Часть 1
6 июля 2023 г., 08:14
Хёнджин протянул руку, чтобы открыть дверь, но Сынмин остановил его, схватив его за запястье и отбросив руку.
— Я могу открыть еë сам, Хван, — твёрдо сказал Сынмин, взявшись за дверную ручку. Внутри был ещё один глава банды, с которым ему пришлось заключить сделку. Если всё пойдет так, как он думал, то оба уйдут без драк, и кровь не прольется. — И не ходи за мной, он может не правильно понять.
— Ты знаешь, что он за человек, Сынмин, — возражал Хёнджин — или Хван, как другой предпочитал называть его. — Это запросто может быть ловушкой. Ты ведь знаешь, что случилось тогда с Минхо.
Конечно, Сынмин помнил, но он не об этом хотел думать.
— Я защищался тогда и сделаю это снова. Оставайся здесь.
К тому же Чонин никогда бы не поднял на него руку, если бы он был действительно зол. Дело в том, что когда Сынмин был запихан в жизнь банд без своего желания, Чонин в основном стал его наставником и научил его управлению бандой, как он, прежде чем позволить ему создать свою собственную.
Хёнджин не осмелился снова спорить с Сынмином, зная, что за последний месяц он действовал ему на нервы достаточно много раз, однажды тот чуть не уволил его.
Он стоял в стороне, наблюдая, как Сынмин открывает дверь и проскальзывает внутрь комнаты. Она была пустая, единственный человек, лидер банды Чонин, который должен был заключить сделку, сидел на диване и попивал чай.
Ян Чонин.
Лидер банды, правившей северной частью города, более безжалостный и жестокий, чем любой другой лидер.
Сынмин изо всех сил старался не разозлить его, держался в восточной стороне города и следил за тем, чтобы никто не подошёл к нему и не вступил с ним в драку — Чонин убил намного больше парней, чем он.
— Присядь, — сказал Чонин с улыбкой, указывая на диван перед собой. — А я налью тебе чаю.
Сынмин подчинился, усевшись на прекрасное кожаное сиденье. Он взял чашку с тёплым чаем, поднял глаза, отпил небольшой глоток и увидел, что глаза Чонина прикованы к нему. По взгляду он знал, что ему есть что сказать, обычно это было нечто не очень хорошее.
— Ты мог бы поступить лучше, Сынмин, — сказал Чонин, делая глоток собственного чая. — Я научил тебя лучшему, когда взял тебя к себе. Я разочарован, что у Минхо была возможность поднять на тебя руку.
Сынмин почувствовал, как у него перехватило дыхание, когда Чонин схватил его за руку и закатал рукав, обнажая шрам, который он заработал в битве. Как, чёрт возьми, он узнал, если он ему ничего не говорил?
— И выбирай получше мужчин, которым можно доверять, — добавил Чонин, проводя пальцем по шраму, кожа Сынмина покалывала от его прикосновений. — Этот Донхён позволяет вещам слишком легко ускользать.
Сынмин должен был избавиться от этого Со Донхёна. Вот что делает с ним Чонин — заставляет его сомневаться в своих прошлых решениях, и он в конечном итоге легко находит ошибки в своём выборе.
— Я пришёл сюда не для того, чтобы ты критиковал меня, — сумел сказать Сынмин. Глаза Чонина, не отрываясь от руки, всё ещё отслеживали его шрам. — Я пришёл заключить сделку.
— О, — сказал Чонин, притворяясь обиженным в голосе. — Ты больше никогда не приходишь за советом.
— Потому что мне это не нужно, — ответил Сынмин, переводя взгляд на лицо Чонина, и увидел, как мужчина надул губы. — Об оружии.
— Пистолеты? — сказал Чонин, убирая руку и делая глоток своего напитка. — Вам нужно ещё больше?
— Некоторые были украдены, — признался Сынмин, готовясь к реакции другого. Чонин засмеялся, как и ожидалось.
— Опять же, тебе нужна моя помощь, Минни, — сказал Чонин, и Сынмин сразу возненавидел это прозвище. — Спорим, это была вина того парня Танака. Разве он не отвечает за оружие? Никогда не стал бы ему доверять.
Сынмин крепче сжал свою чашку. Разве он не слышал, что Мин сказал ранее.
— Чонин, заткнись. Мне нужно повториться?
Чонин выглядел впечатлённым, его глаза сияли от удовольствия.
— Извини, Минни. Не хотел нервировать тебя.
Сынмин решил проигнорировать это.
— В любом случае, это сделка. Одолжи мне своё лучшее оружие, и я одолжу вам своих лучших людей для вашей банды. Заключаем дело?
— Предлагаешь своих лучших людей за оружие? — Чонин сделал ещё один глоток чая. — У тебя всё так плохо?
