Кровная связь

      Проснувшись утром, Ария неожиданно почувствовала, как будто бы всё в этом мире встало на свои места. Ей больше не было ни грустно, ни страшно, а главное — она больше не чувствовала себя одинокой. Всё вдруг стало казаться таким лёгким, практически невесомым…       Она почувствовала облегчение.       У Арии впервые за долгое время было просто волшебное настроение, будто в эту рождественскую ночь случилось чудо, и все проблемы, которые терзали её столь долгое время, растворились в воздухе. После того, что она пережила этой ночью, они вдруг просто перестали казаться ей такими уж весомыми.       Девушка подошла к комоду и надела своё праздничное платье: трикотажное, облегающее, длиной чуть выше колен и ярко-красного цвета.       Ария спустилась на завтрак позже всех и застала на кухне причудливо танцующих мистера и миссис Уизли. Они громко смеялись и выглядели такими счастливыми, что девушке даже стало неловко, что она их так неуклюже прервала. Молли заметила Арию и в ту же секунду, словно на крыльях любви, подлетела к ней с большим, старательно упакованным в мягкую блестящую обёртку подарком. Внутри был зелёный свитер с буквой «А». Девушка крепко обняла миссис Уизли, рассыпаясь в благодарностях. Её улыбка в этот момент была самой искренней и беззаботной за долгие месяцы.       Когда Ария завтракала, на кухню вошёл Сириус. Он выглядел слегка помятым, не то что Ария. Разница в возрасте давала о себе знать, и ему проснуться с утра было значительно тяжелее.       Они поприветствовали друг друга лёгким кивком с улыбкой, и Сириус, усаживаясь за стол поудобнее, стал наливать себе кофе. Наблюдая за его действиями, Ария смотрела с таким неприкрытым восхищением, будто он не просто пил кофе, а совершал грандиозное открытие. Сириус посмотрел ей в глаза и нахмурил брови от недоумения. Девушка почувствовала непреодолимое желание выразить ему свою благодарность за то, что он вообще существует. В этот же момент мелодия сама заиграла у неё в голове, а слова стремительно стали складываться в предложения — строчка за строчкой, куплет за куплетом.       — Что? — спросил Сириус, вздёрнув бровь, когда заметил, как изменилось выражение лица Арии, будто её посетила гениальная идея.       — Потом скажу… — быстро пролепетала девушка в ответ, вскочила изо стола и, наспех убрав за собой тарелку, побежала к себе в комнату за гитарой.       Взяв инструмент, Ария пошла в гостиную. Она решила сочинить для Сириуса песню, в которой расскажет ему, что он для неё значит. Но когда девушка вошла в комнату, то обнаружила, что там уже занято. Ребята сидели в креслах и на диване, устроившись перед камином. Их оживлённый разговор резко оборвался, когда они заметили её. Их быстрые и неловкие взгляды метнулись в сторону. Только Гермиона тихо выдавила: «С Рождеством, Ария». Близнецы, после секундной паузы, кивнули ей с дежурными, снисходительными улыбками.       Ария обвела их взглядом. И с удивлением осознала, что не чувствует ровным счётом ничего. Ни прежней жгучей вины, ни злости, ни даже смущения. Эта натянутость, это ледяное молчание, да и вообще вся эта ситуация между ними вдруг показались ей такими абсурдными и надуманными, словно высосанными из пальца…       Она мягко поджала губы, приняв решение. Спокойно, уверенной походкой она подошла к дивану и опустилась рядом с Гарри. Тот напрягся, но не сдвинулся с места.       — Знаешь, Гарри, я тут подумала… И я кое-чего не понимаю, — заговорила Ария, склонив голову на бок. Её голос был ровным, без вызова.       — Не понимаешь? — растерянно отозвался Поттер. Все остальные промолчали.       — Да, вот объясни мне. Ты, кажется, ненавидишь Снейпа. С первого курса ненавидишь. Не без причин, разумеется.       — Ну, да… Но к чему ты…       — Почему ты не объявишь бойкот Дамблдору? — уверенно перебила его она.       — Что?       — Да, почему ты продолжаешь доверять ему? И вообще разговаривать? Он же доверяет Снейпу. Разве ему можно так поступать, учитывая, какие отношения у тебя с этим человеком? Разве вместо того, чтобы иметь с ним какие-то дела, он не должен просто выгнать Снейпа из Хогвартса за то, как он поступает с тобой?       — Что ты…       — Ты же избранный, Гарри, — снова перебила Ария, вскинув брови. — Разве ты не центр нашей Вселенной, вокруг которой крутится мир? Ведь ты один знаешь: кто хороший, кто плохой, кто что скрывает и у кого какие мотивы. Только ты имеешь право решать: кому что чувствовать и как с кем взаимодействовать. Так какого чёрта Снейп ещё с нами?       — Дамблдор никогда не давал поводов сомневаться в себе, — тихо, но уверенно прокомментировал Рон.       — А я давала? — спросила Ария, не отводя взгляда от Гарри, будто это сказал он, а не Рон.       — Ты… — неуверенно начал говорить Поттер, но она перебила.       — В какой момент, Гарри?       — Что?.. — он немного растерялся.       — Я спрашиваю: в какой момент? Может, когда я предупредила тебя об опасности на последнем испытании? Или когда рисковала собой, чтобы навестить тебя в июле и поделиться с тобой новостями, а заодно и последними зельями из своих запасов? Или когда я делилась с тобой зельями на протяжении всего первого триместра? О нет, я знаю, наверное, это случилось тогда, когда я написала песню в твою честь? Которую, кстати? Ту, что я спела тебе, когда все от тебя отвернулись в прошлом году? Или ту, которую я публично исполнила, когда все отвернулись от тебя в этом году? А может, когда я примирилась с Сириусом только потому, что он был дорог тебе, хотя мне он тогда не нравился? Так в какой же момент это произошло, Гарри?       В комнате повисло тяжёлое, неловкое молчание.       — Что ж, я вижу, теперь тебе есть над чем подумать. Вот и славно. Всех с Рождеством! — сказала Ария, словно нараспев, похлопала Гарри по коленке и встала с дивана.       Когда Ария развернулась, то увидела стоявшего в дверях Сириуса с очередной кружкой кофе в руках. Очевидно, он слышал практически всё, но его взгляд не был ни взволнованным, ни осуждающим. Он молча кивнул ей, поджав губы, и пропустил на выход.       Ария не знала, о чём они все разговаривали после её ухода, но решила и вовсе не думать об этом. Она сказала всё, что хотела, и если после этого ребята не изменят своего мнения, то увы — это их дело.       Вечером, после шумного праздничного ужина, Сириус, как обычно, отправился наверх, навестить Клювокрыла. Ария, дождавшись паузы, схватила гитару и последовала за ним.       Дверь в комнату с гиппогрифом была приоткрыта. Сириус, услышав шаги, обернулся. Увидев её с инструментом, он многозначительно улыбнулся и жестом пригласил войти. Когда дверь закрылась, он окинул её с ног до головы оценивающим взглядом и, вздёрнув бровь, спросил:       — Тебе наверняка интересно узнать, о чём мы говорили после твоего ухода?       — Ты знаешь… Нет, — поджав губы, честно ответила Ария.       — Нет? — Сириус удивился.       — У-у. — Она отрицательно покачала головой.       — Хорошо. — Улыбнулся Блэк, словно одобряя её выдержку. — Тогда зачем ты пришла?       — Я написала новую песню.       — Неужели? Это славно.       — Для тебя, — с улыбкой добавила Ария.       — Меня?.. Когда успела? — Ухмыльнулся Сириус.       — Пока мы завтракали утром. Я спою?       — Прошу… Я заинтригован.       — Предвещая твои вопросы, это талант! Тише… Дай настроиться… — сказала Ария и села на пол, крепко обхватив гитару.       — А я и не собирался ничего спрашивать… — улыбаясь, ответил Сириус и сел на пол напротив неё.       Клювокрыл, до этого с аппетитом уплетавший угощения, озадаченно склонил голову на бок, понаблюдал за ними секунду, затем с достоинством улёгся, продолжая жевать.       Lola Marsh — Wishing Girl       Тонкие изящные пальцы забегали по струнам, и лёгкая весёлая музыка полилась по воздуху, заполнив собой всё пространство.       Hey there, let's get away       I sure need a lazy summer day       But oh dear, we've gotta stay       And finish all that we needed to say       Now darling if you fall       I'll be there to hold you       'Cause I gave you my soul       Long time ago, long time ago       Сириус расплылся в счастливейшей и немного смущённой улыбке, когда Ария наконец запела припев:       'Cause you, you are my lonely star       And I'm, I'm your wishing girl       После того, как они втайне ото всех провели целую ночь на Тауэрском мосту, среди огней большого города и ледяного ветра с Темзы, между ними произошло нечто большее, чем обмен тайнами. Они нашли родственную душу. Сириус стал для неё не просто другом или наставником — он стал гаванью, местом, где можно быть собой, не боясь осуждения.       И он чувствовал то же самое. Её настойчивые, рискованные визиты, её болтовня о школьных делах, её упрямая забота уже давно растопили лёд в его израненном сердце. Но теперь, зная всю глубину её боли, все тени её прошлого, его чувства обрели новую, более серьёзную окраску. Теперь это была не просто симпатия к смелой девочке. Это была ответственность. Беспокойство за её хрупкое будущее, желание защитить её от всех тех бурь, которые, он знал, ещё грядут.       У Арии не было и не могло быть друга и наставника лучше, чем он. И Сириус, бывший узник, скиталец, человек со сломанной судьбой, чувствовал, что в этой дружбе обрёл не меньше, чем она.

