Кровная связь

      На следующий вечер Ария открыла глаза, и первое, что различил её затуманенный взгляд, — это потолок больничного крыла. Тело было тяжёлым и ватным. Она провела без сознания почти целые сутки.       С трудом перевернувшись на бок, она увидела Теренса. Он сидел на соседней кушетке, подперев голову рукой, и пристально смотрел на неё.       — Теренс? Что ты тут делаешь? — протирая глаза, спросила Ария.       — Навещаю тебя, я беспокоился, — ответил он, и его лицо наконец оживилось лёгкой улыбкой.       — И давно ты тут?       — Пару часов.       — Пару часов? — лениво приподняв бровь, переспросила Ария.       — Ну, может, три или четыре.       — Ох, Мерлин, ты так сильно беспокоился?       — Представь себе. У тебя бровь рассекло от падения. Всё лицо в крови было, когда тебя нашли. Думали сначала, что ты без глаза осталась.       — Неужели ты и за руку меня держал, пока я спала?       — Держал, конечно, пока не получил угрозу остаться без неё.       — Угрозу? От кого?       — От него. — Теренс указал пальцем за спину Арии, недовольно вздёрнув бровь.       — Не мог дождаться, пока она очнётся, только чтобы сразу настучать на меня? — Послышался голос из-за спины девушки.       Ария обернулась и увидела Драко, который сидел на соседней кушетке с другой стороны. Парни сидели напротив друг друга и злобно таращились. Между ними, словно меж двух огней, лежала Ария.       — Привет… — улыбнувшись, сказала она ему.       — Привет. — Малфой посмотрел на неё и улыбнулся в ответ.       — Привет?! — встрял Теренс с возмущением. — Он мне руку грозился отрезать!       — Заткнись, Хиггс!       — Пошёл ты, Малфой!       — Я передумал: я перестану общаться с Паркинсон, и Хиггс идёт в шею.       — О чём он говорит?       — Будешь совать нос не в своё дело, я тебе и его оторву!       — Я тоже передумал, Ария, я не одобряю ваши отношения.       — Ты что, её папочка?       — Стоп! — резко вмешалась Ария. — Теренс, мне жаль.       — Ты на его стороне?! — возмутился Малфой.       — Отрезать руку, Драко, серьёзно?! — возмутилась она в ответ.       — Да он…       — Драко! — перебила его девушка. — Тебе бы следовало извиниться.       — Пф.       — Драко… — Раздражённо посмотрела на него Ария. — Ты не можешь просто извиниться?       Малфой поджал губы и недовольно уставился на Хиггса. Тот принял самодовольный вид победителя и тем самым ещё больше его разозлил.       — Мне жаль… — выдавил из себя Драко, надменно взглянув на Теренса. — Мне правда очень жаль, Хиггс, что ты думаешь, что заслуживаешь извинений.       — Скажи, Малфой, — непринуждённо заговорил Теренс. — Когда ты родился, я имею в виду, когда ты отпочковался от Сатаны, он хотя бы обнял тебя, так это, по-отцовски, прежде чем отправить на землю сеять зло?       — Теренс! — возмутилась Ария, но спустя всего мгновение не выдержала и рассмеялась.       — Я ненавижу вас обоих, — резко выдохнул Драко и, встав с кушетки, направился в сторону выхода.       — Стой! Куда ты? — Ария попыталась схватить его за руку, но не дотянулась.       — Сеять зло, — отрезал Малфой и удалился прочь.       Ария недовольно посмотрела на Теренса, пока тот увлечённо разглядывал потолок, делая вид, что не при делах. Когда девушка с претензией поджала губы, друг наконец-то на неё посмотрел.       — Ой, да ладно! Пусть идёт, ты слышала — у него много дел.       — Теренс. У меня из-за тебя теперь большие неприятности!       — Да никуда не денется. Влюбится и женится, — пробубнил друг, виновато посмотрев в пол.       Ария закатила глаза и снова рассмеялась.       — Ладно-ладно, я найду его и извинюсь. Но только ради тебя.       — Спасибо!       — Но сначала скажи, как ты себя чувствуешь?       — Иди, — указав на выход, строго сказала она.       Теперь Теренс закатил глаза и направился к выходу, чтобы догнать Малфоя и уладить этот конфликт.       Ария не хотела, чтобы Теренс узнал об их отношениях таким образом, но всё же была рада и тому, что он знает, и его достаточно нейтральной реакции. В принципе, он и сам подбивал её на это, чего же ему теперь удивляться. Лучшие друзья и должны поддерживать и заботиться. Гораздо страшнее было узнать реакцию остальных друзей.       Когда мадам Помфри выписала её, Ария направилась в свою комнату в подземельях. Она внимательно смотрела по сторонам, надеясь встретить по дороге Драко, чтобы извиниться за свой невольный смех и за всю эту абсурдную ситуацию. Но коридоры были пусты, и, к своему сожалению, она нигде его не увидела.       Ближе к вечеру за ней зашёл профессор Снейп, чтобы проводить к директору. На этот раз он присутствовал при разговоре с Дамблдором, стоя в сторонке, как тёмная, молчаливая статуя.       Ария рассказала о своём видении, стараясь быть максимально точной: кладбище, старый склеп, мрачная статуя ангела Смерти. И Гарри, который был там, и ощущение, что всё это каким-то страшным образом связано с последним испытанием Турнира.       Дамблдор предположил, что из-за столь частых приступов, а также постоянного вмешательства профессора Снейпа в её голову сознание девушки помутилось, и все мысли спутались.       У Арии никогда раньше не было видений о будущем, лишь воспоминания, а дар прорицания очень сложный и не приходит просто так в таком возрасте, к тому же, в травмированный разум.       Директор решил, что Ария сильно переживала за друга, так как последнее испытание уже стояло на пороге. Эти переживания смешались в её голове вместе с очередным отрывком из прошлого, и получился подобного рода страшный сон.       Снейп подтвердил его теорию, но Ария продолжала настаивать на том, что это было предзнаменование смерти и нужно срочно остановить Турнир. Что она будто чувствовала присутствие частицы своей души прямо там, и всё было очень даже по-настоящему.       Видение не казалось похожим на обычные воспоминания, что были раньше. Эта мысль лишь убедила профессоров в своей правоте. Снейп слушал с привычным, непроницаемым скепсисом. Дамблдор же, казалось, на секунду задумался глубже, но в итоге он лишь снова принялся её утешать мягкими, убаюкивающими словами.       Ария ушла от них в очень расстроенных чувствах и решила, что предупредит завтра Поттера сама, чтобы тот был начеку.       Вернувшись в подземелья уже под вечер, она обнаружила Драко в гостиной. Он сидел у камина, и по его виду было ясно, что злость уже прошла, оставив после себя лишь лёгкое раздражение, которое он теперь целиком и полностью возлагал на Теренса. Как выяснилось, парням удалось как-то помириться, но взаимная антипатия никуда не делась. Ария сочла, что это уже победа — холодный мир всё же лучше горячей войны.       Они остались сидеть на диване перед потрескивающими поленьями. Сначала говорили о пустяках, потом разговор перешёл на что-то более серьёзное, они спорили, смеялись, потом спор снова возобновлялся. Время текло незаметно, растворяясь в тишине подземелья, прерываемой только их голосами и гулом пламени. Они целовались, снова разговаривали, просто молча смотрели на огонь, наслаждаясь тихим комфортом друг друга.       Когда часы где-то вдалеке пробили уже совсем поздний час, Драко проводил её до самой двери её спальни. Он наклонился и мягко поцеловал её на прощание. — Спокойной ночи, — тихо сказал он, и в его голосе уже не было ни капли утренней обиды. — Спокойной ночи, — прошептала в ответ Ария, и только закрыв за собой дверь, осознала, как сильно улыбается.

