Забвение

Вульфвуд всегда был реалистом, с самого детства. Не потому, что природа одарила его скептичным характером, может, только частично, но даже так, у него не было выбора; он рос в приюте. И повзрослел он в не совсем радужных условиях. Он всегда доверял своему чутью. В конце концов, это единственное, на что он мог опираться, чтобы хоть как-то воспитать себя и предостеречь от ненужных конфликтов. Да, он рос крайне ответственным ребёнком, хоть и не особо заботился о своём здоровье (курение тому доказательство), но это были...кхм... маленькие издержки. Однако, сейчас он стоял в гостиной его нового дома, в двери которого он впервые вошёл две недели назад, когда следом подписал договор с Мерил. Тогда чутье ему подсказывало, что не стоит ему здесь надолго оставаться, но сейчас он чувствовал спокойствие. От гостиной, которая, хоть и была скудно обставлена, веяло теплом и уютом. Николас не был привередлив, когда дело касалось убранства, поэтому обычным диваном, кофейным столиком, светлыми шторами и напольными лампами с книжными шкафами он был вполне доволен. Видимо, первое впечатление, действительно, бывает обманчивым. ꟷ Чтож, теперь можно и осмотреться... Мерил настояла на том, чтобы отправить сюда инспекцию от их фирмы в качестве извинения за причинённые неудобства в виде общего несвежего вида дома. ꟷ Нет, мистер Вульфвуд! Я отправлю к вам фирму. Вы ꟷ наш клиент, а с сегодняшнего дня являетесь и хозяином этого замечательного дома, поэтому я не оставлю все, как есть! ꟷ Ну, как прикажешь, коротышка. Он не видел смысла в фамильярности. Тем более, что за весь период их знакомства они успели подружиться достаточно, чтобы перейти на «ты». Было решено начать обход с гостиной. Однотонные светло оливковые стены излучали спокойствие и были украшены только старыми настенными лампами. Хех, не хватает только картин в тяжёлых деревянных рамах, подумал мужчина. Может, бывшие хозяева не особо и интересовались искусством. Вульфвуд медленно ходил туда сюда, осторожно дотрагиваясь до мебели, проверяя её на ощупь. Угловой диван был оформлен твердым материалом темно-серой обивки. Белые, почти прозрачные, тюлевые шторы мягко развевались на ветру от открытых окон. Второй ряд украшали тяжёлые шторы темно зелёного цвета. Николасу нравилось цветовое сочетание. У бывших хозяев определенно был вкус; сам бы он до такого не додумался. Само собой, что-то здесь было от первых домовладельцев, что-то ꟷ от следующих. Об этом свидетельствовал разношерстный набор мебели, где-то она была старомодной, где-то ꟷ современной. Признаться, старая мебель ему нравилась определённо больше. Он не знал, почему. Наверное потому, что она несла в себе более богатую историю. Неожиданно сентиментально с его стороны, подумал он. Николас не был поэтичной личностью, ни разу, но он почему-то подумал, что, несмотря на отсутствие картин, здесь мог бы жить художник или писатель. В общем, какая-нибудь романтическая натура. Окно в гостиной открывало обзор на небольшой задний дворик, но там мало, что было видно: только заросший газон, да пара яблонь. Тем не менее, вид был красивый, утихомиривающий. Но, может, ему так только казалось; любое деревце будет выглядеть чудом природы в глазах того, кто большую часть сознательной жизни прожил в большом шумном городе. Ну и что же здесь такого должно было произойти, из-за чего всем бывшим владельцам здесь было некомфортно? Сам Николас ощущал только приятную тишину и тепло, исходящее от атмосферы дома. Видимо, относительно хороший отдых, который он решил себе устроить после подписания договора, положительно сказался на его общем состоянии. Вульфвуд чувствовал себя удовлетворенно. Продолжив осмотр, он отправился прямиком на второй этаж. Кухню было решено миновать; туда он ещё вернётся, чтобы сварить себе кофе и сообразить что-нибудь на обед. На втором этаже было более прохладно и темно. Стоит включить отопление на полную мощность, пока дом не прогреется после стольких лет застоя. Двери в обе спальни были открыты нараспашку; видимо, инспектор решил оставить их так, чтобы как следует проветрить. Хорошая идея, учитывая, что воздух здесь был все ещё довольно затхлым. Старые половицы скрипели, отдаваясь эхом в мирной тишине, лампочки здесь работали слабо. ꟷ Нужно будет заменить их, не видно нихрена... Чертыхаясь про себя, Вульфвуд, осторожно ступая по скрипучим половицам, заглянул в спальню по правую сторону. В этой кромешной темноте он смог заметить только тот самый рояль, кровать, платяной шкаф, рабочий стол и внушительного размера книжный сервант. Окна здесь были наглухо закрыты, а темно-синие шторы полностью задернуты. Странно. Почему-то он был уверен, что раз инспектор решил открыть настежь все двери, то и окна должны были быть открыты, как в гостиной. Может, забыл... С кем не бывает, подумал Вульфвуд, решив отправиться в соседнюю комнату напротив. Почему-то в первой ему не хотелось задерживаться надолго. Он пытался проигнорировать чувство холода и отчужденности, скидывая это на скучную обстановку самого помещения. А вот вторая спальня приятно удивила. Здесь было более... гостеприимно? ꟷ Хах, вроде бы также темно, но все же. Внутренее убранство не особо отличалось от первой комнаты, но было в ней что-то... он не мог объяснить. Ему казалось, что здесь ему были особенно рады. Первое, на что упал его взгляд, был рабочий стол с пятью задвижками под ним. Стоял он прямо у окна и выглядел весьма внушительно. Вульфвуд не особо разбирался в материалах, из которых изготавливалась мебель, особенно прошлых времен. ꟷ Дубовый, наверное... Он осторожно провел рукой по шершавой поверхности, которая