В моей голове звери

В глаза ударил яркий блеск света из фонарика, заставив их закрыть, сжав крепко веки. — Это не я! Меня подставили! Голос дрожал, в нем слышалось отчаянная надежда, что тело покинет эту устрашающую комнату. Запястья рук ныли от скрепленных наручников. Они зацеплены сзади, и двигать ими невозможно. Если попытаться, по комнате эхом, как голос, пронесется неприятный звук. Полина сидела прямо перед полицейским. Его руки были сложены на столе, пальцы украшали множество колец. Наверное, это действие показывало, что он обезоружен и не пытался причинить ей вреда. Полину это мало волновало. Пусть полностью избитой, но желание сбежать из этого помещения как можно скорее ее не покидало. И пусть это обычная комната в полицейском участке, с каждой секундой закрадывалось сомнение, что люди, работающие здесь — подкупные, а само это здание предназначено для пыток. Впрочем, с первым Полина не прогадала. Полицейский, сидящий перед ней, судорожно бился в попытках скрыть свою — Полина, не видя её, была уверенна, — уродливую улыбку. Интересно, что его так рассмешило появился, но спросить это вслух Полина бы не осмелилась. Она здесь не для этого. Из горла, со слышимой хрипотой вырываются лишь слова отрицания, а голова движется только для того, чтобы помотать ею в разные стороны. Такой же знак отрицания. Осмотреть эту комнату Полина успела еще когда вошла. С первых секунд её охватила паника, вполне объяснимая тревога. Эти темные стены будто начинали сужаться, давить. На одной из них, сзади полицейского виднелось маленькое окошко, перекрытое, неизвестно точно ли, прочной решеткой. Взрослый человек через такое пролезть не сможет. И какая у этого окошка цель — непонятно, ведь в углу, сверху, висела камера. Не заметить ее было сложно. В небольшом помещение из мебели, почти в самом центре стоял деревянный стол, и два стула по его сторонам. Сейчас на одном таком сидела Полина. Входная железная дверь с громким звуком закрылась сразу же за ней. Полицейский, который должен был допрашивать Полину уже ждал её, спокойно сидя на стуле. Она мгновенно поняла, что его странное спокойствие не может сопровождаться просто так. Либо у него уже есть поручения и план, либо он принял что-то перед тем, как зайти. За дверью приглушенно слышались голоса родителей; грубый, тот, что принадлежит отцу, и нервный, идущий в обнимку со слезами — мамы. Родители боролись за свободу своего невиновного ребенка — Полину, но, полицейские, словно камень, ничего не понимали. Даже веские причины и доказательства их не сломили. Сотрудники отстаивали непринужденно чужие, полученные деньги. И копы продажные... Полина помнила, как мать напропалую пыталась оправдать её, и доказать, что дочь ни в чем не виновата. Помнила, как отец яростно смотрел на подкупных полицейских. Наверное, если бы его не сдерживали другие сотрудники, он бы на них набросился. Помнила, как они пытались ее защитить. Но все старания по итогу были сметены в мусорное ведро. Сейчас, Полина, чьи руки крепко были сжаты металлическими наручниками, сидела в комнате для допросов. Морозова аккуратно села напротив полицейского, тут же начиная с попыток оправдания. Она не знала, получиться ли у нее что-то. Но верить в это хотелось сильно. — А как это доказать? — приподняв бровь, спросил полицейский. — Ты поедешь в закрытую исправительную школу. Полина едва сдерживала слезы и сейчас, чтобы не разреветься, уронила голову на стол. Она замычала, словно ее рот был заклеен матово-серым скотчем. И снова заговорила, поняв, что терять уже нечего. — Вы все здесь продажные суки... — она обессиленно подвигала руками. Было бы круто, если бы сейчас сами отстегнулись. Начистить морду слабоумному, несправедливому менту хотелось, что аж чесались костяшки на руках. — Конечно, — полицейский, не испугавшись чего-то, растянул губы в усмешке. И Полина подтвердила, что улыбка у него уродливая. *** Новость о «переезде» в закрытую исправительную школу для подростков совсем не радовала Полину, и