***

      На следующий день, сразу после завтрака, Ария отправилась на поиски Гарри. Ей нужно было с ним поговорить, и чем скорее, тем лучше.       Однако планы спутала встреча с Малфоем. Он появился будто из ниоткуда, ухватил её за руку и, не дав опомниться, увлёк за угол в один из пустых переходов. Он прижал её спиной к холодной каменной стене и тут же принялся осыпать поцелуями.       Какое-то время они просто стояли так, в полумраке перехода. Тихо смеялись, шептались, губы снова и снова находили друг друга. Ария почти забыла, зачем шла, пока её взгляд случайно не упал на наручные часы. Она резко отстранилась, положив ладони ему на грудь, и сказала, что у неё очень важное дело и ей срочно нужно идти.       Драко стал расспрашивать её, не соглашаясь отпускать, пока она не расскажет. Услышав, что Поттер оказался более важным делом для неё, чем он, Малфой разозлился. Ария пыталась ему объяснить, что это правда важно, но тот словно не хотел понимать.       Внезапно он отвёл свой взгляд в сторону и, недовольно выдохнув, согласился немного проводить её. Когда Ария отошла от стены, Драко посмотрел на неё, потянул на себя и неожиданно поцеловал прямо посреди прохода.       Держа его руку в своей, девушка повернула голову и увидела стоявшего вдалеке Гарри. Поймав её взгляд, тот резко умчался прочь.       — Нет! Гарри! — закричала Ария ему вслед. — Ты специально это сделал! — прорычала она, разозлившись, и оттолкнула Драко от себя.       — Не понимаю, о чём ты, — ехидно улыбаясь, возразил он.       — Ну ты и сволочь! — Ещё раз толкнув его, девушка развернулась в попытке уйти, но Малфой схватил её за руку и крепко прижал к себе.       — Отпусти! — Неохотно стала вырываться она.       — Я не виноват. Это твоя вина.       — Неужели?! — Ария замерла и посмотрела на Драко с возмущением.       — Угу. — Кивнув, Малфой склонился к её шее. — Когда я смотрю на тебя, я не вижу больше никого, — стал он бормотать ей на ухо, вдыхая запах её волос. — Какая же ты красивая, Старс, это просто преступление. Тебя срочно должны арестовать за превышение всех лимитов обаяния, установленных всем магическим сообществом нашего мира.       — Неужели? Но тогда меня, очевидно, упекут в Азкабан, и ты больше никогда меня не увидишь. — Заулыбалась девушка.       — Нет, я спрячу тебя у себя в поместье и никогда не выдам. И ты всегда будешь принадлежать только мне одному.       — Ты просто жуткий собственник, ты в курсе?       — Да. — Ухмыльнулся Драко и начал дразнить губами её шею.       — Щекотно! — Вдруг засмеялась Ария.       — Я знаю. Это твоё слабое место.       — Ты уже и слабые места мои знаешь? Это становится опасно.       — И что же ты сделаешь?       — Я могу применить свою магию. Уже забыл, как ты летал под потолком в начале года?       — Верно. Только, увы, в этот раз у тебя ничего не выйдет.       — Отчего же?       — Теперь я могу тебя обезоружить. — Драко начал медленно целовать шею Арии, и она поплыла, взволнованно дыша.

***

      Тем же вечером, после долгих поисков, Ария наконец застала Гарри одного. Он сидел на холодной каменной лавочке во внутреннем дворике и задумчиво смотрел куда-то в сторону Запретного леса. Наверное, снова думал об испытании. Нервно сглотнув, она подошла и без приглашения опустилась рядом. Гарри тут же резко повернул голову и уставился на неё взглядом, полным немого обвинения.       — Ну что?! — возмущённо выдала Ария.       — А ты разве теперь не с Малфоем? — с раздражением спросил Поттер.       — Так. — Ария сделала глубокий вдох. — Давай сразу проясним. Да, Малфой теперь мой парень…       — Прекрасно, — перебил её Гарри.       — Но! Ты всё ещё мой друг, и…       — Ты видимо забыла, что… — снова перебил её Гарри, но Ария перебила его в ответ.       — И мне необязательно! Участвовать во всех ваших склоках. Да, у вас свои проблемы, но при мне Драко больше никогда не говорит о тебе дурного, потому что понимает, чем это чревато.       — Невероятно, — продолжил возмущаться Поттер.       — И ты, прошу, воздержись! Я дорожу тобой и не хочу, чтобы мои отношения с Малфоем испортили нашу дружбу.       Гарри хотел было ответить, но Ария не дала вставить ему и слова.       — Да! Я в курсе, что ты считаешь его воплощением зла. Но как часто он стал доставать тебя с тех пор, как мы вместе? Гораздо реже.       Гарри снова открыл рот, но девушка резко продолжила:       — Да! Это не оправдывает его, и я в курсе, что он за человек. Я в курсе о взглядах его семьи, и я их не разделяю. Он об этом знает. Да, всё сложно. Мы пытаемся с этим разобраться. Я не потеряла голову, и я никогда не выдам ему ни твоих, ни наших с тобой тайн. Ты всё ещё можешь мне доверять. Я понимаю, на что я иду.       Поттер снова хотел возмутиться, но Ария вновь заговорила:       — Да! Он — задница. Я в курсе. Но со мной он совсем другой! И, чёрт возьми, я ещё никогда не была так счастлива! Так что если ты и вправду считаешь меня своим другом, просто порадуйся за меня и не ввязывай в ваши локальные разборки!       Повисло недолгое молчание, прежде чем Гарри наконец спросил:       — Он и вправду тебе так сильно нравится?       — Безумно.       — Но… Почему?! — Скривил он своё лицо от изумления.       — Он не совсем такой, каким кажется. Поверь, он полон сюрпризов. Да, у него есть свои демоны, но они есть у каждого из нас. И наши с ним, пожалуй, просто подружились. — Усмехнулась девушка.       Гарри усмехнулся в ответ и закатил глаза.       — И я уверена, настанет день, когда он ещё тебя удивит. В хорошем смысле, — заключила Ария.       Желваки Гарри нервно задёргались, и он почесал лоб рукой.       — Ну что…       — Не могу винить тебя в том, что ты во всех хочешь видеть лучшее.       — Вот и не вини. — Улыбнулась Ария и отвела взгляд.       Снова повисла неловкая пауза, и Гарри вдруг спросил:       — Неужели… Прямо счастлива?       — Да… — Искренне улыбнулась девушка.       — Ладно. — Смирился друг. — Но я ему не доверяю.       — Я тоже. Ну, не до конца.       — Тогда как же вы встречаетесь?       — Не без сложностей… Но, я думаю, время расставит всё на свои места.       — Я лишь надеюсь, что тебе не будет потом больно.       — Может, и будет, а может, и нет. Я держу в голове все варианты. И я готова к любому.       — Как знаешь.       Они снова замолчали. Ветер поднялся, зашелестев сухими листьями. Ария вдруг выпрямила спину, приняла серьёзный, почти официальный вид и надменно вскинула брови:       — Так мы всё ещё друзья?       Гарри обречённо выдохнул и отвернулся. Затем взглянул на Арию и с лёгкой улыбкой ответил:       — Друзья.       — Чудно. Я рада. Вот и разобрались. Тогда, как друг, я обязана предупредить тебя.       — О чём?       — О последнем испытании. Я кое-что видела, но меня никто не слушает, потому что я, видите ли, не прорицатель. И раньше у меня не случалось видений о будущем. Дамблдор уверен, что это снова лишь воспоминание.       — Раз Дамблдор уверен, может, так и есть?       — Гарри! Послушай меня, я знаю, о чём говорю! В этот раз всё было иначе, это точно не воспоминание!       — И что же ты видела?       — Я видела смерть. Её предзнаменование. Я видела кладбище, огромный склеп со статуей ангела Смерти. И я видела там… Тебя, Гарри. Я видела там тебя.       Поттер смотрел на неё недоумевающе.       — Теперь ты понимаешь, почему это не воспоминание?       — Но отчего же Дамблдор…       — Дамблдор не уверен, что я и вправду видела тебя. Он думает, мои мысли спутались, а я не в себе от занятий со Снейпом, который давит на мои мозги, словно бешеный оборотень.       — Так отчего же ты тогда сама решила, что…       Ария перебила его, очень нервно выдохнув.       — Гарри! Ты можешь мне не верить. Но прошу, имей это в виду. Пожалуйста, будь осторожен и предельно внимателен. Хорошо?       — Хорошо.       — Ты обещаешь?       — Угу. Стой, а что ты имела в виду, когда сказала, что, как друг, обязана предупредить меня? То есть, скажи я, что ты не друг, ты бы не стала этого делать?       — Конечно, стала бы. Но не по-дружески. Обиженно так. И деловито. Просто хотела понять, какую интонацию выбрать, чтобы сообщить, — съязвила девушка, улыбаясь.       Гарри посмеялся и не стал обижаться на неё или акцентировать на этом внимание. Они лишь просидели ещё некоторое время, обсуждая детали видения Арии, чтобы разобраться, что к чему. Когда солнце окончательно скрылось и в воздухе повеяло вечерней сыростью, они наконец разошлись.

