Странная жизнь Зои Хоуп.

«Ненавижу понедельники», именно эта фраза проскакивает в головах всех школьников, студентов и иногда взрослых людей ненавидящих свою работу. Но в квартире четыреста два на четвёртом этаже Апартаментов Эдисона она не звучала в семь утра только потому что не сработал будильник. 7:43 am Эту издевательскую цифру увидел глава семьи Фишер когда открыл глаза, по его внутренним часам надо было вставать на работу. И когда Генри осмыслил сонным мозгом, что его дети фактически опаздывают в школу он вскочил с кровати и побежал на выход из комнаты. Хлопнула дверь в спальню и мужчина направился к ребёнку который лежал ближе всех, а именно к Зои, которая после переезда не стала делить с Салли одну комнату и ради удобства брата перебралась спать на диван в гостиную. – Зои вставай! Мы проспали! – как можно громче сказал Генри и быстро разворачиваясь и направляясь к комнате сына. Зои резко приняла сидячее положение и потерев глаз пыталась осмыслить слова Генри, на это ушло пару секунд. От осознания значения слов приёмного родителя по позвоночнику пробежал тобун мурашек, а сон со свистом покинул мысленный список её ближайших дел на сегодня, девушка вскочила и переступив через свою любимую бейсбольную биту(на которой было написано «good night» готическим шрифтом, ей казалась эта надпись забавной), она побежала в ванную, потому что ей как и Салу нужно было проводить утренние процедуры, это были: принятие таблеток, умывание, настройка (а иногда и чистка) слухового аппарата, чистка зубов и так же подготовка раствора и мягкой тряпочки для дезинфекции его глазного протеза про которую он порой забывал, по этому как заботливая сестрёнка Зи брала эту задачу на себя. Взамен этому Сал всегда готовил завтрак и заваривал чай по утрам, готовка не была в числе талантов Зои, а Фишер-старший и подавно готовить не умел, в противовес этому у Салли был просто талант к кулинарии. Как можно быстрей закончив утренние процедуры девушка выскочила из ванной как раз в тот момент когда брат собирался стучать в дверь, тогда синеволосый поблагодарил свою хорошую реакцию привитую сестрой которая во время начала занятий по борьбе в качестве тренировки прививала брату основы, в том числе и реакцию. Сал молча, одним взглядом поблагодарил сестру и пошёл в ванную. Протеза на нём небыло, сестра была единственной при ком он не боялся его снимать, она никогда не испытывала того же отвращения, которое показал отец когда увидел его лицо после первой операции, когда ему сняли бинты. Это выражение было мимолётно и Генри тогда быстро вернул себе угрюмое спокойствие "украшающее" его лицо перманентно после смерти любимой супруги, но ныне подросток, а тогда ещё ребёнок его заметил и с тех пор старался не показываться родителю на глаза без протеза. Жидкость для обработки стеклянного глаза уже стояла на столике, который отец прикрутил под полку с лекарствами. Парень молчаливо поблагодарил сестру во второй раз за утро и принялся за утренние процедуры. Чистка глазного протеза на самом деле была меньшей из них, Салли каждое утро требовалось немного обрабатывать шрамы на лице, особенно шрам на веке, из-за повреждения которого он когда-то лишился глаза, он так же умывался, чистил зубы и принимал таблетки. Ему и его сестре всегда прописывали одинаковые средства, но разные дозировки, Салу досталось больше, потому и дозировка была большая и если у сестры успокоительные глушили отрицательные эмоции, то у Салли они казалось глушили вообще всё, он до сих пор помнит свою реакцию на труп миссис Сандерсон неделю назад. Он ничего не чувствовал, пустота и сейчас спустя неделю, его это пугало. Единственная радость была в том, что скоро ему обещали снизить дозировку, так как по мнению психолога Сал уже уверенно идёт на поправку и скоро ему не понадобится даже снотворное что радовало. Тоже закончив свои утренние дела Салли поспешил выйти из ванной комнаты, ведь отцу она тоже нужна. Родитель сегодня собирался на собеседование как только завезёт детей в школу, но походу дети сегодня добираются своим ходом, ибо родителю на собеседование надо успеть к восьми тридцати утра, а время было уже пять минут девятого. Генри так же молча, как и Сал до этого заскочил в ванную и закрылся там. Подросток вздохнул и направился на кухню, где пыталась химичить его сестра, а химичить, потому что единственное из еды что его сестра умела готовить - это бутерброды с колбасой и на этом её кулинарные навыки оканчивались. И вот сейчас его сестра самозабвенно пыталась не спалить яичницу с беконом, что выходило не очень и выше упомянутое блюдо уже обуглилось по краям. Зои услышала шаги за своей спиной и сдвинув сковороду на неработающую конфорку, обернулась к Салли сложив руки в молитвенном жесте. Парень тяжело вздохнул и прикрыл в смирении глаза. Сестра подскочила к нему и поцеловала в протез на месте где под ним была щека. После этого незамысловатого действия девушка выпорхнула из кухни, направляясь прямиком в спальню так как шкаф для одежды у младших членов семьи был общий. Сал проводил взглядом сестру, вздохнул ещё раз и направился к плите спасать кулинарный "шедевр", который стоял на выключенной плите, казалось, грустно взирая на подростка. Салли помотал головой выкидывая из неё бредовые мысли и включил конфорку...

