Мемы 4

Руслану всегда на всё было похуй. В его жизни всегда слишком много людей. Мимолетных, глупых, пустых. Какие-то подбирались слишком близко, пытались залезть в душу, и он впускал. Ну так, чисто по рофлу. От нечего делать. И не сказать, что Руслан и правда был такой бездушной сволочью, какой пытался выставить себя в интернете. Нет, ему просто было смешно. Чаще всего. А иногда и правда интересно, насколько далеко могут зайти люди в своих попытках показаться пизже, чем они есть. На самом деле Тушенцов был достаточно мягким и сентиментальным. Даже через призму похуизма он умудрялся находить себе действительно достойных людей, даже привязывался. Когда появилась Настя, он искренне радовался, что нашел себя в женском обличии. И им правда было пиздато и круто вместе, Шпагина не ебала мозги, была мега понимающей и своей в доску. Пиздатая. Руслан не переставал восхищаться, как ему повезло. До поры до времени. Потом пошло точно также, как и со всеми. Постоянные истерики, скандалы, летящая посуда и закидоны. Странные и глупые. Совсем не в духе Насти. По итогу и она стала «как все». Были вместе скорее по привычке, чем реально по любви. Сложно любить, когда идеальный образ рушится на глазах. В щепки. Просто ломается и утекает сквозь пальцы. С Даней было иначе. Он тоже был свой в доску, ахуенно понимающий, настоящий. Такой простой, но как будто с ебанцой. На этом и сошлись в принципе. Познакомились ещё юнцами по работе. Даня биты уже тогда нихуевые делал за цену чисто символическую, Руслану по зарез нужен был материал, на который музыку писать. Так и сошлись. Сначала просто за музыку пиздели много, совпадали тоже во многом. Потом незаметно перекочевали в более близкое общение. Начали списываться чаще, иногда выходили в звонки по скайпу, пару раз виделись, когда Даня приезжал в Питер. Зацепило его что-то, хотя на малявок давно не вело. Но у Дани взгляд взрослый и мысли совсем не на свой возраст. А всё равно добрый, хоть от его рассказов иногда в дрожь кидало. Хороший. У Руслана на хороших всегда чуйка была. Сблизились как-то незаметно. Само по себе как-то получилось. Даня стал чаще гонять в Питер, потом вообще позвонил и сказал, что скоро переезжает. И тогда Руслан впервые в жизни поймал себя на мысли, что блять, а ему совсем не похуй. Он рад. Очень рад. Сам вызвался помочь с жильём, встретить из аэропорта, помочь разобраться на месте. Сам не понял, как стал очень часто гонять к Дане, незаметно тащить его в свои видеоблогерские круги и тоже заманивать на ютуб. У Дани харизмы хоть отбавляй, внешность интересная, а чё бы ему не попробовать? К тому же с какой-никакой популярностью в музыке проще ворочаться. А к музыке у Дани душа лежала, это точно. Что ни бит, что ни трек, то бомба вселенских масштабов. Впервые ему искренне захотелось помочь человеку, который просто так в его жизнь затесался. Без выгоды и без долгосрочных вложений. Его даже не посещали мысли, что вот, он Кашину поможет, а тот будет ему так благодарен, что до конца своей жизни станет писать биты специально для Руслана. Так у него появился друг. Самый настоящий и самый преданный. Такой, с которым ни границ, ни табу, да вообще ничего такого не было. Искренние и безвозмездные взаимоотношения. Пойти погулять – с Даней, позвонить посреди ночи, когда хуёво – Дане, позвать с собой куда-нибудь – Даню, пиздеть всем подряд – о Дане. Все приколы, все локальные мемы и планы стали появляться только с Кашиным. Даня был легким на подъем, авантюрным, однако в это же время таким заземленным и уравновешенным. Руслан многим позже узнал, что у него, оказывается, биполярка прогрессирующая, но и это не оттолкнуло. Кто бы говорил, Руслан с его букетом болячек? Тем не менее, он напряженно ждал момента, когда же наконец Кашин налажает, и его оттолкнет взрывной волной, как и от всех остальных. Но нет, не лажал, даже во время кратковременных ссор оставался также важен. Руслана даже впервые начало посещать чувство доселе неизвестное. Он скучал. Скучал часто и стабильно, что толкало раз за разом