Взбодрись, Гаврила!

      Андрей глухо заворчал, но трель звонка не утихала, так что он, не глядя, взял трубку.       — Чо? — буркнул он хрипло, но сонливость слетела за секунду, когда он услышал взволнованный, неразборчивый Михин голос.       Вскочил тут же.       — Миха, что случилось? Приехать?       — Да это, ë-моë.ты там один? — Миха неуверенно шмыгнул носом. — Я сам сейчас к тебе, лады?       — Конечно. Погоди, я тебе такси вызову.       — Да не надо, ë-моë, я сам! Сейчас, в общем.       Андрей принялся мучительно ждать. Было уже поздно, вчера он спал всего три часа, а сегодня нисколько, но сейчас уже расхотелось. Пока Миша ехал, Андрей нервно ходил по балкону с сигаретой в зубах и напряжённо ждал.       Наконец копейка вкатилась во двор, и вскоре Миша вылез из неё, неуклюже махнул Андрею рукой и пошёл к подъезду.       Идёт ровно вроде.       Андрей затушил сигарету и пошёл к двери.       — Да ничо такого, — пробубнил Миша, переступая порог. В руках он держал какой-то объемный пакет, кажется, с коробкой. — На самом деле, это.не понял я нихера, ë-моë, помогай, в общем!       Андрей готовился к худшему. Миша только от Балу вернулся пару недель назад, был чистым, но потерянным совсем. Что он мог сейчас выкинуть — хер знает. Но хоть позвонил и доехал.       Миша вытащил чёрную коробку из пакета и сконфуженно поставил её на кухонный стол.       — Вот, — пробормотал он. — Может ты чо поймёшь. Я хер знает как эту штуку и куда.       Андрей с опаской открыл коробку. Пару секунд зависал. Миша смотрел на него сконфуженно.       — Это хуй, — на всякий случай уточнил Андрей. — Резиновый. Ну да, он выглядит странно, но это точно хуй. С моторчиком.       — Да блять, я, эт самое, понял, что это хуй! — разозлился Миша. — Сука! Как его, эт самое! Шурка, блять, вручил, говорит, держи, Гаврила, понимаешь, да, не грусти, приободрись! А там, ë-моë, хуй! А как его, я ж мужик, ë-моë, куда? Чо ржёшь, сука, я две недели башку ломаю, тут всё ещё на английском, ë-моë, нихера не понятно!       Андрей аж согнулся, хрюкая от смеха, чуть башкой не впилился в стол. Миша был красный весь, недовольный, но сдался быстро и сам начал неловко хихикать.       — Миха, — Андрей наконец вытер глаза, распрямившись. — Ты меня разбудил в ночи, чтобы я помог тебе разобраться, куда пихать резиновый хуй? Пиздец, Миха, ну ты и пиздец.       — Так а чо пиздец-то, кого ж я ещё спрошу, — бубнил Миша. — Шурка мне не ответил, сказал самому разбираться. Засранец.       Андрей шумно вздохнул и сел рядом. С самым серьёзным видом достал инструкцию. Повертел её. Пролистал.       — Так, — пробормотал он, хмуря брови. — Вош бефоре анд афтер еври юз, инслудинг фирст. Так.       Лицо Миши было абсолютно потерянным. Он вертел это нечто и так, и эдак. Андрей отобрал у него игрушку, тоже долго вертел, потом перевернул частью с большой красной кнопкой вверх и сказал:       — Миха, смотри, похоже на орущего крота из мультика!       Миша тут же засмеялся, фыркая и хрюкая. Андрей подмигнул ему и принялся читать дальше. Пришлось притащить словарь, и худо-бедно переводить.       — Короче, — заключил Андрей. — Вот этой шишкой вставляешь в жопу. Крюком к яйцам. Крот снаружи, бдит.       — Как эта шишка вообще может в жопе поместиться? — сконфуженно буркнул Миша, ощупывая её.       — Ну не попробуешь — не узнаешь.       — Хрена лысого я буду это в жопу пихать!       — Ну не, я что, зря тут со словарём посреди ночи мучаюсь? Иди и пихай.       — Прям щас, ë-моë?!       — Прям щас! И крем возьми, который детский! — Андрей упëр руки в бока. — Слабо это в жопу поместить?       — Ты чо, меня на слабо хочешь взять?!       — А чо, не возьмёшься?       — Не возьмусь!       Миша ушёл в ванную через пять минут подобных пререканий, решительно держа эту штуковину в руке. Сначала были слышны только его ругательства. Потом всё стихло.       Андрей слегка встревожился.       Раздался грохот и приглушенная ругань.       — Мих? — Андрей постучал в дверь.       — Дюха, блять, она застряла!       Через пятнадцать минут позора краснющий Миша был завернут в плед, напоен чаем с малиной как пострадавший и уложен на кровать на бочок. Нервно хихикающий Андрей курил в окно.       — Взбодрись, Гаврила, — ворчал Миша, передразнивая голос Балу. — Ебать спасибо нахуй. Взбодрился. Теперь неделю не сяду, ë-моë.       — Просто в следующий раз ты сразу меня зови, — сказал Андрей, лукавым глазом косясь на него. — Опять вдвоём будем разбираться.       Миша зарылся в плед вместе с носом, но, на удивление, не споря, согласно кивнул.