Drunkenness or cheating?

Йеджи сидит на кровати Рюджин, не сводя с нее глаз, пока младшая девушка расстегивает свои штаны, обнажая нижнее белье. –Съешь меня,–шепчет Рюджин, ее голос хриплый от желания, когда она раздвигает ноги, обнажая блестящее пятно на нижнем белье. Глаза Йеджи темнеют от похоти. И когда она наклоняется вперед, ее руки сжимают бедра Рюджин, чтобы удержать ее на месте. После чего она схватилась за края штанов и белья и приспустила, обнажая промежность Рюджин. –Давно не видела..Небось скучала,–дразнит Рюджин. Йеджи медленно движется вперед, ее дыхание горячо на чувствительной коже Рюджин. Старшая высовывает язык, дразня клитор Рюджин легкими прикосновениями. Рюджин выгибает спину, с ее губ срывается бездыханный стон, когда Йеджи начинает пожирать ее со всё возрастающим пылом. Язык Йеджи проникает вo влагалище Рюджин, облизывая и посасывая ее чувствительные складки с неудержимым голодом. Руки младшей сжимают волосы Хван, удерживая ее на месте. Рюджин смотрит на Йеджи сверху вниз, в ее глазах сверкают невысказанные слова: –Тебе нравится мой вкус?–спрашивает она, затаив дыхание. Её бедра толкаются в лицо Йеджи. Йеджи кивает ей, ее язык не перестает беспощадно атаковать её. –Да..Она такая сладкая..– бормочет она, посылая вибрацию по телу Рюджин. Её руки сжимают волосы Йеджи, втягивая ее глубже в свое истекающее смазкой влагалище. –Да, блять, съешь меня, онни, — выдыхает она. Йеджи закатывает глаза от удовольствия и сжимает бёдра Рюджин, впиваясь ногтями в кожу. Она уже совсем испортила эту девушку. Её язык умело скользит по уязвимым складкам Рюджин. После кружит вокруг её клитора, дразняще облизывая его. Хван начинает сильнее посасывать клитор младшей. Та полностью выгибает спину, крик срывается с ее губ, когда ее оргазм наконец прорывается наружу — интенсивное удовольствие, пронизывающее каждое нервное окончание. Её ноги дрожат, пальцы сильнее давят на голову Йеджи и сжимают волосы, а между ног стекает смазка, которую Йеджи с удовольствием облизывает. От этого ей кажется будто в её лёгких недостаточно воздуха. –Чёрт..Иногда я забываю, что у тебя было очень много опыта в этом..Ты настолько хороша..–шепчёт Рюджин, после волны оргазма. –Может быть мои слова прозвучат бестактно, но из всех девушек которых я знаю, ты самая сладкая.

*****

С самого утра Йеджи ушла из дома, не сказав ни слова — куда направляется, когда вернётся. Юна осталась одна. Как бы ни было лень, она всё-таки решила сесть за незаконченный проект — тот самый, который уже несколько недель лежал без движения и напоминал о себе неприятным грузом. Позавтракав, она убрала посуду в раковину и отправилась в комнату, решительно намереваясь сосредоточиться. Вернее — продолжить. Но мысли отказывались подчиняться. Она не могла ни рисовать, ни думать о чём-либо, кроме Лии. Зная, в каком состоянии, вероятно, находится сейчас Лиа, Юна ощущала себя беспомощной. Её раздирало тревожное чувство — будто с каждой минутой Лиа тонет всё глубже, а она сидит и бездействует. Пытаясь отогнать навязчивые мысли, она всё же взялась за карандаш. Но спустя пару неровных штрихов Юна сдалась. Скинула его на стол, резко встала, направляясь к шкафу. Возможно, позже она пожалеет о том, что собирается сделать. Но сейчас думать о будущем было слишком тяжело. Быстро переодевшись, она схватила телефон, вызвала такси и вышла из дома — без сумки, без вещей. Только деньги и телефон. Конечно же, она ехала к Лие. Юна знала, что та, возможно, не захочет с ней говорить. Знала, что Йеджи, узнав, будет в бешенстве. И что эта встреча может обернуться чем угодно — от равнодушия до истерики. Но ей было всё равно. Главное — увидеть Лию. Убедиться, что с ней хотя бы физически