***

Дети уже заканчивали завтракать когда часы показали полдевятого, Генри уже уехал успев только выпить кофе. Сал оставил для него пару сэндвичей с колбасой и сыром в холодильнике, времени помыть посуду не оставалось, так как до школы добираться двадцать минут пешком. Сегодня Зои решила особо не наряжаться, так как считала это глупым. На ней была чёрная кофта с "двойными" рукавами, короткие рукава были чёрного цвета, а те что доходили до кистей были в черно-белую горизонтальную полоску. На самой кофте был принт с белым полумесяцем с которого спускалась полоска, перекрёстная с которой образовывала крест. Нижняя часть тела была одета в тёмно-синие джинсы клёш. Такая модель джинсов ей удивительно шла, выгодно, но не пошло очерчивая бёдра и расширяясь на голени. На ногах обуты серые кроссовки с белыми носками, они были немного поношенными так как были её любимой обувью. Сал тоже не стал заморачиваться с одеждой и надел свою повседневную чёрную толстовку, красные джинсы и голубые кроссовки. На голове по собственному обыкновению из синих волос заплёл два аккуратных хвостика и поправив протез направился на выход вслед за сестрой.

***

В школе было шумно, первый урок ещё не начался и у Фишеров ещё было время найти класс. Ларри сегодня в школу не пошёл, сказал что не выспался и вообще нахуй ему это не нужно сегодня в школу ходить. Слился короче. Первый урок литература, её вел пристарелый бывший кандидат наук в области литературы. А откуда они это знали? У Ларри на этой неделе они бывали чуть ли не чаще чем дома и он уже успел посветить их в хитросплетения школьных отношений, в том числе рассказал о немного шизанутом учителе литературы, который на каждый "неуважительный" в свою сторону комментарий выходил из себя и начинал тыкать в лицо "обидчика" своей грамотой. Ларри доставалось особенно часто, так как прилежным учеником он небыл и не собирался становиться. Это не мешало ему быть по сути своей отличным парнем, с которым Фишерам хотелось дружить и делиться секретами, оба чувствовали что Джонсон не предаст и сохранит все их секреты. Но не об этом собственно речь. Кабинет двести четыре располагался на втором этаже общеобразовательной школы Нокфелла, он мало чем отличался от других классов в этой школе или в любой другой образцовой школе маленьких городов. Стены класса были выкрашены в тёплый бежевый цвет, парты стояли в три ряда в каждом пять двухместных парт свободна была одна, вторая от стола учителя в среднем ряду её то и заняли Фишеры отчего-то поймав на себе злой взгляд. Сал рефлекторно обернулся и наткнулся взглядом на кареглазого блондина, именно этот индивид мерлил их с сестрой злым взглядом, когда его заметили он фыркнул и отвернулся скривившись. Протезник лишь отвернулся и пожал плечами на вопрос сестры «– Какого хера, ему от нас надо? –».

