Одиночество...

Кнайф мигом прилетел на кухню. В руках Лампы была записка. "Если она закричала, там что то страшное. Это плохо. Это очень очень плохо. - первое, что подумал Кнайф" На записке было написано: "Ты серьёзно думал, что Лампчка умерла из за болезни? Ты ошибаешься. Скоро я заберу жизнь у тебя. А потом и у остальных, даже у твоих хостов. И ты ничего с этим не сделаешь! " Кнайф был в шоке от прочитанного. — Там ещё на другой стороне есть — со страхом в голосе предупредила Лампоголовая. На другой было написано: " Первым, кого я убью, будет Лампчка. Потом я убью тебя, найду твой дух и заставлю страдать, глядя на мучения и без того мёртвой Лампчки. А потом я заставлю тебя смотреть на убийства твоих друзей. Готовься" У Кнайфа потекла слезинка. Как так? Почему его жизнь стала такой... Но его мысли прервала пропажа Лампчки. Она стояла напротив него и плакала. Но тут... Ослепительная вспышка и её уже нет. Инвалид несколько минут простоял в шоке. Потом он опомнился и стал звать Лампу. Он вспомнил слова из записки и резко ослабел. Проснулся он только утром. Он не мог поверить, что снова потерял Лампчку. И только через несколько минут он увидел над собой свисающего испуганного И Краткого. — Здравствуйте. Ты меня видишь? Я же дух... — Спросил Кнайф — Здравствуй здравствуй, дух мой. Ты как тут оказался? Почему ты немного... Прозрачный? — С облегчением ответил Краткий. — Я не заметил то, как я сам себя убил. Просто заснул. Потом я проснулся и пошёл на поляну. Я был удивлен, что никто не обращает на меня внимание. Потом через меня пролетела Нансенсу. Я пошёл дальше, не придавая этому значение. Потом я споткнулся и упал прямо на Курасана. Он прошел. Меня что то передёрнуло и я побежал к своему трупу. Но я летел, а не бежал. Потом я наблюдал за ним. Вдруг он заглюкал и стал такого же цвета, что и Лампчка. После этого тело встало и весь непонятный цвет ушёл. Потом его лицо растянулось в безумной улыбке и он побежал на меня. Но я как то телепортировался сюда. Затем я нашёл эту записку...— Кнайф хотел дать эту записку, но она прямо в руках исчезла.