♕ Дрожь убитой пустоты ♕

      Тэхена и Чонгука нет около недели. Без этих двух параллелепипедов стало даже грустно и тоскливо. Чимин стал скучать. Юнги хоть и не показывает, но ему тоже не хватает компании друга.       Сегодня они вместе едут кататься. Конечно, ездить на самом опасном и незащищённом транспорте, что вообще существует — умно. И спорить страшно, особенно с Демоном, что за своего "железного друга" кости кому угодно переломает, ведь для мотоциклиста его байк — святое. Близкий и несравнимый ни с кем (конкретно для Юнги добавляем: кроме Чимина). Мотоцикл — это то, чем дышат парни, Паку неясна эта тяга к опасности и экстриму, он взвешивает риски и конечно, понимает, чем может закончиться одна из поездок — авария; тяжёлые ранения; смерть. Потому и переживает.       Мотоцикл Мина невероятно красив, выглядит экстравагантно но гармонично, все изгибы и заостренности сочетаются, все приборы горят синим цветом, напоминая пламя. Черный лакированный металл поблескивает в свете ночных фонарей, что придает атмосфере неземной кайф, не смотря на то, что Чимин идёт на верную гибель (нет), ему не страшно (разве что чутка). Он доверяет своему парню, он знает, что тот не причинит ему вреда намеренно. Но стоило этим мыслям промелькнуть молнией в розовой головушке Чима, как Юн выдает: — Правило байкера — уронил — женился.       После чего последовала коварная улыбка, и одним резким взмахом руки, темный козырек опустился на глаза, но Чим успел разглядеть в последнюю долю секунды, как в зрачках блеснули азартные искорки.       Пак вжался в крепкую спину Демона, обхватив поперек пресса одной рукой и уперся другой в металл.       Машина с громким рыком двинулась покорять городские улицы, которых, к слову, уже спустя пару десятков минут, не было видно, а на горизонте лишь трасса, освещённая белыми лампами. По тактике "шахматы" мотоцикл двигался с огромной скоростью, Чимин визжал, не от страха, а от восторга. Ветер пронзает все конечности, руки сводит, но адреналин никуда не пропадает. С каждой секундой, желания все больше. Любовь к водителю продвигается вверх с прогрессивной периодичностью. Чимин стал понимать, что так сильно ещё никогда и никого не любил. Этот парень дарит ему столько нового, такого мужчину Чим никогда не отпустит, как бы сильно не ругались, любить не перестанет, теперь он понял, что сейчас, именно в этот момент дошел до "точки невозврата". Он прошел некий уровень игры и перешёл на новый, новое достижение, будто новый мир в себе открыл, будто, впервые в жизни осознал и переосознал ценности, теперь стало ясно, что это что-то большее, чем перепих на пару ночей, или скоротечный роман.       Да, они ещё несколько недель назад были друг другу чужими, незнакомыми людьми, двумя параллельными, что никогда бы не сошлись, потому что судьба не прописывала. Но так сложились обстоятельства, и оба парня рады этому.       Через пару часов, пара приезжает к дому Юнги. Чимин там ещё никогда не был. Район выглядит свободно. В том плане, что совсем обычный, дома красивы, покрашены и утеплены. Перед постройками небольшие лужайки, с красивыми цветами.       Зайдя в нужный подъезд, парни направляются к лифту. Оттуда на четвертый этаж и тридцать седьмая квартира. Юн пропускает гостя первым. — Миленько, — заключает Пак, медленно идя и разглядывая каждый угол— и ты тут сам живёшь? — Нет, — Юнги выдерживает паузу и ловит нахмуренный взгляд красивых глаз — с домовым.       Чимин хмыкнул себе под нос — остроумно — посмеялся в мыслях. — Я тут не появлялся довольно давно. — проходясь пальцами по полочке с фигурками из керамики Мин фыркнул — всё пылью припало... — Нужно продать одну квартиру и переехать ко мне. — С чего такая уверенность? — вдруг встрепенулся Ги. — Я люблю тебя, ты меня, чего тянуть? — действительно... — Мы и так вместе живём. — Чимин... — М-м? — вышеназванный обернулся. — Ты правда меня любишь? — А ты сомневаешься во мне? — вопросом на вопрос – как же гениально. — Нет, просто я появился в твоей жизни как гром, среди ясного неба. Знаешь, я ведь не пытал особых надежд, когда шел к тебе, я знал, что твой характер тебя не прогнет и если ты откажешь, то даже пытаться не стоит, но... Ты меня зацепил, а потом...       Юнги резко прервал свой рассказ, так и не закончив, потому как ушел глубоко в свои размышления. — Потом ты обнаружил то, что заставило тебя не отступить от меня ни на шаг, — Чим выдержал длинную паузу, заметив заминку в собеседнике, задал направляющий вопрос. — Что это, Юнги? — Помнишь, на уроках истории в младших классах, рассказывали про давние союзы, что длятся из поколения в поколение, из столетия в столетие, из жизни в жизнь. — Демон подошёл ближе притянув Чима за талию к себе, плотно прижав. — Конечно. — У этих людей есть метки. Родинки. Они появляются ещё с рождения. — К чему ты клонишь? — парень догадываться, к чему клонит Мин, но интересно услышать это из уст любимого. — У нас тоже есть метки.       Демон отодвигает край своей футболки и показывает на предплечье. Там есть узор лебедя, немного странноватый, слегка темный, но невероятно обворожительный. Это пятнышко не выглядит уродливо, оно не портит, лишь дополняет человека, что несёт это почетное клеймо. Шанс встретить суженного — ничтожно мал. Его нет. Но однажды, Чимин имел неосторожность, и дал увидеть свое родимое пятно, на том же плече. Конечно, каждый из парней заметил на теле другого метку, но, почему-то никто не заводил разговор на эту тему. Возможно, каждый боялся: что Чимин уйдет, так как подумает, что всё лишь дурацкая проверка, и было выполнено в целях эксперимента; что Юнги, поняв их вечную связь, поспешит убраться от такого парниши за треть девять земель, потому что совсем не рассчитывал на длительные (вечные) и серьезные отношения. Они не верят в свое счастье, что обрели его, что стали чувствовать, что эмоции теперь "разблокированы" но лишь в компании друг друга. Они не верят, что могут без опасения делиться самым личным, и быть уверенными, что их не осудят, примут и поддержат. Говорят: Любви не хватит на всех. Чушь. Каждый может любить, просто, есть обстоятельства, они разные и их не счесть. Мы живём по правилам этого мира, играя в "Строгая Жизнь" и "Несчастный Раб". Но если Раб захочет, то будет счастлив, истина на поверхности — мы прижились в роль жертвы, потому недовольны тем, что происходит вокруг. Это нормально, так устроен бытовой день (проснулись, "хочу спать", ушли по-делам, вернулись и "как спина болит").Она подсовывает гадости, а мы переделываем и перемешиваем всю информацию, возможно, получается откинуть неважное, возможно — нет. Каждый в праве сам решать — что для него важно, а что — нет. Мы должны уметь уступать, не выпиливать другим людям в голову, что "я прав". У каждого свой взгляд, философия разная, есть много ответвлений, философия словно дерево, растущее столетиями, много ветвей, но листья разные. — Над чем задумался? — выводит из транса бархатный голос Демона. — О том, что счастлив. Ты счастлив? — Да — Юнги зарывается в шею любимого и нагибается, заставляя партнёра прогнуться в спине — Чимин.       Названный направил вопросительный взгляд на парня. — Ты ведь хочешь встретиться с Кимом?

