Switch

      Это, должно быть, шутка. Тецуро остаётся только горько рассмеяться при виде звёздочек на потолке.

***

      Тоору делает открытие — голос Тецуро не создан для крика, звучит очень не очень. Даже Фасолинка зашипел.

***

      Если и есть что-то, чего он не ожидал, но оно неизбежно, так это то, что они поменяются телами на следующий день после побега Тецуро. Он еще не успел до конца осознать происходящее, как очутился в теле человека, которому только что причинил боль.       Боги — или кто там управляет их жизнями, — должно быть, сейчас смеются над ним.       Интересно, что сейчас с Тоору?

***

      — Что случилось, Тецуро?! — из-за двери доносится взволнованный женский голос. Хотя стук в дверь несколько дикий, контролируемые постукивания говорят Тоору о том, что женщина за дверью все еще пытается проявлять уважение или что-то в этом роде. Видимо, помощница.       Однако он не может винить ее за панику. Он закричал довольно громко, потому что на секунду забыл, что находится в чужом теле. И Тецуро, очевидно, не из тех, кто кричит по утрам. Фасолинка, должно быть, травмирован на всю жизнь.       — Ничего! Просто упал с кровати! — отвечает он, стараясь, чтобы голос звучал сонно и дезориентированно.       — Ты уверен? — Если Тоору правильно помнит, он однажды сравнил эту женщину со своей матерью, потому что обе несколько параноичны.       — Да, я в порядке!       Если бы Тецуро вдруг закричал, проснувшись в его комнате, мама, конечно, проверила бы его, но без особого волнения, поскольку они уже привыкли к его маленьким «приступам» после встречи с пауками. Чертовы пауки! Никто не понимает, каким ужасом они наполняют его жизнь. Даже Тецуро смеялся над ним, весь день зовя малышом, о чем Тоору предпочел бы сейчас не думать.       Видя, что часы Тецуро, похоже, сломаны, Тоору первым делом тянется к телефону, лежащему рядом с лампой, чтобы проверить время. Мазохистская сторона его натуры также вроде как хотела проверить, прочитал ли Тецуро его сообщения.       Тоору чувствует, как у него сжимается грудь, когда на экране сразу же после разблокировки появляется их переписка, слова «Мне жаль» были набраны в текстовом поле, но остались неотправленными.

***

      Тецуро проверяет комнату на наличие осколков стекла (или сломанных частей телефона) на полу, поскольку Иваизуми часто замечал, что у Тоору есть склонность закатывать истерику всякий раз, когда он расстроен.       К счастью, в комнате по-прежнему ужасно чисто, а телефон надежно лежит на прикроватном столике.       Рядом с телефоном он замечает знакомый бумажный пакет, смятый и явно пострадавший от капель влаги. Тецуро знает, что Тоору съел молочный хлеб, который он купил, и следы на пакете, которые, очевидно, оставили слёзы Тоору, только добивают его.       Прошлой ночью он испытывал бурные эмоции. Сожаление, вина и гнев смешались с замешательством и болью Тоору. Это мерзкое чувство, и оно не давало ему уснуть всю ночь, вынуждая всю ночь мучительно прокручивать обстоятельства их встречи. Тецуро даже не сопротивлялся — он заслужил пытку за то, что сделал с Тоору, который был так открыт ему в своих чувствах.       Тоору никогда ничего ему не говорил, но было ясно, что его влечение к Тецуро в какой-то момент стало еще глубже. Хотя он не уверен, что чувства Тоору такие же глубокие, как у него, или даже больше. Тем не менее, Тоору, в отличие от него, не предпринимал никаких попыток побега. Перенос их свидания не в счет, у него была уважительная причина.       Он держал свой телефон включенным, наблюдая, как Тоору шлёт ему сообщения и даже пытается дозвониться. Все, что он делал, это пялился на сообщения, которые невидимыми руками сжимали его сердце. Ему просто нечего было сказать Тоору, кроме извинений, которые не хватило смелости отправить.       Возможно, он заснул после того, как Тоору наконец выдохся, только для того, чтобы, по иронии судьбы, проснуться в теле Тоору на следующий день.       Но, боже… Тецуро редко смотрелся в зеркало, даже когда был Ойкавой Тоору. Но случайно зацепив свое отражение сейчас, он почувствовал себя так, словно его долбанули камнем.       Тоору выглядит по-другому. Все еще красивый, просто безжизненный. Его глаза шоколадного цвета — красные и припухшие — больше не светятся жизнью, под ними темные мешки, кожа потеряла свой блеск, волосы жирные и неухоженные, а губы сухие и потрескавшиеся… Это зрелище заставило бы Тоору завизжать. Тоору так заботится о своем теле, что это граничит с безумием (по крайней мере, для Тецуро), поэтому тот факт, что Тоору забил на уход за собой из-за него, только усилил чувство вины в десять раз.       Как ему все исправить? Ему дали шанс загладить свою вину перед Тоору, но он только все испортил. Впервые он ненавидит быть таким сложным человеком.

