Первая брачная ночь

Наконец Змеца позвали на сцену. Кавкин одновременно завидовал тому, кто станет парой для него и испытывал жалость по отношению к нему. — …И его суженый-ряженый Кавкин! — громко объявил публике БЛС. От неожиданности Кавкин поперхнулся водой, когда услышал объявление. Сидящая рядом с ним Кэтрин начала активно хлопать его по спине, пока он тяжело откашливался. Это никак ему не помогло, но усилия он оценил. Люди вокруг смеялась, аплодировали, присвистывали из желания подразнить Кавкина. Ему пришлось пойти на поводу у других и присоединиться к Змецу на сцене. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, Кавкин попытался скривить улыбку, со стороны казалось, что это действие доставляло ему физическую боль. — …Компанию им составит их дорогой друг Хрел! Видимо Хрела приставили к ним только лишь для того, чтобы они не убили друг друга, оставшись наедине. Вероятнее всего БЛС подстроил всё это, желая помирить Змеца и Кавкина или наоборот стравить их между собою, так как за их перепалками было весело наблюдать. Абсолютно все на сервере верили в то, что между ними кипела вражда, тогда как в реальности дело обстояло немного иначе. Чувство неприязни было напускное, для сокрытия истинных чувств. Получалась своеобразная игра, обмен колкостями, отдалённо напоминающий флирт. Если бы Змец и Кавкин по настоящему были на ножах, то один из них считался бы уже мёртвым. Никто так и не признался, какое удовольствие приносила данная игра. Кавкин боялся сказать о своей особой симпатии Змецу, так как сомневался, будет ли она взаимна. Вдобавок к этому ему совсем не хотелось, чтобы его гордость или чувства задели. А насчёт Змеца… Ну вы увидите. После того как людей разбили по парам, они пошли по координатам, которые им передал БЛС. Во время того, как Кавкин напряжённо вглядывался в карту, он вдруг ощутил грубые касания рук к своим ягодицам. Пальцы сжали его зад, длинными когтями впившись в нежную кожу. Непроизвольно взвизгнув, он подпрыгнул на месте. — Ты что творишь?! — возмутился Кавкин при виде Змеца. — Подкатываю. Кавкин быстро отстранился назад, глядя на него глазами полными шока. После этого он сморщил лицо. — Скорее домогаешься. — Не вижу разницы. — непринуждённо ответил Змец. Их зарождавшийся спор прервал подошедший к ним Хрел. На протяжении нескольких часов трое следовали по координатам, размышляя над тем, как будет выглядеть их будущая база. Когда они достигли места назначения, началось строительство, которое длилось до самого вечера. Было решено разбить лагерь недалеко от озера, в котором можно помыться после тяжелого дня. Войдя в свою палатку, Кавкин выпучил глаза от недоумения. На спальном мешке, скрестив ноги в воздухе, лежал Змец. — Ну и что ты тут делаешь? Он резко повернул голову к Кавкину. — Как что? Ты забыл про нашу первую брачную ночь? В его голосе звучали насмешливые нотки. Лицо Кавкина стало красным то ли от злости, то ли от смущения. Его кулаки сжались сами по себе. — Да я тебя щас сам в сухую трахну, если не свалишь. — процедил он сквозь зубы. Змец вскочил на ноги и подобрался ближе к нему. — Вот ты вроде угрожаешь, но мне почему-то ничуть не страшно. Кавкин тяжело вздохнул. Хмурая складка между его бровями разгладилась. — Если ты пришёл поглумиться надо мной, то сейчас неудачный момент. Я устал и хочу спать, так что проваливай. Змец угрожающе приблизился к лицу Кавкина, вынуждая того попятиться назад. — Через секунду ты уже не захочешь спать. Несмотря на то, что голос Змеца стал ниже, звучал он мягко, объёмнее, слова получались тягучими. Двусмысленность предложений приводила Кавкина в нарастающее возбуждение. Но независимо от того, хотелось ли ему верить в смысл, стоящий за словами Змеца или в серьёзность его намерений, Кавкин не мог показать, как сильно он был рад его