* * *

             "Найти суицидника" — мысленно фыркает Тэхен, сидя на кухне, в новом неизвестном доме. "Будто они на лево и на право об этом орут". До этого момента, Ким прибывал в одиночестве, с чашкой чая — зашёл Хосок. На автомате пожелал доброго утра, заварил кофе и сел напротив Тэ. Уставился в телефон.       Проснувшись, Тэ обнаружил рядом с собой кровать, кто-то завернувшись в одеяло спал, потому Ангел не стал будить человека. Хотя, верно считать, что здесь, ему нужно отказаться от титула. Наверное...       Для того, чтобы подтвердить свою догадку, Тэхен решил попробовать прочесть мысли. Результат отрицательный. Что ж, печально. Нужно найти Гука. Хотя зачем? Он ведь только мешать будет, этот никчёмный, несносный, разбалованный мальчишка.       Как говориться: Вспомнишь солнышко — вот и лучики.       Каким-то восьмым чудом света Чон оказался в проёме кухни. Два парня, как истуканы вылупились (так, что глаза из глазниц выпадут) друг на друга, что аж Хо засуетился, поерзал на стуле и робко подал голос, не сумев выдержать вес льда, что давил на него все больше и больше, ведь, Чон, тот что Хосок, был четко между двумя злыми (?) существами. — Парни, не выспались? Я тоже. Гуки, тебе кофе? Садись, я сделаю.       Демон не стал перечить, только проследил непонимающим взглядом за старшим. Сел рядом с Тэ и тихо спросил. — Где мы?       Ангел направил строгий укоризненный взгляд на Гука. "Будто бы я знаю" — ядовито шипел Тэхен в голове, а вслух сказал: — Понятия не имею. — Похоже на общагу. Этот тип странный. — Он испугался, что мы его сожрем. — лаконично прошептал Тэхен.       В этот момент подошёл Хосок с чашкой, бережно поставил перед Чоном и сел на свое место.       Спустя некоторое время, Чонгук и Тэхен вышли в коридор поболтать. — Ты тоже заметил, что от Хосока пахло деревом? — Больше было похоже на лес после дождя. От тебя несёт черным шоколадом смешанным с кофе, — "Ахуенная комбинация" — невзначай подумалось Тэ, — пошли в комнату.       Уже в помещении, парни поняли одну очень интересную вещ... — Значит это ты здесь храпел... — Во-первых, я не храпел, во-вторых, ты — слон. Разбудил меня, скотина. — Слон не скот.       Чонгук обиженно сложил руки на груди и прищурив глаза, через зубы выплюнул. — Слишком умный? — Слишком дерзкий. — немного раздражённо ответил Чонгуку Тэ, направляя фразу на него. — Это я-то дерзкий? — Чон подошел в плотную к Ангелу и почувствовал аромат, нежный, не таранящий, притягательный и приятный, что-то похожее на чай, или ягоды, не разобрался — Берега не путай, — томно, от нахлынувшего чувства прошептал Гу, втаптывая тельце в стену. — Ты тоже соблюдай мои личные границы! — в том же стиле отвечает Тэхен, не раздражаясь, а успокаиваясь. С каждым вдохом тяжесть из головы пропадает, а мыслить становиться легче, но есть один недостаток: безумное желание впиться носом в шею напротив стоящего. Его запах. Черт...       Дверь резко открывается, Чонгук резко отпрянул от Тэ, а тот ударился головой о стену, на что Чонгук кидает удивленный взгляд, заинтересованно подходит и слегка гладит макушку. Кудрявые волосы шелковые и мягкие, их очень приятно касаться. — Поебитесь тут ещё, через десять минут в зале.       Джун ещё раз пробежался глазами по фигурам друзей и вышел, оставляя напряженную атмосферу. Рука Гука не исчезла, а осталась на том же месте, зарытая в мягких локонах. Тэ посмотрел оценивающе на профиль Демона, так как тот не отвёл взгляда от двери, и вновь осознал, насколько Чон красив, не будь у него такого поганого характера — влюбился бы. Парень, опомнившись, без слов ушел, мягко прикрыв дверь.       Ангел пару минут сидел на кровати, походил по комнате и думал. Почему запахи так ярко выражены? Что вообще происходит? Почему они проснулись в одной комнате? Прокрутив все вопросы в голове, вышел вслед за Демоном.       Сидя на диване в гостиной, до Тэ стало доходить. Каждый, кто сидел там: на полу, рядом, в кресле. Каждый имел запах. Чимин — черешня. Юнги — виски. Джин — ягоды. Джун — печенье, Хосок — мокрое дерево. А Чонгук — кофе с черным шоколадом.       Джун стал говорить. — Скоро релиз новой песни. — Ким потёр костяшки ладонью, смотря в пол, затем вернул взгляд на парней — На носу выступления, мы все знаем, что в такие времена график становиться плотнее обычного, — обвел взглядом каждого — поэтому, ребята, не отчаивайтесь, сейчас станет сложно. У нас всего пара месяцев на изучение новой хореографии, — вновь записка, он нервничает, самому страшно, ведь будущее, вещь непостоянная — поднажмите, затем выступление ни мировой сцене. Будьте осторожны. Вопросы? — вновь окинул взглядом всех присутствующих — Нет. Тогда ладно... — Джун потерян, неизвестно почему, но что-то не так.       После столь скупой речи, лидер с пустым взглядом отошёл в комнату, за ним ушел Хосок. А Тэхен, поскорее потянул Чонгука в комнату, чтобы рассказать о догадках. — Я знаю, почему запахи такие отчётливые! — с порога начал Тэ, доставая свой мобильник. — И в чем же причина? — недоверчиво протянул младший. — Мы попали не в самый простой мир, здесь всё устроено крайне странным способом. — Тэ шарил пальцем по экрану, усердно ища нужную вкладку. — Мы в мире где есть парни альфы и омеги. — Это типа когда один подставляет жопу другому?       Тэ кинул неодобрительный и крайне недовольный взгляд на Демона. — Простыми словами да. — процедил Ким. — Пиздец... — А тебя это напрягает? — Ну, не все ведь гомики как ты.       Тэхен оторопел. В этот момент, Чонгук приспокойненько разлёгся на кровати, закинув руки за голову, прикрыв глаза, его не ебет, что он только что осквернил имя самого Ангела-наследника. "Да как смеет!?" Это вывело Тэхена из себя, пускай говорит что хочет, но осуждать не смеет, он одним рывком сел на торс младшего, нагнулся и зло прошептал в самое ухо. — Да как смеешь!?       В этот момент дыхание сперло у обоих. Два аромата сплелись в порыве эмоций, вышло дикое месиво. Чон не заинтересованно открыл глаза, а вот что-то снизу, явно не разделяло его энтузиазма, и все больше проявляло себя. — Что это было? Гомик? По чем тебе знать?       Чон не стал дожидаться конца гневной тирады, перевернул Кима под себя. Носы соприкоснулись, каждый чувствовал дыхание другого. Слишком близко, слишком интимно. Ни один из парней раньше не страдал тахикардией. Сердце отдает пульсацией в горле, будто сейчас выпрыгнет, в открытый напротив рот. Тэ зол, но уже не так сильно, аромат кофе подавляет в нем все приступы ярости. Что вообще происходит не знает даже он сам. Вдруг, Чонгук стал плавно опускаться ниже к губам, прикрыв глаза. Считаные миллиметры. Тэ уже закрыл глаза, находясь под ощущением эйфории. Кофе... он ведь его ненавидит! Но запах... Такой дурманящий. Вдруг вес сверху исчезает также быстро, как и появился. Резко, без слов. Чонгук забрал телефон, ключ, кошелек и ушел. Не произнес ни слова. Не издал и писка. Что это было? Что за недо поцелуй? — Ты куда? — осмелился задать вопрос Тэ, севшим, тихим и спокойным голосом.       Чонгук подвис на секунду. Смотрел на парня, что лежит, приподнятый на локтях, волосы растрепаны, вид помятый, на щеках румянец, приятный бархатный голос не ранит уши, а льется медом в самые глубины сердца. — Проветрюсь. — Чон бы взял с собой старшего, но рядом будет сложно думать, аромат кокоса не даст свободно думать. Ким — омега, и это и так понятно, слишком нежное создание, но такое дерзкое. Внешний вид совсем не говорит что внутри. Какое разочарование, а он ведь ещё в школе ему нравился, такой себе ангелок. — Тогда, до встречи.       Дверь захлопнулась, унося с собой насыщенный запах альфы. Альфа, Гук альфа, иначе и быть не может.       Тэхен поддался порыву. Что-то просыпается в нем, что-то, что было закопано, разбито, сокрушено, поломано. Оно оживает, прорастает вновь.