***

      Время пролетело с головокружительной, неумолимой скоростью. Казалось, только вчера были первые заморозки, а уже наступил июнь, и воздух в Хогвартсе стал густым от всеобщего волнения. Напряжение достигло пика: весь замок, от первокурсников до профессоров, с нетерпением ждал финального испытания Турнира Трёх Волшебников.       Наконец этот заветный день настал: двадцать четвёртое июня.       После вечернего пиршества вся школа потоком хлынула к полю для квиддича, превращённому в гигантскую арену. Зрители, охваченные предвкушением, галдели, спорили об исходе и спешили занять места на трибунах, с которых открывался вид на таинственный, тёмный лабиринт из живой изгороди.       Наконец объявили чемпионов. Под оглушительные, нестройные овации своих школ один за другим вышли Гарри Поттер, Виктор Крам, Седрик Диггори и Флёр Делакур. Они обменялись последними взглядами с трибун и скрылись в чёрных проходах лабиринта. Магические изгороди сомкнулись за ними с глухим шорохом.       Дабы скрасить долгое и тревожное ожидание, для публики подготовили очередное представление.       Внезапно всё пространство резко охватил туман.       Послышались первые аккорды музыки. Когда туман рассеялся, внизу, прямо перед живой изгородью, появились участники уже полюбившейся многим группы Хогвартса.       При подготовке номера Ария тщательно продумала каждую деталь. Под впечатлением от мужества чемпионов она написала новую песню — «Герои». Работая над текстом и костюмами, Ария вспомнила, как всё своё детство в приюте восхищалась комиксами про Супермена, что они с Руби увлечённо читали, гадая, не пришельцем ли с другой планеты могла оказаться Ария. Конечно, большинство волшебников понятия не имели ни о комиксах, ни о самом персонаже, и это делало задумку ещё смелее.       Костюмы, в которых предстали все участники, произвели неизгладимое впечатление на зрителей.       Справа, уверенно расставив ноги, стоял Теренс Хиггс в облегающем зелёном комбинезоне с огромным гербом Слизерина на груди. К его плечам был прикреплён длинный, развевающийся плащ, отливавший изумрудными бликами. Слева в таком же, но ярко-жёлтом облачении с гербом Пуффендуя красовался Эрни Макмиллан. Позади них, выстроившись в шахматном порядке, сияли девушки: Падма Патил, Ария Старс и Парвати Патил. На каждой было сверкающее боди цвета своего факультета, высокие сапоги и такой же переливчатый плащ, как у парней.       Mans Zelmerlow — Heroes       Когда проигрыш закончился, Теренс начал распевать куплет глубоким и низким голосом. Когда он закончил свою часть, музыка на мгновение притихла, затаив дыхание.       И тут куплет подхватил Эрни громким, чистым, полным энергии вокалом. Звук нарастал, ритм ускорялся, а зрители стали взволнованно оглядываться по сторонам: многие ученики неожиданно повставали со своих мест и стали спускаться вниз, к выступающим.       Очень быстро за плечами группы скопилась целая толпа, хаотично выстроившаяся в два неровных ряда.       Публика ненадолго замерла, как вдруг девушки вскинули руки вверх. По взмаху их ладоней одежда всех спустившихся учеников преобразилась волшебством: на них появились длинные чёрные мантии, а под ними — школьная форма с жилетками в цвета их факультетов. Получился живой, дышащий герб Хогвартса.       Музыка взорвалась яркими мелодичными звуками, и они внезапно запели всей толпой.       We are the heroes of our time       Расплываясь в широких улыбках, все участники номера красиво и синхронно двигались.       Песня, которую они исполняли, несомненно была посвящена героям, которыми являлись абсолютно все. Эта песня адресовалась каждому ученику Хогвартса, Дурмстранга и Шармбатона. Каждому профессору, родителю или просто гостю. Она говорила, что каждый — герой собственной жизни и может в любой день изменить этот мир к лучшему, если только захочет, поверит в себя и усмирит демонов в своей голове.       С последним аккордом они все, как один, вскинули руки вверх. Над ними в небе разорвался оглушительный, ослепительный салют из разноцветных звёзд. Трибуны взревели. Крики, свист, топот, аплодисменты — всё слилось в один сплошной рёв восторга.       Сердце Арии вновь ликовало. Она стала оглядываться по сторонам, смеясь, пока участники, сияя от счастья, обнимались и хлопали друг друга по плечам под нескончаемые овации.       