***

      На следующее утро Ария, как всегда, позавтракала позже всех и поднялась в гостиную. На диване сидели Гарри, Рон и Гермиона. Но теперь их позы не были напряжёнными, а разговор тихим и неловким. Они просто сидели. Увидев её тень на пороге, они все трое подняли головы. На секунду воцарилась пауза, но в ней уже не было вчерашнего холода. Затем Гарри неуверенно помахал ей рукой.       — Ария, не уходи. Не могла бы ты…       — Пожалуйста, иди к нам, — мягко, но настойчиво добавила Гермиона, видя, как Гарри запнулся.       Ария подошла и опустилась в пустое кресло слева от дивана. Её взгляд скользнул по их лицам, выискивая подвох, намёк на прежнюю неприязнь. Но увидела лишь смущение и что-то похожее на решимость.       — Ария, я… Послушай… В последнее время я был часто груб с тобой… — начал Гарри, уставившись на свои колени.       — Мы все… — тихо, но чётко добавила Гермиона, поддерживая его.       — Но я больше… — Гарри поднял на неё глаза, и в них читалась искренняя борьба. — Просто в последнее время… Знаю, это, возможно, прозвучит как неубедительное оправдание… Но после того, как Волан-де-Морт…       — Извинения приняты, — перебила его Ария. Голос её прозвучал не резко, а скорее с облегчением. — Умоляю, давайте уже помиримся, — с улыбкой на лице прошептала она и протянула мизинчик.       Гермиона и Гарри неловко засмеялись, а Рон нахмурил брови, не понимая, что это значит.       — Надо пожать, — прошептала Гермиона Рону и протянула свой мизинец.       Вслед за ней мизинцы протянули Гарри и Рон, и они все дружно сплелись пальцами в замок, смущённо улыбаясь.       — Ты расскажешь нам, что такого сделал Малфой, чтобы заслужить доверие? — внезапно спросил Рон.       — Расскажу, но потом. Когда вся эта история с Амбридж закончится.       — Думаешь, она закончится? — прошептала Гермиона.       — Я уверена.       — Что тут происходит? — громко спросил Сириус, подкравшийся сзади, и они подпрыгнули от неожиданности.       — Рождественское чудо, — улыбаясь, ответила Ария. — Кстати, о Рождестве. У меня есть небольшие подарки для тебя и Гарри. Да, Гарри, ты вёл себя как задница, но я всё равно подготовила тебе подарок, вот настолько я тебя люблю.       Ария достала из кармана вязаного кардигана два блестящих подписанных конверта и, сверив имена, протянула Сириусу и Гарри. Они приняли конверты, обменявшись быстрыми, удивлёнными взглядами. Развернув их, они увидели внутри сложенные вчетверо листы чистого, белоснежного пергамента. Ни узоров, ни надписей.       Сириус поднял брови. Гарри растерянно посмотрел на Арию.       Девушка достала из кармана ручку (которую ей подарил Теренс на прошлое Рождество) и протянула Поттеру.       — Напиши что-нибудь, — прошептала она.       Гарри написал:       «Привет».       Послышался звук скрежета грифеля по бумаге, и Сириус взглянул на свой пергамент.       — Это… Не может быть, ты… — прошептал Гарри, взглянув на появившуюся у Сириуса надпись.       — Да! — Ария торжественно развела руки в стороны. — Теперь вы можете переписываться без сов. Когда угодно. О чём угодно. Никто не узнает.       — Как ты это сделала? — схватив пергамент, изумлённо спросила Гермиона. — Это…       — Это-о… — интригующе протянула Ария, ожидая, что Гермиона сама догадается.       — Протеевы чары? Но на таком расстоянии…       — Это сработает, — уверенно перебила её Ария. — Меня Теренс научил. Мы так всё лето переписывались. Немного усиленная версия, так сказать. Он сам её доработал.       — Потрясающе! Научишь меня? — попросила Грейнджер.       — Конечно.       — А если кто-то найдёт пергамент у Гарри?.. — взволнованно спросил Сириус тихим голосом.       — То он увидит заметки по зельеварению, — подмигнув, ответила Ария.       — А когда пергамент закончится? — спросил Рон, разглядывая его в руках Гермионы.       — Он очистится после прочтения и снова станет пустым. — Ария широко улыбнулась.       — Ария… Спасибо! — изумлённо, но в то же время смущённо сказал Гарри.       Ария развела руки в стороны, и Гарри обнял её. Девушка взглянула на Сириуса, и он с искренней улыбкой на лице полушёпотом сказал:       — Спасибо…       В этот момент в комнату зашли Фред, Джордж и Джинни. Они тоже, не раздумывая, сразу примирились с Арией. Обнимая близнецов, она чувствовала, как последние осколки неловкости тают без следа. Возможно, Сириус действительно что-то сказал им. А может, просто рождественское утро и вправду обладало магией прощения.       Разговор завязался сам собой — шумный, перебивающий друг друга, полный смеха. Сириус, устроившись в кресле, с видом старшего и мудрого (что было для него большой редкостью), рассказывал какие-то смешные истории из прошлого, как он встречал Рождество с отцом Гарри.       И вдруг Ария услышала тихий, едва уловимый скрежет — звук, от которого у неё мгновенно заколотилось сердце. Он доносился из правого кармана кардигана.       Она замерла на секунду, потом, стараясь не привлекать внимания, сунула руку в карман и нащупала знакомый свёрток пергамента — тот самый, что подарил Теренс. Тот, что она носила с собой каждый день в надежде получить хоть весточку после их ссоры.       Она развернула его под столом. На чистой поверхности было всего два слова, написанных уверенным, знакомым почерком:       «Включи радио…»       — Тут есть радио? Сириус…       — Да, на подоконнике стоит, но сигнал не очень хороший. Зачем тебе радио?       — Я ещё не знаю… — честно ответила Ария, уже поднимаясь с места.       Она подошла к подоконнику, смахнула пыль со старого, потрёпанного радиоприёмника и взяла его в руки. Кнопка включения щёлкнула с глухим звуком. Она начала крутить регулятор, ловя в хрипе и шипе помех хоть что-то узнаваемое.       