. Чонин подталкивает к нему уже открытую смазку и презервативы. — Ты готовился, — говорит Чан, и надев презерватив, выдавливает смазку себе на пальцы. — Даже не сказал. Чонин поджимает губы, а после прикусывает нижнюю. Дышит сбито из-за возбуждения и снова ёрзает. — Это сюрприз. — Ммм, — только и отвечает с лёгким кивком головы Крис, вталкивает сразу два пальца внутрь младшего. Чонин стонет, расслабляется и откидывается головой на кровать. Чан вталкивает пальцы сразу глубоко, и нащупав простату, он начинает быстро-быстро двигать рукой, попадая по чувствительному комочку внутри. Чонин выгибается всем телом и вскрикивает, раскрывая рот и тяжело дыша. — Хён, — выдыхает он и стонет несдержанно, пытаясь уйти от прикосновения, но Крис прижимает его к кровати свободной рукой, а второй продолжает свои фрикции. — Чанни, пожалуйста… Чан хмыкает, сбавляет темп, только для того, чтобы развести пальцы внутри, и дать Чонину сделать пару вдохов, а после снова трахает его пальцами быстро. Чонин чувствует, что уже на подходе, сжимает пальцами простынь и вдруг чувствует, как пальцы пропадают. Скулит потеряно и поднимает голову. — Хён, — тянет непонимающе. — Это же твой первый раз, Чонин? — Угу, — кивает младший. — Почему ты решил, что в первый раз тебе можно вставлять в себя пробку? Чонин краснеет, и хочет было свести ноги, но Чан перехватывает его за лодыжки и подтягивает, наоборот, ближе к себе. Укладывает ноги младшего себе на плечи, а сам рукой касается его члена и гладит сквозь ткань. А после сдергивает с младшего белье, выкидывая его и оставляя младшего только с цепкой на теле. Снова касается уже его голого члена. Обхватывает рукой, надрачивает, яйца гладит, и мнет, заставляя Чонина постанывать и сходить с ума от прикосновений. — Хён… — Вообще-то, я хотел сам тебя растянуть. Сделать это особенным. — Но теперь мы можем сразу перейти к главному, — говорит Чонин и тут же прикусывает губу, потому что взгляд Криса становится темным. Но это его не останавливает, и удивляясь самому себе, он добавляет, — я уже не маленький, хен. Перестань занижать мои возможности, даже если это первый раз. — Ммм, ты считаешь, что я занижаю твои возможности? — улыбается Крис и эта улыбка уж очень не нравится младшему. Чан касается его дырочки пальцами, гладит и добавляет смазки. — Да, не делай из меня… — Чонин не успевает договорить, потому что Крис дразнит его вход головкой и немного толкается вперёд. — Черт. — Мой мальчик уже такой взрослый, — усмехается Крис, мягко проталкиваясь дальше и удобнее устраивая ноги младшего на своих плечах. — Опытный Йенни. — Перестань, — краснеет младший и стонет тихо. — Перестать? — улыбается Крис, толкается до упора, и подождав немного, начинает медленно двигать бедрами. Чонин снова стонет, хватается за руки Криса на своих бедрах и сжимает пальцами. Откидывает голову назад, а Крис двигается медленно, входит на всю длину, пока без резких движений, но трахает Чонина по самые яйца. Младший мычит, когда Крис замирает с членом внутри него до упора и склоняется над ним, тем самым сгибая и его ноги. Выходит и толкается снова, вызывая более громкий стон. — Не так? — Крис, — скулит Чонин, и дышит тяжело, потому что старший вдруг срывается на быстрый темп. Головка попадает прямо по простате, а Крис перехватывает его член одной рукой и дрочит ему по всей длине. Чонин скидывает одну ногу с плеча старшего и тут же вскрикивает от неожиданности, потому что толчок Криса приходится под неожиданным углом. Чан, видимо отомстив вдоволь, скидывает и вторую ногу младшего, снова перехватывает его член и начинает теперь трахать медленно, размеренно и дрочить в такт толчкам. Чонин выдыхает, смотрит на старшего