Толпа уже начала расходиться, возвращаясь на места, когда в небе над лабиринтом резко, как выстрел, вспыхнул ослепительно-красный световой сигнал. Знак беды. Один из чемпионов выбыл.       На трибунах прокатилась волна тревожного гула. Члены судейской коллегии встрепенулись, засуетились. В лабиринт немедленно отправилась спасательная команда.       Сердце Арии словно застыло. Она машинально вернулась на своё место в первом ряду. Перед глазами поплыли обрывки её видения. Что, если это с Гарри что-то случилось?       Казалось, прошла целая вечность. Наконец из лабиринта вынесли Флёр Делакур. Девушка была в сознании, цела, хоть и выглядела бледной и потрёпанной. Помощь ей уже оказали. Ария выдохнула с таким облегчением, что у неё потемнело в глазах.       Прошло ещё некоторое время, как вдруг в глазах Арии начало все плыть. Словно под гипнозом, она неожиданно встала со своего места и медленно пошла к лабиринту.       С трибун донёсся новый всплеск удивлённого гула. Судьи, уже вернувшиеся к своему столу, с недоумением уставились на неё.       В сознании Арии вновь всплывали знакомые образы: кладбище, склеп, статуя ангела Смерти. Но в этот раз она увидела всё так, словно перенеслась туда физически: будто одурманенная, она шла к лабиринту, думая, что подходит к Гарри, который будто застыл в объятиях каменной статуи и не мог вырваться. Когда она увидела его кровь и услышала крики боли, она вдруг обернулась и застыла.       В реальности Ария развернулась лицом к зрителям. Но она их не видела — прямо перед ней был котёл, в котором творилась очень тёмная магия.       Котёл кипел, бурлил и искрился, как вдруг из него вышло облако пара, в котором возникали очертания высокого худого, как скелет, челове­ка. В тот же миг, когда из котла вышло облако, сердце Арии застыло, а тело охватила судорога. Она запрокинула голову вверх, и её глаза почернели.       Как только превращение закончилось и нога человека коснулась земли, глаза Арии вмиг целиком побелели, и она свалилась на землю, потеряв сознание.

***

      Ария провела в бессознательном состоянии целую неделю. Она пропустила отъезд Дурмстранга и не успела попрощаться с Виктором. Крам, уезжая, оставил для неё письмо, где тепло прощался и настойчиво просил, как только позволит здоровье, написать ему и рассказать, как дела. Похожее послание она позже нашла и от Теренса, который тоже уже покинул стены Хогвартса.       Вновь очнувшись в больничном крыле, Ария больше не плакала. Не боялась и не волновалась. Она лишь сидела на своей кушетке и задумчиво смотрела в стену. В её глазах читалось ледяное спокойствие и безразличие по отношению ко всему вокруг. Что-то в ней изменилось в тот день.       Спустя какое-то время её навестил Драко. Все эти дни он метался по замку, отказывался уезжать на летние каникулы и буквально не находил себе места, пока мадам Помфри не объявила, что кризис миновал.       Девушка встретила его с холодом в глазах и, не ответив ни на один его вопрос, спокойно оповестила его, что между ними всё кончено.       Драко застыл, словно получил удар в солнечное сплетение. А затем решил, что она издевается.       Ария попыталась объяснить ему, что с ней произошло нечто, во что она никак не хочет его ввязывать. Что ей самой сложно в полной мере осознать произошедшее. Ей нужно расставить приоритеты и сконцентрироваться на своём здоровье. И у неё просто нет сил совмещать это с такими непростыми и взбалмошными отношениями, как у них сейчас.       Это хладнокровие, эта отстранённость взбесили Драко больше, чем сами слова. Девушка выглядела так, словно ей наплевать и она выкидывает его из своей жизни как ненужный хлам, раздражающий глаз. Малфой стал обвинять её, но её лицо оставалось каменной маской. Она не спорила, не оправдывалась, просто смотрела сквозь него тем пустым взглядом, от которого становилось холодно.       В итоге он, так и не пробив эту ледяную стену, лишь резко выдохнул, развернулся и гневно вышел, громко хлопнув дверью. Звук отозвался в тихой палате долгим эхом.       