* * *

      Как только дверь захлопнулась, на душе поселился мрак, холод и страх. Боязнь одиночества. Обманывать самого себя глупо. Но иначе нельзя.       Душе Ангела суждено бродить одной. Ей нельзя сейчас найти опору в этом человеке, Тэхен не может в нем утонуть, он чувствует, как гравитация тянет его туда, в глубь черной, не изученной никем души и боится, страшно боится утонуть в океане карих глаз, что сверкают азартными, бесстрашными искрами. Боится провалиться в яму невозврата. Однажды, идя на поводу чувств, его предали, над ним издевались, и как бы не хотел, не может довериться вновь, но... Почему-то это «но» ярко блестит в тумане. Горит ярко, словно фары автомобиля, двигающегося по встрече. Вот-вот произойдет столкновение, и его не избежать. Тэхен понимает это как никто другой.       Ким не понял, с какого момента сердце участило свой ритм, при мысли о Чонгуке. Мысли стали проплывать словно кораблики, по тихой и спокойной водной глади. Одни шептали, что Чонгук уйдет из жизни так же легко, как и захлопнул эту дверь. Зачем ему нужно слабое и чувствительное существо как Ангел? Тэ не может найти ответ, значит — его нет. И совсем неважно, что сердце бурлит кипятком. Совсем неважно, что уснуть невозможно. Совсем не важно, что сердце больно колит. Совсем неважно, что однажды они разойдутся, будто не знали друг друга.       Тэ зацепило,. Сильно. Стена, что была выстроена, пала, как только Тэ взглянул в эти глаза. Становиться тошно от себя, как можно быть таким слабым? Хочется уткнуться в подушку и истошно кричать, пока не сорвутся голосовые связки. От своей глупости, от того, что не устоял, от того, что проиграл.

* * *

      Захлопнув дверь, Чонгук захотел вернуться обратно, сказать всё что думает, сказать, что было правдой — а что игрой. Хотелось прокричать слепому болвану, что Чонгук слишком... «Слишком» слишком много, для простого чувства симпатия. Слишком много нюансов, слишком много эмоций, слишком много недосказанности, слишком много тайных взглядов, слишком много мыслей. Это слишком...       С самого начала Чону совсем не нужна была помощь, ему не нужен был талант Тэ, ему нужно было присутствие, ему нужна была эта энергетика, слабая сила, чужое чувство превосходства, ему нужен был сам Тэхен. Давняя симпатия перерастала во что-то большее. Чонгук наблюдал, долго, пока не надоело. Решил действовать, а случай подвернулся под руку. Все сложилось замечательно, только Чон совсем не продумал, что мог ранить чувства Ангела, не подумал, что было опрометчиво давить.       Хотя бы сейчас дошло.       Выйдя на улицу, Чонгук почувствовал лишь лёгкую прохладу. Стал думать. Что это? Он почти поцеловал Тэ, поцеловал искусство. Хотелось ощутить кудрявые шелковые волосы на пальцах, захотелось зарыть пальцы в капну волос и гладить, массировать, оттягивать, доставляя удовольствие. Захотелось держать теплую, нужную ладонь в своей. Чонгук хочет Тэхена. Во всех смыслах. Он хочет его всего. Не представляет только, как Тэ должен полюбить такого как он? После того, что было в прошлом. Но в тоже время, он понимал, что прошлое и нынешнее нужно уметь разделять. Он готов помогать. Готов стоять стеной, готов принять все пули, что приготовлены для Тэ, готов стоять рядом несмотря ни на что. Странно? Немного. Это называют любовь. Необъемлемое чувство дарящее лёгкость и эйфорию. Любовь это волшебство наяву. Ни одна наука не сможет объяснить эту химию между двумя людьми. Любовь необузданная, о ней пишут книги, о ней рассказывают, о ней поют, кто-то кричит от того, насколько сильно она ранила, кто-то кричит о том, как счастлив. Тут нет одного единого, мы сами строим свое счастье, и Гу готов делать всё, для счастья Тэ. Он не понимает, почему в нем проснулось это яркое чувство, не понимает, почему так полюбил, не может объяснить свою тягу к прикосновениям. Не сможет понять, почему не может угомонить сердце. Он не хозяин своему сердцу, то живёт своей жизнью, и в праве решать, как быть. Грудь сдавливает. Накрывает чувство вины, он ведь сейчас оставил Тэхена совсем одного, прошло достаточно времени, стоит вернуться, пока не стало поздно, он готов кричать о своих чувствах, и если его не примут, он не сдастся.

