Притяжение

      После рождения Ренесми дом Каленов превратился в то, что можно назвать дурдомом. Девочка была конечно нероятно красива со своими длинными, вьющимися волосами и с милым личиком ангела. Но вот с поведением у нового члены семьи Каленов, было мягко говоря не очень, если не уследишь, то это маленькое чудо уже в руках держит пульт от приставки или уже почти бежит в сторону леса, или того хуже добралась до кабинета Карлайла, но тот на удивление справлялся с ней достаточно легко.       «Опыта то столько иметь и не справится с ребёнком» — это бы было значимым, если бы ребёнок не был гибридом, и никого, кроме трёх -четырёх человек в этом доме не воспринимал. Как бы странно это ни звучало, но это были Джаспер, который вообще был удивлён подобному; Белла — тут понятно она мама, Карлайл — девочка с уважением относилась к своему дедушке; Эсми — на удивление, бабушка вызывала доверие у девочки.       Но чаще всего всё её внимание было уделено Джасперу. Малышка в нём души не чаяла после рождения, спустя месяц первыми словами были "Мама» и «Джаспел», потом девочка пошла и начала разговаривать полными предложениями, от чего вся семья вообще была в шоке. Спустя год ей на вид было целых два, но только её умственное развитие, опережало физическое. Девочка обожала сказки, не всегда правда, иногда просила чтобы Джаспер приходил и рассказывал ей про те времена, когда он жил. Она засыпала под это всё с превеликим удовольствием и спокойствием. А в доме в этот момент царило умиротворение и покой. Взрослые вампиры успевали поочерёдно ходить на охоту, оставляя дома хотя бы одного члена семьи, которого воспринимал этот неугомонный ребёнок. А в связи с тем, что девочка могла питаться обычной едой и кровью, то как правило ей тоже с охоты кто-нибудь приносил с собой крови животных. Но малышка предпочитала больше донорскую кровь, которую периодически приносил домой Карлайл исключительно для неё.       Джаспер в это время держался как можно дальше от кухни, да и вообще от дома. Малышка, как только заканчивала трапезу, сразу звала дядю Джаспера обратно. Он же появлялся почти сразу и отводил это чудо играть или гулять, как пожелает «его маленькая принцесса», так её называть мог только он. Джасперу вообще было дозволено больше, чем остальным.       Эдвард её жутко ревновал, как отец, потому что Ренесми с ним время почти не проводила, чаще всего если они гуляли, то темы их были какими-то отстраненными, а общение не было таким тёплым какое было между ней и дядей.       Данного поведения никто не понимал, до тех пор пока как-то раз Карлайл не стал свидетелем разговора самого Эдварда и уже подросшей малышки, которой было всего три года, но по физическому и умственному развитию ей было уже лет одиннадцать, достаточно нежный возраст для девочки и вообще для любого ребёнка.       — Твоя мама чуть не умерла, чтобы ты появилась на свет, я до сих пор виню себя и тебя, за то что с ней произошло, — в голосе вампира не было сожаления или вины, там была чистая злость.       — Но я же не виновата, если ты знаешь биологические процессы человеческого организма и физиологию, то мог бы и догадаться, что будет после вашей близости с мамой, — малышка отвечала отцу без обид, без злости, просто спокойно и даже можно выразиться, что холодно. Так разговаривают только если подобная тема поднималась уже не раз и было высказано слишком много злого.       — Ты маленькая… — Эдвард замахнулся на малышку, но тут уже не выдержал Карлайл, который наблюдал за всей этой картиной.       Он моментально оказался перед девочкой, перехватив руку её отца.       — Ренесми, спустись, пожалуйста вниз и дождись пока придут остальные, — Карлайл улыбнулся девочке, а она убежала на первый этаж и пробралась на своё любимое место около окна.       Когда-то отец этого странного, но большого семейства, при выборе дома, наметил окошко, которое можно было переделать. Теперь вместо обычного подоконника красовалось место для отдыха в виде пуфика вместо поддоконника, заставленного мягкими подушками постельных тонов.       Находилось оно в укромном месте, под лестницей и только там в этом доме можно находиться без особого внимания близких. Именно после ссор с отцом, где её и находил любимый дядя, с которым можно было спокойно посидеть и поговорить, да и просто помолчать, любуясь лесными массивами, простирающийся за окном. Иногда она даже давала использовать ему свой дар на ней, потому что от него становилось спокойно на душе, а злость и боль, которые появляются после общения с отцом исчезают после общения с дядей.       