И только когда его шаги затихли в коридоре, из глаз Арии градом полились слёзы, но холодное выражение лица не изменилось. Внутри всё было разбито вдребезги, разорвано на клочья. Но в этой тихой агонии была железная уверенность: она поступает правильно. Она защищает его — от себя самой, от той тьмы, которая к ней прикоснулась и частью которой она, возможно, всегда была. Она желала ему счастья и спокойной жизни куда сильнее, чем себе. А с ней, особенно теперь, когда она начала понимать, кто она на самом деле, ни о каком спокойствии не могло быть и речи. Счастья — тем более. По крайней мере, не сейчас.       Спустя несколько дней, когда Арию наконец выписали, её вызвали в кабинет директора.       Дверь приоткрылась, и она увидела Альбуса Дамблдора. Он не сидел в своём кресле, а стоял посреди кабинета, возле большого письменного стола. В его руках была потрёпанная папка из тёмной кожи, и он перебирал пожелтевшие листы, явно взволнованный. При её появлении он вздрогнул и поднял голову.       — Добрый день, профессор. Я могу войти?       — Здравствуй, Ария, рад видеть тебя в добром здравии. Прошу, проходи, я как раз хотел с тобой поговорить.       В его голосе, обычно таком спокойном и мелодичном, слышалась непривычная, плохо скрываемая обеспокоенность. Он выглядел озадаченным, даже — и это было странно видеть — слегка напуганным, хотя всеми силами старался сохранять привычную невозмутимую маску.       — Конечно, я вас слушаю.       — Мне удалось воспользоваться своими связями в Министерстве и попросить найти для меня дело об исчезнувшей ферме. И вот, только пару дней назад мне наконец-то прислали его копию.       — Что вы узнали?       — Удивительное событие: целая ферма словно канула в лету вместе со всеми её обитателями. Включая четырнадцать маглов, среди которых, как мы уже знаем, числилась и ты. У тебя тогда была фамилия твоей приемной семьи, более ранних сведений о тебе мне найти не удалось. Но сейчас не об этом…       Он, не спеша, положил раскрытую папку на стол и снова отошёл к окну.       — Тёмная магия тогда оставила такой сильный отпечаток, что отравила собой землю. Она пропитала каждое дерево, каждую травинку и распространилась вплоть до города. Проклятая земля начала уничтожать урожай и отравлять животных, которые подверглись бешенству и умирали один за другим. Разумеется, Министерство прознало об этом и вмешалось, но разобраться в том, что именно произошло, так и не вышло. В итоге землю очистили, а дело закрыли. И вот что самое интересное…       Он сделал паузу, смотря на неё поверх полулунных очков. Ария медленно подошла к столу, не отрывая взгляда от директора. Легонько коснувшись папки рукой, она закрыла её с такой невозмутимой уверенностью, будто уже знала всё, что там написано.       — Тебя нашли этой весной, седьмого марта, если мне не изменяет память, — сделав паузу, продолжил говорить директор. — Ну, а событие, которое ты описала, произошло двадцать четвёртого сентября…       Он снова поднял на неё взгляд, и в его голубых глазах вспыхнула тень давно забытого страха.       — Тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года.       Ария стояла с таким невозмутимым видом, словно не услышала ничего особенного. Что-то явно изменилось в ней после последнего испытания на Турнире. Дамблдор непрерывно изучал её глазами, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Но девушка ничего не ответила и даже бровью не повела. Тогда директор нахмурился и продолжил говорить:       — Помнится, ты сказала, что тебе тогда было всего одиннадцать. Признаться честно, я не силён в математике, но спустя столько лет тебе должно быть вовсе не четырнадцать.       В комнате повисло недолгое молчание, прежде чем Дамблдор наконец осмелился спросить:       — Откуда ты?       — Из тысяча девятьсот пятьдесят девятого. — Раздался невозмутимый голос Арии.       — Маховик времени, я полагаю? — Дамблдор немного обошёл свой стол и облокотился на него рукой, явно желая присесть.       Девушка отрицательно покачала головой, и выражение её лица внезапно изменилось. Брови дрогнули, а в глазах вспыхнула глубокая печаль.       — Тогда как это возможно? — уточнил директор.       Ария закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Отвернув лицо, она холодным взглядом посмотрела в окно и тихим голосом заговорила:       — Я родилась двадцать седьмого июля тысяча девятьсот сорок шестого года. — Девушка перевела свой взгляд на директора и приняла невозмутимый вид.       Выдержав небольшую паузу, она сглотнула ком в горле и добавила:       — А тринадцатого мая тысяча девятьсот пятьдесят девятого… Я умерла.       Дамблдор сел.