всё в порядке. Машина остановилась у знакомого дома. Юна быстро расплатилась и вышла, с трудом сдерживая нервную дрожь. Когда она приблизилась к дому, заметила, что ворота открыты. Она зашла через ворота и приблизилась к главной двери. Перед дверью она замерла, растерянно глядя на ручку. Руки подрагивали — не то от страха, не то от прилива адреналина. Всё происходящее казалось неестественным. Неожиданным. Даже немного пугающим. Но она всё же подняла руку и постучала. Дверь распахнулась почти сразу. На пороге стоял высокий парень с тёмными волосами и мягкими чертами лица, в руках ключи от машины. — Здравствуйте... — нерешительно произнесла Юна, вглядываясь в знакомое лицо. — Здравствуй... Юна? Это ты? — Да... Но я никак не могу вспомнить тебя.. — Я Субин. Бывший друг твоей сестры. Помнишь? — Ах, Субин. Конечно, — она чуть улыбнулась. — А ты что здесь делаешь? — Живу. — Точно, как я могла забыть, Лиа же говорила, что ты её брат. — Он самый. А ты по какому делу? — Я пришла к Лие. Субин вздохнул и качнул головой. — Боюсь, она не в том настроении, чтобы принимать гостей. — Я не гость. Я хочу с ней поговорить. — Извини, но я не могу тебя пустить. — Пожалуйста... Я знаю, что ты мне не доверяешь. Что, может быть, даже недолюбливаешь. Но я люблю твою сестру. Очень сильно. Пожалуйста, пусти меня. Мне нужно с ней поговорить. — И ты пойми... Она даже меня видеть не хочет. С какой стати ей говорить с тобой? — Я не знаю... Но я должна хотя бы попытаться. Просто пусти. — Я сейчас выхожу на время из дома и не хотел бы оставить тебя наедине со своей сестрой. — Пожалуйста. Я ненадолго. Он несколько секунд смотрел на неё молча. Затем отступил в сторону. — Ладно. Проходи. Её комната на втором этаже. — Я знаю, — кивнула Юна и вошла. Она поднялась по лестнице, прошла по коридору и остановилась перед нужной дверью. Конечно, она была заперта. Юна постучала. — Субин, отстань от меня! — донеслось из-за двери. — Это не Субин. Открой, — ответила Юна. Наступила тишина, затем осторожные шаги. Лиа приблизилась к двери, но не открыла. — Кто там? — Это я. Юна. — Юна?.. Что ты здесь делаешь? — Открой, пожалуйста. После короткой паузы дверь медленно приоткрылась. На пороге стояла Лиа. Её глаза были опухшими и красными, волосы собраны в неаккуратный пучок, одежда — мятая и небрежная. И всё же, несмотря на это, Юна поймала себя на мысли, как же мило она выглядит. — Можно зайти? — тихо спрашивает Юна. Девушка перед ней молча отступает назад, впуская её в комнату. Когда Юна входит, Лиа закрывает за ней дверь. — Зачем ты пришла? — Мне нужно с тобой поговорить... — О чём? — голос Лии звучит резко. Она садится на кровать. — Да обо всём... — Садись. Юна медленно приближается к кровати и осторожно садится рядом. В комнате царил лёгкий беспорядок: подушки разбросаны по всей кровати, на полу у изножья валялась одежда. Но, несмотря на хаос, здесь было светло и, на удивление, уютно. Или это самa Лиа излучала такое спокойствие — даже сейчас. — Я слушаю, — нарушает молчание Лиа. — Ну... — Юна растерялась. Она не продумала, как начать. — Я знаю, что между тобой и Рюджин вчера произошло... ну, это. Я вижу, как ты из-за этого выглядишь. Знаю, что, скорее всего, ты не хочешь сейчас об этом говорить. Но я не могла просто ждать. — Ты права. Я не хочу. — Пожалуйста... Я приехала ради этого. Прошу, поговори со мной, — Юна смотрит ей в глаза. — Это был твой выбор — приехать. — Лиа, прошу. Я не могу смотреть, как ты страдаешь. Разве она этого заслуживает? — А что мне делать? Я её люблю... — срываясь, шепчет Лиа, едва сдерживая слёзы. — Но она не заслуживает тебя. Она изменила, врала, использовала. И, скорее всего, даже сейчас... она с моей сестрой. — Твоя