***

      Тецуро ненавидит дождь.       Ну, не тогда, когда он сидит в своей комнате, свернувшись калачиком в постели, и ленится весь день. Ему нравится правильное сочетание тепла и холода на коже. К сожалению, он не может позволить себе соблазниться одеялом Тоору — возможно, это сделал бы сам Тоору, — но он решил начать исправлять ошибки, не портя Тоору день.       Что он и сделал, выйдя за ворота дома Ойкава.       Он поправляет спортивную сумку Тоору на голове, чтобы капли дождя не попали на лицо, пока он бежит по пустому и мокрому тротуару. Сейчас около шести утра, воскресенье, так что других студентов, бегущих с ним в такую суровую погоду, нет.       На самом деле, это он виноват. Он не заметил, насколько потемнело небо, пока собирался и выходил из дома, поэтому не потрудился вернуться за зонтиком. Было уже слишком поздно, когда он почувствовал на носу крупные капли, потому что начался проливной дождь, а Тецуро был уже на полпути к школе.       К большому его огорчению, толстовки с капюшоном и спортивной сумки Тоору недостаточно, чтобы защититься от дождя. Он забыл, что дождь в Мияги сильнее и гораздо холоднее, чем в Токио.       Подумать только, он даже позаботился о том, чтобы Тоору хорошо выглядел, старательно нанес все средства для волос и лица, которыми Тоору пользуется каждое утро, — только для того, чтобы их испортил дождь. Может быть, ему не стоит даже пытаться.       — Что, черт возьми, с тобой случилось? — рычит Иваизуми, стоит ему, дрожащему и промокшему, войти в клубную комнату. Предназначенный Тоору хмурый взгляд снова появляется. Хорошо, что больше здесь никого нет, чтобы застать его в этом нелепом состоянии.       — Доброе утро, Ива-чан, — язвительно произносит Тецуро, будто зная, что именно так сделал бы Тоору, и осторожно ставя промокшую сумку на пол, — я подумал, что купание под дождем сэкономит воду и время.       Тецуро никогда бы не привык получать удары от Иваизуми, чьи руки были не меньше, чем у Бокуто. Он задается вопросом, сколько времени прошло, прежде чем к этому привык Тоору.       — Ты такой дерьмовый человек, — фыркает Иваизуми, закрывая шкафчик. Тецуро не уверен, но ему кажется, что он услышал нотку облегчения в его голосе.       Уже выходя за дверь, Иваизуми оборачивается, его глаза сужаются:       — Ты… Как ты себя чувствуешь?       Тецуро едва сдерживает вздох. Итак, он спрашивает о том, что произошло вчера. Цундере Страходзуми беспокоится о Тоору. Если бы инцидент не был серьезным, Тецуро непременно посмеялся бы над ним, но он видит, что Иваизуми искренне обеспокоен, поэтому сдерживается.       Он не может не проявлять искренних эмоций. Возможно, пребывание в теле Тоору в течение некоторого времени повлияло на то, что он стал таким же честным, как и сам Тоору с лучшим другом. Тецуро опускает взгляд в пол и теребит подол куртки. Кенма как-то заметил, что обычно он делает это, когда нервничает, и, вероятно, у Тоору тоже есть такая привычка, поскольку Иваизуми никак это не комментирует.       — Я не знаю, — просто отвечает он. Я не знаю, что у Тоору на уме. Я не знаю, что чувствую. Я не знаю, что чувствовать.       Тихо напевая, Иваизуми кивает и выходит из комнаты, бросив напоследок едва скрываемый острый взгляд.       Странно, но у него возникло ощущение, что Иваизуми разговаривал не с Тоору.