на новую встречу. Кашин как-то незаметно стал ближе всех. Ближе Юлика, ближе всех пропавших с радаров друзей. Он оставался рядом, приходил на помощь. Он был первым, с кем Руслан поделился самым сокровенным. Всеми своими болячками, всеми своими загонами. И какого же было его удивление, когда спустя долгий монолог Кашин не пожалел, не бросил дежурное «мне жаль», а стал спрашивать, как можно помочь Руслану во время приступов и что в принципе в такой ситуации делать. И тут Тушенцов окончательно ахуел. Кажется, тогда его впервые пробило на слезы. Горькие, но искренние. Он сам не помнил, как плакал у Дани на плече. Его внутренний ребенок наконец-то ощутил заботу. Даже тогда его не высмеяли, а просто позволили выплеснуть накопившееся. Даня просто обнимал, гладит по голове и ничего не говорил. В тот день Руслан окончательно убедился в том, что Даня друг. Так и повелось. В туры вместе, на концерты вместе, общение умножилось в разы. Даже не ссорились почти, а если ссорились, то не выдерживали и прибегали то Даня, то Руслан. До того злополучного дня. Нет, ну глупо было утверждать, что всё было гладко, и тут резко… Руслан уже позже стал понимать, что всему причиной их трудоголизм и не умение говорит ртом. Просто в какой-то момент Тушенцов стал слишком много времени проводить в компании посторонних людей, в ком интерес только коммерческий. Контент на них наваривать было прикольно, а вот попиздеть правда не о чем. Но тогда он об этом не задумывался. Просмотры летели, новые треки писались только так, и Руслан был доволен. Да и Даня работал много. Только вот когда он выпустил альбом, он написал. Руслан не писал ему уже очень давно. Dknasosal: привет. Я вот альбом дописал. Может, встретимся, отпразднуем? Cmhardbass: О, здарова! Конечно давай. Cmhardbass: Я как раз собрался ролик снимать с Комковым и Ноилзом. Убъем двух зайцев, заодно и ты поучаствуешь. Это был первый звоночек. Так делать было не нужно. Не нужно было забывать про Даню и поступать таким образом тоже. Собственно, последствия не заставили себя ждать. Во время съемок всё было хорошо. Даже очень. Андрей играл и переигрывал. Дани и Руслан ловили с него кринж и подливали масла в огонь. Поехали в караоке, потом прогулялись, потом Даня развез всех домой. Вот тогда-то они и остались вдвоем. – Руслан, что происходит? – тормознул Даня у его дома и заглушил мотор. В глаза не смотрел, только вперед, на пустой двор. У Руслана по спине побежали мурашки. Что за разговоры такие? Кашин был каким-то хмурым, еще и не смотрел на него совсем. Тревога подкралась к доселе беззаботному Руслану, и он, помедлив немного, ответил вопросом на вопрос. – О чём ты? – Что с тобой происходит? Ладно, окей, ты мне не звонишь, не пишешь, я не обижаюсь. Но вокруг тебя собираются какие-то сомнительные люди. Я только и вижу у тебя истории с какими-то фриками и долбоебами. Ты бухать начал почти каждый день, у тебя тики ебашат раз в полминуты. Ты чё творишь? Сдохнуть захотелось? И только тогда он посмотрел на Руслана. Без ненависти, без презрения. Разочарованно. И вот тогда у Руслана поломались рамки. Просто сдал последний нерв, и он наговорил столько всего, чего и не думал на самом деле. Чего никогда не следовало говорить этому человеку. И, конечно, Даня сорвался в ответ. Биполярка все-таки, он и так терпел дохуя. Они орали друг на друга в машине около часа, пока Руслан не плюнул ядом в лицо что-то мерзкое из разряда «нахуй ты мне не сдался» и не хлопнул дверью машины. Забежав в подъезд, он увидел в окно, что кадилак не сдвинулся с места. Дома, когда он умылся и переоделся, машина все еще стояла под окнами. Тогда Руслан был слишком зол, чтобы осознать масштаб пиздеца и назревающей трагедии. Спустя дня три, когда он остыл и решил позвать Даню куда-нибудь в надежде на то, что и тот уже забыл о ссоре, он обнаружил, что Даня заблокировал его в телеге. Зашел вк – та же ситуация. Отписался и заблокировал в инсте. Не брал трубки. Только тогда Руслан понял, что всё, батенька, проебались. Очень сильно. Но первой эмоцией