И вдруг — сквозь шум пробилась мелодия. Сначала далёкая, искажённая, потом всё чётче и чётче. Ария резко перестала крутить ручку, поставила радио на небольшой столик у дивана и прибавила громкость.       Tell you you're the greatest       But once you turn, they hate us       Ария буквально взвизгнула, подпрыгнув от радости. Фред и Джордж подскочили с дивана и тут же подлетели к столу, подкрутив регулятор громкости ещё больше.       Oh, the misery       Everybody wants to be my enemy       — Что это? Ваша песня? По радио? — изумилась Гермиона.       — Это ваша песня? Хороша… — поджав губы, с одобрением прокомментировал Сириус.       — Ария и её группа спели её в Хогвартсе на приветственном ужине, — сказал Гарри, улыбаясь.       — И никого не смутил текст? — поинтересовался Сириус.       — На это и был расчёт, — ответила Ария с улыбкой.       — Всех больше смутило, когда в Амбридж полетела ракета, — вспомнил Фред, и они с Джорджем посмеялись.       — Ракета? — удивился Сириус.       — Никто не пострадал, — успокоила его Гермиона. — Она взмыла вверх и устроила фейерверк.       — Вау, — прошептал Блэк, ехидно ухмыльнувшись.       — Но вообще… — продолжила девушка весьма деловым тоном. — Насколько мне стало известно, ракета не должна была лететь в сторону Амбридж по первоначальной задумке.       — Я немножко промахнулась… С кем не бывает… — прокомментировала Ария, сморщившись, и Грейнджер закатила глаза.       — Но песня… Радио? Как? — изумлённо спросила Гермиона.       — Я не знаю… — Схватившись за голову одной рукой, другой Ария достала пергамент из кармана.       На нём появилась новая надпись:       «Ты танцуешь?.. Я танцую…»       Ария не раздумывая схватилась за ручку, валявшуюся на диване рядом с Гарри и без промедления ответила:       «Я танцую!»       — Что там?       — Это Теренс. Спрашивает, танцую ли я. Я сказала — да… — Девушка загадочно посмотрела на друзей. — Давайте, я не хочу ему врать! — Бросив всё на диване, Ария схватила Фреда за руки, и они закружились.       Когда музыка окончательно сменилась на рождественские гимны, а все, запыхавшиеся и румяные, повалились на диваны и кресла, Ария снова потянулась к пергаменту.       — Но всё же, как? — спросил Фред с прищуром.       — Сейчас спрошу. Думаю, это Теренс устроил…       «Но как?!» — написала Ария.       «Это мой подарок. С Рождеством», — без промедления ответил Теренс.       — Да, это Теренс устроил. Как подарок… — сказала Ария всем и принялась писать ответ.       «Спасибо! И тебя с Рождеством!»       «Ария…»       «Что?»       Раздался скрежет пера и на пергаменте появился весьма неуклюжий рисунок кисти руки с вытянутым мизинчиком. Ария ухмыльнулась и написала ответ:       «Это прекрасно, но я боюсь ошибиться…»       «Мир?»       Казалось, самый тяжёлый, невидимый камень, который она таскала в груди всё это время, наконец растаял, испарился. Облегчение было таким физическим, что у неё перехватило дыхание. Она расплылась в самой широкой, самой радостной улыбке и вывела:       «Теренс! Конечно, мир! Боже, я думала этого никогда не произойдёт!»       «Брось, я уже умираю без тебя… Я не знаю, о чём я думал… Прости меня».       «И ты меня прости!»       «Знаешь, мы с Драко поговорили перед отъездом, и он был прав, я злился вовсе не на тебя».       «Неужели ты и его простил?»       «Ещё нет, но он обещал мне публичные извинения. В том же месте в то же время. Он действительно тебя любит, раз пошёл на это».       «Считаешь?» — Ария почувствовала, как сердце ёкнуло от неожиданной, сладкой надежды.       «Да. Я сдаюсь».       После недолгой неловкой паузы в диалоге Теренс всё же дописал:       «Я, кстати, тоже люблю тебя».       «И я люблю тебя!»       «Но я тебя больше», — принялся игриво спорить Теренс.       «Это невозможно. Я люблю тебя бесконечно».       На пергаменте вдруг появился кривой рисунок символа бесконечности, к которому приплюсована единица.       Ария рассмеялась. Звонко, от души. И просто сидела, держа в руках этот драгоценный клочок пергамента.       У неё снова был Теренс. И Сириус, и Драко, и профессор Снейп… И все остальные…       Это было лучшее Рождество в её жизни.

***

      Каникулы закончились, и Хогвартс снова наполнился гулом голосов.       Ария вернулась вместе со всеми. Она безумно скучала по Драко, но сомнения всё ещё шевелились на задворках сознания, хоть уже и без прежней силы.       Однако вечером, когда Ария пришла к Большому залу на ужин, она увидела нечто, что разом смело все остатки неуверенности.       В дверях стояли Теренс и Драко. Они жали друг другу руки. Рукопожатие было недолгим и не слишком тёплым, но оно состоялось. Он всё-таки это сделал.       Перед Арией, как кинолента, молниеносно пронеслись все события и все поступки, на которые Драко решился ради неё. Всё это было выше её сил. Надо быть смелее. Хватит себя мучить. Хватит мучить его.       Ария уверенно зашагала к большим дверям и на весь вестибюль прокричала:       — Драко Малфой!       Обернулись все, включая удивлённого Малфоя. Девушка пулей пронеслась через весь вестибюль, словно подлетела к Драко, и с ходу, на глазах у всех, впилась ему в губы, ни на секунду больше не собираясь отпускать его из своей жизни.       Драко сначала отпрянул от неожиданности. Он изумлённо взглянул ей в глаза, и Ария прошептала:       — Я люблю тебя.       Он улыбнулся и тут же поцеловал её в ответ, крепко обняв за талию.       Они были вместе. И пусть хоть весь мир сгорит к чертям. Больше ничего не надо.