* * *

      Конечно, Тэхен не спит, кто бы ему дал. Точно не разум и сердце, что ведут войну, отдающую колкой болью в районе солнечного сплетения. Разум пытается достучаться, кричит что есть мочи, о том, что все это не правильно, так быть не может, Демон и Ангел, это что-то не виданное. Два характера не сойдутся, отец будет против, что скажет друг? В то время, как сердце упорно держит дверь и затыкает уши. Оно разожглось красным пламенем, Грея больную душу, стараясь успокоить. Ничего не говорит, молчание значит куда больше, чем простые слова. Сердцу плевать, пока его не растопчут, не сломают, не покалечат, не обидят, оно не поймет. Ну и пусть, к черту.

      Тэхен отпустил себя,

заставив разум заткнуться.

* * *

      Открыв дверь на распашку, Чонгук обнаружил Тэхена лежащим на кровати.       Он спал...       Подойдя ближе к кровати, Чон нагнулся, чтобы подарить лёгкий поцелуй в щеку, ведь так хотелось. В миллиметрах от соприкосновения с кожей, Гук почувствовал движение головы, Тэхен повернулся на него, и заглянул в глаза, Чон не ожидал, немного отпрянул.       Не спал... — Почему так долго? — не вполне ожидаемый вопрос, шепотом, будто их может кто-то услышать. — Тэхен... я... — Чон пытался подобрать слова, но ничего не приходило на ум, на что Тэхен, отреагировал по своему. — Я нравлюсь тебе?       Несколько длинных, тянущихся в вечность, секунд, Чонгук молчал, ища подходящих слов, и не нашел, решил выдавить хоть что-то. — Слишком... — на выдохе, еле слышно.       Теперь очередь Тэхена молчать. Он ожидал положительного ответа, но не придумал, что сказать потом.       Кажется, Гук расценил это молчание по своему, и как только Ким открыл рот, чтобы хоть что-то сказать, впился в губы. О боже, как давно он об этом мечтал. Губы Ангела оказались куда нежнее, чем выглядят, куда горячее, чем ощущалось. Сминая каждую долго и мягко, Чон нырнул языком в глубь рта. Не выдержав, накрыл худое тело своим, опираясь двумя руками согнутыми в кулаки, по бокам от головы. Язык не встретил сопротивления, лишь отдачу, глаза плотно сомкнуты, горячо, мокро, тихие причмокивания разлетаются по звенящей тишине, так, что заставляют щеки Кима пылать ярким пламенем.       Через некоторое время, Чонгук оторвался, ведь нужно поговорить. Потому, уткнувшись в шею омеге, Демон стал вдыхать нежный аромат кокоса, и приводил чувства в порядок. Тоже самое проделал и Тэхен. — Тэхен... — Поговорим с утра, ложись спать.       Чонгук легко покивал и стал стягивать вещи. Уже засобирался к себе в кровать, как его оборвали. — Иди ко мне?       В глазах Демона появилась надежда, в костер любви подкинули дров, теперь он разгорелся ещё сильнее. Еле держась на ногах, Гук залез под одеяло к Ангелу. Положил собственнически руку на талию, и притянул ближе к себе, заставив опереться руками в грудь. Тэхен тихо пискнул, но протестовать не стал, сам пригласил. В ответ на действие, аккуратно положил свою тонкую кисть на талию альфы.       Тэхен совсем не понимает что происходит. Он не понимает, почему подпустил к себе этого несносного альфу, не понимает зачем ответил на тот поцелуй, не понимает как так вышло, что этот поцелуй вообще состоялся. Поэтому решает задать эти вопросы завтра. Закрывая глаза, он чувствует, как его накрывает спокойствием, другое чувство, такого ещё не видано, такого ещё не испытываемого, стало хорошо, по-настоящему. Тэхен отпустил себя, и теперь может без опаски спать в крепких руках.