***

      Тоору не мог пойти на тренировку и в школу подготовки. Он сейчас не в том состоянии и предпочел бы, чтобы товарищи по команде Тецуро разозлились на него за пропущенную тренировку, чем позволил им увидеть, насколько он рассеян. Кроме того, он не хочет, чтобы они видели Тецуро опустошенным, понятия не имея почему, поскольку не знают, что на самом деле он не Тецуро.       Тем не менее, у него хватило порядочности сообщить обоим тренерам Некома и учителю с курсов, а также их вице-капитану и Кенме, что он неважно себя чувствует. К его удивлению, ребята из Некомы, казалось, ждали этого и сразу же отпустили его, не задавая вопросов. Даже Кенма, у которого всегда были к нему вопросы.       Ему хочется написать Тецуро, что он сожалеет о пропущенной тренировке, но он не может, хотя и знает, что Тецуро был бы не против.       В общем, он предпочел сидеть взаперти в комнате, просматривая HD-копии класски Диснея с японским дубляжом. Это единственные фильмы в коллекции Тецуро, которые не заставят его плакать (за исключением «Короля льва»).       Если бы только он не думал о четвертьфинале (и если бы у него в комнате был телевизор), вчера вечером Тоору непременно посмотрел бы DVD «Инопланетянина», который одолжил ему Тецуро, поедая мороженое или молочный хлеб. С другой стороны, там он и заснул бы, и Тецуро проснулся бы в такой удручающей обстановке. Однако он почти уверен, что Тецуро нашел бумажный пакет.       Видите ли, единственное, что удерживает его от того, чтобы разозлиться на Тецуро, — это тот факт, что Тецуро, похоже, тоже очень переживает, если судить по неотправленному сообщению. С той последней тренировочной игры перед тем, как он увидел Тецуро вчера, он ощущал эмоции, которые, похоже, не были присущи ему. Если только у Тоору не было тайного брата-близнеца, Тецуро — единственный возможный человек, чьи эмоции он мог почувствовать.       У него было такое чувство, что Тецуро не спал всю ночь, поэтому Тоору и писал ему так настойчиво. Он просто не мог определить, какие эмоции были его собственными, а иногда он не мог назвать то, что чувствовал Тецуро. Просто обычно в груди было тревожно тяжело.       Это расстраивает и сбивает с толку.       Зачем переживать об этом сейчас? Должно быть, это часть системы родственных душ, но прошло почти два месяца с тех пор, как они начали меняться телами. Тецуро тоже чувствует его эмоции? Является ли это признаком того, что переключение вот-вот закончится? Он просто знает, что они не будут переключаться вечно, но в сообщениях разных людей говорится, что продолжительность переключений для каждой пары случайна. Оглядываясь назад, он вспоминает, что читал что-то о сенсорной связи, но не может вспомнить всего, что успел прочитать. Надо провести дополнительное исследование по этому поводу, но уже в своем теле.       А пока он просто будет смотреть на великолепное лицо принца Эрика. (Ему никогда не нравилась Ариэль; он только недавно понял, что это потому, что она вышла замуж за принца Эрика.)       Как только камера приблизилась к лицу принца, на телефон Тецуро пришло сообщение. Тоору чуть не бросился к телефону на тумбочке, подумав, что Тецуро наконец-то решил написать.       Грудь сжимает разочарование, когда он видит «Бо» в верхней строке сообщения.       Однако он должен прочитать и ответить на любую глупость, которую может сказать этот громила, потому что так поступил бы Тецуро. Он старается не чувствовать горечи по этому поводу. Кроме того, технически он теперь Тецуро.       Он часто отправлял сообщения Бокуто, находясь в теле Тецуро, и ас никогда не замечал никакой разницы. Либо Тоору потрясающе талантливый актер, либо Бокуто просто слишком доверчивый.       БРО сару нашел классный корт на открытом воздухе недалеко от твоего района!!! Пойдет опробуем?!       Тоору всегда казалось, что он слышит голос Бокуто, орущего эти сообщения. Даже чтение его сообщений выматывает.       Не сегодня бро. Болею.       Он осознает свою ошибку только после того, как жмет кнопку отправки. Тецуро одержим грамматикой, орфографией и знаками препинания, о чем знали друзья Тецуро. Тоору, привыкший игнорировать подобные вещи, обычно упускал эти факты из виду, находясь в теле Тецуро. И однажды обычно беззаботный Бокуто указал на это. Тоору запаниковал, и ему пришлось быстро придумывать оправдание.       