***

      На следующий день, в субботу, когда в замке царила ленивая, послепраздничная тишина, Ария отправилась в подземелья. В руках она бережно несла небольшой, тщательно упакованный подарок. Ей нужно было выполнить последний долг праздника.       Дверь в кабинет зельеварения была приоткрыта. Она постучала, дожидаясь низкого «Войдите» из-за двери.       Профессор Снейп сидел за своим столом, склонившись над какой-то толстой книгой. При её появлении он лишь медленно поднял голову; его чёрные глаза, как всегда, ничего не выражали.       Ария подошла, едва сдерживая радостную, почти озорную улыбку, и молча протянула ему подарок. Бумага блестела под тусклым светом ламп.       Профессор Снейп очень насторожился, когда взял в руки что-то не очень тяжёлое и прямоугольное.       — Я лишь надеюсь, что это не второй том, — произнёс он наконец, голосом, в котором угроза и сарказм смешались в равных пропорциях.       — Нет, — ответила девушка, смеясь. — То было разогревом. Это комедия более высокого уровня.       Снейп одним ловким движением сорвал упаковку, и его брови тут же приподнялись, когда в его руках оказалась книга авторства Данте Алигьери.       — Божественная комедия?       — Я же сказала… Более высокий уровень…— улыбаясь, тихо ответила Ария.       — Выше не придумаешь.       Наблюдая, как Снейп разглядывает искусно расписанную обложку книги, девушка тихо, но весьма саркастично промолвила:       — Вас ждёт Стигийское болото, если что.       — Что? — Профессор вздёрнул бровь.       — А вот прочитаете и узнаете. — Загадочно улыбнулась Ария.       Снейп продолжил строго на неё смотреть, прищурившись.       — Ладно, не буду вас томить: это пятый круг ада, — увлечённо продолжила она. — Там все гневные и ленивые. Будете вечность купаться там с Поттером. Даже не знаю, что страшнее: болото или этот факт. На вашем месте я бы переосмыслила свою стратегию поведения, пока непоздно…       Профессор Снейп вскинул брови. В его чёрных глазах вспыхнула знакомая тень возмущения, но в уголках губ дрогнуло нечто, отдалённо напоминающее усмешку.       — На каком кругу находятся нахальные язвы? — спросил он с ледяной вежливостью.       — О, в самом низу, не переживайте. Не пересечёмся, — махнув рукой, саркастично ответила Ария.       Профессор Снейп усмехнулся и закатил глаза. Он положил книгу на стол, отошёл в каморку и вернулся с небольшой коробочкой в руках.       Ария расплылась в широкой улыбке. Открыв коробку, девушка увидела внутри маленькую прямоугольную шкатулку невероятной красоты. Она была синего цвета, по всему периметру были выгравированы маленькие серебристые звёздочки, но когда девушка её открыла, то обнаружила главный секрет шкатулки.       — Музыкальная?! — радостно воскликнула Ария.       — Я решил, что раз музыка так тебя успокаивает… Вот. Успокойся.       — Спасибо! — Ария чуть не прокричала от радости, но затем, взглянув на строгого профессора, быстро приняла спокойный вид и решила повторить тихо. — Спасибо, профессор Снейп.       — Да, так лучше. С Рождеством.       — С Рождеством… — Улыбнулась она.