всё время, отведенное на сборы вещей для скорой отправки, добивала. Полина уже попрощалась со всеми родными, и в день, когда нужно было покидать свой город, успела нареветься. Неизвестность пугала больше, чем что-то ещё. Ведь никогда не знаешь, что можеть тебя поджидать за углом, за спиной. Какие трудности и неприятности. Полина понимала, что сильно будет отличаться от остальных подростков, пребывающих там. И то, что, возможно, они будут на нее смотреть, или, откровенно говоря — пялиться с какой-то непонятной злобой, ее пугало. Не меньше пугало и то, что некоторые из ребят могут быть на голову бешеными — понятно, что они там не из-за кражи мятной жвачки по 158 статье УК. Это люди, которые выросли без совести и стыда. Либо окружение сделало их такими, либо родители наплевали на ребенка с самого его рождения. И неведомо, на что способны эти дети. Полина боялась, что повторит судьбу чьей-то жертвы, пребывая там. Но, сколько бы она не боялась, выбора у нее нет. Хотя один всё же есть — родители сядут в тюрьму, а она до своего совершеннолетия будет жить в детском доме. Там, наверное, ни чуть не лучше, но в ее случае родители на свободе. К тому же переодически она сможет с ними видеться. Может, еще не все потеряно?... Как она добиралась до этой школы с сумками в руках, Полина уже не помнила. В памяти отложился лишь симпатичный паренек — он привел ее в школу и отвел в кабинет директора. По пути он что-то говорил, но Полина, глубоко зарывшись в своих мыслях, не слушала даже его единственного слова. Наверное, зря. Вполне вероятно, что он рассказывал о школе. О местных там уёбках, задир и сплетниц. Сам директор находился в своем кабинете. Женщина средних лет уже знала всю правдивую историю Полины, и показала себя с лучшей стороны, искренне посочувствовав ей. Ее кабинет, да и она сама, были наполнены чем-то нежным и мягким. Словно комната хорошего психолога, а не директора исправительной школы, где учатся и живут худшие подростки города. Полина, взглянув на неё, поняла — всю строгость женщина прячет за маской доброты. Впрочем, будь она действительно такой доброжелательной, ее бы запросто здесь загнобили. В этом Полина уверена. При чем не учителя, а ученики. Полина ужасно боялась, что эта участь настигнет её. Тихий голос директрисы вернул Полину в сознание. — Алиса, отведи, пожалуйста, Полиночку в её комнату, — она мило улыбнулась стоящей рядом девчонке небольшого роста, задев Полину за плечо. Директор — Елена Николаевна — что-то еще сказала девчонке, и скрылась в своем кабинете. Полина все еще молчала. Она повернула голову в сторону, смотря на веселую улыбку незнакомой ей девочке по имени Алиса. Выглядела она опрятно. Рыжие пышные волосы едва задевали плечи, их кончики слегка закручивались. Полина, будь у неё хоть какое-то настроение и силы, могла бы поспорить, что, потрогав их, можно убедиться в приятной мягкости. На цвет глаз Полина внимания не обратила, но они явно большие и красивые. Часть лица внизу их — нос и щеки — словно посыпаны оранжевыми веснушками. Они дополняли вид, и изящно подходили к цвету волос. Щеки у Алисы слегка пухлые. Такие же губы и аккуратный нос. Обычный школьный сарафан с какой-то вышитой эмблемой на груди. Про это Полина намерена спросить позже. — Привет, — она скромно улыбнулась, вскинув одну руку вверх. Полина на это ответила едва заметным кивком головы. — Меня, как ты уже поняла, Алиса зовут. — Меня Полина, — Полина поправила лямку спадавшего с одного плеча рюкзака, посмотрев куда-то в коридор. — Идём, я покажу твою комнату. Полина, быстро подхватив свои вещи, двинулась за рыжей девчонкой. *** Личные комнаты здесь оказались уютными. Где-то случайно Полина узнала, что совсем недавно тут делали ремонт, и сейчас здание имело вполне приличный, красивый вид. Алиса оставила Полину одну, пожелав ей доброй ночи. Она поведала ей о местных дураках, рассказала, что интересного произошло здесь за последнее время, и дала, — по секрету — пару советов. Полина узнала, что