Он уже собирался отправить исправление, что Тецуро обычно делает всякий раз, когда замечает ошибки в своих сообщениях, но приходит сообщение Бокуто.       О! Хочешь я принесу тебе суп????       Боже, Тоору точно втрескался бы в Бокуто, не будь он уже занят. И если бы Тецуро не был его соулмейтом. Только посмотрите на этого милого парня!       Оо, спасибо, бро. Но это вовсе не обязательно. Просто сосредоточься на тренировке.       Ну если ты так говориииишь. В любом случае кааши и я желаем тебе всего наилучшего! Найди парня поскорее чтобы ктото позаботился о тебе! Xoxo       Бокуто только что бросил ему в лицо тот факт, что он все еще холост?       Телефон Тецуро снова подает звуковой сигнал. Еще одно сообщение от Бокуто.       Эй, что насчет ойкавы??? *подмигивание*       Лицо Тоору мгновенно вспыхивает, ему кажется, что из обоих его ушей валит дым. Итак, Тецуро разговаривает о нем с Бокуто? Хотя Тоору уважает частную жизнь Тецуро, он не может удержаться и просматривает переписку этих двоих в надежде увидеть свое имя.       К сожалению, единственной серьезной темой, о которой они говорили, были фильмы (сюрприз, Бокуто такой же большой любитель кино, как и Тецуро), в то время как остальное — чистая чушь. Черт возьми, эти двое даже придумали свой собственный язык, как будто они миньоны. Они, должно быть, говорили о нем лично, так как Тецуро не из тех, кто откровенничает в сообщениях.       Затем его внимание внезапно привлекает бумага, засунутая между слегка приоткрытым ящиком бокового столика. Совершенно забыв о Бокуто, Тоору тянется за бумажкой и осторожно достает ее из ящика стола.       Странно дрожащими руками он разворачивает листок и видит список мест, так хорошо ему знакомых.       Планетарий, торговый район, кофейня, ресторан рамена, Некома, пекарня молочного хлеба…       Все это медленно укладывается в голове.       Тецуро составил маршрут его визита в Токио.       Он взвизгивает и поспешно сует бумагу обратно в ящик, когда дверь внезапно открывается, представляя невпечатленного Кенму в спортивном костюме Некома.       — Ты дрочил? — лениво растягивает слова Кенма, его острые глаза прищуриваются, когда он тихо закрывает дверь. Фасолинка подползает к Кенме и утыкается носом в ногу. Кенма берет его на руки.       — Что? Нет! — Щеки Тоору невольно вспыхивают. Он думал, что только его друзья способны задать такой дебильный вопрос. И часто ли Тецуро это делает?       — Ойкава.       — Что? — Он отвечает автоматически, с ноткой раздражения в голосе. И едва произнеся, он осознает свою ошибку. И на этот раз у него несколько больше шансов исправиться. Черт, в последнее время он совершает много ошибок. — Ч-что ты сказал?       Он надеется, что Кенма не замечает, что его голос немного дрожит.       Связующий смотрит в сторону телевизора, удивленно приподнимая бровь:       — Дисней, да?       Тоору чувствует, как у него горят уши и шея от смущения, но ничего не говорит. Кенма, должно быть, знает, что Тецуро смотрел фильмы Диснея, учитывая его коллекцию DVD. И, как и ожидалось, лучший друг Тецуро пожимает плечами и садится на край кровати, опустив плечи и положив Фасолинку себе на колени.       После нескольких мгновений молчания, когда Урсула поет на заднем плане, Кенма говорит:       — Ты так и не рассказал, как прошла твоя встреча с Ойкавой.       Тоору с любопытством смотрит на связующего. Значит, Кенма знал, что Тецуро пошел в его школу? И вообще, почему Тецуро был там? Он это планировал? Тецуро ходил туда один?       Есть много вещей, которых он не знает; слишком о многом он хочет спросить Кенму, но не может. У Кенмы, вероятно, уже есть догадка, поэтому расспросы о вещах, которые Тецуро должен был знать, подтвердили бы подозрения Кенмы и раскрыли бы их прикрытие. И вот, несмотря на это мучительное желание удовлетворить свое любопытство, он решает закрыть тему.       — Прости, Кенма. Я пока не хочу говорить об этом.       Тоору много раз едва не ловили, и каким-то образом ему удается выйти сухим из воды. Но сколько времени пройдет, прежде чем кто-то другой узнает об их ситуации?