* * *

      На талии расслабленно лежит крупная ладонь. На загривке ощущается размеренное, спокойное дыхание. Тэхен проснулся рано утром, ощущая, что его окружает сплошная тишина. Скорее всего, все до сих пор спят. Ангел медленно переворачивается в кольце рук, и направляет свои голубые глаза на Чона. Волосы в беспорядке, пряди небрежно спускаются на лоб, немного покачиваясь от дуновения выдохов. Тэхен откровенно пялится, но, это скорее, не так уж и страшно, учитывая то, в каком положении сейчас находится. На удивление, сейчас спокойно, ничего не беспокоит, заботы ушли, спрятавшись пугливо в тень. Тэ порывается поправить прядь и нежно касается скулы, плавно ведёт вверх, наслаждаясь отдающим теплом в подушечки пальцев. Не произвольно на лице расплывается лёгкая улыбка, нежная и ласковая. Становиться уютно, становиться комфортно, Тэ ловит себя на мысли, что хотел бы так просыпаться каждое утро, и не теряет её, держится из последних сил, не давая улизнуть. Крепко обвивает хвост вокруг запястья, тем самым, привязав себя к Чонгуку. Только что, он, возможно, совершил тотальную ошибку, но кого это сейчас волнует? Потом будет потом, а сейчас, омега будет наслаждаться моментами. Чонгук медленно, нехотя разлепляет глаза, точнее глаз. Увидев причину своего пробуждения, расплылся в блаженной улыбке и притянул Тэхена ближе, решительно вовлекая в поцелуй. Последний не мог отказать, потому сказу двинул губами в ответ. — Доброе утро — хрипит Чонгук, расплываясь в Чеширской улыбке, но видя серьезное лицо Тэ, смывает ее, понимая, что гложет Ангела. — Что происходит? — Прости меня, я хотел привлечь твое внимание... — Играя моими чувствами?       На это, Чон не нашел что ответить, ведь Ким прав, это было как минимум глупо, опрометчиво и безответственно. — Тогда нам не о чем говорить. — Тэхен засобирался скинуть с себя руку и подняться, но Гук не дал, прижав плотнее к себе. — Прости меня, я действительно поступил глупо, я признаю это, но один мой поступок не делает из меня монстра. Прошу, Тэхен... Дай мне шанс.       И Чонгук прекрасно знает, что вероятность получить согласие мала, но он видел огонек, видел искру, видел. — Дай мне подумать — ему удается скинуть с себя руку, и уйти в ванную, на последок бросив укоризненный взгляд на Гука.       Под этим взглядом Чонгук чувствует себя провинившимся псом, хотя, так-то оно и было. Чон угрожал. Угрожал самым дорогим — другом, и он вправе понять замешательство Тэхена, он помнит ту историю, что сломала Тэхена, а затем сделала слишком сильным для этого мира. Чонгук тот самый пёс, что содрал все обои, погрыз мебель и сожрал тапки, после ремонта. Чимин долго и упорно залечивать и зализывал раны друга, помогая, не давая уйти. А Тэхен держался из последних сил, хотел закрыть глаза, уйти, хотел спокойствия, а затем появился он. Чон Чонгук.       Тэхен боится. Что предадут, унизят, кинут, бросят в крови и слезах. Что вновь соврут, что ему вновь разобьют и так хрупкое сердце, боится, что Демон не выдержит груза, и сбежит, оставит. Тэхену страшно довериться, он боится потерять себя в пучине боли вновь и прекрасно понимает, что этой утраты уже не переживет. Он хочет без опаски изливать душу, зная о поддержке, хочет тонуть в объятьях зная, что не отпустят, а прижмут сильнее. Хочет быть уверен, что может расслабиться, а не ждать подвоха или удара с новой стороны.       Выйдя из ванной, Тэхен понимает, что не все такие мудаки, как его бывший и нужно научиться доверять новым людям. Но это сложно.       Череду мыслей и колебаний прерывает бестия, что намеревалась столкнуть Кима с ног, тот смотрит себе под ноги и видит маленькое чудо. Ребенок. Без опаски берет на руки, и легко улыбаясь спрашивает. — Ты не ушибся? Как тебя зовут?       Мальчик колыхнул головой в отрицании, и тихо, шепеляво ответил. — Ильран. А вас? — Тэхен, где твоя мама? — Тэ посмотрел в даль коридора и увидел силуэт девушки, двинулся в ту сторону. — Вот она! — воскликнул малец.       Девушка аккуратно склонила голову в приветствующем жесте и взяла малыша на руки. — Привет, прости, ты не видел Хосока? — Нет, он наверное на кухне. — Спасибо, — девушка уже хотела отойти, но вдруг вернулась назад и продолжила — как сестра? Слышала, её карьера идёт в гору, поздравь её от меня. — Да, всё в порядке, — невозмутимо ответил Ким — Хорошо, спасибо, я передам! — и стал как истукан смотреть в спину девушки, даже не заметив Чонгука, что подкрался со спины, и крепко обнял, закинув руки на плечи Тэ и поцеловав в макушку. — Кто это? — томно спросил Демон. — Не знаю. Представь, у меня есть сестра. — Тогда нам стоит к ней наведаться. — С чего это вдруг? — Тэхен резко развернулся и взглянул в глаза Гука. Тот отвёл их игриво, переминаясь с ноги на ногу, закусил губу, а затем провел по ней языком.       "Заигрывает, Демон..." — Нам нужно подозревать каждого, смекаешь? — Так, голубки! По-моему, это край наглости! — вдруг прервал их Шуры-Муры Джун, — не здесь же! О Господи... — парень потёр переносицу, растолкал двух парней, и прошел между ними, на что Гук пожал плечами и кокетливо усмехнулся.       Тэхен внутренне с этого от души посмеялся, но снаружи держал лицо, лишь слегка ухмыльнувшись, двинулся за лидером на кухню. Чон же в ванну.       На кухне сидели Хосок и та самая девушка, с Ильраном на коленях, они кушали детское пюре, вместе с одной ложки. Выглядело мило. — Доброе утро, — поздоровался Тэхен.       Ему учтиво кивнули в ответ, а мальчик пододвинул чашку с чаем. Ангел удивлённо уставился на ребенка. Девушка поспешила объяснить. — Иль попросил сделать тебе чай, ведь он на тебя налетел, хотел извиниться. — Не стоило, ничего ведь не произошло, спасибо, — вежливо с улыбкой стал махать легонько руками Тэ. — Джи, потом мне нужно будет уехать, ты поедешь со мной. — А Иль? — Если Тэхен не против... — Нет! — поспешил заверить Тэ, уместившись рядом с девушкой и ее ребенком, — я с удовольствием. — Тогда ладно. — улыбнулась Джи.       Ильран, поняв, что будет с Тэхеном, радостно пискнул, прижавшись к маме. — Так, я иду одеваться, не задерживайся.       Хосок покинул компанию, подмигнув Илю.       Через некоторое время в проеме кухни появился Чонгук а из коридора донеслось: — Сестра! Я ухожу, жду тебя в машине. — хлопок двери. — Так, ладно, я побежала, не скучайте. — Джи поцеловала сына в щеку, а остальным помахала маленькой ладонью. "Сестра Хосока, значит..." — Что за малышня? — спросил Демон, обращаясь к Рану. — Я не малышня! — по-детски свёл бровки мальчик. — А кто ты? — добро улыбнулся Чон, щёлкнув парнишу по носу, — идём, покажу кое-что.       Паренёк не долго думая, гордо зашагал маленькими шагами за взрослым альфой. Тот лишь усмехнулся, Тэ последовал за ними, а то кто знает этого Чон Чонгука.       Демон привел их в комнату для бокса. — Откуда? — тихо спросил Тэ. На что Чонгук интригующе подмигнул. — Вау! — выдохнул Ильран.       Чон подошел к огромной груше и ударил по ней пару раз, показывая силу. Тэхен сглотнул, во время ударов вены на руках Гука становились видны отчётливо, профиль был слегка напряжен, губы расплывшиеся в улыбке. Не человек а загляденье, может всё не так плохо. В итоге, под восторженный вопль младшего, Гу взял его на руки и приказал бить. Тот, своими маленькими кулачками вряд-ли что-либо сделает, поэтому Чон взял ручки того в свои, спрятав кулачки, и несильно ударив по груше, что та качнулась, Иль был в восторге, а Чонгуку приносило кайф радовать своего малыша. Тэхен улыбался опираясь на стену. Затем, эти двое двинулись подтягиваться. Чонгук держал ребенка по обе стороны от ребер, помогая тянуться вверх. Это выглядело так хорошо и правильно, будто так и должно быть, выглядело так гармонично и эстетично, что глаз радовался.       Но всему приходит конец, вот и Тэхен так решил. — Идем-те завтракать, для упражнений нужны силы. Скорее! — похлопал в ладоши, на что Иль с визгом поспешил на кухню.       Чонгук, проходя рядом, не удержался и затянул в страстный поцелуй, но оторвался так же внезапно, как и припал. Потому Тэхен ещё пару секунд стоял в оцепенении. Но затем, оставив борозды правления ребенком на Чонгука, ушел в ванну, привести себя в порядок.