намеренно лучше не нарываться на подозрительных типов. Тех, которые ходят в спортивках, срывают уроки и на переменах кричат на весь коридор. Потом, не найдя друзей в виде защиты может быть несладко. Этого Полина и боялась. Вливаться в компании смазливых девчонок тоже лучше не стоит. Каждая из них запросто может засмеять свою подругу, а о новеньких вообще безопаснее молчать. Обходить их стороной легче, чем тереть в их головы что-то язвительное. А вот учителя здесь не плохие. Алиса сказала, что оценки из-за личных проблем, не очень красивого вида и голоса не занижают. Даже наоборот, ученикам помогают вытянуться вперед. Где-то по пути до комнаты Полины Алиса захватила форму, и отдала ей. В комплект входит сарафан с фирменной вышивкой, пара белых блузок, классические брюки и жилет, также с эмблемой школы. Носить их каждый день необходимо, но больше половины школы, даже прилежные ученики, что идут на пути исправления зачастую ее не носят. Она либо им не нравится, либо неудобная. Полина не знала, будет ли сама ее носить ежедневно. Пока она просто отложила ее в сторону. Её личная комната была вполне уютной. Это так, если закрыть глаза и уши на всё остальное. Не сильно мягкий матрас на кровати, сделанной из светлого дерева. Обычное постельное белье, без каких-либо рисунков. Скучный голубой цвет. С одной стороны от кровати стоял стол, сделанный из того же материала, что и кровать. Здесь в принципе вся мебель сделана из него. Стол напомнил Полине ту комнату допроса, крики родителей и насмешливую ухмылку подкупного полицейского. Она потрясла головой, желая скорее забыть обо всём этом. Хотя, находясь здесь, вряд ли получится это сделать. С другой стороны от кровати, впритык к стене стоял шкаф с большим зеркалом. Раскладывать вещи сегодня она точно не будет. Желая поскорее лечь спать, чтобы на время забыть о случившемся, она умылась, делая это. *** Форма оказалась намного удобнее, чем Полина думала, когда о ней рассказывала Алиса. Первый учебный день в новой школе наводил на Полину страх, тревогу, сомнения. Сомнения о своём существование вообще. Но, услышав осторожный стук в дверь своей комнаты, Полина поскорее откинула все переживания. Алиса стояла снаружи, дожидаясь там Полину. Вчера она предупредила, что покажет ей весь корпус, предназначенный для учебы, и сегодня, приветливо улыбаясь, стояла перед ней. — Доброе утро, — она оглядела Полину с ног до головы. — Тебе идёт, — Полина поначалу молчала, не догоняя, о чем идет речь. И только потом вспомнила, что стояла в форме с глупой вышивкой. — А, спасибо, — она прикрыла глаза. — Идём, скоро урок, — Полина вышла, направляясь за Алисой. Алиса взаправду показалась ей хорошей, дружелюбной девчонкой. Но была ли эта вежливость правдивой? Будет ли Алиса относится к ней также хорошо, как сейчас, потом? Эти вопросы волновали Полину, но слишком слабо, чтобы не крутить головой по разным сторонам. Школьный корпус значительно отличался от «домашнего». Сразу можно сказать, что это школа. На ряду с этим нельзя поставить кабинет директора. Окружающие странно поглядывали на Полину, но она старательно скрывала свою раздражительность. Избегая их взглядом, она пыталась слушать Алису и смотреть только вперёд. В коридоре было шумно. Громкие кричи учеников перекрывали друг друга, создавая общее месиво неприятных звуков. Странно, но Полина не заметила ни одного учителя. А вот учеников было много. В основном все были поделены на какие-то компании. Одна из таких стояла у окна, что-то бурно обсуждая. Еще одна в углу коридора, загадочно глядя на других. Компания парней в спортивных костюмах пыталась сыграть в армрестлинг, и наблюдающие что-то в унисон кричали. Наверное, слова поддержки или что-то вроде этого. Когда они перебрались в более узкий коридор, и людей, и шума стало меньше. Полину это порадовало, и она облегченно выдохнула. Ее уши к такому совсем не привыкли, а глаза, пытаясь не разбежаться в разные стороны, едва направлялись в одну. Алиса, заметив