Напарники

***

Коньон. Ночь. Человек и кибертронец лежат на тёплой земле, а взгляд каждого обращен к небу. Оптимус свесил сервоприводы с края выступа и неосознанно качал ими, полностью расслабившись в компании напарницы. При Эмме маска строгого лидера слетала практически моментально, являя автобота, который больше похож на Ориона Пакса, нежели на Прайма. Оптимус как-то внезапно и неожиданно понял, что, как только Грей появляется в зоне его видимости, его искра начинает биться ровнее, фейсплейт принимает более расслабленное выражение, а мысли концентрируются на девушке. Он действительно искренне и со всей искрой желает узнать, как её дела и как прошёл её день. А ведь Прайм не думал, что сможет привязываться к людям, что случайно попали в их команду, в особенности не думал и о человеке-напарнике. Чего только стоило поговорить о дороге среди звёзд... Оптимус глубоко провентилировал. Где-то в процессоре гудели мысли о ранненном Балкхеде, что совсем недавно пострадал от инсектикона и теперь медленно шёл на поправку. Отдельно лидер думал и о Смоукскрине, что явился как снег летом, но, на удивление, очень даже вовремя. И об Иаконе, о воспоминаниях о нём, что ожили в памяти из-за появления нового солдата. Альфатрион. Оптимус смотрит в небо и понимает, что прошло слишком много веков с их последней встречи в стенах Иакона, знает, что спустя пару циклов после неё архив сдал оборону, что о его наставнике с тех пор ничего не слышно и что теперь тот един с Великой Искрой. Но его искра хочет верить, что Альфатрион увидит их победу. Последний Прайм надеется, что ещё сможет увидеть гордость в его глазах. - Сыграем в "Звёзды - планеты"?- раздаётся прямо над шлемом девичий голос. Прайм улыбается и чуть поворачивает голову, чтобы увидеть напарницу, которая прислонилась спиной к его плечо и смотрела в противоположную сторону. Простая игра на манер "Городов", но с поправкой: один называет небесное тело: звезду, созвездие, можно даже туманность, а другой называет по последней букве планету, спутник или комету. Грей как-то придумала её на одном из патрулей или, возможно, в те вечера, когда они смотрели на закат солнца после очередной миссии. Прайм смотрит в чуть сонные глаза, вновь задумывается и ещё с большим удивлением и почему-то смирением осознает - Эмма сильно повлияла на него за всё это время. Он стал спокойнее. Хотя, куда ещё? Нервозность, о которой никто не подозревал из команды, но которую всегда подмечал в себе лидер, почти прошла, оставшись едва заметным писклявым голоском на задворках сознания, что был вытеснен покоем на искре. Впервые после падения Кибертрона. Но всё-таки есть то, что не покидает его на протяжение всего актива, со времен становления Праймом, то, чего даже Эмма не сможет заглушить поддержкой. - Ты начинаешь? - легко поинтересовался Оптимус. - Давай! - воодушевленно отвечает Грей. Напарник всегда уступает ей начинать. - Бетельгейзе. - девушка прищюривает глаза. - Европа. - сразу находится Прайм. - Альдебаран. - не уступает Эмма. Они практически наперебой называли небесные тела, смеясь с редких оговорок Грей. Оптимус действительно смеялся, пусть очень тихо, немного непривычно и даже неумело. Он позабыл о каком-либо веселье на долгие ворны и сейчас практически заново учился радоваться чему-то простому. - Деймос. - Сириус. - Сатурн. А Эмма слушала его смех, дорожа тем, что напарник показывает ей свои истинные эмоции, не волнуясь, что его осудят за поведение не соответствующее образу Прайма. - Нептун. - Нова. - А.. Ариэль.- Прайм запнулся. Голубую оптику на мгновение заволокло пеленой воспоминаний. - Ты чего? - Эмма сразу же обеспокоенно завозилась и помахала рукой перед фейсплейтом автобота. Как всегда, она быстро понимает его состояние без слов. - Что случилось?- но лидер молчит. - Оптимус? - От его улыбки не осталось и следа. Он знает, что сейчас находится на Земле, но видит перед окулярами отряды автоботов. - Ариэль, это один из спутников Урана, но такой же позывной был у моей знакомой.- поясняет Прайм. Как же не вовремя он о ней вспомнил. Грей вернулась в прежнее положение и не стала продолжать игру, так как поняла, что напарнику нужно время. Она вновь посмотрела на звезды и нахмурилась. Эмма не знает о жизни Оптимуса многое, хотя, наверное, не знает почти ничего, учитывая сколько ему лет или точнее даже веков... тысячелетий? От этого порой она чувствовала себя неуютно, ведь просто не могла понять его в такие моменты, как сейчас. Пытаясь представить, какой груз прошлого на нём лежит, ей становилось жаль его. И ведь у каждого кибертронца есть такой груз за плечами... Напарники молчали, но девушка всё же решила прервать тишину. - Кем она была? - просто спросила Грей, особо не надеясь на ответ. Системы лидера загудели. На самом деле, он не горел желанием говорить что-либо. История, которой уже много лет, редко тревожила его, из-за постоянных сражений, в которых особо не отвлечешься на собственные переживания. Прайм мельком глянул на напарницу и поджал губы. Эмме он может рассказать, может показать как слабость, так и боль. Автобот вздыхает. - Она была командиром разведчиков на Кибертроне, в группе которых какое-то время была Арси. - Оптимус тяжело провентилировал. - Если про неё говорят сейчас, то зовут Элитой-1. Имя, которое она получила после, - он замялся. - после некоторых обстоятельств. Эмма бросает непонимающий взгляд на Прайма, но не задаёт уточняющего вопроса, ожидая, когда напарник продолжит. - Я встретил её на одном из собраний, незадолго до осады Иакона, в защите которого почти принял участие Смоукскрин.