* * *

      Ещё недолго Тэхен был в неопределенных чувствах к Чонгуку, потому что после увиденного, его сердце окончательно растаяло, и влилось в лужу Чона.       Взрослый, уравновешенный, сексуальный и умный человек, сейчас стоял на кухне с ложкой в руках, контролируя перед собой ребенка на табуретке, размахивает той самой ложкой, полностью искупанный в муке, и широко улыбается, щёлкая мальчишку по лбу, носу и подбородку, оставляя белый след пальца. — Симба. — А ты папа лев? — Нет, я не хочу быть папой львом, я Шрам, — мальчик нахмурился. — Но ведь Шрам плохой лев! И страшный. А ты красивый!       Чонгук усмехнулся с заявления малыша. Но не оставил без ответа. — Я не настолько благороден, как ты думаешь, но ведь, и Шрам заслуживал любви, не думаешь? Просто его изначально не так любили как Короля, смекаешь? — То есть, Шрам мог быть хорошим, если бы его любили, хён? — предположил малыш, облизав ложку, направив свои больше глазки на старшего. — Возможно. — Тогда я тебя люблю! Не будь плохим Шрамом. — ребенок притулился к груди Чонгука. По Демону было понятно, что он не ожидал, но все же обнял в ответ, похлопав легонько по спине. — Хорошо, а теперь давай ставить всё на стол, а то Тэхени-хен придёт и будет ругаться. — Чон стал активнее помешивать что-то в кастрюле, той самой деревянной ложкой.       Обворожительная картина. Пока альфа был во внимании кастрюли и ускользающего ребенка, Тэхен подошёл со спины, и обнял, скрестив руки на талии, в районе фартука. Ангел почувствовал как мышцы напряглись под его руками. Но тут же расслабились. — Иль, посмотри-ка, кто пришел. — Чон кивнул головой назад. — Тэхени-хен!       Тэхену пришлось убрать руки, чтобы словить маленького, непослушного ребенка.       Вечером, Чон и Тэ вернуться к разговору.

* * *

      Никто до сих пор не вернулся, в общаге остались только Чон и Тэхен. Недавно Хосок приехал за Илем, объяснив тем, что пора ехать домой, к маме, а сам пропал, может к друзьям выпить поехал. Но сейчас как-то мало волнует где Хо, каждый из парней размышляет о своем, не нарушая и не прекращая поток мыслей другого. Они смотрят в небо, сидя на небольшом балконе с террасой, укрываясь одним пледом на двоих, и ни один не может начать разговор. Чонгук, как альфа, хочет взять инициативу на себя, но так не хочет рушить столь сладкий момент, упивается им до последнего, перед тем как сказать, но не успевает. — Чонгук... — Тэхен грузно выдохнул, — мы забываемся. — О чем ты? — лжец, Чон прекрасно понимает, о чем речь. — Я Ангел, ты Демон. Лишь здесь мы можем себе ни в чем не отказывать. — Чего ты боишься? Отца? — Что? Пфф, нет. — Тэ легко взмахнул рукой, оставляя Демона без ответа. — Тогда что? Я не могу знать причину, почему ты меня отторгаешь?       Секунду помолчав, Ким обернулся всем корпусом к Чону, чем сбросил плед со своих плеч, сложил руки под коленками, прижимая те к себе плотнее, ведь прохладный ветер приятно обдувал, остужая голову и мысли, бродившие в глубине. — Мне страшно...       Гук не удосужившись даже спросить, притянул Тэхена ближе, усадив к себе на колени, что были в позе лотоса, руками окольцовывая талию, тем самым укрывая вновь, даря тепло собственного тела. — Ты что творишь!? — Тэхен, ты мне не безразличен, я не смогу так просто отпустить тебя, — тихо и нежно шептал Альфа. — Но... — Давай не будем давать друг другу ложных обещаний или надежд, давай мы просто будем вместе. Тихо и по-настоящему. М? Как думаешь? — Ты настолько уверен в своей симпатии? — Тэ... Это давно уже не симпатия. Я не хочу терять эти хрупкие моменты. Прошу, дай нам шанс. — Разве ты знаешь, насколько это трудно... — "довериться после предательства" – завершил в уме. — Ты о чем? — Чонгук заглянул в лицо Омеги, ласково погладил щеку большим пальцем. — О своём бывшем. Ты ведь говорил с ним. В тот вечер. — Он что, приходил к тебе? — ярость и ревность разливались внутри, а волк рычал и царапал когтями сердце, заставляя вылить тонны крови. — Нет, писал. — Что?       Вместо слов, Тэ поднялся со своего нагретого места, забрал из комнаты телефон, что прибыл вместе с ним из его мира и вернувшись, уместил свою попку обратно на бедра Альфы. Внутри все сжалось приятной истомой. Омега выбрал его, а не холодный, бетонный пол. Парень протянул телефон с открытой перепиской. <Юн> Нашел себе другого? Так скоро... Ахринеть, меняешь парней как перчатки... Шлюха. Знай своё место, бордель ждёт. 2:34

<Тэ>

Зачем ты мне пишешь?

13:41

<Юн> Как дела с папочкой? 13:42

<Тэ>

Не твоего ума дело.