сестра... Вот кто виновата! — Лиа вскакивает. — Всё из-за неё! До её появления всё было хорошо. Йеджи со своими манипуляциями просто промыла мозги моей девушке! — Да, в чём-то ты права. Йеджи виновата. Но валить всё на неё — глупо. Если бы Рюджин была преданной, она бы никогда не посмотрела на другую. Ни пьяной, ни трезвой. Йеджи... она, возможно, просто помогла увидеть настоящую Рю. Если бы не она — была бы другая. Изменщик остаётся изменщиком. Йеджи действительно манипулировала — я признаю. Но Рюджин позволяла это. И только она несёт ответственность за измену. Пожалуйста, пойми это... — Допустим, — холодно отзывается Лиа. — Но ты... зачем ты приехала? Почему тебе вообще не всё равно? Разве ты не должна радоваться за свою сестру, что она добилась желаемого? — Я рада за неё. Но за тебя... Я волнуюсь. — Почему? Зачем ты вообще здесь? Я больше не хочу иметь дело с твоей семьёй. Мне и так больно, а вы всё лезете и лезете, — Лиа не выдерживает, слёзы катятся по её щекам. — Лиа... Надеюсь, ты не думаешь, что я помогала Йеджи, или как-то была замешана... Я правда надеюсь, что ты не винишь меня... — Нет, Юна, тебя — нет. Но знаешь... Я слышала про тебя немало. И слухи, скажу честно, не самые лучшие. Даже мой брат говорит держаться от тебя подальше. — Тогда почему он впустил меня? Лиа, послушай. Мне плевать, что про меня говорят. Да, я не самый хороший человек. Да, я поступала плохо с другими. Но не с тобой. Сейчас мне неважно, что делают Йеджи, Рюджин или кто-то ещё. Мне важно только одно — ты. И я не хочу, чтобы ты плакала из-за какой-то девушки. — Она не «какая-то»... — шепчет Лиа. — Юна... она была для меня всем... — голос её срывается, она начинает плакать громче. Юна растеряна. Она не привыкла к таким ситуациям. Осторожно кладёт руку Лие на плечо, мягко притягивая к себе. — Скажи мне... почему? Почему она так поступила со мной? Что я сделала не так? Чем Йеджи лучше? — Лиа, пожалуйста... Успокойся... — Нет, скажи! Ты должна знать... Почему Рюджин выбрала её, а не меня? — Лиа вскидывает взгляд, вытирая слёзы. — Это всё из-за секса? — Я так не думаю... — А как думаешь? Скажи, Юна. Мне правда интересно, почему она выбрала её... — Лиа немного выпрямляется, стараясь взять себя в руки. — Я думаю... Рюджин всегда искала кого-то вроде Йеджи. Ты же знаешь, она нуждается в матери. В заботе. В женщине, которая будет как мама. Которая даст ей любовь... и что-то запретное. Может, ты была слишком правильной для неё. Слишком настоящей. А ей было скучно. — То есть... ей нужен был просто секс с взрослой девушкой? — Не только. Я не оправдываю её. Измена — это ужасно, непростительно. Но, пожалуйста, не думай, что проблема в тебе. — Легко тебе говорить. Ты смотришь со стороны. Ты не чувствуешь то, что чувствую я. Знаешь... иногда мне кажется, тебе даже понравилось, что она бросила меня. — Чушь. Мне бы никогда не хотелось, чтобы тебе было больно. Лиа молчит. Она пытается что-то сказать, но губы дрожат. Взгляд бегает по комнате, как будто она ищет, за что уцепиться, чтобы не сломаться окончательно. — Просто..ты так говорила, — с трудом выдавливает она, — как будто всё, что у меня с ней было — это просто ошибка. — Я так не говорила, — спокойно отвечает Юна. — То, что было между вами, — это было важно. Я знаю, ты любила её. Очень. Но я не хочу, чтобы ты продолжала рваться из-за неё. Не хочу, чтобы ты теряла себя. Лиа хмурится, вытирает глаза тыльной стороной ладони. — Почему тебе не всё равно? Не могу понять, почему же ты приехала? Юна чуть улыбается, едва заметно. — Для того, чтобы быть рядом, когда тебе плохо. Лиа на секунду отводит взгляд. Она будто не верит. Но в уголках её губ на миг дрожит нечто похожее на благодарность. — Мне