***

Урок прошёл спокойно, учитель литературы сегодня видимо был не в настроении для истерик и провёл урок в штатном режиме, разве что попросил новеньких выйти и представиться. В классе никто особо не обратил внимания на протез Салли. Так же они приметили паренька которого видели неделю назад на третьем этаже апартаментов жующим батончик, сейчас он точно так же что-то жевал. Стоило выйти в оживлённый коридор как сзади раздался неприятно-высокий мальчишеский голос. – Эй! Уроды стоять! – В коридоре всё стихло, вокруг троих детей образовалось пустое пространство, а Зои подумала что сейчас они находятся на арене с тигром. Девушка обернулась и подумала, «Да нет на тигра этот кошак облезлый не тянет». Из толпы раздалось хихиканье, насмешливые взгляды были у всех детей находящихся в этом коридоре, но направлены ни были отнюдь не на них с братом, а на блондина. – С кем имею честь разговаривать? – Салли в любой ситуации старался оставаться максимально вежливым, но озлобленного подростка его реакция только разозлила. Он начал приближаться ирыгая из своего рта нецензурные ругательства, но был неоригинален вот вообще, их прошлые обидчики были и то поизобретательней. И вот он подошёл достаточно близко и протянул руку для удара. Впрочем не сильно удачно. Рука была перехвачена девушкой и сжата до боли. Парень застонал и начал опускаться на пол пытаясь выдернуть руку. Когда он уже находился практически на коленях перед подростками, а из толпы слышались насмешливые улюлюканья парень услышал голос девушки, она не кричала, в её голосе небыло злости, но Фелпс вздрогнул когда она заговорила. – А тебе видимо не привили воспитанием правила приличия утырок, если мой брат спросил как тебя зовут, ты должен ответить как тебя зовут, ясно? – – Т-тревис Фелпс! Меня зовут Тревис Фелпс, отпусти! – уже практически плача прокричал подросток всё таки выдёргивая руку на который от давления образовался синяк. – Неприятно познакомиться. – тихо отчиканила Зои, чётко обозначая своё отношение к новому знакомому. – Ууу~ Фелпса девчонка уделала! – прозвучало с правой стороны в толпе. – Да вы посмотрите, он сейчас расплачется~ – прозвучало с другой. Щёки Фелпса покрылись некрасивыми красными пятнами стыда и он рвано втянув воздух взвизгнул: – Вы ещё пожалеете, и убежал в сторону туалетов. Он хотел запугать этих двоих, потому что не верил что кто-то может дружить с ним, выбитая отцом из тела самооценка не позволяла ему подойти и поговорить нормально, а быть зависимым от тех с кем общается он не хотел. Но всё вышло наоборот, он снова опозорился, а та девка уделяла его оставив после себя неприятное чувство страха, ведь именно таким тоном с ним разговаривал отец когда был им недоволен, после чего следовало наказание после которого болело всё тело. По щекам покатились предательские слёзы, а в голове звучал презрительный плевок отца «весь в мать».

***

– Может ее стоило этого делать? – спросил брат, когда они с сестрой направлялись в кабинет физики. – Я ему ничего такого не сделала, его репутация судя по выкрикам из толпы тут ушла в минус – она усмехнулась. – И всё ровно, это было плохо, нельзя так с людьми обращаться – продолжил было Сал, но был перебит сестрой. – Если ты не заметил, то он тебя ударить хотел – угрюмо сказала она. Крыть было нечем, Фелпс несмотря на то как поступила с ним Зои, показался Салу крайне неприятным человеком и жалеть такого небыло смысла, он был не жертвой, а неудавшимся обидчиком. – Окей, – Наконец решился продолжить разговор подросток, – Как думаешь что будет сегодня на обед? – – Сегодня колбасный день – вклинился в их разговор зеленоволосый подросток, которого они видели с утра. – Я кстати Чак Коэн, погоняло Пых. – добавил, видимо Пых. – Спасибо что просветил, – сказал Сал и заметил как сестра усмехнулась. – Я Сал, но можешь звать меня Салли-кромсали – парень под протезом улыбнулся. – Замётано – довольно сказал Пых и они продолжили разговор постепенно подходя всё ближе к кабинету физики...