13:42

<Юн> Слышь, ты чё борзой такой? Давно не пороли тебя? А я думал, у вас там ол инклюзив. 13:43       Тэхен читал переписку вместе с Чоном и невольно слезы сами покатились по щекам горячими дорожками, заставляя уткнуться куда-то между ключицами, резко смазливая крупные капли руками. Гук долго вглядывался в последнее сообщение, крепко сжимая корпус гаджетов крепкими тисками, но выключил телефон, заметив, как вздрагивают плечи Ангела, обнял его крепко, давая понять, что тот в безопасности. Тэ вжался в шею Альфы, вдыхая феромоны, успокаиваясь. — Он тушил об меня сигареты... — между всхлипами произнес Тэ, а у Чонгука буря внутри, да как посмела эта шафка вытворять такие вещи с его солнышком!? Когда они вернуться, Чон обязательно начистит морду этому ублюдку, да так, что живого места не останется, — жёстко наказывал, это было так больно! — завыл Ким и Чон не знал, как контролировать свою злобу. — Он больной, Тэхен, забудь о нём. — стараясь не рычать говорил Демон. — Чонгук... — завыл громче, цепляясь руками за кофту альфы словно спасение, держащее душу на земле.       И это действительно так. Тэхену было до чёртиков больно осознавать, что человек, которого он любил, которому посветил столько времени и сил, вложил столько чувств и времени в их отношения, так похабно и гнусно отнёсся к нему. Первые дни парень отказывался принимать это, но Чимин убедил, вставил мозги и показал как это выглядит со стороны. Довольно ясно выразился по поводу Ан Юндже. Расставание было отвратительным, в тот день Ан силой затащил в постель и насильно занялся сексом. Времени на растяжку не было, потому пролилось много крови, тело сильно болело. Юн не стал церемониться, раздел прямо на полу, а в конце издевательски бросил: — Такая шлюха как ты будет гнить в борделе, я устрою.       А затем ушел, бросая Тэ в слезах и крови, заставляя захлебнуться в обиде и отчаянии.       На утро пришел Чимин и не смог сдержать собственных слез, произошло то, чего он так сильно боялся, опасения сбылись и теперь всё будет не так как прежде, Пак это понимал.       Спустя неделю, Тэхена увезли на скорой в реанимацию. Тот пытался покончить с собой. Ведь жизнь без любви — бессмысленна. И причин жить не было. Отец был в ярости, не понимая в чем причина, так как сын даже не пытался все объяснить, закрылся, стал отстранён. И папа по сей день не знает, что произошло, Ким не набрался смелости признаться.       Нет, Тэ не был таким дерзким и холодным сначала. Некогда открытый, весёлый, жизнерадостный человек, что жил в ожидании завтрашнего дня, стал закрытым и отстраненным. Ему не было дела до других, больше не хотелось наряжаться, не было желания быть добрым и бодрым, не хотелось открывать глаза и начинать новый день. Хотелось уйти в себя и никого больше не видеть, может спиться и умереть тихо от передоза таблеток. Напиться в хлам и забыть о случившемся. Но Чимин не давал. А затем... затем всё застыло. Мир стал серым и безрадостным. Ким обратился к психологу по совету Чима. Тот помог одолеть неслабую депрессию, понять, что те отношения не стоили и грамма слез, пролитых в лунные ночи. Что удивительно, Тэхен плакал лишь в полнолуние. Это не прошло. Уже как рефлекс.       И это всё лишь слабое, мутное и быстрое сказание, было куда красочней.       А сейчас появилось солнце, слабое и еле ощутимое. Нежное тепло окутывает вновь, и от этого страшно. Тэ знает, что всех парней ровнять на одного не следует, но как объяснить это сердцу что так безжалостно растоптали в щепки? Хотя сейчас это и не кажется таким сложным. Когда рядом такой мужчина. — Тэхен-и, я не наврежу тебе, но если тебе нужно время я дам тебе его, и буду ждать столько, сколько нужно, только не затягивай, у нас меньше вечности, — Чон ласково улыбнулся, заставляя усмехнуться и Кима. — Спасибо, я тебе благодарен, — тихо прошептал ангел куда-то в шею. — Что-что? Не слышу, ты дал мне шанс? Да? Правда? — защекотал под ребрами и стал тихо смеяться. Оказывается, и демоны могут быть милыми, ласковыми и нежными. — Ты мне нужен, — чуть тише и серьезнее добавил Гук.       Так они просидели почти до самого утра, даже не заметив, как пришел Хосок с остальными. Тихо перешептываясь о разном, между словом слушая и рассказывая о прошлом. О расставании, и помощи.

* * *

      Парни вышли на кухню лишь под утро, застав всех на кухне. Те бросали на заспанную парочку неоднозначные взгляды, хихикая и улыбаясь. На что внеземные старались не обращать внимание. У них сегодня важная миссия — позвонить или написать сестре.       Чем они и займутся сейчас, только уйдут обратно в комнату с парой горячих напитков: Чай и кофе.       Уходящего Гука с двумя чашками в руках провожают абсолютно все, находящиеся на кухне, удивлёнными и непонимающим взглядами, тем временем, как Тэ забирает у них из под носа сладости, и идёт следом за демоном альфой.       Первым очнулся и обнаружил пропажу Хосок. — Мелоч, вы там не прихуели!? — совсем беззлобно крикнул Хо. — Так-то прихуели... — доноситься тихое бормотание Кима и глухой хлопок двери, вместе с поворотом ключа. — Они решили загнездиться в своей берлоге!? — уже не так добродушно ругался Джун. — Успокойся, это нормально, парням нужно побыть на едине. Сегодня выходной, не часто такая халява перепадает, пускай потратят его на себя, — тихо и разумно изрек Джин, чем мгновенно упокоил разгневанного папашу.

* * *

— Как зовут мою сестру? — Хз, ищи в контактах что-то типа, — Чон стал демонстрировать руками кавычки, — "сеструха", "систр". — Как я у тебя подписан? Ну, в нашем мире.       Тэ поднял бровь в ожидании, на что Чон загадочно усмехнулся, близко приблизился к лицу, завораживающе смотрел в глаза, ожидая полной концентрации на себе и в следующий момент щёлкнул Кима по носу. — Адвокатская тайна. — Ну Гу~ — завыл Тэ — Ну скажи, скажи, скажи!       Знал бы Ким, как забавляло такое поведение Гука. — Не-а! — Чон залился громким, чистым смехом, смотря на надувшиеся губки Тэ, — Позже, Тэ-Тэ.       Вместо ответа, Ангел продолжил листать ленту контактов. Свёл брови домиком, когда нашел странно подписанный номер: "Мой обольститель" решил позвонить, больно интересно...       В заднем кармане джинс завибрировал мобильный. Звонил: "Любовь".       Чон удивился. Медленно до обоих стало доходить. Чтобы убедиться до конца, парни одновременно открыли последнюю переписку, и теперь прекрасно поняли, почему Хосок был так напуган, в то утро, первого дня пребывания на Земле.