была вся в небольших царапинах; за этим столом проводили много времени за работой, может, даже что-то мастерили. Он также заметил признаки небольших косметических коррекций; отвалившиеся куски древесной поверхности были аккуратно заколочены гвоздями, сверху даже был виден дополнительный слой лака для покрытия. Это рабочее место, определённо, любили и заботились о нем. ꟷ Ты точно проводил за ним много времени. Почему-то Вульфвуд был уверен, что в этой комнате жил он, а не она. Остальная мебель была старой, такой же платяной шкаф, как и в соседней спальне, темно-синие шторы с белым прозрачным тюлем, напольная лампа и деревянный стул у стола. А вот книжный шкаф и кровать по размеру были более скромнее. Вульфвуд присел на постель. Она была мягкой, немного скрипучей, но на первое время сойдёт. Хотя... ему почему-то не хотелось ничего менять в этой комнате, более того, он решил, что поселится именно в ней. Ему здесь нравилось. К тому же, его все еще не покидало чувство принятия и тихой радости, обитавшее в этом помещении. ꟷ Надеюсь, ты не будешь против, если я останусь здесь... Николас и сам не знал, к кому он обращается. Он часто говорил вслух, но, скорее, для себя, чем для кого-то другого. Эта привычка осталась с ним ещё с приюта, где он подолгу сидел у кроватей младших детей, тихо приговаривая ласковые слова, чтобы те поскорее уснули после очередных неприятных снов. Кстати о тишине. Только сейчас он заметил, что здесь, на втором этаже, было оглушающе тихо. Он даже мог слышать собственное дыхание. До этого момента тишина была естественной, такой, которую слышишь всегда, когда живёшь один, но прямо сейчас... Прямо сейчас он чувствовал кромешную тишину, как будто вот-вот что-то произойдёт. С этими мыслями он внезапно почувствовал пронизывающий холод, как будто кто-то дышал ему в затылок ледяным потоком ветра... Но окно здесь было также наглухо закрыто. Да даже, если и открыть его, то на улице сегодня было довольно теплее, чем в прошлые дни. Осень в этом году была более снисходительной. В конце концов, в гостиной с открытым окном было менее прохладно, чем здесь... ꟷ Так... покурить. Кофе бы тоже не помешал, подумал он и немедля отправился вниз на первый этаж. Он старался не думать о своем спешном уходе, как о результате от подергивающего его грудь чувства волнения. ꟷ Просто я толком сегодня не завтракал. Да, ему нужен был обед, что-нибудь, кроме кофе и никотина. Благо, пока он был в городе, он успел заглянуть в мини-маркет, чтобы набрать все необходимое на первое время, пока не обоснуется на новом месте. Спустившись вниз, он прошел мимо своих вещей, которые он просто оставил лежать в общем коридоре; все равно их у него было не так много. Только самое нужное. Потом разберется. Пока готовая еда быстрого приготовления неспешно разогревалась в сковородке, Вульфвуд решил сварить себе кофе в гейзерной кофеварке. Теплый аромат свежего кофе наполнил всю кухню и приятно щекотал нос. Взяв в руки кружку, мужчина подошел к окну и, облокотившись спиной на подоконник, зажег сигарету. ꟷ Черт... про пепельницу я и забыл. Чтож, в первый раз придется стряхивать пока в окно. Не смертельно. Периодически отпивая горький горячий напиток, Николас, наконец, почувствовал себя теплее. Сонными глазами, он расслабленно осматривал небольшой кухонный гарнитур. Газовая плита, духовка, мебельный ансамбль, выполненный в едином классическом стиле светло-бежевого цвета с позолоченными рамами, воспевали «старую добрую» классику. Даже лепнина на верхних шкафчиках хорошо сохранилась. Широкий угловой стол, отделявший Вульфвуда от гарнитура, был изготовлен, наверное, из того же материала, что и рабочий в спальне на втором этаже. За этим обеденным столом поместилась бы большая семья, как минимум, человек шесть... Николасу еще придется привыкнуть к габаритам этого дома; квартирка, в которой они с Ливио жили до этого, была гораздо меньше. Тому бы здесь точно не было тесно... ꟷ Так, не думай об этом, все в прошлом, ꟷ тряхнув головой, Николас выбросил непрошенные воспоминания из своих мыслей и, докурив сигарету, отнес кружку в раковину. Выйдя в коридор, он наклонился к своей дорожной сумке, чтобы взять пару полотенец для рук. ꟷ Че за... Он с раздражением рассматривал очередные темные пятна, расположившиеся прямо возле его вещей. Но... их же здесь не было. Он точно мог поклясться, что их тут не было, когда он оставил их здесь. Эти мокрые пятна он заприметил еще во время первого посещения дома, но тогда он их видел только у дверей в ванную на первом этаже. Учитывая, как они тогда запали ему в память, он бы точно увидел и другие. И не похоже, что это были подтеки из под его сумки ꟷ эти были ровными, круглыми, разного диаметра. Как будто появились из ниоткуда... Взяв полотенце, Вульфвуд попытался стереть их, но не выходило. Они не исчезали, словно были неотделимой частью половиц. Даже не размазались. ꟷ К черту! Он решил, что позвонит Мерил и спросит её об этом позже. Наверное, все дело в плесени. В этом доме с большой долей вероятности она могла появиться. Вполне объяснимо. Остаток послеобеденного времени Николас провел за столом, рассеянно поглощая еду, сверля при этом взглядом странные пятна на полу в коридоре, как будто они были его злейшим врагом. Но в итоге через некоторое время он с тяжелым вздохом склонил голову вниз. Хаах, подумаешь, всего лишь пятна. Чего он так разнервничался. Может, это нормально. Он ведь никогда не жил в частных домах, может, здесь это частая проблема. Он слишком драматизирует. С этими мыслями он принялся убирать посуду, а после отправился в душ. О да, душ сейчас был бы очень кстати.