это, улыбнулась. Это чувство сложности и страха ей знакомо не понаслышке. Такое окна испытывала на собственной шкуре, когда впервые попала сюда. Алиса — дочь директрисы, и учится здесь по своему желанию. Вполне хорошо общается со всей школой, из-за мамы имеет хороший авторитет. Но пользуется она им не часто. Только в крайних случаях, когда простые слова не помогают. Алиса не совершала ничего плохого за пределами школы, но учиться здесь ей даже нравится. Полина, пусть и ужасно пугалась, сама подметила, что есть в этом месте что-то загадочное. Что-то, что придаёт особую атмосферу. Но хвалить это место она точно не собиралась. Вдруг Алису кто-то позвал. — Алиса! — заряженный мужской голос донесся до них из толпы. Алиса мягко улыбнулась, видимо, узнав его обладателя. Развернувшись, она встретила объятия высокого парня. Полина, подумав, что рядом с Алисой, имевшей огромный авторитет, ей ничего не угрожает, тоже развернулась. Ее глаза округлились, а брови поползли вверх. Этого задорного уголовника -друга Полина узнает из тысяч. Тем более в лицо! — Пятифан!? — Полина сделала шаг назад, не веря своим глазам. Роме Пятифану, конечно, место здесь, но она бы никогда не подумала, что он может тут быть. Хотя это вполне объяснимо. Рома любитель приключений на свою задницу, и какое-то, видимо, не увенчалось успехом. — Морозова!? — Рома, узнав девушку, также раскрыл рот и принялся таращить глаза. Он выполз из объятий Алисы, подлетая к Полине. — Морозова! — повторил он. — Ты чё тут забыла? — он сжал давнюю подругу в крепких объятиях, не оставляя и шанса выбраться. Полина, поглядывая на лису, обняла его в ответ. Не сказать, что Алиса была предельно рада. Дружелюбная улыбка с ее лицу словно стерлась, а руки были сложены сзади. С прищуром посмотрев на Полину, она отвела взгляд. По начальным объятиям Полина поняла, что, скорее всего, они встречаются. Но одна только мысль о таком заставляла в этом сомневаться. Как этот гопник смог понравиться Алисе? Полина отказывалась в это верить. От плеча Ромы пахло одеколоном. Из-за немаленькой разнице в росте Полине пришлось выдержать этот запах, пока они обнимались. Парень, весело хихикнув, отстранился, поправляя свою прическу. За все время, что они не виделись она стала в разы лучше. — Да там... Долгая история, — Полина пожала плечами. Взгляд словно сам метнулся на Алису. И в этот раз Полине удалось лицезреть в ее глазах все недовольство, и, наверное, ревность. Она поскорее отвела свой потерянный взгляд. Полина понимала, что если понадобится, Алиса сможет сделать с ней все, что угодно. — А ты в каком классе? — Рома оставался веселым, а на лице у него словно сияла широкая улыбка. Встретить здесь Полину — всегда прилежную и примерную ученицу — он никак не ожидал. — 9 «А». — И я тоже! И Бяша, и Тоха! — Рома показал куда-то себе за спину, и Полина только сейчас заметила его приятелей. Один из парней был почти таким же, как Рома. Только щеки чуть пухлее. Спортивный костюм на нём. А вот второй стоял в школьной форме, держа в руках тонкую тетрадь. Его светлые волосы чуть залезали на лоб, и дотягивались до глаз. Очки с круглой оправой съезжали с носа, и парню переодически приходилось их поправлять. Рома представил, кто Тоха, а кто Бяша, и все двинулись в сторону класса. Первым уроком по расписанию стоял русский язык. Ребята уже налили Полине в уши воды, что учитель, по их словам, полный неудачник, а списать можно запросто. Когда Полине надоело кивать на их глупые рассказы головой, она прервала поток слов, и вкратце рассказала, как здесь очутилась. Рома недовольно отозвался в сторону обидчиков Полины, Бяша предложил, как бы их можно было избить, а Антон просто промолчал. Что вполне разумно. Полина, заранее спросив, не занята ли четвертая парта среднего ряда, заняла её. Рома сидел по левую руку, только на первом ряду. Где-то рядом с ним Тоха и Бяша. Видно, как парень рад видеть Полину снова. Своим друзьям она рассказал, как они познакомились, и почему их общение прервалось. Алиса