* * *

<Любовь> Ты сам виноват. 21:13

<Обольститель>

В чем? В том, что ты напился?

Или в том, что полез в кровать

к другому!?

21:15

<Любовь> Я уже сотню раз повторил: между нами ничего не было! А теперь иди сюда и поговорим нормально! 21:15

<Обольститель>

Ты был голым, вы лежали в одной

постели, и даже целовались.

Это ли не доказательство?

21:16

<Любовь> То фото не имеет значения. Он подставил меня! Тебе ли не знать, на что способен Юндже. 21:16

      <Обольститель>

Я не знаю как могу тебе верить.

21:20

<Любовь> Чонгук, иди к нам в комнату, и давай поговорим как нормальные люди. Спокойно, и без истерик, сцен ревности и прочих глупостей. 21:22

<Обольститель>

Хорошо, я иду.

21:25

* * *

— Ну что там? — Чон кажется ржал. — Тупая идея, надо было жучка подкинуть! Тупицы... — парень ударил себя по лбу. — Чими, да не кипятись! — плавно покачивая руками успокаивал красноволосый парень, — Щас всё будет чики-пуки. — Пока ты тут, — Чим стал размахивать руками — чики-пуки, они там Шуры-Муры! Ты что, хочешь чтобы Архангел снёс нам бошки? — Кому бошку, а кому крылышки... — тихо бубнил парень. — Вот именно, так что поторапливайся со своим чики-пуки!

* * *

      Пару минут парни сидели в полнейшей тишине, осознавая, насколько влипли. Оказывается, они уже встречались, на тот момент, когда прибыли сюда. Поэтому никто особо не удивился их совместному выходу. Поэтому Хосок был так напряжен в их первую встречу. Моменты словно вспышки мелькали в голове, не давая места лишним мыслям. — Судьба? — Как я у тебя подписан? — Ким решил не париться по этому поводу, но замечая встревоженный взгляд Чона, цокнул, и поднявшись со своего места, приземлился на колени к Чону, что сидел в позе лотоса, — Гуки, да расслабься, встречались и встречались. Какая разница? — Тэхен-и, посмотри глубже, — Чон заправил одну порядку волос за ухо Ангелу — Джун, Джин, Хосок, Юнги и Чимин, они ведь те же самые, только с запахами. Дружат, судьба свела их всех вместе, так же как и нас, только в нашем мире, и теперь... — Гук запнулся — Мне страшно. У Хосока и там есть сестра, но они мало общаются. Значит, если человек что хочет умереть, может быть из нашего окружения, и если мы его не спасём, он умрет и в нашем мире. Понимаешь?       От таких рассуждений и Тэ стало некомфортно, что почувствовал Чон, из-за ерзаний омеги. Демон медленно облизал губы, перед тем, как что-то сказать. — Тэх... — но не успевает, его сладкие губы затыкают нежным, чувственным поцелуем, наполненным поддержкой и любовью. Показывают свою привязанность и важность. Демон заставляет чувствовать себя самым счастливым. Это то самое счастье, дарящее ощущение эйфории и лёгкости, бабочки в животе, та самая первая влюбленность во время пубертата, они словно подростки, что готовы гоняться друг за другом, готовы загоняться ради любимого и дарить много любви, не боясь не получать столько же в ответ. Чон вкладывает всю свою любовь, отдаваясь без остатка, не надеясь получать что-то в ответ, он готов любить безответно, потому что уже понял — влюбился до конца и бесповоротно. От этого и хорошо до чёртиков и страшно.       Сладкий момент разрывает глухой стук со стороны двери.

* * *

— Ой блять! — орет Чимин.       Дверь распахнулась слишком резко, и не удержав равновесие, парни падают друг на друга, конечно видя происходящее внутри. — Господи, нам пизда. — Чимин стонет от отчаяния. — От обоих папаш... Прощайте мои крылышки... — Юнги блять! — Мин получил нехилую затрещину в лоб — Заткнись! — чуть тише прошипел Чим продолжая лежать на боку Демона.       Никто ничего не понял, и разгоряченные, возбужденные парни, явно были не рады видеть незваных гостей. До опьяненных мозгов с трудом доходил весь смысл произнесенных слов. Но когда дошел... — В смысле крылышки? — От каких папаш?       Юн и Чи переглянулись, поторопились встать, вспоминая, что общаться мысленно тут нельзя, да и априори невозможно. — Только без паники! Вам пизды не дадут, только прошу, с глаз моих долой эту мразотень, — Чим стал чего-то дожидаться, понял, что это бесполезно и сам подошёл к Тэхену, — дружочек, жопой не елозь, а то не дай Бог у этого зигзагообразного что-то конкретно маленькое встанет, нахер оно тебе надо, пойдем попиздим в моей комнатушке, с этого дня, ты будешь жить у меня. — А ну-ну-ну! — запротестовал Тэ, упираясь всем действиям друга, стараясь понять, что это с Чимином, — О чем ты говоришь? А ну пиздуйте отсюда, мы скоро выйдем.       Кое-как гостей удалось выпроводить а замок окончательно сломан. Потому дверь просто закрыли и подперли стулом. — Это были наши парни. — Как наши? — Демон и... — Чон пытался подобрать слово помягче, но на языке крутилось лишь одно, — полу... — Не смей! Это оскорбление! Он мой друг. Имей уважение.       Чон поднял руки в сдающемся жесте. Тем временем Ким нашел нужный номер. Быстро написал, заранее прочитав пару переписок, чтоб понять манеру речи. <Бэйбик> Салам пополам. 11:56       Пришлось немного подождать. Все это время Ким нервно стучал пяткой по полу, чем раздражал Чона, Демон коснулся ноги Тэ и посадил его обратно к себе на бедра, так теплее, интимные и ближе. Кайф одним словом.

<Олдэр>

Полам салам

12:04

— Ответила! — воскликнул Ким, радуясь подобно ребенку, что увидел свой подарок. <Бэйбик> Завтра в ресторане под домом. 12:04

<Олдэр>

Сначала манерам научись, гаденыш.

12:05

<Бэйбик> Окей. 12:05

      <Олдэр>

Завтра не могу, давай послезавтра.

12:05

— Послезавтра? Оттягивать же плохо, да? — Ты как ребенок, у неё дела, согласись, а то ещё обидится. Ким лишь согласно кивнул, Чон прав. <Бэйбик> Как скажешь, пока. 12:06

<Олдэр>

До встречи ;)

12:06

— Надо с нашими друзьями теперь разобраться.