Как и сейчас, пока дедушка Карлайл, как любила его называть Ренесми, вправлял мозг её биологическому отцу, она сидела в наушниках и слушала музыку, а сзади подкрался любимый дядюшка, который развернул её лицом к себе и крепко обнял малышку, а она носиком уткнулась ему в грудь. Он сам никогда не думал, что так сможет привязаться к кому-то и в какой-то степени полюбить. Но Рене, как он любил её называть, стала исключением, как и её мать, которую он думал полюбил, как сестру, но поже оказалось, что нет. Чувства свои он осознал, когда готов был растерзать младшего брата за то, как он относился к Белле — постоянные крики, обвинения в чем бы то не было, запреты и ограничения, которые были совершенно необоснованны.       К его счастью, Элис поняла это раньше, чем он сам и отнеслась к этому совершенно спокойно, сказав, что так даже лучше будет, потому что её настоящая судьба уже в пути. А ему нужно разобраться в себе и отношениях с Беллой, потому что Эдвард счастья ей не принесёт.       В такой позе их застала мама малышки, которая несказанно была рада, что у её дочери есть такой дядя, как Джаспер, который очень нежно к ней относится и поддерживает Ренесми. То, что малышка избегает отца и тянется к Джасперу она заметила почти сразу, да и Эдвард сам к ней не очень тянулся, что нельзя было сказать о его брате. Он ей почти отца заменил: и сказки читал, и даже образованием малышки занимался, про физическую подготовку тут вообще было спорно, кто и кого ещё тренировал. Помимо Джаспера она тянулась ещё к Карлайлу, Эсми и к ней самой. Элис и Розали болтали с ней иногда о моде, о фильмах и литературе, а с Эмметом они бегали наперегонки и играли в приставку. С отцом она времени не проводила вообще.       После того, что она сегодня услышала из уст Карлайла она поняла почему. Кажется, что это продолжалось уже давно, а ей почему-то казалось, что он просто ревнует малышку, но нет, он просто не любил их девочку. А она всё это время не видела этого.       — Ренесми, от твоей мамы жутко веет виной, что делать будем? — на неё уставились две пары глаз: золотистые и темно-карие, причём с таким прищуром, что ей стало страшно, что эта пара сейчас что-нибудь придумает и сотворит такое, что она потом ой как пожалеет, что вообще подойти решила.       — Давай, её заобнимаем, — заговоощеским тоном сообщила ему Ренесми.       Ничего не говоря, эта парочка оказалась около Беллы и захватила её в свои объятия. Малышка оказалась на руках у Джаспера, поэтому Беллу втянули в этот кружок тепла, уюта и задороного смеха. Она оказалась слишком близко к Джасперу, уткнувшись носом в шею, почувствовав лёгкий запах хвои и свежести, это было её спокойствие, он и его запах.       Сейчас Ренесми чувствовала себя слишком хорошо и уютно, ведь она забыла что такое искренняя улыбка мамы, да и Джаспер, который любит её мать, тоже ходил иногда, как в воду опущенный, но не сейчас. Они все трое сейчас были счастливы.       — Ренесми, прости, что тебе пришлось через всё это пройти… — договорить она не смогла маленький пальчик лёг на её губы, в немой просьбе замолчать.       — Мам, всё хорошо, рядом был Джаспер, который меня поддерживал и помогал, поэтому не переживай, — в это время малышка лучезарно улыбнулась, слезла с рук Джаспера и взяла мать за руку.       В сию секунду перед Беллой начали одна за другой появляться картинки: вот они с Ренесми на кухне и Джаспер с самой нежной (?) улыбкой наблюдает за ними; вот они с Эдвардом ссорятся, а Джаспер наблюдает и жутко злится, о а вот тут он Ренесми читает сказки, а тут Белла улыбается и, глядя на неё улыбается Джаспер, а тут она передаёт Рене на руки ему и везде он смотрит на неё глазами цвета золота со вкраплениями горячего мёда.       И взгляд у него очень нежный. Слишком для того, кто ей является только деверем* и дядей для её дочери.       — Мам, мне кажется вам нужно поговорить, — Ренесми отпускает руку Беллы и с милой улыбкой удаляется к Розали и Эммету в гараж.       — Белла. — он даже не знает, что сказать, а её умиляет это смущение и растерянность вампира, который никогда и ничего не боялся.       Она давно прониклась к Джасу самыми тёплыми чувствами, но только не поняла, когда точно это случилось. Но сейчас это осознание пришло: почти сразу после обращения, когда он в отличие от её мужа, поддерживал ее и помогал ориентироваться, двигаться, посылал волны спокойствия, когда это нужно было, часто просто был рядом ничего не ожидая взамен и рядом с ним ей было спокойно и надёжно. Ему она может доверять и она доверяет, ей хорошо рядом с ним и нет той нервотрепки, как с Эдвардом. Она всё чаще хочет находится к нему ближе, именно с ним ей тепло и хочется быть рядом всегда. Кажется она его все-таки любит.       — Ты всё ещё в сомнениях?       — Да.       — Тогда есть один способ проверить.       Ему надоело бегать уже от чувств, а судя по тому, что она только что почувствовала: и нежность, и желание быть рядом, тепло, особенное именно для него, потому что он не ощущал такого же от неё для других и тонкие линии любви, совсем немного страха и сомнения.       Поэтому, озвучив эту сумасшедшую мысль, Джаспер притягивает её к себе и касается её губ своими. Рука лежащая на её щеке, медленно перемещается на шею, второй он придерживает её за талию. Она сама не замечает, как её руки обнимают её за плечи, а поже перебираются к светлым волосам, перебирая их кончиками пальцев. Он целует нежно, будто боится навредить, причинить боль.       Чувственно, нежно и на грани, губы касаются, лаская, изучая, он всего-лишь кончиком языка проводит по её нижней губе, вампирам не нужно дыхание, но Белле нужен был этот вздох. Джаспер лишь пользуется этим, из нежного он перерастает в сладко страстный. Губы и языки сплетаются в сумашедшим танце, а руки вызвающие дрожь, живут своей жизнью.       — Кажется, нам лучше остановиться, — Джаспер с большим трудом и без особого желания отрывается от Беллы, глядя ей в глаза и понимая, что это чудо с темно-карими глазами не будет больше с его сумашедшим братом, озлобленным на всех и вся.       — Что мы будем делать? — Белле стало страшно, по настоящему, она боится, что Каллены не поймут и не примут.       — Да, ну? Неужели? — Эммет, замечавший теплоту между этими двумя, которая была несвойственна их взаимоотношениям, думал, что они вообще не сойдутся.       — Поговорил все-таки? — Элис подбежала к ним и обняла шокированную парочку.       — Что я уже пропустил? — Карлайл, спустившийся вниз застал весьма странную картину: Джаспер с Беллой в обнимку, ухмыляющийся Эмметт, Розали с огромными глазами, Эсми и Элис с улыбками на лицах и Ренесми довольная, будто ей новый набор для рисования подарили.       — Кажется, я всё понял, — Карлайл улыбаться, ведь искры между этой парой невозможно было не заметить, он жутко переживал за судьбу каждого из его семьи.       Особенно его затронула малышка Ренесми, которая отталкивала отца, но тянулась к Джасперу, и сегодня он понял почему было именно так. Он не был слепым, поэтому чувства одного из своих приёмных детей заметил раньше, а с учётом, что именно его поддержка нужна была Белле, чтобы оправиться после каждого общения с мужем, то не удивляло и то, что её главной поддержкой стал Джаспер, с которым ей было спокойно и с которыми она часто улыбалась. Он догадался об их взаимных чувствах, но переживал за Элис: как же она это всё переживёт. Оказалось этот маленький, позитивный эльф был очень даже «за» воссоединение этой пары, потому что видела будущее и сказала, что они будут счастливы, а она своё ещё найдёт, точнее оно её.       — Мама, Джаспер, вы как вижу поговорили, — если бы вампиры могли покраснеть, то Белла была бы цветом с малину. Её дочь часто просчитывает ходы наперёд до мелочей, получается, что её дочь всё знала.       — Вы такие милые, — дочь улыбается, подходит к маме и любимому дяде, который кажется теперь будет для неё любимым папой.

***

      Эдварда, в связи с тем, что он не мог нормально ужиться с тем, что происходит в их семье и, что Белла теперь с Джаспером, а многие это поддерживают и даже очень рады, было решено отправить на Аляску к их друзьям. Они, к слову, были не против. А новая пара в их доме жила достаточно счастливо, Джаспер успевал проводить время и с любимой, и с «его любимой принцессой».       Через некоторое время в доме появился новый член семьи — вторая половина Элис. Парень с именем Джонни, довольно милый по характеру, а по внешности почти полная противоположность Джаспера: темноволосый, высокий, с голубыми глазами и крепким телосложением. Самое важное, что они оба беспредельно любят друг друга. Ренесми сразу прониклась к новому члену семьи и он стал одним из тех дядей, которые готовы баловать малышку круглосуточно. Но всё-равно главным предметом её внимания и обожания был Джаспер.       В семье сохранялось тепло и уют, как и раньше. Эдвард звонил и периодически общался с Карлайлом, иногда спрашивал, как поживает дочь.