Горбатый холм

Се Ляня поедало желание. Кусочек за кусочком. Не останавливаясь и не давая передышку. Всё его тело пребывало в сахарной неге, он нераздельно утопал в ней, но сопротивлялся из последних сил, зная, что сейчас совсем не место и не время предаваться похоти. Он помнит, что совсем рядом юный солдат, вставший на защиту у входа в пещеру; что оборотни манили его и выводили из себя пошлыми шуточками; что придётся приложить даже больше усилий, чем рассчитывал, ведь всю сознательную жизнь отказывался от плотских утех. Это был его путь, с которого он не собирался сходить. Если поддастся, то потеряет всё, над чем трудился всю сознательную жизнь. Он разорвал одежды на груди, воткнул в рот кляп, чтобы хотя бы минимизировать недвусмысленные вздохи. Да что там, не только вздохи. Ему за себя безумно стыдно, и ничего с этим не поделаешь. Абсолютно ничего. Вдруг всё затихло: в пещере было слышно лишь его одного, как будто оборотни покинули принца, смирившись, что им не подобраться. Но что тогда с солдатом? Се Лянь не на шутку перепугался, но на место испуга встало злосчастное желание крови и плоти. Принц кувыркался по земле в стремлении унять его, но на ум пришло лишь взять меч и приставить к левому плечу. Это единственный «безболезненный» выход. Он замахивается и со всей дури бьёт себя мечом, но тот не долетает и останавливается на полпути.       — Надо выпустить кровь… Надо убить, — бормотал он из разу в раз, снова и снова пытаясь по назначению воспользоваться оружием. — Пораниться… мне нужно… Над ухом прозвучало чьё-то тяжёлое дыхание, мужское, такое низкое и горячее, что его по-настоящему обожгло.       — Уйди! Убирайся! — кричал что есть мочи Се Лянь. Он подумал о барьере, которое установил для собственной защиты, и понял, что он в ловушке. Кто мог пройти сквозь его барьер? Это же не Фэн Синь и Му Цин: они бы не стали красться. Кто сравнится с ним силой?       — Говорю же, здесь опасно… Наследный принц совсем забыл о клочке ткани у себя во рту и продолжал угрожать мужчине напротив себя с ним же. Если тот дотронется до него, не избежать беды.       — Можешь меня не бояться, — в полный голос сказал незнакомец, но так нежно, что его баритон вибрацией прошёлся по молодому телу. Его голос — это то, что так нужно принцу.       — Нет, лучше уходи, — Се Лянь бессильно оттолкнул его, что даже на сантиметр мужчину не сдвинуло. В тот момент он уловил чужое биение сердца. Принц сглотнул. — Ты не знаешь, на что я сейчас способен. Глупо было думать, что незнакомец выступит его союзником, но в нём же плыла эта всеобъемлющая надежда. Он вполне мог оказаться врагом и убить его сейчас, но почему же он этого не делает? Насмехается? Или упивается бессилием врага? Юноша не может больше догадываться, и он просто спрашивает без капли прикрас:       — Ты можешь меня убить — так сделай это. Человек рядом с ним хмыкнул.       — Зачем мне тебя убивать?       — Скажи имя, — голова кружилась, а во рту то и дело мешал кляп, ибо он не мог поднять руку и убрать его.       — Тебе не обязательно знать моё имя, — заверил его молодой мужчина.       — Имя. Незнакомец серьёзно раздумывал над этим вопросом, но всё же решился. Хотя он может и соврать, а Се Лянь на это никак не повлияет. Лучше так, чем брыкаться по полу.       — Сань Лан, — он сглотнул. После он шёпотом, одними губами произнёс: — Я постараюсь, чтобы ты обо мне не вспомнил. Се Лянь знал, что Сань Лан пробубнил там что-то невпопад, да и не зациклил на этом своё внимание. Самое главное он узнал. Но что же дальше? Вместо того чтобы снова задать Сань Лану вопрос, тот сам захватил инициативу:       — Заранее прости за всё, что я сделаю, — он с силой вдохнул сырой воздух. — Но знай, я не причиню тебе вреда. Я избавлю тебя от мук. Постараюсь, чтобы тебе стало лучше. И отбросил меч в сторону, предварительно вытерев его от крови и яда сладких уз.       — Просто не трогай меня, — почти что задыхаясь, сказал Се Лянь. Он сгорал от переливающегося в нём сладостного яда.       — Извини, но для этого я и пришёл… — Сань Лан пожал плечами. Се Лянь хоть и не видел мужчину — в воздухе лишь иногда посверкивал металл на чужих одеждах, — но по ощущениям догадался, что тот очень высокий и статный. А ощущениям он своим верил, что бы с ним ни происходило, когда и где. Не успел он прокомментировать слова мужчины — ничего в своей жизни нормально сделать не в состоянии, — как тот ещё сильнее приблизился и задышал ему в районе шеи.       — А-ах! — Се Лянь протяжно застонал и сжал пальцы на рыхлой влажной земле. Хорошо ведь, что кляп есть…       — Это тебе не понадобится, — мягко произнёс Сань Лан без крохи насмешки, а затем аккуратно убрал кляп и кинул его в неизвестном направлении. Такое чувство, будто незнакомец о нём беспокоится. Как же бессмысленно это звучит, и самонадеянно. Однако Се Лянь всей душой хочет кому-то верить в такой неудобной и крайне неловкой ситуации. Он наконец вспомнил о солдате, который вполне мог услышать красивый голос мужчины.       — Куда ты дел того юношу?       — Не волнуйся, он в безопасности. Оборотни его не тронут. Я унесу тебя обратно во дворец, но в таком состоянии, я думаю, ты и сам не хочешь предстать перед своей семьёй.       — Да, пожалуй… — Се Лянь расслабился и непроизвольно скатился по стене вниз. Но Сань Лан, не прилагая усилий, поднял его и усадил поудобнее. На самом деле Сань Лан оглушил нечисть и мальчика и заставил их стоять обездвиженными. Никто не мог ни услышать прекрасные стоны его любимого, ни помешать их уединению, ни смущать принца ещё пуще, ведь позволять себе это — прихоть Верховного демона. Никому не позволено заставать в таком состоянии Наследного принца, кроме него. Он готов убить всю нечисть и дальше защищать Се Ляня, но, находясь в полном осмыслении будущего, у него нет цели испортить что-либо между ними в настоящем, так что пришлось только избавиться от лишнего внимания и заняться непосредственно принцем. В отличие от Се Ляня, Сань Лан видел его всего и всем нутром восхищался идеальностью юношеского тела. Оно непроизвольно вздымалось, отчего одежды падали с его плеч, взгляд затуманен, волосы растрёпаны, нижняя губа прокушена, благодаря чему распухла. Секс. Вся кожа покрыта испариной, и Сань Лан поставил свои колени по обе стороны от бёдер принца и наклонился, взяв его за голые плечи. Тот сразу дёрнулся, и его пробила сумасшедшая дрожь. И это всего только из-за близости. Умереть легче. Но это оказался не конец. Волосы Сань Лана защекотали его пунцовые щёки, и мужчина плавно провёл длинную дорожку от ключицы до скулы языком, ни чуточки не торопясь и словно сам получая что-то взамен. С совершенных губ снова вырвался стон, такой хриплый и долгий, что его обладатель уже понимал, что это он издаёт их, и раз за разом повторяет, пока мужчина не заканчивает собирать с белоснежной кожи холодные капельки пота. Сглатывает.       — Перестань, я не смогу, — бился в конвульсиях Се Лянь. Он хочет кричать — до того ему приятно. Тем временем Сань Лан поправляет растрепавшиеся локоны у лба и ведёт дорожку поцелуев до уголка губ, не позволяя себе лишнего. Это только он делает вид, что с ним всё в порядке, чтобы Се Лянь чувствовал себя в безопасности. Если прочитать мысли мужчины, этот юноша перепугается до смерти. Это не шутка. Но Сань Лан лишь прикусывает собственную губу и проводит руками по мягкой шее, поглаживая затылок и вводя руку в волосы. Невыносимо тихо. Просто невыносимо. Звуки издавал