____________________________

Остаток дня Вульфвуд провел за тем, что разбирал свои вещи, которые прямиком отнес в комнату на втором этаже. Он уже точно определился с выбором своей спальни. Что делать со второй, он подумает позже. На сегодня было достаточно открытий. Но разумеется, чертов Господь бог решил с ним не согласиться и еще раз над ним подшутить... Прямо сейчас Николас стоял возле кровати со сменной одеждой в руках, тупо уставившись на маленькую книжку, лежащую на покрывале. На ней ведь ничего не было, когда днем он сюда заходил. Он даже сидел на ней, хоть и недолго. Книга была небольшой, в мягком переплете темно-коричневого цвета ꟷ вполне возможно, что в приглушенной темноте он мог её и не заметить, хотя Мерил утверждала, что после уборки в доме не осталось никаких вещей, не считая чердака, куда по сути все отнесли рабочие. Ну, обычная книжонка хотя бы выглядела намного безобиднее, чем те пятна. Переодевшись в просторную футболку и шорты, Николас залез под одеяло, оставив включенной напольную лампу и закурил. Окно он по традиции также оставил открытым. Ему, в принципе, было плевать на правила гигиены в этом деле, он привык курить прямо перед сном будучи в постели. И вместо того, чтобы по обычаю позависать эти пять минут в телефоне, он решил заглянуть в эту книжку. ꟷ О... дневник, значит? Как оказалось, «книга» была чем-то вроде личного дневника, судя по ручной писанине. Наверное, остался от прошлых хозяев. По непонятным причинам, Вульфвуд с надеждой в душе предположил, что может... может быть, его владельцем был тот самый человек, который так много времени проводил сидя за этим столом в одиночестве. От чего-то он был уверен, что тот был крайне одинок. Надпись на первой странице темно-синими чернилами гласила:

«За Мир и Любовь ꟷ Вэш Северем».

