Найти себя

Гарри стоял и молча наблюдал за неизвестным демоном в маске. Он не понимал кто это, но вопросов не задавал, так как не хотел показаться глупым. Да и непонимание зачем они взяли с собой Тайхуа не способствовало хоть чему-то. Даже мешало, учитывая что дико возмущённый Тайхуа в виде неваляшки качался из стороны в сторону и постоянно отвлекал Гарри от скудных, в силу незнания, размышлений. «Это Лазурный демон Ци Жун. У него… Весьма низкие специфические вкусы. Осторожно осмотрись и увидишь во что выряжены его подчинённые», — сказал Хуа Чен через сеть духовного общения. Явно видел замешательство брата и его непонимание. Гарри на это кивнул и стал дальше наблюдать за происходящим, всё равно не понимая зачем они здесь и зачем им было брать Тайхуа с собой. Но он не спорил со своим старшим братом, лишь и правда стал незаметно оглядываться по совету своего брата. Тем более сейчас они стояли в толпе людей, которых… Собирались съесть? Точно, а ведь Гарри и не заметил, что на них сейчас маскировка и они вполне неплохо сливаются с этой толпой людей. Их вели к котлу, и некоторые из толпы людей стали падать на пол и брыкаться и вырываться. Людей обуял страх и понимание что именно с ними хотят сделать. Гарри понимал, что ему ничего не сделать, поэтому не вмешивался. Да и не смотря на свой вроде как «Благородный» характер ему не было жалко эти людей, ведь он их не знал. Зеленоглазого удивляло как этот мир менял его и его отношение к другим, но старался не волноваться из-за этого и принять эти изменения. Гарри снова посмотрел на брата, желая спросить что-то, но увидел что Хуа Чен, всё ещё находящийся под личиной красивого молодого человека, с гневом смотрел на какую-то коленопреклонённую статую. Парень не понимал этой злости и гнева. Лица статуи он не видел, так что даже не понимал кого именно изображают в этой статуе. Гарри слышал как Лазурный демон ругался и ему ужасно хотелось прикрыть уши, так как подобные выражения были не особо приятны зеленоглазому. Но он держался, ведь даже особо не зная об этом демоне мог предположить, что это может разозлить его, а привлекать внимание к толпе пока точно не было нужно. Но неожиданно Гарри услышал всхлип малыша. Но услышали его и остальные. Младшие демоны оскалились и попытались схватить малыша, но перед ним встал мужчина, как предположил Гарри, отец мальчонки. Гарри заметил как Се Лянь дёрнулся, явно намереваясь что-то сделать, но Хуа Чен, всё ещё в личине молодого парня, вышел вперёд и стал что-то говорить. Гарри слушал слова, но не особо понимал что тут происходит. Кто такой князь Аньлэ? Почему это так взбесило Ци Жуна? Но вот Хуа Чен уже стоял за спиной Лазурного демона. И никто даже не мог понять как именно это произошло, ведь казалось, что ещё мгновение назад он стоял в другом месте. Он схватил демона за волосы, а потом вокруг поднялась пыль. А когда та осела Гарри и Се Лянь увидели, что Ци Жун исчез. Вернее не исчез, а Хуа Чен одним ударом вбил его глубоко в землю. Люди и мелкие демоны испуганно закричали и разбежались. Гарри и Се Лянь попытались остановить людей, так как было неизвестно что может произойти если те потревожат других елки демонов в пещере. Но их никто не послушал. В центре событий Хуа Чен неторопливо присел, одной рукой схватил Ци Жуна за волосы и оторвал окровавленное лицо от проделанной в полу дыры. Вместе с головой подняв и тело, он какое-то время изучал его, а затем, будто обнаружив что-то ужасно забавное, громко рассмеялся. Невзирая на смех, его взгляд выглядел невероятно пугающе, так что у наблюдателей по телу пробежали мурашки. Жое слетела с руки принца и хлёстким ударом отбросила нескольких демонов, которые, размахивая оружием, набросились было на пытающихся сбежать людей. Гарри же чуть ближе подошёл к брату, когда маска демона начала трескаться и падать с лица. Тогда Гарри увидел невероятно похожее на Се Ляня лицо. Из-за этого Гарри был невероятно удивлён и с непониманием посмотрел на Се Ляня. — Се Лянь, почему он так похож на тебя? — спросил Гарри и приёмного отца. — Ци Жун… Мой двоюродный брат, — нехотя ответил Се Лянь. В этот момент Гарри снова перевёл взгляд на старшего брата и увидел насколько тот в гневе. Гарри даже стало страшно, хоть он и понимал, что ему он точно ничего не сделает. Но из-за своей прошлой жизни, где он жил с Дурслями, Гарри невольно пугался и напрягался при столь явном проявлении агрессии рядом с ним. — Ты так и не ответил на мой вопрос. Как умер князь Аньлэ? Взгляд Хуа Чена в эту секунду был поистине страшен. Се Лянь бросился к нему с криком, особенно видя как из-за этого гнева был напуган Гарри: — Сань Лан! Грот почти опустел, люди и демоны разбежались кто куда, и Се Лянь беспрепятственно оказался подле Хуа Чена. Он принялся уговаривать: — Что с тобой? Не сердись, только, пожалуйста, не сердись, всё в порядке. Для начала просто успокойся, всё хорошо… Он аккуратно гладил Хуа Чена по плечу, всё понижая и понижая голос. Когда Се Лянь, будучи маленьким ребёнком, злился или расстраивался, родители именно так и поступали — мягко гладили его по спине и нежным голосом повторяли слова утешения, поэтому принц решил применить тот же способ к Хуа Чену. К его неожиданности это подействовало — только что взгляд Хуа Чена был замутнён гневом, но после нескольких поглаживаний постепенно охладел и сделался ясным, губы его чуть шевельнулись. После чего Се Лянь вздохнул с облегчением. Гарри тоже немного успокоился и подошёл к ним. Однако они так и не успели выдохнуть до конца. В следующий миг Хуа Чен внезапно развернулся и легко коснулся их плеч. От прикосновения тело принца и его подопечного мгновенно оцепенело. Ни Се Лянь ни Гарри совершенно не были готов к тому, что Хуа Чен применит против них магию, и потому остолбенели на месте. Они не знали, что именно задумал Хуа Чен, но беспокоились совсем не о себе, а о том, что тот опять потеряет над собой контроль, как случилось ранее. Гарри открыл рот, чтобы спросить, но тут же осознал, что не только не может двигаться, но и заговорить не получается — ни звука не слетело с губ. Се Лянь невольно почувствовал неладное и так хотел прижать Гарри к себе, понимая что тому скорее всего не очень то и приятно из-за таких ограничений, а возможно даже страшно или плохо.