весь такой трогательный, возбуждённый, что вызывает у Криса срочное желание его поцеловать. Чан склоняется над младшим, целует, продолжая трахать его в том же темпе. Чонин утягивает старшего в пошлый, глубокий поцелуй, вылизывает его рот и стонет тихонько, вызывая у Криса мурашки по коже. Из-за двойной стимуляции Чонин кончает первым. Вздрагивает и изливается себе на живот, на ладонь старшего. Крис хмыкает, склоняется ниже и увеличив темп, догоняется, трахая младшего в сбитом темпе. Кончает внутрь презерватива с тихим выдохом и целует Чонина в щеку, а после отстраняется. — Не больно? — спрашивайте старший. — Неа, — выдыхает Чонин, когда член Криса его покидает. — Но я себе это по-другому представлял. Чан смеётся, и уходит выбросить презерватив и взять салфетки. — И как же? — Я думал, что смогу соблазнить тебя, — говорит младший уже когда Чан возвращается и вытирает его. — Чтобы ты не мучался от того, что не можешь сразу заняться со мной сексом, мы такие раз… и уже в соитии. Крис хихикает. — И в чем разница? — Ты разозлился, — ворчит Чонин и отползает. — И это не было романтичным, это было… Младший замолкает, не понимая как выразить свою мысль. — Сексуально? Страстно? — прикусывает губу Крис и одним точным броском попадает в ведро у стола скомканными салфетками. — Ну, да… — Если бы ты хотел, чтобы это было романтично, ты бы не пытался растянуть себя игрушками, — хмыкает старший, и забравшись на кровать к Чонину, целует его ногу около коленки. — Я сделал что-то не так? — Нет, — тянет Чонин, пытаясь понять свои эмоции. — Просто… они все… я имею ввиду участников, они постоянно занимаются сексом, во всяких разных позах, а ты все время ждёшь когда же я решусь… на что-то более серьезное. Я не хотел, чтобы наш первый раз был банальным и типичным, неопытным что-ли… Крис хмурится, скользит пальцами по ногам младшего, вызывает мурашки по коже и останавливается где-то бедрах. — Почему ты думаешь, что должен им соответствовать? — Я не думаю так. Мне важно, чтобы я соответствовал тебе и чтобы тебе было комфортно… — Мне будет комфортно, даже если ты будешь лежать бревном, — улыбается Крис. — Я не буду, — фыркает младший. — Я же люблю тебя, для меня ты прекрасен в любом месте в любой позе. Опытный ты или нет. Наоборот, это интересно, исследовать друг друга. — Я все испортил? — стонет Чонин и откидывается головой на подушку, закрывая лицо руками. — Нет, — мурчит Чан, склоняясь над его животом и целуя нежную кожу. Спускается ниже, к паху и мягко лижет член младшего, от чего тот дёргается и возвращает свой взгляд на старшего. — Ты помог мне понять, что ты взрослый мальчик, и что я не должен занижать твои способности. — Дурак, — пинает его младший, пока Крис хихикает, вспоминая формулировку, сказанную Чонином немного ранее. — Как поясница? — Не болит. — А попка? — Черт, что за смущающие фразы… тоже не болит. — Тогда, — Крис целует головку члена Яна, видя, что младший возбудился от его действий. — Мы можем продолжить? — Продолжить? — шокировано уточняет Чонин. — Ага. Теперь сделаем это ещё нежнее. — Да куда уже, — смущённо тянет Чонин и тут же затыкается, чувствуя как его член погружается во влажный рот старшего. Чонин так и не понимает — плохо или хорошо, что он сам себя растянул перед их первым разом. Но он забывает об этом, после того, как язык Чана зарывается в его дырочку, и старший трахает его сначала им, а потом насаживает на свой член долго и нежно, практически до утра. Чонин чувствует себя выжатым лимоном, когда его забирает в объятия старший и зацеловывает лицо, и он вырубается в любимых руках. Все переживания забирает с собой крепкий сон, мягкие поцелуи в висок и любимый запах старшего.