Pretiosissimus es rem habeo. Placet esse meum.

Яков презрительно сощурился и растянул уголки губ, в полуулыбке которых виднелось неприятие и смущенность. — Ты слишком мягкотелый, Немо. — Яков напряжённо мотал лежащую на плече ручку маски. Якову хотелось увидеть в румяных персиковых глазах понимание, что Яков дурачится, а не делает ему комплимент в стиле Якова. Немо скосил голову на бок, заглядывая сквозь мрачные дали синяков под глазами в искрящиеся, захватывающие всё время, пространство и свободу зрачки. «В этих чётких округлых границах наверняка заточён Абаддон.» — в голове Немо возникла мысль, и она тут же вдохновила его на очередной «глупый» вопрос. — Метафорически может быть так, что твои глаза — тюрьма Абаддона? — Угнетённое тысячелетиями заточения адское или ангельское существо. Мои глаза так похожи на клетку, ты считаешь? — Яков язвительно ухмыльнулся, пряча подлинное восхищение от воображения этого «шпиона». Немо почесал подбородок, удручённо выпятив нижнюю губу, возможно принимая позу для размышлений. Размышления длились недолго, Яков думал даже зевнуть, но не успел. — С другой стороны, твои глаза напоминают умиротворяющую черноту или пустоту разума во время сна. Когда ты до трясущихся коленок и красного лица устал и падая на кровать чувствуешь благоговение, расслабленность, уют и тепло. Твои глаза обволакивают пространство и погружают в безмятежный и самый приятный сон без дополнительных нагрузок на мозг. — Яков вскинул брови в удивлении. Сравнение такое странное, непонятное, но и одновременно… Льстит? Нет. Притягивает. К его бездонным и полным безысходности глазам кто-то присмотрелся и подобрал совершенно необыкновенные эпитеты и сравнения. Яков сжал губы и отвернулся от Немо, скрывая покрасневшие скулы и обращаясь руками к прежде нетронутым пробиркам с бирюзовой и болотной жидкостями. — Ты же здесь вроде по делу — совсем тихо пробурчал Яков. — О, да!.. — опомнился Немо и виновато сцепил пальцы: — Я бы хотел узнать расшифровку этой надписи… — Немо протянул помявшийся листок и Яков развернул его, прошёлся по каждой букве, тут же недоуменно приоткрыв рот. — Зачем тебе нужна расшифровка? — Яков угрожающе повернулся к Немо и впился в него изучающим взглядом. Немо от пристального внимания стало неловко и он криво ухмыльнувшись быстро ответил. — Хочу порадовать кое-кого… — Немо сразу же добавил: — а может и расстроить. Яков распахнул глаза и его нутро электрическим током прожёг укол ревности. Кого он собирается радовать признаниями в любви? Кто заслужил пылающего сердца и обворожительного личика Немо, как не сам Яков? Почему кто-то другой, а не он? Яков пренебрежительно закатил глаза и раздражённо смял бумажку. — Уже успел влюбиться в кого-то? Или ты хочешь основательно втереться в доверие, чтобы никто уж точно не подумал, что ты враг? — Яков… Мы же обсуждали это… — Немо огорчённо свёл брови и бережно погладил костяшки пальцев Якова. Тот смягчился. — Прости. — Немо облегчённо улыбнулся. — Так всё-таки ты сможешь перевести? — Яков обиженно отстранился от нежных прикосновений к его руке и подставил её под подбородок. — Ты… — Яков страдальчески вздохнул и размял несчастную бумажку: — Ты самое дорогое, что у меня есть. Пожалуйста, будь моим. Ты где-то прочитал это? — Разве что передал чужие слова. — И чьи же? — Адресант — моё сердце. — Это я понял. — А адресат — ты. Яков опешил. Нахмуренные брови перешли границы лба и вернулись на место. Щёки Якова безнадёжно розовели и всё больше разгорались с каждой секундой. Немо волнительно мял губы, а Яков уже проникся желанием, чтобы не Немо сминал свои губы, а он. Яков резко обхватил лицо Немо ладонями и притянул к себе. Немо поражённо охнул и поддался ласке, взаимно углубляя поцелуй. Целовался Немо смазано, но Яков контролировал ситуацию и инициативу тоже, параллельно прижимая Немо к себе за талию, удерживая тонкими, но цепкими, как паучьи лапы, руками. Яков отстранился первым и примкнул губами к молочной шее. Он выцеловывал каждый выступ и нежно прикусывал кожу. После, извиняясь, облизывал укус. Немо над ним с придыханием шептал имя Якова и неосознанно гладил его охваченную обворожительной формой спину. Яков убрал намокшую прядь со лба и дразняще лизнул нижнюю губу Немо. — Всё же ты был прав насчёт Абаддона. — выпалил Яков и, привстав, плюхнулся на колени Немо и сладко прогнулся, облокачиваясь лицом о дрогнувшие в смущении ключицы и наслаждаясь едва уловимым буханьем возбужденного сердца Немо. Яков прикрыл глаза и повесил тому руки на шею и окончательно расслабился. Немо ворошил его серебристые волосы, и с его лица не сползала влюбленная улыбка. — А вот твои глаза самый беспокойный и самый неповторимо безупречный сон, как мне кажется. — прошелестил Яков, лучезарно улыбаясь в плечо Немо. Яков почувствовал лёгкий поцелуй на макушке и смешок. Всё же не зря этот «шпион» влез в его, казалось бы, ничем непримечательную и нудную жизнь.