не нужно, чтобы ты жалела меня, — бурчит она, снова пытаясь сдержаться. — Это не жалость. Это... просто забота, — Юна делает паузу, глядя прямо ей в глаза. — Ты же никогда не даёшь себе быть слабой. А сейчас можешь. Хотя бы рядом со мной. На этот раз Лиа не отвечает. Она просто чуть-чуть прижимается к Юне плечом, будто позволяя себе наконец отдохнуть хоть на минуту. Тишина между ними становится мягче. Юна вдруг встаёт, быстро осматривает комнату, подбирает с пола футболку и говорит: — Слушай, у тебя тут полный хаос. Лиа фыркает, утирая глаза: — Это творческий беспорядок. — О, понятно. А вот это? — Юна поднимает носок и с шутливой серьёзностью подносит его к глазам. — Это, полагаю, шедевр современного абстракционизма? Лиа, сама того не ожидая, смеётся сквозь остатки слёз. — Ты дура. — Иногда, — усмехается Юна и осторожно садится рядом. — Но если тебе станет чуть-чуть легче — значит, не зря. Лиа долго на неё смотрит. В её взгляде всё ещё боль, но уже не острая. — Давай хоть немного уберём, — предложила Юна, вставая. — Хаос в комнате только усиливает хаос в голове. Лиа собиралась возразить, но устало махнула рукой. — Делай что хочешь. Юна тут же начала поднимать разбросанные вещи: аккуратно сложила свитер на спинку стула, скинула бельё в корзину. Лиа наблюдала за ней с кровати. Через несколько минут она нехотя встала и молча присоединилась. Они собирали молча. Ни звука, кроме лёгкого шороха ткани и стука ящиков. В комнате постепенно становилось чище — и почему-то легче дышать. Юна наклоняется, вытаскивая из-под кровати скомканную майку, и смеётся: — Ты что, одежду под кроватью хранишь? Лиа улыбается — едва, но искренне. — Так, либо оставь как есть, либо помогай молча, — шутливо говорят Лиа, уже во всю улыбаясь. Юна смеётся, и в этом звуке нет ни капли фальши. В этот момент Лиа замечает, что её плечи больше не напряжены. Что ей впервые за долгое время спокойно. Она краем глаза смотрит на Юну. Та поправляет волосы, что упали на лицо, и снова склоняется к полу. Без пафоса. Без нажима. Просто рядом. — Спасибо, — вдруг сказала она, почти шёпотом. Юна выпрямилась, взглянула на неё и тихо улыбнулась. — Всегда пожалуйста. И в этой простой фразе было больше тепла, чем во всех словах Рюджин за последние месяцы.

***

Прошло примерно два часа и Лиа, кажись смогла отвлечься от Рюджин, болтая с Юной о чём угодно. Юна хотела бы подольше остаться, но понимала, что Лиа возможно, хотела бы побыть одной. Она посмотрела на часы и нехотя встала. — Мне, наверное, пора. Лиа, стоявшая у окна с чашкой воды, обернулась. — Может, останешься ещё немного? Юна удивлённо вскинула брови. Она не ожидала такого. — Правда? Лиа пожала плечами, будто сама не верила, что это сказала: — Просто... здесь стало уютнее. И ты мне не мешаешь. Даже наоборот. Юна чуть улыбнулась, будто внутри у неё зажгли свет. — Ну, если ты не против… Не успела она договорить, как заиграл телефон. На экране — Йеджи — Блин… — пробормотала Юна и, выйдя в коридор, ответила. — Да? — Где ты? — строгий голос без тени мягкости. — Я просто… вышла. Воздухом подышать. — Ты никогда не уходишь, не предупредив. Где ты, Юна? — Всё хорошо. Я уже скоро буду. — Адрес, — повторила Йеджи, уже более серьёзным тоном. — Йеджи… — Говори. Я приеду сама. Юна выдохнула. Упрямство сестры не оставляло ей выбора. — Я у Лии. Пауза. Только шум дыхания. — У Лии? — голос стал чуть тише, но всё ещё сдержанным. — Хорошо. Оставайся на месте. Звонок оборвался. Юна вернулась в комнату, будто немного сжавшись: — Мне нужно идти. Йеджи едет за мной. — Поняла, — спокойно ответила Лиа. И добавила, чуть тише: — Жаль. Было… не так уж плохо. Юна натянуто улыбнулась: — Я… не хотела, чтобы ты осталась одна.