***

      Тецуро отправили домой раньше, чем ожидалось. Как бы он ни старался сосредоточиться на тренировках, его разум продолжал возвращаться к мыслям о Тоору. Он продолжал ощущать эмоции Тоору, и это начало отвлекать, как он почувствовал, насколько Тоору все еще обеспокоен и обижен. Кроме того, у Тоору слегка побаливают колени, что, должно быть, было вызвано холодной погодой или Тоору в последнее время пренебрегал лечением. В любом случае, это вина Тецуро.       Поэтому тренер отпустил его пораньше и велел как следует отдохнуть. Ойкава — их капитан и технически звездный игрок, поэтому они не могут позволить себе, чтобы он был не в форме, особенно сейчас, когда до четвертьфинала осталось всего две недели.       Он бы настоял на том, чтобы остаться, но его товарищи по команде — ну, по крайней мере, третьекурсники — потребовали, чтобы он прислушался к совету тренера. Итак, он обнаруживает, что возвращается в резиденцию Ойкава в середине дня. К счастью, дождь больше не идет, но от холодного ветра у Тоору все еще болят колени. Он проверит их, как только вернется в комнату Тоору.       Войдя внутрь, он молча снимает обувь Тоору и надевает нелепые тапочки с кроликами Тоору. Он направляется к лестнице, не замечая, что на кухне горит свет, поэтому чуть не вскрикивает, когда оттуда раздается голос.       — Ты сегодня рано. — Рина, старшая сестра Тоору, встречает его в фартуке и с лопаткой в руках.       — О, я дома. — Тецуро часто забывает, что он не в своем доме, где никто не откликнется, если он сообщит о своем прибытии, поэтому давно перестал произносить эту фразу. Он должен был делать это только тогда, когда находился в теле Тоору, хотя все еще было неудобно, и не удавалось к этому привыкнуть.       Рина прищелкивает языком и качает головой.       — Тоору сказал бы: «Разве я не должен тебе это сказать?»       Сбитый с толку, Тецуро просто таращится на девушку.       — Серьезно, у тебя плохо получается притворяться Тоору… — Рина бросает на него косой взгляд, на ее губах появляется лукавая ухмылка. — …Тецу-чан.       Тецуро подозревает, что у него сердечный приступ.       — Прошу прощения? Как ты только что назвала меня, сестра-идиотка? — Несмотря на то, что его сердце бешено колотится в груди, Тецуро пытается сохранять самообладание и не вести себя подозрительно.       — Ну, в какой-то момент ты стал убедителен. Жаль, что я заметила это в первый же день.       Видя его замешательство, Рина разражается смехом, заставляя Тецуро нахмуриться. У него есть представление о том, о чем говорила Рина, но он не может в это поверить.       — Давай, Куроо Тецуро. Я думала, ты умный? Тоору сказал, что ты занимаешься в школе подготовки. Тоору, наверное, ужасно тяжело ходить на эти занятия!       Теперь, когда она назвала его полное имя, Тецуро убежден, что Рина что-то знает.       — Как вы…       — Узнала? Запросто.       Тецуро наблюдает за ней в предвкушении. Рина пожимает плечами и кладет лопатку на столешницу рядом с собой, не прерывая зрительного контакта. Тецуро замечает, что ее взгляд смягчается, когда она говорит:       — У меня тоже была родственная душа. Отец Такеру.       В его голове вспыхивает лампочка. Отец Такеру, ее покойный муж, был ее второй половинкой! Это как откровение года после их с Тоору перемещений. Он никогда не встречал никого, кто испытывал бы это раньше. Тоору, должно быть…       — А Тоору в курсе? — Зная Тоору, он непременно рассказал бы об этом Тецуро.       Рина фыркает.       — Нет. Он будет приставать ко мне с вопросами, если узнает. Теперь, я знаю, у тебя есть еще вопросы. Но не могли бы мы поговорить об этом в гостиной?       