мокрые сандалии

      — Там дождь пошел.       Дэхья удивленно глянула в окно, пытаясь разглядеть дождь на улице одной из первых в кофейне. Сумеру весь день совершенно не радовал погодой: серые тучи твердо стояли на небе, не желая куда-либо двигаться. Воздух поддерживающе так же выбрал стоять — ни намека на ветер, а духота душила, делая нахождение на улице просто невыносимым. Видимо, время пришло. На лице Дэхьи моментально появилась ярчайшая из улыбок, какую когда-либо могла видеть кофейня. Кандакия, сидящая напротив, громко хмыкнула, кривя лицо и бросая взгляд на несколько пакетов покупок, совершенных на базаре.       — Не разделяю твоей радости, — отрезала девушка, поднимая небольшую чашечку с кофе к губам. — В такую погоду мы вряд ли сможем уехать из города в ближайшие несколько часов.       — Мы разве куда-то торопимся? — Дэхья надула губы, задумчиво постукивая пальчиком по своей чашке и отворачиваясь от окна. Кандакия мотнула головой. — Тогда что такое? Наконец воздух станет посвежее…       Синеволосая лишь тяжело вздохнула в ответ. Внезапно серые глаза наемницы озарились какой-то идеей, а лицо вновь тронула лучезарная улыбка, словно она была ребенком, которому предложили огромное вкуснейшее пирожное. Кандакия вопросительно выгнула бровь, не отрывая взгляда от девушки напротив.       — Пошли.       — Что? Куда? — защитница деревни Аару озадаченно подняла взор на вскочившую из-за стола фигуру. Дэхья с заговорщицкой улыбкой аккуратно взяла Кандакию за руку и потащила на себя, принуждая встать. — На улицу? Ты с ума сошла, мы же заболеем…       — Да и ладно, — прилетела беззаботная фраза в ответ, и Кандакия, почему-то без какого-либо сопротивления со своей стороны, оказалась на улице, забыв о вещах. Дэхья тут же выскочила из-под навеса и радостно завизжала, сразу же ловя несколько осуждающих взглядов от проходящих мимо сумерцев.       Она подставила лицо дождю, чуть ли не хватая капли ртом. Синеволосая же, продолжая стоять под тканевым навесом, любовалась. Видеть Дэхью настолько счастливой и спокойной предоставлялось не каждый день: чаще она была серьезной, сильной девушкой, сосредоточенной на работе. Мало кто видел эту ее сторону — настоящую, эмоциональную и очень чувственную. На самом деле, ее было просто удивить совершенно любой мелочью, и даже этот дождь… В пустыне дождей не бывает, и Кандакия не была уверена, видела ли Дэхья их больше хотя бы пяти раз в жизни.       — Ты идешь? — крикнула Дэхья, пытаясь быть громче, чем стук капель по навесу, мощеной дорожке и крыше здания. — Мы так редко видим такое, как ты можешь просто стоять и смотреть?       — Я в сандалиях, у тебя хотя бы обувь закрыта, — крикнула в ответ Кандакия, указывая пальцем вниз. Черноволосая закатила глаза, широким шагом подошла ближе и снова потянула девушку на себя. Они обе прекрасно знали, что Кандакия этого хочет, но просто не решается. И она сдается.       Один шаг, два, три. И прозябающий холод, заставляющий прижать плечи к ушам и с силой зажмуриться от резкой смены температуры.       Боже, как холодно!       И заливистый, словно колокольчик, смех. Кандакия приоткрывает разноцветные глаза, смотрит на Дэхью, которая начинает кружиться. Синеволосая глубоко выдыхает и расслабляется, повторяя за девушкой и подставляя лицо новым каплям. Она чувствует, как за спиной оказывается что-то теплое, а затем на талии появляются чужие руки.       — Какой хороший день, — черноволосая чуть ли не мурлычет в ухо Кандакии. Она вновь жмурится от приятного чувства. — Я такая счастливая.       — Я тоже, — синеволосая расплывается в улыбке, чувствуя, как со лба и носа течет вода. — Только вот сандалии мокрые…       — Высушим дома, — Дэхья осторожно разворачивает девушку к себе и берет ее за руки, начиная слабо кружиться. — Лови момент, пока возможность есть!       На лице наемницы — все оттенки неподдельной радости, которые даже тропический дождь не способен смыть. Кандакия, глядя в упор, просто не может не поддаться этой буре эмоций — и начинает собственную, почти такую же — смеется в ответ громко, чтобы все слышали. В груди теплится приятное чувство, позволяя на некоторое время вовсе забыть о том, что и одежда, и волосы, вообще-то, мокрые.       — У тебя вообще не текут тени? — внезапно удивилась девушка, останавливаясь и приближаясь к личику Дэхьи. Та в удивлении прижала палец к глазу и провела по нему. Чисто.       — Вот это да, — серые глаза увеличились чуть ли вдвое, осознавая. — Запомни того продавца, у которого мы их взяли. Я в шоке… даже дождь не смывает.       — Договорились, — Кандакия растрепала прилипшие ко лбу волосы и вытерла нос. — Идем сушиться и ждать?       — Еще немного постоим, — Дэхья улыбнулась зубами и убрала большим пальцем со щеки Кандакии пару крупных капель воды. — Ты самая красивая, ты знаешь об этом?       — Боже, да я же вся мокрая, — Кандакия засмеялась, посмотрела прямо в глаза и приподняла брови.       — Зато счастливая, — ответила черноволосая, пожимая плечами. Девушка ничего не ответила и тяжело вздохнула.       Главное — счастливая.