***

Йеджи приехала за своей сестрой сразу же как узнала где она. Припарковав машину у дома Лии, она ждала Юну. Она нетерпеливо ждала, покусывая губы. Неожиданно, она открыла бордачок и достала какую-то пачку оттуда. После чего вышла из машины. Она достала одну сигарету из пачки, и зажигалку, чтобы зажечь. Давно она не курила. Очень давно. Ещё год назад бросила, но всё ещё держала при себе одну пачку на всякий случай. Рядом с воротами дома Лии, Йеджи заметила мусорное ведро и приблизилась к нему, чтобы там курить. Спустя пять минут ожидания и курения, наконец главная входная дверь открылась. Но из дома вышел парень. Йеджи пригляделась. Знакомое лицо. Парень заметил её и начал приближаться к ней. — Йеджи? Это ты? — Субин? Что ты здесь делаешь? — Не поленюсь сказать снова – живу. Я брат Лии. — Не может быть. — А ты что здесь делаешь? Твоя сестра уже почти два часа с моей сестрой и из-за этого я уже почти два часа не могу выйти из дома. — Да я как раз за ней приехала. А ты случайно не знаешь, что они там делают? — спрашивает Йеджи, потушив сигарету о край мусорного ведра. — Понятия не имею. Это хорошо, что я тебя встретил, скажу лично всё, — парень начал приближаться к Йеджи, — Из-за тебя я страдал годы назад, из-за тебя теперь страдает моя сестра. Что ты хочешь от моей семьи? Держись подальше и от меня и от моей сестры и забери свою Юну. Я не хочу иметь никакое дело с вами, и если я ещё раз увижу твою сестру рядом с моей, ты будешь иметь дело лично со мной. — Да успокойся ты. И слушай меня внимательно, — Йеджи достала ещё одну сигарету из пачки, положив между своих губ. Парень смотрел на неё и ждал пока та зажжёт сигарету и наконец удосужится продолжить разговор. – Моя сестра будет общаться с твоей сестрой, сколько захочет, хочешь ли ты этого, или нет. Это тебя не касается. Лиа сама решит с кем общаться, а с кем нет. И какое дело я могу иметь лично с тобой? Ты как был трусом, годы назад, так и остался им. Отступи и не мешай Юне и Лие. Твоей сестре сейчас сможет помочь только Юна. Я тебе это гарантирую. — Но- Не успел парень продолжить как его прервал женский голос сзади. — Онни, я здесь, — сказала Юна, приближаясь к ним. —Пошли. Пока, Субин. Йеджи ухмыльнулась, затягивая сигарету в последний раз, и выдыхая дым прямо на лицо парня. После потушив сигарету и выкинув в мусорку, она вместе с Юной пошла в сторону машины, ничего не сказав Субину напоследок. Парень сжал кулаки, но ничего так и не смог ответить. Когда они сели в машину, Юна сразу же начала. — С каких пор ты снова куришь? — У меня всё накопилось. Нужно было выпустить. А от тебя я жду объяснений. Ты что здесь забыла? Зачем ты приехала сюда, не предупредив меня? — Я хотела подождать несколько дней, но не смогла. Мне нужно было поговорить с ней. — Ты что, не понимаешь, она только вчера рассталась, она до сих пор любит Рюджин, твой сегоднящний визит не изменит её чувства к тебе. — Я знаю, я не за этим пришла. Я хотела побыть с ней, так как у неё нет никого другого, кто утешит. Я в отличии от тебя думаю не только о своих чувствах. На эти слова Йеджи закатила глаза. — Ну ты же у нас святая. У тебя есть какой-то план или как? — Нет ещё. Я может быть совсем чуть-чуть её развеселила, но всё равно, это наверно почти ничего не изменило. Она любит Рюджин. Дейтвительно любит. Не понимаю, что вы в ней нашли, — Юна фыркнула. — Да не волнуйста ты так, дай ей хоть немного времени, чтобы она осталась наедине со своими мыслями. Не нужно было ехать к ней. Могла бы меня спросить, я бы что-то придумала. — Ты была занята со своей девушкой. Кстати об этом. Что её мама сказала? — спрашивает Юна, ожидая что-то плохое. Ведь то, что Йеджи снова начала курить не говорит ничего хорошего. — Она сказала, что я могу встречаться с Рюджин, при одном условии – никакого секса до её восемнадцатилетия. — Что? Серьёзно? И ты согласилась? — Да. Я обещала ей. Но.. — Йеджи на секунду повернула голову от дороги и посмотрела на сестру с ухмылкой на лице, — Я нарушила обещание сразу же как она покинула дом. Юна засмеялась. — Конечно, ты нарушила его. Вот почему ты курила. — Но так не может долго продолжаться. Я не ребёнок, чтобы втайне заниматься сексом. Я ещё придумаю, как договориться с её мамой. Ты знаешь, раньше я этого не замечала, но сегодня, приглядываясь в ее лицо я поняла, что у неё очень знакомое лицо. — Может Рюджин на её похожа, поэтому? — предположила Юна. — Рюджин похожа на неё. Но нет, это совсем другое. Я почти что уверена, что мы встречались раньше. Но не могу вспомнить где и как. — А её мама молодая? — Довольно. Ей тридцать шесть. Она просто чуть старшая версия Рюджин. — Интересно.. — Юна задумалась. — Откуда ты можешь её знать.. Йеджи улыбнулась. — Я ещё вспомню.