- Грей хмыкает. - Элите удалось выловить меня из толпы командиров для разговора только чудом. - И что она хотела тебе сказать? - Эмма с облегчением заметила, что фейсплейт Оптимуса принял более расслабленное выражение. Прайм хмыкнул. - Она назвала меня Орионом и спросила помню ли я её. - Оу... Неловко, наверное, получилось. - Я извинился перед ней и объяснил, что Оптимус Прайм не совсем Орион Пакс. По крайней мере, не в том смысле, в каком она себе представляла. - уголки губ опустились. - Она не сразу мне ответила тогда, но сказала, что очень рада, что её давний друг теперь возглавляет автоботов. - Так ты знал её, будучи Орионом? - Я этого не помню, но, после разговора с Альфатрионом, я выяснил, что да, я знал её, а она в то время носила имя "Ариэль". - заключил Прайм. - Вы, должно быть, вместе работали в архиве.- предполагает Грей. - В разных его частях, да. Возможно, мы пересекались и на общих собраниях, но я не помню.- автобот повёл плечами. Грей хотела было спросить, что же стало с Элитой-1, но остановила себя. - Она просто хотела поговорить с тобой? Просто сказать "Привет"? - Эмма решила пока придерживаться тактики "лучше уточняющий глупый вопрос, чем вопрос о том, где сейчас этот автобот". - Да, но мы успели обсудить несколько предстоящих миссий, которые должны были изменить ход основных сражений в нашу пользу, и из этого разговора я узнал, что Элита-1 первая среди первых фем в разведке. - Эмма немного не удержала челюсть, и Оптимус, заметив это, улыбнулся. - Первая среди первых.- повторяет Прайм, кивая. - Под её командованием было раскрыто местоположение основных баз противника и спасены другие отряды автоботов. Она не боялась в одиночку водить за нос лучших командиров Мегатрона, которые, напав на её след, надеялись поймать целую группу разведчиков-автоботов. Эмма с нескрываемым восхищением во взгляде смотрела на Прайма. И следующий вопрос всё-таки сорвался с губ. - А где сейчас Элита-1? - Не знаю.- Оптимус садится и пожимает плечами. - Возможно блуждает по космосу, возможно погибла ворны назад. - он поджимает губы. - Я не слышал о ней достаточно давно. - И ты думаешь она? - на половину тона тише спрашивает Грей. - Да, но надежда всё равно есть. - говорит Прайм, складывая манипуляторы в замок и склоняясь вперёд. Они замолкают. Ветер поднимает пыль из коньона и дует прямо в лицо. Эмма прикрывает глаза и вздыхает. Оптимус слушает ночную тишину и вновь погружается в думы. Он вспоминает минувшие века, проведённые бок о бок с Элитой-1 в боях. На искре неприятные и тревожные чувства. Эмма сидела с закрытыми глазами, не думая, что напарник начнёт говорить, и дернулась от горького шёпота. - Первое время, когда Элита присутвовала на собраниях и встречах командиров, я не обращал внимание на разговоры за своей спиной. - Грей так и замерла, не открывая глаз. - Пока в один орн не произошла стычка между разведчицей из её отряда и рядовым воином из моего. Мех с товарищами обсуждали прошлое Ориона и Ариэль, а разведчица не стала стоять и слушать, когда о её лидере распускают лживые слухи. Завязалась настоящая драка. - уголок губ дернулся. - Иронично получилось, что разнимали их мы с Элитой. - А какие слухи распускали те боты? Что они говорили? - Что Последний из Праймов забыл, что любил Элиту-1, когда та была Ариэль. - вздыхает Оптимус. - Это, конечно, только малая часть того, о чем говорили автоботы, но самая безобидная из них. - Орион любил Ариэль?- Грей шокированно поднимает глаза на напарника, а тот отворачивается. - Ариэль любила Ориона, который не видел этого. Орион, который всегда стеснялся Ариэль и не говорил ей об этом.- Оптимус делает долгий вздох. - Орион, который не понимал своих чувств. - голос не дрогнул, - И Прайм, который ничего из этого не помнит.- лидер алозначных прикрывает фейсплейт манипулятором и тяжело вентилирует. Девушка отводит взгляд от фигуры кибертронца и дрожит то-ли от холода, то-ли от чувств и эмоций, которые она услышала и увидела. Они сидели в полной тишине очень долго, никто не хотел её нарушать. - Тебе это рассказал Альфатрион? - тихо тянет Эмма. - Да, Альфатрион. - также тихо отвечает Оптимус. - Меня мучали вопросы, на которые я не мог ответить. Почему Элите-1 так было важно вновь встретиться с Орионом? Почему она стала Элитой-1? А оказалось всё донельзя просто.- Прайм усмехается. - Орион Пакс не Оптимус Прайм. И то, что чувствовал Орион к Ариэль, Прайм не чувствует к Элите-1. Эмма поднимается и садится ближе к напарнику, молча обнимая его манипулятор. Так они и просидели замершими фигурами до самого рассвета, пока девушка не уснула. Тягач мчался по пустнынной дороге, рассекая свежий утренний воздух. Рассветные лучи медленно забирались в кабину, освещая панель управления и сидения, но не могли коснутся лица спящей напарницы Прайма. Оптимус чуть опустил стекло со стороны водителя, запуская ветер, и, немного подумав, включил динамики, из которых тихо заиграла музыка с первой попавшейся радиостанции. Искра мирно пульсировала, а мысли было удивительно спокойны.