видеть. — Во-первых, социальная дистанция. Во-вторых, повторяю для глухих: я устал и не в настроении терпеть твои дурацкие выходки. Уходи, иначе я сам тебя вышвырну. Шагнув назад, Змец сдержанным тоном произнёс: — К твоему сведению, можно быть и подобрее, от этого не умрёшь. В нём звучала обида. Кавкин раскрыл рот от возмущения. — Я был бы к тебе добрее, если б ты каждый раз не пытался высмеять меня, клеясь ко мне. Не проронив ни звука, Змец закрыл лицо одной рукой. — Я «клеюсь к тебе» не поэтому. — Тогда зачем? — Ты вроде умный парень, сам должен додуматься. Кавкин выглядел озадаченно, одна его эмоция беспорядочно сменяла другую. — Ты клеишься ко мне, — медленно начал он, вопросительно вздёрнув бровь, — потому, что я тебе… Последнее слово так и не было произнесено. — А ты не такой уж и безнадёжный. В голосе Змеца послышалась улыбка. — Ты сейчас серьёзно? — Да, серьёзно. Змец подскочил к Кавкину, подставил ему подножку и толкнул на спальный мешок. Кавкин упал на бок, а затем привстал на локтях, ошарашено посмотрев на нависшего над ним Змеца. С силой надавив кончиками пальцев на его грудь, Змец ловко сел на него верхом. Он прильнул ртом к смуглой шее и начал горячо целовать её. Чтобы дать себе доступ к ключицам, Змец оттянул ворот серой футболки, оголив плечо. Легкие, нежные поцелуи становились всё более долгими и настойчивыми. Разморённый Кавкин, прикрыв глаза от наслаждения, томно вздыхал. Змец провёл по его промежности ладонью, и вслед за этим принялся переминать пальцами паховую область, поглаживать внутреннюю сторону бёдер, больно сжимать её, отчего Кавкин вздрогнул. Он беспокойно ёрзал под прикосновениями Змеца, ощущая мурашки по коже. В джинсах Кавкина становилось тесно, его член твердел и увеличивался в объёме. Змец рывком расстегнул ширинку, вытащив наружу выпирающий бугорок, обтянутый тканью трусов. Кавкин неожиданно встрепенулся. — Стой, погоди! А как же Хрел? Это поставило Змеца в тупик. — Хочешь его к нам позвать? — Нет, придурок, он ведь может нас услышать. — А ты будь потише и не услышит. — язвительно сказал Змец. Он взял пенис Кавкина в руку и провёл пальцем по головке. От этого действия дрожь прошлась по телу Кавкина. Змец широко разинул пасть, неосмотрительно обнажив несколько рядов белых клыков. Глаза Кавкина расширились в ужасе. Ему захотелось отстраниться от массивных челюстей. — Охереть. — Не бойся, я тебя не укушу. Ну, только если ты сам этого не захочешь. Змец взял член за основание и начал проводить по нему языком. Ему не составило бы труда уместить член Кавкина во рту на всю длину, но прежде он желал подразнить его. Змец чувствовал, как мягкая плоть твердела и увеличивалась в размерах, напрягалась и становилась горячей, реагируя на каждую ласку. Кавкину казалось, что его член раздувался, наполнялся подобно сосуду, его чувствительность росла, твёрдость начала ощущаться болезненно. Змец поднёс кончик языка к чувствительной головке и стал ласкать её до тех пор, пока плотно не обхватил и не принялся всасывать в себя, словно пил из трубочки. Это давало резкие ощущения, почти неприятные. Из канала полового члена начал выделятся прозрачный предэякулят, яички набухли от прилива спермы. Когда Змец надавил языком на отверстие уретры на головке пениса, Кавкин внезапно издал громкий гортанный стон, который тут же попытался заглушить, прикрыв рот рукой. Змец принялся не спеша брать член всё глубже, поглаживая языком у его основание. Он совершал поступательные движения своей головой на встречу пенису, скользя по нему ртом вверх и вниз. Кавкину нравилось каким тёплым и влажным был рот Змеца, и при этом не таким тесным, как… А впрочем не важно. На его лбу выступила испарина. У него появилась небольшая отдышка, из груди вырывались тяжёлые вздохи. Интенсивное чувство наслаждения и тепла распространилось