***

      Дни потекли привычным руслом. Будни плотно заполнились подготовкой к СОВ. Выходные же сбрасывали это напряжение в шумных компаниях в «Трёх мётлах» и на заснеженных улицах Хогсмида. Время, подхваченное этим ритмом, понеслось с привычной, почти пугающей скоростью.       Январь сменился февралём, а за ним незаметно подкрался март. Теренс, сияя, рассказывал Арии о занятиях Отряда Дамблдора — о новых заклинаниях, об успехах ребят, о том, как Гарри, несмотря на всю свою угрюмость, оказался талантливым учителем. Драко втайне продолжал помогать им оставаться незамеченными. С холодной, почти математической точностью он находил способы срывать планы по проверкам инквизиторского отряда Амбридж.       Ария и Драко больше не скрывались. Они ходили по коридорам вместе, сидели за одним столом в библиотеке. Ария тонула в его заботе и внимании, и даже их ссоры стали реже и короче. Оба, словно по негласному соглашению, старались обходить острые углы, боясь разрушить тот хрупкий, тёплый мир, который им удалось выстроить. Ария была невероятно счастлива. Даже косые взгляды, шепотки за спиной и откровенная неприязнь со стороны некоторых учеников не могли омрачить этого чувства. Ей казалось, что это было самое прекрасное время в её жизни.       Никто и не заметил, как зима начала сдавать позиции. Воздух всё ещё был холодным, но в нём уже витало что-то новое — едва уловимый запах сырой почвы, талого снега и далёкого, но неотвратимого тепла.       Ария часто навещала Сириуса в виде астральной проекции. Подсказка Драко помогла ей, и девушка нашла необходимый баланс, чтобы безопасно возвращаться в своё тело. Каждую неделю она являлась в дом Сириуса, и они увлечённо беседовали ночи напролёт. Они говорили о жизни, о смерти, о любви и ненависти, о справедливости и умении прощать — обо всём на свете. Ария много рассказывала ему о том, что происходит в Хогвартсе, в особенности с Гарри. Сириус же всегда её поддерживал и делился мудрыми советами.       Апрель пришёл с обманчиво ясным, голубым небом и ярким, почти летним солнцем, которое лишь подчёркивало пронизывающий холод ветра. Трава на склонах кое-где позеленела робкими пятнами.       А утро понедельника началось с грома. Вернее, с сокрушительного гула, который издавали раскрывающиеся по всему Хогвартсу свежие экземпляры «Ежедневного пророка». Первые полосы кричали о массовом побеге из Азкабана десяти заключённых Пожирателей смерти.       Взгляды, которые студенты бросали на Гарри Поттера, изменились. В них теперь читалось не только недоверие, но и нарастающий, животный страх. Сомнения ещё оставались, но почва под ними стремительно уходила из-под ног.       «Стадия торгов», — мрачно пошутил Теренс, наблюдая за этой переменой. Все были на взводе.       А главным козлом отпущения, как всегда, назначили Сириуса. Ведь среди сбежавших была его кузина Беллатриса Лестрейндж. Ария тут же решила, что вечером обязательно навестит его. Ей нужно было увидеть, что с ним, поддержать.       Но мир, казалось, решил обрушить на неё всё разом. Вечером того же дня, когда она пробиралась по безлюдному коридору в подземелья, её почти снёс с ног Теренс. Он был бледен, его глаза горели. Схватив её за руку, он, задыхаясь, выпалил новость, от которой у неё похолодела кровь.       Отряд Дамблдора поймали.       С огромным взрывом Амбридж снесла дверь в Выручай-комнату и задержала всех с поличным. Прямо в этот самый момент, пока Теренс красочно излагал девушке всю историю, Гарри находился в кабинете Дамблдора вместе с Амбридж, Министром и министерскими работниками.       Но самое страшное, самое невыносимое было в детали, которую Теренс выдавил из себя последней, смотря ей прямо в глаза, будто опасаясь её реакции:       Драко Малфой стоял в первых рядах захватчиков. Он держал за руку плачущую Чжоу Чанг — ту самую, что, по всей видимости, и выдала их. И на его лице, по словам Теренса, была не маска отстранённости, а самое настоящее, леденящее душу самодовольство.       Сердце Арии колотилось так, что отдавалось болью в висках. Она не думала. Она действовала на чистом адреналине. Нужно найти Драко. Сейчас же. Выяснить. Услышать от него самого.       Час безумных поисков привёл её на Астрономическую башню. Он стоял там, прислонившись к каменным перилам, и смотрел на багровую полосу заката, медленно тонущую за горами. Услышав шаги, Малфой обернулся. Увидев её, его лицо автоматически озарила привычная, чуть усталая улыбка. Он подошёл к ней ближе, намереваясь поцеловать, но Ария резко уклонилась.       — В чём дело? — его улыбка мгновенно исчезла, сменившись настороженностью.       — А ты не знаешь? — возмущённо отозвалась Ария.       Драко нервно выдохнул и сделал пару шагов назад, облокотившись на перила. Желваки на его скулах заиграли от напряжения.       — Драко, ну как ты мог?! — раздосадованно выдала Ария. — Ты же обещал!       — И я сдержал своё обещание, — спокойно ответил он. — Я говорил, что рано или поздно их найдут, и позаботился, чтобы это произошло позднее. Чжоу вызвали на допрос и дали сыворотку. Я уже не мог ничего сделать. Надеюсь, твои друзья успели всё, что хотели.       — Как будто тебе не плевать на них, — фыркнула Ария.       — На них — да, на тебя — нет, — поджав губы, спокойно ответил Малфой. — Поэтому и хотел поспособствовать твоему спокойствию. Но в конечном счёте это всё равно ничего не изменит. И тебе пора бы уже начать себя готовить. Жаль, что ты до сих пор этого не понимаешь.       