снова неожиданно стал не стыд, не грусть, а ёбаная агрессия. Ну и ладно. Ну и похуй. Ну и нахуй этот Кашин ему не всрался. Все уходили, он же пережил. А его не переживет? Сам еще прибежит, будет назад проситься. Но Даня не прибежал и не объявился. Время текло, сначала он просто пропал с радаров, потом объявился на ютубе, потом на твич перекочевал. И Руслан каждый раз жадно ловил любое видео в своей ленте, специально гуглил на предмет упоминания о нём, о ссоре, которая вбила между ними клин. Ничего. Даня просто избегал этой темы. Злился иногда на донатеров за то, что масло в огонь подливают и спрашивают, но отмалчивался. Не плевался ядом, нихуя не комментировал. Альбомы его не слушал. Видео его не смотрел. Только один раз защитил от тупого комментатора, когда его, Руслана, в наркомании обвинили. Прошел год. Два. Приближался третий. Ничего. Даня не посещал мероприятия, где был риск увидеть Руслана. Он переносил выступления на фестах, не приходил на дни рождения и концерты. И это было грустно. Их общие знакомые тоже помалкивали, но каждый раз замечали, с какой надеждой Тушенцов оглядывает собравшихся, надеясь увидеть знакомые глаза. Один раз они увиделись. Вернее услышались. В созвоне у Джарахова, смешно. Даня даже что-то шутил, а Руслан сидел, затаив дыхание, и с трудом заставлял себя что-то говорить. Сердце предательски заболело. Блядство, как же он скучает. Как же хотелось вернуться назад и захлопнуть свой поганый рот, чтобы предотвратить весь этот пиздец. Даню никто не заменит. Даня такой один. После эфира ему позвонил Слава. Руслан, смаргивавший в то время, подступающие слезы и глотая отвратительный ком, никак не хотел отвечать. Не в состоянии. Но Слава набирал еще, и еще, и еще, так что Тушенцову пришлось собрать свои яица в кулак и взять трубку. – Алло? – голос дрогнул, и Руслан готов был хорошенько ёбнуть себе. Ну сука, почему всегда так? Почему? – Так я и думал. Привет еще раз, – Слава же напротив был бодрячком. Понятно ему, блять. Чё, самый умный, сука? Как хорошо, что у Руслана не было сил язвить и агрессировать. А еще, кажется, подступала паничка. Так что нужно дышать. Дышать, дышать, дышать. – Эй, чувак? Ты живой там? Тебя чё, совсем разъебало после… – Слава тактично недоговорил, но они оба поняли, что он имел в виду. Парень по ту сторону выдохнул. Знали бы эти два долбоеба, как устали их общие знакомые от их ссоры. Сил никаких больше не было. – Вы мириться собираетесь? Сколько лет вы дружите, а? Чё такого могло произойти, что вы теперь видеть друг друга не можете? Руслан сопел по ту сторону и молчал. Поссорились-то ведь правда глупо. Руслан знал, что Даня просто заботился, переживал, а то, что наговорил, не имел в виду. Как и сам Тушенцов. Но молчание длинною в три года не заканчивалось, и это беспокоило, как бы Руслан не отрицал. – Короче, – Слава потер переносицу. Жаль, что Руслан этого не увидел. – Сейчас ты пишешь Дане, договариваешься о встрече и… – Я у него в черном списке. – Ого, – присвистнул собеседник, – хуёво. Тогда пойдем другим путём. Ты в Питере сейчас? – В Москве. – У меня есть нихуёвый бит, а еще я пишу альбом. Соображаешь? – Нет. – Ну да, чё я спрашиваю. Вы не похожи на соображающих. Так проебывать такую дружбу… – Слава! – у Руслана снова начались тики, а злость постепенно возвращалась, так что он уже хотел кинуть трубку. – Ладно-ладно, извини. Просто подзаебали вы немного. Объясняю. Завтра ты едешь на студию, слушаешь бит. Если нравится, пишешь текст про Даню, мы его немного маскируем, чтобы не доебаться было, если что, и мы выпускаем его. Даня послушает, оттает, разблокирует тебя, и вы нормально поговорите. Руслан вдруг оживился. Блять, и правда. Через музыку проще, чем реально словами. Да и искренне будет. Даня поймет, что он сожалеет, и, может, напишет. – Ну как? – Я приеду, – шмыгает носом Тушенцов. – Слав. – Ну слава богу, а то я думал, что придется ещё… А? Чего? – Спасибо. Я пойду спать, окей? А то я так заебался, пиздец. И почти сразу отключился. А на следующий день приехал как штык на