Благословение

Последнее прощание давалось тяжело. Другого выхода не было, главное сейчас не задержаться надолго, пока страх не пересилил желание идти вперёд, на встречу судьбе. Сердце нервно колотилось в груди, а руки неконтролируемо дрожали. Предчувствие не обманывало. Ханджи почувствовала его не так давно. Тянущее чувство внутри, что скоро придёт её конец. И от этого было ни хорошо ни плохо. Она просто устала, чтобы разбираться в своих чувствах. Так устала, что уже не оставалось сил на лишние эмоции. Хотелось бросить всё, сбежать, спрятаться хоть где-нибудь, даже если этим где-нибудь будет его плечо. Навязчивое чувство никчёмности не отпускало ни на секунду после смерти Эрвина. Но не теперь. Теперь была отвага, граничащая со страхом, ведь пришло время всё поменять. Дальше не будет разочарований и неподъёмной усталости, заполняющей всё внутри. Дальше вообще ничего не будет. Она сыграет свою последнюю роль и отправится на тот свет, если он вообще есть. С каждым шагом позади оставалась прежняя жизнь. Адреналин кипел в крови. Хотелось кричать от переполняющих эмоций и рвануть назад. Останавивало одно но. Разведчики никогда не сдаются перед лицом опасности когда смерть дышит в спину. До последнего получалось храбриться, пока за не раздался знакомый низкий голос. Всё внутри болезненно сжалось. Предательски защипало в глазах, но они жглись сухостью, не выпуская слёз, запирая внутри. Она была уверена, что он чувствует себя также. Они были единственным, что осталось друг у друга после смерти всех дорогих им товарищей. Давно зародившаяся привязанность окрепла, разрослась, опутывая их обоих чувствами. Им обоим не хотелось быть в одиночестве. И они об этом знали и без слов, о таком нет нужды говорить. В знакомых острых чертах, за пеленой раздражения, читалась бесконечная боль. Только она могла заметить, с какими отчаянными искрами в глазах он смотрел на неё, судорожно стараясь зацепиться хоть за что-то, мгновенно понимая её намерения, но ещё, наверное, надеясь остановить, удержать рядом с собой. В груди снова болезненно сжимается. Но она знает, что уже не повернёт назад. Мне нужно идти, Леви. Пожалуйста, не смотри на меня так, не останавливай меня. Я бы хотела остаться здесь, с тобой и ребятами, но я не могу. Я не могу подвести товарищей которые ещё живы и тех, кто уже погиб. Ты ведь и сам понимаешь, что я не смогу смириться, если по моей вине кто-то пострадает. Она знала, что он знает. И он прекрасно знал, что она знает. Поэтому больше не пытается помешать. Поэтому так обречённо молчит, не находя что сказать. Обычно он приходил ей на помощь и останавливал, когда та заигрывалась и рядом не было её верного Моблита. Но сейчас Леви был не в силах остановить эту женщину. Никто не был в силах. Засвистел газ, маленькая фигура с каждым мгновением всё больше уменьшалась, исчезая вдали. Но он не видел. Не смог наблюдать за этим. Не хотел, вообще ничего не хотел. Он не знал зачем ему теперь жить, машинально продолжая идти вперёд и сражаться. Так, как учили. Так, как он учил. Теперь, когда все вокруг него заливались слезами он просто не мог. Чёрт с ними, с оторванными пальцами и потерянным глазом. Это не могло сравниться с тем, как саднило в душе. Настолько больно, кажется, ещё не было никогда. Сумасшедшая боль сдавила изнутри, заплескалась чёрным болотом, засасывая в самую топь, обернулась вокруг лёгкими клубком змей, перекрывая дыхание. Они обязательно увидятся где-то на том свете, если он существует. Он искренне надеется, что существует. Ведь другого места для их встречи уже нет. Когда-нибудь потом они пересекутся там, но не сейчас. Для этого ещё рано. Ради неё надо справиться. Дожить до конца войны и выполнить свой долг, чтобы она, тихонько приглядывающая за ним, могла гордиться. Всё закончилось. Всё действительно закончилось. Сила титанов исчезла из этого мира вместе с чудовищным количеством жертв. Но он не ощущает радости. Не ощущает желанной лёгкости, лишь упавшую тяжёлым камнем ответственность. Они все вместе боролись за этот мир, грезили о нём и теряли свои жизни один за другим ради этих грёз. Но выжил он один. Тот, кто меньше всего заслуживал жить после всего произошедшего. Во всём теле горела боль, ныла каждая косточка и мышца, боль пожирала всё его существо, но больше всего разрывалась душа. Внутри разверглась огромная пропасть, которую ещё предстоит закрыть. Перед Леви открылся новый мир, который он должен встретить в одиночестве. Слишком жестокий и уже совсем не прекрасный. Но тот, за который они боролись. С ним остались только эти дети. Конечно, они имели значение в жизни, не могли не иметь спустя столько лет вместе. Жаль только, что они не могли заменить ему ту, что больше всего хотелось видеть рядом. Ту, что только что растворилась в облаке пара, вместе с людьми, с которыми он сражался бок о бок. Спустя много лет Леви снова плачет.