Ария закатила глаза, сделав глубокий, дрожащий вдох. Выдохнув, она пристально, изучающе посмотрела на него — на его безупречную осанку, на холодную уверенность в глазах, на руки, спокойно лежащие на камне. Неловкое молчание повисло между ними, наполненное гулом ветра и биением двух неистовых сердец. Наконец, она склонила голову на бок и решилась. Хватит ходить вокруг да около. Пора.       — Хорошо, объясни мне.       — Серьёзно? — удивлённо спросил Малфой, вскинув брови.       — Да, я хочу понять тебя. Хочу понять, как выглядит твой мир. Во что ты веришь и почему так сильно стоишь на своём.       — А ты уверена, что готова меня выслушать?       — Да, прошу, объясни мне. Расскажи мне всё. Я искренне не понимаю идею о превосходстве чистокровных волшебников, основанную на том, что якобы у полукровок и грязнокровок силы меньше. Дамблдор и Волан-де-Морт самые могущественные волшебники столетия, и оба полукровки! Разве они не являются одной огромной жирной пощёчиной, вмиг разбивающей в пух и прах сразу всю идеологию?       — Дело не только в этом. Я бы даже сказал — совсем не в этом.       — А в чём же? — Ария эмоционально развела руками в сторону.       — Ария, за чей счёт ты живёшь и обучаешься в Хогвартсе? — неожиданно спросил Драко.       — Министерства магии, насколько я знаю… — смущённо ответила девушка. — К чему это тут вообще?       — За чей счёт существует Министерство магии?       — Серьёзно? Урок экономики? Прямо в Хогвартсе? Не слишком ли по-магловски? — Ария усмехнулась.       — Старс, то, что мы волшебники, не означает, что мы живём за счёт волшебных бобов, — накрыв глаза пальцами, утомлённо ответил Драко. — Да, у нас свои порядки, законы и экономика, но они есть. Это основа структуры любого общества, даже магического.       — Хорошо… Тогда очевидным ответом будет… За счёт налогов?       — Чьих налогов, Ария?       — Магического населения.       — В том-то и дело. Министерство магии существует за счёт налогов своих граждан-магов. Предположим, в семье маглов родился ребёнок-волшебник. Меняется ли что-то в жизни родителей? Не особо. Они продолжат жить в своём мире, своей обычной магловской жизнью, в то время как их ребёнка отправят в школу, в которой год за годом его будут содержать и обучать за счёт налогов волшебников. В итоге, он вырастет и займёт рабочее место другого волшебника, чьи родители всю жизнь горбатились и платили налоги Министерству.       — Драко, ты богат и обрастал связями с пелёнок. Какое твоё рабочее место займёт маглорождённый волшебник? — Ария чуть не засмеялась, хотя сама мысль её изрядно обескуражила.       — Дело не только в рабочих местах, Ария, а в самом порядке. Магический мир с распростёртыми объятиями принимает магглорождённых детей, открывая им все дороги для светлого будущего за свой счёт. Теперь же посмотрим на ситуацию с другой стороны: как реагирует магловский мир, когда обнаруживает то, что в разы сильнее и что он не может объяснить? Правильно, устраивает гонение на салемских ведьм, истребляя одну за другой. Мы вынуждены скрываться, в первую очередь ради собственного выживания. Маглов больше, а их оружие тоже способно убить нас. Мы подстраиваемся под их мир, столетиями живём в изгнании, скрывая своё существование, только из-за того, что, по сути, во всём их превосходим, и им это не нравится. Но когда в их семье случайным образом, из-за генетической ошибки появляется магический выродок, мы встречаем его с распростёртыми объятиями. По-твоему, это справедливо? Мы наказываем на законном уровне ущерб, причинённый маглам. Ну, а что же получит магл за убийство ведьмы? В нашем мире — ничего, он к нему не относится. Что он получит в своём? Награду.       — Драко, мы живём не в Средневековье, мир меняется. Если магл убьёт волшебника, его будут судить по их законам. Правительства свяжутся, и убийцу посадят в тюрьму. Допустим, тут есть о чём подумать, но я всё ещё не вижу причин так яростно желать им смерти.       — Ты ошибочно предполагаешь из-за извращённых пропагандистских программ, что все мы зло, желающее истребления всего магловского мира. Но это не так. Большинство из нас хочет лишь справедливости. И если уж мы коллективно решили разделить наши миры, то стоит придерживаться своих же решений и не прикармливать их выродков в нашем мире. Либо, раз уж мы печёмся об их благополучии, мы должны занять соответственно заслуженную верховную позицию. Войти в их мир и жить нашими порядками, чтобы они под нас подстраивались и нам подчинялись. Раз уж мы так заботимся о них и оберегаем. Но тот мир, в котором мы живём сейчас… Мы оберегаем собственных потенциальных убийц, ещё и в ущерб себе.       — Драко, любого человека можно считать потенциальным убийцей. Достаточно лишь очень хорошей причины и очень плохого дня. Это не зависит от того, волшебник ты или нет. И я всё ещё не понимаю, в чём заключается ущерб. За всё время существования наша экономика не очень-то пострадала от парочки маглорождённых в год. Более того, магловские деньги тоже участвуют в нашем мире. Гоблины играют на их курсах валют за счёт свободных денег в банке, и из-за гигантской разницы в курсе мы процветаем. Так в чём же ущерб?       — Хорошо, раз ты всё ещё не понимаешь, тогда возьмём Грейнджер для наглядного примера. Она очень способная, только идиот будет это отрицать. Она умна, хитра и поэтому так опасна для нашего мира.       — Да чем она может быть опасна?! — Ария начала заводиться.       — При желании она далеко пойдёт. Да хоть до Министра магии сможет вырасти. И чем она будет заниматься? Уже, будучи школьницей, она пытается разрушить увековеченный порядок и освободить эльфов, насколько я слышал. Даже против их воли, в ущерб им — ей плевать. Она этого правила не понимает — она действует. А всё потому, что ей чужд наш мир. Дай ей статус и власть — что она будет делать? Правильно, начнёт разрушать наш мир, навязывая магловские устои, которые чужды нам, лишь потому, что они ближе ей. Вот чем она и такие, как она, опасны для нас. Чем их больше, тем больше хаоса в нашем мире. Они разрушают нас изнутри, и если мы не будем действовать, всё в конечном счёте приведёт к тому, что маглы либо подчинят нас себе, либо окончательно истребят. Размывая кровь, мы добровольно урезаем численность волшебников. Мы только потому не главенствуем, потому что их больше. И мы продолжаем смешиваться, и нас становится ещё меньше, а они только этого и добиваются!       Повисло недолгое молчание, прежде чем Ария тихо вымолвила:       — Вау. Впечатляет.       — Неужели? — вздёрнув бровь, отозвался Малфой.       — Угу. Раз ты слушаешь всё это с самого детства, то неудивительно…       — Тебе что-то непонятно?       — Да. Мне непонятно лишь одно. Кажется, во всей этой безупречной формуле превосходства ты забыл одну важную переменную.       — И какую же?       — Сквибы.       — Сквибы? — Драко нахмурился от удивления.       — Сквибы. Ты забыл, что на каждых двух волшебников, рождённых в мире маглов, приходится по одному сквибу в мире волшебников. И вот что самое интересное: из-за всей этой чистокровной истерии было заключено столько родственных браков, что увеличилась рождаемость не только попросту физически и психически больных людей, но и сквибов. Не очень-то удачная попытка увеличить численность волшебного населения. Кровь не возможно размыть, магический ген либо есть, либо нет, и в чистокровных семьях рождаются сквибы, которые часто уходят в мир маглов и живут там счастливо. Соответственно, баланс не нарушается. Да, нашим мирам удобнее быть по раздельности в коллективном плане, в плане общества, потому что мы живём и развиваемся за счёт разных ресурсов и разных методов. Но в ряде отдельных случаев наш мир принимает маглорождённых, а их мир принимает сквибов. Правительства сотрудничают. Люди заключают браки и создают семьи. Мы живём в мире и согласии, которые пытаются разрушить такие, как ты, со своими теориями заговора о превосходстве и подчинении. Нет никакого превосходства и нет никакого подчинения!       — Ария, сквибы рождаются от того, что мы смешиваем кровь с маглами.       — Драко, сквибы рождаются в первую очередь потому, что просто рождаются. Как и маглорождённые. Магический ген либо есть, либо его нет, и выдумывать тут нечего. Да, волшебники, подпортив генетику родственными браками, увеличили их рождаемость. Но в целом, в здоровых случаях это невозможно проконтролировать так же, как невозможно проконтролировать рождение мальчика или девочки. Если родился волшебником, значит ты волшебник и больше не относишься к их миру, а становишься полноценной частью этого. Если родился сквибом, то удобнее и выгоднее уйти жить к маглам и стать полноценной частью их мира. Драко, ты очень мало знаешь о маглах. Мы ни в чём их не превосходим, просто мы разные.       — Ты серьёзно? Ты шутишь? — скривив лицо, Драко не знал даже, как реагировать.       — Не шучу. Маглы интересные, удивительные и изобретательные. Они не хуже нас ни в чём, просто они другие, и что касается развития — у них свои методы. А что касается человеческой составляющей — они такие же, как мы, только с более слабой биологией. Но чувства, эмоции, сознание… Мы все одинаковые люди. Добрые или злые, предвзятые или толерантные, трусливые или храбрые. Это зависит от личности, от того, что в сердце, а не в крови. Всё, что ты говоришь, — это псевдологически обоснованная ложь, запудривающая мозги, где единственная цель, если отбросить весь мусор, — просто главенство в их мире. Подчинение их себе, потому что у них нет магии, якобы поэтому они хуже. А они ничем не хуже — они в космос летают, ты в курсе? У нас много кто в космос с помощью магии летал? Магия у них в голове, магия — их мозги, с помощью которых они облегчают себе жизнь, развивая технологии и стремясь к прогрессу не меньше, чем мы с помощью магии. Это всё, что нас различает: мы живем за счёт магии, они за счёт технологий. Но делают всё то же самое. Возможно, медленнее. Но какая разница? Делают же.       — Это просто омерзительно, — выдохнул Драко со смешком. — Всё ясно — ты ни черта не поняла. Мне нечем парировать, я не знаю, как объяснить тебе и без того очевидную вещь, касательно преимущества и превосходства магии над маглами. Это ты ни черта о них не знаешь.       — Ну хорошо, забудь это всё. Ты сам что думаешь о них?       — По мне — так лучше истребить их всех разом! — неожиданно покричал Драко, всё ещё стоя на своём.       — Как ты можешь так говорить? Это же живые люди! — вскрикнула Ария от возмущения.       — Именно так они и поступают с нами в своём мире! И я не вижу причин не ответить им тем же!       — Ясно, — Ария нервно выдохнула. — Это бесполезно.       — Согласен.       — Я… Я не хочу сейчас с тобой больше разговаривать.       — Это взаимно.       Ария развернулась и нервно зашагала в сторону лестницы, чтобы уйти.       — Мы всё ещё вместе? — кинул Драко ей вслед.       Ария остановилась и поджала губы, явно обдумывая его вопрос.       — Да, но я злюсь, — тихо ответила девушка и тут же усмехнулась. — Это уже становится похоже на болезнь…       — Это она и есть, — обречённым голосом ответил Малфой.       Эта реплика разозлила Арию ещё больше. Преисполненная гневом и разочарованием, она стремительно покинула Астрономическую башню, оставив Драко одного в таких же смешанных чувствах.       Они всё ещё были не согласны друг с другом. Но разные мысли поневоле поселились как в его, так и в её голове…