на область паха и даже по всему его телу. Томление овладело Кавкиным, приближая его к оргазму. Змец погладил мошонку, а вслед за этим взял яички в руку и легонько сдавил. Он медленно усиливал давление, перекатывая яички между пальцами. Кавкин дышал с трудом и постанывал с закрытыми глазами, широко открыв рот. Ощущения с каждой секундой становились настолько сильными, что он был готов взорваться с надрывным криком. Змец обострял чувствительность Кавкина, то замедляясь, то снова наращивая темп. Он играл с ним, мучил его, держа на самой грани оргазма, сначала подводя его к пику, а затем уменьшая интенсивность ласк. Змец взял в рот оба яичка, нежно посасывая и обводя вокруг каждого круги языком. Он облизывал и посасывал эрогенный участок, расположенный между яичками и основанием члена. Змец удерживал себя от желания пустить в ход зубы. Сейчас он был вправе решать, что Кавкин почувствует дальше, боль или наслаждение. Мысли об этом приводили Змеца в экстаз. «Один укус и он евнух. Один укус и он истечёт кровью на спальном мешке». Вот о чём думал Змец, вот от чего у него случалась эрекция. После того как он узнал вкус кожи Кавкина, ему не терпелось попробовать его кровь. Однако как бы сильно Змец этого не желал, головой он понимал, что делать это не стоит, по крайней мере пока. В какой то момент у Змеца свело челюсть, во рту увеличилось слюноотделение, из-за чего слюни стекали по его подбородку, придавая вид одичавшего животного. Он, почувствовав, как сильно у него затекла шея, решил, что пора заканчивать. Змец стимулировал ствол пениса рукой, делая движения вверх и вниз по всей длине члена с разной скоростью и интенсивностью. Но Кавкину этого было мало, поэтому он неосознанно стал ускоряться и выполнять активные толчковые движения членом в ротовую полость Змеца, стараясь снова и снова вдалбливаться в его глотку. Ощущения были не из приятных, но Змец счёл, что на первый раз спустит ему это с рук, мол пусть веселиться пока. Кавкин испытал ощущение тяжести в паху, которое усилилось настолько, что его уже нельзя было терпеть, собирающаяся вырваться на свободу сперма больно давила. Ощущение близости семяизвержения стремительно нарастало. — Блядь… Я сейчас кончу, — предупредил Кавкин, чуть ли не хныча. Змец не отстранился, вместо этого он взял оба яичка в руку и слегка оттянул мошонку вниз, чтобы усилить ощущения от оргазма. Кавкин достиг кульминации, кончив ему в рот. Семя выбросилось толчкообразно, сначала небольшими порциями, создав пульсацию в члене, а затем вырвалось струями, достигнув максимального объёма и силы, после чего объём и сила выброса постепенно уменьшилась. Волны наслаждения накрыли Кавкина, когда комки спермы прошли через чувствительный центр в уретре. Последние несколько «толчков» были без выделения семени. Каждый «толчок» сопровождался волной сексуального удовольствия, с особенно сильными ощущениями в головке и теле пениса, а также паховой области. Змец беспрекословно проглотил жидкость, шумно сглотнув. По телу Кавкина разлилась нега, обессиленные мышцы расслабилась и следующие секунды покрасневший Кавкин чувствовал себя абсолютно беспомощным, уязвимый, распластавшись на полу. Змец вытер слюни с подбородка рукавом и поднялся с земли. — По моему это было самое лучшее применение для твоего рта. — удовлетворённо просипел Кавкин, пытаясь отдышаться. «Надо было тебе что-нибудь откусить», — подумал Змец, надувшись от обиды. — Учти, что это была одноразовая акция. Кавкин сонно промычал что-то в ответ. Змец уже направлялся к выходу из палатки, когда его неожиданно окликнули. — Змец… Он оглянулся и замер в ожидании. — Спокойной ночи. После этого Змец молча вышел из палатки, оставив Кавкина одного. Тот старался найти силы, чтобы встать и привести себя в порядок, и не заметил, как провалился в глубокий сон.