Сынмин взглянул на него, но он только усмехнулся.
— Дай мне… хм… — подумал Чонин на мгновение, пытаясь вспомнить имена парней, которых он послал следить за своим, «сыном», — Хуан, Лю, Ито, Парк и Чан.
— Ну, может, не Лю, — быстро сказал Сынмин. — Он слишком хорош, чтобы его отдавать тебе.
Чонин снова рассмеялся, сбивая с толку другого.
— Я послал его шпионить за тобой. То же самое и с остальными. Я не думаю, что они тебе понадобятся.
— Сколько раз я должен тебе говорить? — сказал Сынмин, его разочарование и гнев росли с каждой секундой. — Мне больше не нужна твоя помощь, чтобы управлять своей бандой. Напоминаю, это моя банда. Так что к чёрту твоё шпионское дерьмо!
Он резко поставил чашку, пролив чай на тёмный деревянный стол.
— Возьми их, передай мне оружие к завтрашнему дню, и все, — твёрдо сказал Сынмин, сильно нахмурившись. Чонин всё ещё улыбался, его глаза сияли в тусклом свете.
— Ты такой милый, когда злишься, — ворковал он. — Но, чтобы ты знал, я слежу за вами, чтобы убедиться, что вы не облажались. Я — причина, по которой ты жив, и я запросто могу быть причиной твоей смерти.
Он наклонился вперёд через стол, прикоснувшись руками к щекам Сынмина.
— Интересно, почему Накамото Юта отказался от войны с тобой в последнюю секунду? Немного угроз от меня, и он оставил твою милую задницу в покое.
— О да, также Хонджун не осмелился приблизиться к тебе, потому что я отрезал ему член, — снова засмеялся Чонин. — Я делаю всё это для тебя, мой Сынмин. Для тебя. И если бы я хотел, я мог бы просто… — он провёл пальцем по нижней губе Сынмина. — … уничтожить тебя так же легко, как я тебя создал. Ты не был бы тем мужчиной, что и сегодня, если бы не я, Сынмин, — прошипел Чонин внезапно низким голосом. — Нужно ли мне показать, кто здесь главный?
Сынмин не ответил, всё ещё размышляя о том, что он ему сказал. Значит, дело с Накамото было не просто удачей, а делом Чонина?
Хонджун выглядел напуганным, разве он не был грозным лидером, а дело рук Чонина?
Может ли это также объяснить смерть Сонхва, которая произошла из ниоткуда, когда он стал большой угрозой?
Почему он не может ничего сделать сам, если Чонин так или иначе не вовлечен? Сынмин уже пытается не разозлить его и всё ещё следует совету, который Чонин дал ему много лет назад.
— Да, Сынмин? — Чонин зарычал, отпуская щёки другого, но затем перебрался на другой диван и толкнул его на спину.
Он поднял покрытую шрамами руку Сынмина, прижался к ней губами, прежде чем пробормотать что-то, заставляя дыхание Сынмина сбиться.
— Ты бы не получил этого, если бы позволил мне избавиться от Минхо много лет назад, — сказал он, снова целуя ее. — Думаешь ты из-за этого паршиво выглядишь? Хаха, конечно же нет, мой дорогой Сынмин.
На этот раз он провёл языком по шраму, всё больше возбуждаясь от шокированного взгляда Сынмина.
— То, что делает тебя плохой задницей и кем-то, кого стоит бояться — это не игра в безопасный путь, а убийство, чтобы получить то, что ты хочешь, — прошипел Чонин. — Может быть, если бы у тебя действительно были яйца и ты застрелил бы несколько человек, я бы не стал пачкать руки из-за тебя. Это ты должен был убить Сонхва.
Он вздохнул, отпустив руку Сынмина, прежде чем опуститься вниз, прижимаясь губами к тому месту, где пересекались его челюсть и мочка уха. Поставив туда ещё один мокрый поцелуй, он немного приподнялся, чтобы зацепиться зубами за мочку уха, услышав томный вздох Сынмина.
— Ой, а где мой маленький храбрый Сынмин, хм? — прошептал Чонин ему на ухо. — Я думал, что ты действительно можешь постоять за себя сейчас. Думаю, я был неправ, думая, что ты изменился.
— Я сделал это… — выдохнул Сынмин, чувствуя, как рука Чонина скользит по его груди, расстегивая его рубашку черного цвета. — Я…
— Ты что? — мягко сказал Чонин. Когда другой не ответил, он просунул руку под рубашку и провёл по соску. — Ты что?
— Я изменился, — выдохнул Сынмин. — Я могу… о, чёрт… нет… ах.
Чонин покрутил сосок двумя пальцами, задевая зубами обнажённую ключицу.
— Ты такой милый, — ворковал он. — Мой Сынмин так легко поддаётся мне. Прекрати лгать.