исключительно Се Лянь, отчего оба испытывали совершенно отличные друг от друга чувства. Се Лянь то и дело сглатывал и поддавался на манипуляции мужчины, который так и навис над ним, шепча, что всё будет хорошо. Он не переставал успокаивать принца и одаривать его невесомыми поглаживаниями, по вине чего парень распластался на каменной холодной стене, уже не чувствуя холод ни одной частью тела. Он прошёл так же быстро, как настал жар. Се Лянь без остановки облизывал свои губы, что с них уже успела смыться кровь, а они стали до невозможности влажными и приковывающими внимание. Их блеск заводит Сань Лана, но он смел исключительно не выдавать себя и продолжать без устали ласкать Его Высочество. Он осознавал, что тому не хватит одних прикосновений, и боялся предпринимать что-либо ещё, потому что имел представление о пути Наследного принца. Без проникновения. В голову пришла другая идея, но даже её он будет исполнять не без непозволительного желания.       — Почему ты не целуешь? — без стыда почти выкрикнул Се Лянь, и его спутник понял, что у того мозги расплавились от возбуждения. Хотя у него как будто есть другая проблема. Их тела, молодые, пылкие, разгорячённые, стремились воссоединиться, взять друг от друга больше и больше, выпить друг друга, доказать свою любовь и слиться воедино. Сань Лан на минуту остановился, чтобы прийти в себя, ведь не единственно Наследный принц испытывает нетерпение. «Без секса», — напоминал себе мужчина с болью в паху, ведь не Се Лянь исключительно хотел взять этого мужчину. «Без секса». Но какого именно, Сань Лан предпочёл не уточнять. Он на всё пойдёт ради Се Ляня, а для этого придётся постараться. Знал бы, как непозволительно развратно выглядит, пришёл бы в себя. «А этого нам не надо», — мимоходом подумал Сань Лан. Принц тянулся за новым поцелуем и вытягивал губы, покусывая и посасывая. Чрезмерно пошлый кадр, но Сань Лан выставил указательный палец и как ребёнку заткнул ротик. Он посчитал себя победителем, однако не надолго: Се Лянь взял палец в рот и начал сосать его, втягивая внутрь фалангу за фалангой, дойдя до конца. Он ухмылялся и хлопал длинными ресницами.       — Не стоит, — как можно трезвее выдал демон, но его нескончаемо притягивало к этому юноше.       — Почему?       — У меня нет умысла рушить твою жизнь, — отчеканил, как смог, но в остальном говорил всегда мягко и близко к принцу: — Но и оставлять тебя здесь одного было бы незаслуженным наказанием. Се Лянь виновато поглядел на партнёра и без слов кивнул, словно наконец внял, что имел в виду полминуты ранее. У него и без того лицо напоминает красный бутон, но оно стало ещё ярче. Он весь сжался, на что Сань Лан взял его горячую щеку — как и он весь — и посмотрел прямо в глаза:       — А не целую потому, что нам рано этим заниматься, — промолвил со счастливой улыбкой, усмешка привыкши вырвалась наружу. — Я предпочту подождать.       — Да, ты прав, подождём… Эти слова просто так вырвались из прекрасных уст, но Се Лянь не вникал в их смысл и начал ждать следующих касаний. Сань Лан мазнул по груди Его Высочества, и рука сама заскользила в сторону по упругим мышцам и гладкой коже, добравшись до твёрдых сосков. Се Лянь жалобно взвыл, подбирая под себя ноги, что не позволил мужчина, потому как ему же надо на чём-то сидеть. Сань Лан принялся крутить соски между пальцами, отчего их хозяин задыхался и мялся под ним, привлекая. Ему чертовски не хватало, он вожделел того, когда мужчина начнёт раздевать его всего и одаривать поцелуями. Видимо, незнакомец вновь прочитал чужие мысли (чего, в принципе, не требовалось) и открыл рот:       — Хочешь, чтобы я поставил засосы? Принц только и мог, что с разочарованием еле промямлить: «Нет». Сань Лан усмехнулся и втянул кожу на его плече, но не стал кусать, чтобы потом не обнаружились следы. В таком случае он всё испортит. Се Ляню становилось лучше, он ощутил, как к нему потихоньку обратно приливает холодок в груди, а впрочем, ничего не сказал и стал дальше наслаждаться уверенными прикосновениями молодого господина. Он верил, что если кто ему и поможет, то именно Сань Лан и его умелые руки. Он раздел его по пояс, освободив от тех мучительных пут, тем самым становясь уверенным, что его старания должны дать плоды.       — Как ты? — заботливо поинтересовался Сань Лан.       — Извини… не помогает… Как бы Се Ляню ни было стыдно за сказанное, ему необходимо больше, чтобы точно сработало и жар спал. Господин должен продолжать в том темпе, не замедляясь, чтобы дало эффект. Сань Лан, получив ответ, поразмышлял, взвешивая «за» и «против», и дошёл до того, что готов пойти на крайние меры. Его гэгэ плохо — он обязан избавить его от мучений.       — Тогда прости, если ты против. Я не прекращу, даже если ты будешь бить меня. Не пристало принцу кому-то отдаваться, но выбора как не было, так и нет.       — Мне сейчас это необходимо. Я тебе поверю, — из последних сил сказал Се Лянь, надеясь, что тот его услышал. После Сань Лан не позволил ему теряться в догадках и сразу же положил ладонь на возбуждённый член принца, надавливая.       — Нет… нет, — бормотал про себя Се Лянь.       — Это не то. Не волнуйся. Мужчина с лёгкостью снял с него испачканные штаны и положил рядом: потом принцу же придётся одеваться.       — Не смотри…       — Здесь темно, — напомнил Сань Лан, но сам уже без устали любовался потёкшим членом самого Его Высочества. Обстановка накалилась с новой силой. Се Лянь задержал дыхание.       — Дыши ровно, ты должен расслабиться.       — Если получится… Красно-розовая влажная головка непристойно привлекала молодого господина, а член, на котором особенно выделялись вены, дёргался от перевозбуждения. Людям мужского пола вообще нельзя воздерживаться: здоровью вредит, — но принцу это не мешало в обычные дни. Он не беспокоился о подобной чепухе, что не являлась таковой. Наконец Сань Лан приступил к делу: ловким движением руки раздвинул худые молочные бёдра. Он опустился ещё ниже, упираясь коленями о землю и не давая хода своему любимому; дыхнул на эту изумительную головку и окольцевал губами — из глаз Се Ляня выступили слёзы, он невольно восторженно застонал, уже не стесняясь таких, казалось бы, естественных звуков. Сань Лан лишь услаждал свой слух такими откровениями, и его орган намекал, что ему вскоре тоже нужна будет разрядка. Он лизнул уретру и так же языком обрамил гладкие чувствительные края головки, заглатывая больше и больше сантиметр за сантиметром. Се Лянь сходил с ума, это уже не было похоже на испытание — теперь на удовлетворение. Но от первого всё-таки частичка осталась, и принц, не признавая происходящее, положил руку на голову между своими ногами и собирался насадиться глубже. Спутник же убрал тонкую руку с макушки, отвлекаясь от дела, и поцеловал её.       — Больше так не делай, — будто ребёнка отчитал. — Иначе я сделаю так, чтобы ты увидел, что я с тобой вытворяю. Ты же не хочешь этого?       — Извините…       — Но мне польстило твоё участие. Спасибо, — так легкомысленно. Сань Лан продолжил, приняв прошлую позицию и захватив половину мокрого члена, параллельно вклинивая юркий и такой же мокрый язык. Мужчина издавал ртом самые что ни на есть пошлые хлюпы и засасывания. Оба тела дрожали, оба получали удовольствие и показывали не самое целомудренное поведение. Молодой господин поднял руку и потрогал внутреннюю сторону чужих сладостных бёдер, пальцами надавливая и щупая, а потом без лишних раздумий схватил поджавшиеся яички и принялся перебирать их до того момента, пока до конца не заглотил пульсирующий член и не задвигался вверх-вниз, слизывая солёненькую смазку, что успела ранее вытечь, из-за чего он довольно быстро набрал нужный для них двоих темп. Сань Лан держал его ноги, чтобы те не выбрались из-под него; ну, а корпус принц точно не поднимет. На губах скопилась прозрачная жидкость. Стоило Се Ляню взвизгнуть, как до мужчины дошло, что тот отталкивает его от себя. Но почему? Вопреки прихоти принца, Сань Лан не замечал порывания со стороны и не пожалел от этом, когда всё встало на свои места. Его Высочество излился в рот своего спасителя, что вызывало в нём чувство вины. Но на самом деле это вовсе не так… Теперь как объяснять? Но Сань Лан, почувствовав между нёбом и языком липкость, без сожалений и с особой радостью сглотнул, после проглатывая её всю. Как много спермы… Когда мужчина закончил, Се Лянь не выдержал и бросил ему слова извинений, на что тот всего-то улыбался, окончательно слизывая сперму на губах, причмокивая.       — Я не думал… я… Я! — он вообще не умел выходить из неловких ситуаций.       — Ха-ха, — не подавил в себе смешок.       — Я признателен, но… я бы справился… как-нибудь.       — Верю, — без тени сомнения согласился Сань Лан. — Ну, как ты, полегчало? — управы на него нет.       — Да, полегчало. Как-то покидать сейчас принца — некрасиво получится. А дальше ни Се Лянь, ни Сань Лан не знали, что им делать после столь бурных минут, самых бурных в жизни принца. Смирившись с этой ужасной тишиной, Се Лянь засобирался и уже смог нормально двигаться. Он на ощупь отыскивал свои штаны, но никак не находил, но он же слышал тогда, что Сань Лан положил их рядом…       — На, — мужчина протянул ему его штаны, но он не заметил этого в кромешной тьме, и тот тыкнул его в грудь, возвращая только что убывшее разливающееся кипятком состояние в молодых грудях.       — Спасибо. Таким образом Сань Лан передавал ему одежду, а принц, всячески отказываясь от помощи, одевался. Как оба покончили с этим делом, вновь стали без дела, а принц так и стеснялся открывать рот.       — Не страшно было? — Сань Лану был важен ответ, и он присел рядом с изнемождённым юношей.       — Ну как сказать… — уклонился тот. — Ты же не желал мне зла?       — Нет, конечно.       — И ты не воспользовался мной. Я так долго шёл по своему пути, что обрывать его сейчас было бы очень неприятно. Спасибо. Но… можно мне поблагодарить тебя?       — Можно, — недоумённо выдавил демон.       — Вот и хорошо. Тогда обними меня. Сань Лан беспрекословно повиновался и обхватил его за талию, крепко, будто не дотронется до него ещё много-много лет, словно будет неимоверно скучать.       — Я не специально, — прошептал он. — Я не хотел пользоваться твоим телом. Не подумай, тебе было так плохо, что я не мог… Прости меня. Я всё равно считаю, что поступил неправильно. Его речь дёрнула переключатели в Се Ляне, и он сказал:       — Ты не виноват. Демон распахнул веки, вспоминая себя совсем мальчиком, которого так же крепко обнимал Наследный принц в своём дворце на горе Тайцаншань. Он там говорил точно так же. Сань Лан онемел.       — Я нуждался в ком-то, и Небеса послали мне тебя. Я буду благодарить и тебя, и Небеса. Он так непринуждённо улыбался, что сердце захватывало. Примерно поняв, где находится лицо молодого мужчины, Се Лянь нежно поцеловал Верховного демона. Единственное, что оставалось Сань Лану, — отстраниться. Но он насладился этим невинным касанием любимых уст, сколько дозволено, и разочарованно щёлкнул пальцами. Он исчез, а вместе с ним пропали столь благостные воспоминания в голове Се Ляня. Борьба продолжалась, а принц уже слышал, как к нему несутся Фэн Синь и Му Цин.