сидела на первой парте, но иногда кидала взгляды в сторону Ромы, а потом и Полины. Морозова читала в них дичайшую ревность, но старалась не встречаться с ними. Мало ли, на что способна эта Алиса. Теперь она не казалась Полине такой доброжелательной. Время до начала урока быстро пролетело за разговорами в компании старого друга. Неприятный, но такой знакомый треск звонка заставил Полину машинально подняться на ноги в ожидании учителя. Им оказалась приятная на вид женщина. Полина не знала, сколько ей лет, но точно поняла, что для своего возраста рост у нее низенький. При виде учеников она широко улыбнулась, тут же позволяя им сесть. Увидев учительницу, голос Ромы слева снова зазвучал. — Эта не та, я перепутал с информатиком... — Полина одобрительно кивнула, открывая новую чистую тетрадь. Несмотря на странные, не очень вежливые взгляды незнакомых ей учеников, сегодня не произошло ничего страшного, чего так боялась Полина. Но этот страх никуда не исчез, когда она понимала, что всё возможное еще впереди. Не прошел и первый урок, а она уже позволила себе облегченно выдохнуть. Полина надеялась, что Рома будет находится рядом, а в случае чего сможет защитить. Она понимала, что пользоваться такими услугами друга неправильно, но остаться целой хотелось очень сильно, невероятно, как сильно. На лице каждого второго парня в большом коридоре Полина видела множество ссадин, ран и порезов. Под глазами красовались темные синяки, и страшно даже подумать, на что способны эти люди. Взглядов девушек она зацепила не меньше. Большинство из них, обладательницы — это те, у которых на лице яркий макияж, на ногах каблуки и короткие, длиной, как трусы, юбки и колготки. А сверху топики или открытые блузки. Ни одной, которая была бы одета в школьную форму. Наверное, будь рядом унитаз, Полина бы наполнила его содержимым своего желудка из своего рта. Настолько эти люди были ей омерзительны, что хотелось провалиться сквозь землю. Исчезнуть, пропасть. Лишь бы не смотреть на их довольные чем-то лица. Школа была такой же, что и обычная в городе. Просто люди здесь с "судимостью", и наполнены не самыми лучшими качествами. Просто людям, находившимся здесь, не дали хорошее воспитание. Просто во всем виноваты их родители, но никак не они. Полине бы хотелось в это верить. Но тошнит ее от этих детей, а не их родителей. Ситуация с Алисой тоже наводила ее на тревогу и какое-то огорчение. После её дружелюбного поведения видеть этот взгляд со сведеными бровями было не очень приятно. Если Алиса подумала, что Полина хочет увести у нее парня, то рыжая девица сильно ошиблась. Рома очень хороший друг, но не парень. Хотя заявлять об этом Полина не может. С Пятифаном она не встречалась, и никогда бы не хотела. Просто ей так кажется. Но рушить пару «Алиса и Рома» ей тоже не хотелось. Поэтому, при первой же возможности она срочно должна объяснить все Алисе. Она, как-никак, может стать ее, быть может, единственной подругой. Весь урок в классе было подозрительно тихо. Говорили ученики только тогда, когда учительница — Оксана Николаевна — их спрашивала. Иногда по кабинету проносился смех. Полина поняла, что учительница умеет хорошо и нужно пошутить. За своими мыслями на новом месте, она и не заметила как прошла большая часть урока, а на входе в класс кто-то появился. Наверное, опоздавший. — Можно войти? — симпатичная девушка, не сильно высокого роста посмотрела на учителя. Оксана Николаевна, поджав губы, сложила руки под подбородком. — Катюша, мы систематически опаздываем-то зачем? — Полина видела, как девушка, — кого назвали Катюшей — сщурилась при этих словах. Она томно выдохнула, окидывая взглядом класс. И Полина, когда девушка посмотрела на неё, почему-то сьёжилась. — Не знаю, — коротко отозвалась она. Но Оксана Николаевна сказала, что смысла заходить, уже нет. Поэтому ученица со светлыми распущенными волосами, развернувшись, вышла. Полина записала домашнее задание, подумав, что на этой девушке хорошо бы смотрелась пышная коса.