Месть.

Красные глаза будто светились в темноте. Звук. Его не описать. Звук меча о кожу, о мёртвое, бледное тело. Равнодушие. Все, что он чувствовал - это равнодушие. Он должен был отомстить. Он обязан был, он считал это своим всепоглощающим долгом, чуть ли не смыслом жизни. Темно, неудивительно, ночь же. Полнолуние по странному совпадению и луна отражается в лезвии меча. Он режет и режет, калечит уже безнадёжное тело жалкого предвестника. Это отродье создано еще более отвратным субъектом - электро архонтом. Оно изначально не заслуживало жизни. Или даже существования. Он сам ничего не сделал, он просто жил, выкинутый создательницей в открытый мир. Но Кадзуха знал, Эи о смерти Скарамуччи узнает, узнает обязательно. Не опечалится, но точно разозлится. Это была его собственная месть. Личная. За человека, дарившего ему жизнь. После его неудачной попытки покинуть эту страну вечности, бесконечных мук и печали, после года в неволе, его единственным желанием была месть, он был готов на всё. И как же ошиблась Райдэн, выкинув своё созданье в этот океан, кишаший реальностью и людьми. В том числе и Кадзухой. Хотя после смерти его друга, он вообще не чувствует себя человеком. Человечность недоступна и ему. Скарамучче. Поэтому ему не больно. Кадзуха это знает. Кадзуха это чувствует. Кадзуха не жалеет. Он сделал, что хотел. Не доволен и не огорчён. Шум волн заглушает мысли. Кажется, начинается гроза. Кажется, Эи уже знает. Кажется, за ним скоро придут. В глубине души Каэдэхара надеется, что придет за ним Томо и заберёт его в рай, ну или хотя бы в ад. Все равно ад лучше Инадзумы. Он уверен. И он знает, что нет, придет не Томо, придут другие люди. Хотя людьми их тоже сложно назвать. У Кадзухи есть шанс сбежать. Ему не хочется. Ему хочется, чтобы все были в курсе свершившейся мести. Все. Абсолютно. Он хочет позлить Райдэн еще сильнее. А если он создаст себе новую игрушку? Кадзуха убьёт и её. Он не остановится. Даже если умрёт в жестоких пытках. Он сделал то, что должен был и ему не стыдно. Он не будет раскаиваться. И он не будет скрывать. Он честен. Максимально честен. А пока дождь умоет лицо. Кажется, это последний раз, когда можно насладиться этим влажным свежим воздухом. Прощайте, люди. Меня забирают туда.