Вэш. Странное имя. Затянувшись, мужчина начал перелистывать страницы. С немалой долей удивления, Николас обнаружил внушительное количество набросков человеческих рук и ног. Протерев сонные глаза, он тщательнее присмотрелся к рисункам и понял, что это были модели протезов конечностей. Удивительно точно прорисованные детали изображали модули костей, шаровые суставы, соединительные устройства и еще много всего, чему Вульфвуд не был способен дать названия. Знатно заинтригованный таким открытием, мужчина позабыл о сне и с нетерпением начал рассматривать наброски с разными видами протезов. Еще более интересными ему казались комментарии, написанные корявым почерком почти возле каждого рисунка:

«...здесь стоит добавить больше суставных механизмов...» «...этот вариант не очень подходит Джону, он не может полноценно двигать ногой, стоит улучшить тазобедренный модуль, тогда протезом будет легче управлять...»

Хмм, инженер протезист...? Николас с грустью подумал о благородной деятельности этого человека. Он был уверен, что тот делал все это абсолютно бескорыстно, не беря взамен ничего. Но такое вряд ли остается замеченным... Он знал это и по собственному опыту. Листая дальше, Вульфвуд наткнулся на две черно-белые фотографии. Они были старые и потрепанные временем. На одной из них была женщина, чуть старше его самого. С обеих сторон она обнимала двух, похожих друг на друга, мальчишек. Близнецы. Николас с трудом узнал свой новый дом на заднем плане, небольшой пруд и сад с геранью. В каком же году была сделана фотография? В самом дневнике он пока не заметил ни одной даты, только имя. Ну, так и кто из них двоих Вэш? Если он вообще есть на этой фотографии... Может, это его жена и дети? Однако, Николас почем-то был уверен, что улыбчивый мальчишка справа и есть маленький Вэш. Его брат, напротив, выглядел довольно сдержанным, даже хмурым. Николас полагал, что тот, кто в своем дневнике первым делом написал про мир и любовь, точно бы улыбался во все зубы на фотографиях. Второй снимок только подтвердил его размышления; на нем был изображен молодой человек, может, того же возраста, что и сам Николас. Он не мог не улыбнуться при первом взгляде на фотографию. Лучезарная улыбка, мягкий взгляд больших и искренних глаз с теплотой смотрели на него в ответ. Казалось, что лишь одной своей улыбкой этот человек мог залечить все душевные раны... Вульфвуд не мог не признать, что парень был красив. Даже очень. Стройный, высокий, одетый в длинный тренч, он точно был сердцеедом. Даже эта дурацкая прическа с торчащими вверх волосами и круглые оранжевые очки были ему к лицу. Несмотря на плохое качество снимка, Николас смог разглядеть и круглую серьгу в одном ухе. Да какой же это год, черт возьми? Казалось, что парень был частью современного мира; он живо мог представить его, идущего и одновременно пританцовывая по улицам их большого города с рюкзаком на одном плече и плеером в руках. Сердце на секунду тоскливо сжалось в груди ꟷ ему почему-то казалось, что он знаком с этим человеком уже много лет... ꟷ Какая глупость..., ꟷ вслух подумал Вульфвуд, ꟷ ...его ведь уже давно нет в живых. Он так увлекся, рассматривая парня на фотографии, что не заметил второго человека, стоящего рядом с ним. Это был преклонного возраста мужчина в военной форме, гордо демонстрирующий протез своей ноги. Хохлатый (как того окрестил Вульфвуд), тем временем, радостно указывал своей рукой на протез военного. Николас сразу представил, что это мог бы быть тот самый Джон, которому до этого тяжело было двигать протезом, но Хохлатый смог все исправить. Усмехнувшись, мужчина бережно провел пальцами по месту, на котором был изображен собственный протез руки Вэша. ꟷ За мир и любовь, значит... Ты помогал тем, кому было больно, и кто страдал также, как и ты? Что же с тобою стало, Вэш Северем? Вложив фотографии обратно в дневник, Вульфвуд аккуратно положил его на стол. Завтра почитает. Широко зевнув, он утомленно отвернулся к стене и мигом начал засыпать. И только сквозь наступающий сон его ушей достиг тихий звук то ли скрежета, то ли скрипа металла. Он почувствовал уже знакомый ледяной холод, мгновенно пронзивший его спину... Списав это на старые балки и открытое окно, Николас провалился в сон. А тем временем, в кромешной тьме, глухо освещенной напольной лампой, прямо у кровати стояла фигура из темного сгустка дыма, лишь мимолетно напоминавшая очертания высокого мужчины. Огромные белые глазницы пристально наблюдали за спящим. ꟷ Вульфвуд...