Тецуро только сейчас осознает, что весь разговор неловко стоял в коридоре. Кивнув, он проходит в комнату, параллельную кухне, и садится на диван, зная, что сестра Тоору следует за ним.       Рина садится на диванчик напротив него и продолжает свой рассказ.       — Я думаю, у мамы с папой была такая мысль, но они никогда мне ничего не говорили. Тоору тогда был слишком маленьким, чтобы заметить некоторые перемены во мне.       — Тогда зачем вы мне это рассказываете?       Рина скрещивает ноги и руки и удобно откидывается на мягкое заднее сиденье.       — Честно говоря, не знаю. Может быть, потому, что я хочу, чтобы ты верил в родственные души.       — Почему вы думаете, что я этого не делаю? — спрашивает Тецуро, нахмурив лоб.       — А ты делаешь?       Он открывает рот, чтобы возразить, но не может вымолвить ни слова. Некоторое время он избегает встречаться с проницательным взглядом Рины, но поворачивается к ней, когда она снова заговаривает.       — Знаешь, ты напоминаешь мне моего мужа, — начинает Рина, и ее карие глаза сверкают. Тецуро ловит себя на том, что внимательно слушает ее историю. — Сначала он не верил в родственные души. Видите ли, у нас было трудное начало. Мы впервые встретились, когда нам было по двенадцать, и м поссорились из-за последнего экземпляра JUMP в книжном магазине. Его семья просто проезжала мимо нашего города, чтобы поехать в отпуск, а когда я проснулась на следующий день, оказалась в другом городе в другом теле. Он был так зол на меня и отказывался признавать, что мы родственные души! Не то чтобы я тоже сразу это приняла.       Насколько он помнит, они с Тоору впервые поменялись местами на следующий день после тренировочной игры с Карасуно в Мияги. Но он не помнит, чтобы встречал там Тоору. Черт возьми, он уверен, что их автобус даже не проезжал мимо Аобы Джосай. Он бы знал. Кто-то вроде Тоору определенно привлек бы его внимание, и забыть его было бы нелегко.       В любом случае, права ли Рина? Тецуро знал о системе соулмейтов и о возможности того, что это может иметь какое-то отношение к обмену телами. Он действительно отказался принять Тоору и назвать его своей родственной душой, потому что не верил в его существование. Однако…       — Когда он признал это?       Выражение лица брюнетки смягчается, озорной блеск в ее глазах сменяется печалью.       — Когда влюбился в меня.       Его сердце замирает, когда сцены вчерашних событий вспыхивают в сознании, как монтаж. Он помнит тревогу и волнение, когда увидел Тоору лично, благоговейный трепет, который он испытывал перед красавцем Тоору, наблюдая за тем, как тот был самим собой на корте, бабочек в животе, тепло в груди, страх…       — Если бы я была чрезмерно заботливой сестрой, я бы пригрозила тебе, чтобы ты не ранил моего брата. Но я знаю, что боль приходит с любовью, и могу сказать, что ты уже это сделал. — Рина произносит последнюю фразу, бросив на него свирепый взгляд, заставляющий Тецуро сглотнуть. — К счастью для тебя, я этого делать не стану. Я просто скажу тебе следовать зову своего сердца, и это все, что ты получишь от меня.       Однако Тецуро никогда не думал о том, чтобы попросить у нее совета. Но он благодарен ей за то, что она поделилась своей историей и доверила ему своего брата.       — Спасибо… наверное.       И снова веселье возвращается в ее глаза.       — Итак, ты веришь в родственные души, Тецуро?       Тецуро пожимает плечами и криво улыбается сестре Тоору, прежде чем направиться к лестнице, решив не озвучивать первую мысль, пришедшую ему в голову.       Со вчерашнего дня.