Чонин ухмыльнулся, увидев, что другой уже выглядел довольно возбуждённым, прежде чем прикоснуться губами к шее другого, посасывая кожу, чтобы отметить то, что принадлежало только ему.
Сынмин издал низкий стон, запрокидывая голову назад, давая другому доступ. В то же время Чонин начал давить ногой на промежность другого, слыша, как изо рта Сынмина срывается всё больше сладких стонов.
— Бьюсь об заклад, у тебя есть один из твоих людей снаружи, верно? — сказал Чонин, наконец отрываясь от шеи, чтобы увидеть картину, которая сейчас открывалась под ним. — Интересно, что он подумает, если услышит твои стоны. Надеюсь, он войдёт и увидит, как его великий лидер трахается.
Чонин на мгновение встал с дивана, перевернув Сынмина на живот, положив руки на бедра, чтобы подтянуть того вплотную к себе.
— Представь, — начал Чонин, стягивая с Сынмина штаны. — Он видит, как его уверенный строгий лидер банды восточной стороны, мой Сынмин, трахается с лидером банды северной стороны. Тебе бы это понравилось?
Сынмин только захныкал, прижавшись щекой к дивану. Чонин резко схватил его за волосы, приподняв голову.
— Ответь мне, мой Сынминушка.
— Нет, — признался Сынмин, чувствуя, как холодные волосы коснулись его голых ног, и он всё ещё был в боксерах. — Я не хочу, чтобы он видел.
— Хмм, — промурлыкал Чонин, стягивая боксеры, чтобы обнажить голую задницу собеседника после того, как он отпустил голову. — Почему нет? Тебе будет стыдно? Мне тоже было бы стыдно, если бы кто-то относился ко мне, как к игрушке.
Он раздвинул ягодицы Сынмина, открывая вид на его дырочку.
— Так мило, — ухмыльнувшись сказал он, наклоняясь вперед и пробегая языком по ободку, снова слыша скуление Сынмина. — Ты не угрожающий, а слишком милый.
Он сунул язык в его вход, проникая внутрь и затем выходя. Сынмин издал удивлённый пронзительный стон от нового ощущения, сжимая руками подлокотник кожаного дорогого дивана.
Чонин засунул палец рядом с его языком, растягивая его ещё больше. Все, что мог Сынмин — это стонать. Из его члена начинала сочиться естественная смазка и пачкать простыни.
— Сынмин? — раздался голос Хёнджина. — У тебя всё нормально?
Чонин хлопнул Сынмина по бедру, как будто заставлял его ответить.
— Д-да, — выдохнул Сынмин. — Все отлично… а эм… хорошо.
Хёнджин больше ничего не спросил, Чонин наконец отстранился. Он наклонился вперед, его накачанная грудь прижалась к спине Сынмина.
— Я собираюсь трахнуть тебя, — прошептал Чонин ему на ухо. — И я наполню тебя моими детьми, мой Сынмин. Разве ты не хочешь этого?
Сынмин конечно же понимал, что он имел в виду под этим, поэтому Чонин резко толкнулся в него, испустив удовлетворенный протяжный стон. Сынмин издал ещё один пронзительный болезненный стон.
У него не было возможности приспособиться, так как Чонин резко входил и выходил из него, держа руку на затылке Сынмина, прижимая его щеку к кожаному дивану.
Сынмин почувствовал, как его глаза наполнились слезами, он не мог сдержать стоны. Возможно, он был глуп, думая, что может сделать что-нибудь без помощи Чонина. Он также не мог не любопытствовать, почему Чонин продолжал называть его своим.
В конце концов, он почувствовал, как под животом скручивается болезненно-приятный узел — он был близок.
— Чонин, — простонал Сынмин. — Я близко.
— Бля, я тоже, мой Сынмини, — прорычал Чонин. Одним последним толчком он вошёл в него, издав гортанный стон, когда Сынмин сжался вокруг него и кончил на диван.
Чонину не потребовалось много времени, чтобы выйти из Сынмина, увидев, как его сперма вытекает из входа другого. Он усмехнулся.
— Твоя дырочка так сильно разорвана, мой Сынмини, — ворковал Чонин, собирая часть спермы и толкая ее обратно. Сынмин мог только молчать, его грудь резко вздымалась от непонятных ощущений.
***
У Хёнджина настроение улучшилось, когда он увидел, как Сынмин наконец то вышел из комнаты, выглядывая из нее, заметно прихрамывая. — Как это получилось… — начал Хёнджин. — Ты хромаешь. Он что-то сделал с тобой? Сынмин отрицательно покачал головой, несмотря на боль в заднице. — Нет. Мы заключили сделку. Для чего мы пришли то и получили. Давай вернёмся.