студию. Только был слишком молчалив, говорил только по делу, а потом вообще в угол забился и запретил к себе приближаться. Сидел там почти весь день, психовал, дергался, обгрыз себе все руки, но ближе к ночи вышел с готовым текстом. Протянул Славе почитать, и тот понял, насколько всё плохо. – Бля, братан. Текст шикарный, не подъебаться. Но чето как-то грустно. Очень. – Спасибо, – Руслан уставший пиздец, зевает, разминает затекшие мышцы. Слава недоверчиво хмурится, а потом встает с кресла. – Так, давай-ка спать, а запишемся завтра… Ох, какой же это было ошибкой. Руслан отчаянно настаивал на записи сразу, объяснил, как это должно звучать, чтобы было не так уныло, потащил Славу в будку для записи и там долго заставлял его перезаписывать куплет по нескольку раз. Освободились нескоро, и Тушенцов уснул прямо там. На диване в студии. Ребята на студии только головой покачали и плед принесли. Замерзнет работяга. Когда выходил альбом, Руслан был уверен в треке на все сто. Он звучал пиздато, он был про них, он весь был пропитан теплом и извинениями. Абсолютно беспроигрышная тактика. Подписота не пойдем, но даже знакомые догадаются, что это не просто упоминание. Это посвящение. А Даня такие вещи игнорировать не умеет. Пусть хотя бы разблокирует, а там уже Руслан хоть на коленях ползать будет. Только бы простил. Надежда слишком сильно маячила перед глазами, поэтому ровно в полночь пятницы Тушенцов начал проверять все, что можно, на наличие Даниной реакции. 1 пересланное сообщение Он дрожащими пальцами нажал на сообщение, которое ему отправил Слава, и уголки губ сами поползли вниз. Kpssuka: прости, братан. Это полный провал. Их гениальный план не сработал. Даня не оценил. Видимо так обижен, что даже такое не искупит. Этой же ночью Руслан отменяет все съемки на ближайшее время. Кажется, он ловит несколько приступов за ночь, усталый засыпает на полу и следующие дни не выходит на связь и из дома тоже. Приезжает Коля, ломится в дверь, потом открывает её своим ключом. Блядство. Ну вот любит Руслан хуйней заниматься, зачем только ключи направо и налево раздает? Коля был выгнан из дома. Приезжал потом еще несколько раз в разные дни, оставлял продукты, но Руслана как-то еда не сильно занимала. Он поймал апатию, и она, кажется, не хотела его отпускать. Слушал по кругу какие-то треки, валялся в разных частях квартиры, много курил. Успешно игнорировал Колю. А еще совсем не спал. Просто не получалось. Скроллил Данины соц. сети, натыкался на перезаливы со стримов, где он агрессирует на их со Славой трек, и чувствовал себя еще хуже. Еблан. Не надо было этого делать. Идиотина. Уснуть удалось только на третий или четвертый день. Сладко так, клубочком, на своей мягкой кровати. Ему даже сны не снились, кошмары не ебали мозг. Безмятежность накрыла его с головой. Пока не раздался звонок в дверь. Как ошпаренный Руслан подлетел на кровати и с силой стиснул зубы. Сука. Если это опять этот ебучий Коля, он точно ему ёбнет. Звонок повторился. Тушенцов с трудом поднялся на ноги и пошел открывать. Ну сейчас он этому гостю-полуночнику по ебалу съездит… Он открывает дверь, но тот, кто его встречает за порогом, заставляет испуганно отступить назад. У него туретта и эпилепсия, но не шизофрения, вроде. Или чё, довел себя? Быть не может. Но нет, Даня был, стоял прямо перед ним и смотрел тоже несколько растерянно. Сердце Руслана пропустило удар. Шаг. Даня входит в квартиру, не прерывая контакта глазами. Выдох. – Привет, – еле слышно произносит нежданный гость. Они единым порывом летят друг другу в объятия. Соскучились. Очень соскучились. Оба. Одинаково. – Прости, прости, прости, – сбивчиво шепчет Тушенцов, стискивая в ладонях ткань чужого худи. От Дани пахнет также, он такой же теплый, как и раньше. Совсем не изменился. – И ты меня прости. Я… Бля. Проебались мы, короче. Оба. Поговорим? – Угу. Руслан поспешно утаскивает Даню в гостиную. Какой нахуй сон? К нему его самый дорогой человек приехал, и Тушенцов не намерен проебать и этот шанс. Нет, ему никогда не будет похуй.